Стать чаехлёбом

Николай тяжело переживал разлуку с другом. Часто они как два придурка ходили по школе и разыгрывали людей, сами при этом смеясь. Да и в прошлом их связывало многое, и терять это совершенно не хотелось. Вике этот «Ишак», как она его называла, тоже был дорог, хоть она и не показывала этого на прямую. Да в целом все, кто был знаком с Аркадием, говорили о нем только хорошее. Всем было тяжело на душе от такой потери, но ведь можно было связаться в сети, верно? Неверно — Отлично, зачем нас вызывают? Опять собрание, опять разбор полетов от студсовета? Клянусь, я… — Вика была максимально зла, зачем-то всех их вызвали в кабинет студсовета. Именно тех, кто был ближе всех к Аркадию, но зачем? Николай догадывался, но так хотел ошибиться, так хотел что бы его догадка в дребезги разлетелась — Тише, Вика, — сказал Николай самым серьезным тоном, — Мне кажется, это связано с Аркадием. Не хочу этого говорить, но мне кажется, они хотят провернуть нечто подобное со всеми перспективными танкистами, — Николаю было невероятно грустно осознавать подобное, столько лет он учился тут, познакомился с новыми людьми, а теперь их всех развезут по иным командам, а танковые кружки распустят? — Это будет… Обидно, ужасно обидно, но ведь с этим можно что-либо сделать, так ведь? — Данил надеялся на то, что сейчас на голове Николая загорится лампочка, и он вкинет что-то гениальное, что-то мудрое. Но в ответ он услышал лишь сухие факты. — А что сделать? Именно руководство может спокойно назначить «Пробник», повезло ещё что Аркадию дали лишь год, могли два… — Но толку? Год это все ещё 365 дней, которые будут тянутся без человека, который стал для них лучшим другом, на которого всегда можно было положиться. — Хватит уже болтать, — непривычно тихо и грустно сказала Виктория, в последнее время парни замечали, что она пыталась казаться все такой же, но постоянно перебарщивала, упорно не желая показывать, что потеря друга её тоже подкосила. — Кабинет уже перед вашими чертовыми носами. И действительно, вот она — дверь, в которую никто никогда входить не хотел, потому что страшно. Разнос там проводили… Скажем так, долгий и очень мощный. Три стука. Три ровных стука, которые отделяли собравшихся от своей участи, были сделаны. Первым за дверь шмыгнул Антон, затем Николай, а там уже и Даня с Викой подтянулись. Три ровные фигуры возвышались над столом, который окружали старые, немного пошарпаные стулья. Всё в этом кабинете казалось невзрачным, серым, добавляя этому месту не самую дружелюбную ауру. — Здравствуйте, дорогие друзья, — без особого энтузиазма произнесла Анна, вечно уставшая девушка, которая словно вообще не понимала, на что ей всё это надо. — Сегодня поговорим не совсем официально, это будет касаться вашего товарища, как там его… Арсений? — все вошедшие разом напряглись, Николай судорожно сглотнул. «Только блять не это» — пронеслось в голове. — В общем, свыше поступил приказ. Так как Аркадий в данный момент проводит свое обучение в иной школе, которая так же является нашим конкурентом в основном виде спорта, было принято решение о том, что вы должны порвать все контакты с ним, как бы прискорбно это не было, — ровным, железным тоном говорил Илья, единственный парень в студсовете, никогда не поднимал голос по пустякам, если поднимал, произошло что то ужасное. У Николая словно сердце остановилось, а дыхание замерло. Стоял бы он на земле, без сомнений можно было бы сказать, что земля ушла из-под его ног. Слова для него звучали как приговор, как спуск курка пистолета, направленного прямо на его висок. Медленно прокручивались воспоминания, плохие или хорошие было не так важно. С малого возраста знакомые, не раз вытаскивавшие друг друга из разного дерьма, теперь были разлучены и оказались по разные стороны баррикад. Вика чувствовала опустошение и гнев, который поднимался все выше и выше, казалось пробивая череп. Аркадий был для неё другом, как бы она не была зла, он всегда старался ей как либо помочь, а как они беседовали ни о чем… Антон и Данил ощущали меньшую обиду, но все равно довольно сильную. Хоть и познакомились с Аркадием они недавно, но уже стали довольно близки. Они всегда помогали друг другу, наверное, с ними это был один из немногих случаев, когда прогулки втроем не превращались в «Поугарай над третьим другом», где жертва менялась каждую минуту. Аркадий всегда старался стыковать разговор так, чтобы было комфортно всем. Наконец, Николай решил прервать тишину, которая все больше давила на всех друзей — А как вы вообще поймёте что мы прервали все контакты с ним? Это же не представляется возможным? — Николай надеялся, нет, молил бога, лишь бы это не представлялось возможным — Во-первых, — все же начала говорить Марина, которая до этого смотрела куда угодно, только не на ребят, и казалась вообще незаинтересованной в происходящем. — У вас не должно быть даже таких мыслей. Во-вторых, за всеми вами следят, это надо знать, особенно вам, Николай, — парень судорожно сглотнул. Действительно, невозможно скрыться от этих всеведующих чертей — В случае отказа… — начала Вика, — Какое будет наказание? — Сначала полный вывод из танкового кружка, при повторном нарушении, — Илья сделал паузу. — Вы забираете документы, и школа забывает о вас, — холодно произнес он. Гробовая тишина повисла второй раз к ряду. Все четверо стояли в полном шоке. — Это не справедливо! — начал было Антон. — Наказание не соответствует прес… — А вот это не ваша головная боль! — Анна сказала это максимально агрессивным тоном, каким даже Вика на пике ярости не могла похвастать, — Ваше дело — подчиняться! Если у вас есть вопросы, говорите, и уё… — тут она осеклась, поняв что рискует своим диалектом навлечь на себя проблемы, — Выметайтесь вон! Ребят постояли, постояли, да поняли, что любая попытка перечить обречена на провал. — Извините за отнятое время, до свиданья… — лишь выдавил из себя Данил, прежде чем все присутствующие вышли за дверь. Им было просто нечего говорить. А что сказать? Все были разбиты, а в особенности Николай. Он помнил как они познакомились, помнил ту заброшку… Ещё один привычный день в жизни Коли шел спокойно. Все та же заброшка — старое здание школы, стоящее на краю деревни, где никто не мог потревожить его. Он снова был дома один, ибо сестра все так же работала на двух работах, дабы прокормить их двоих. Николай ещё два года назад проклинал свою жизнь, а сейчас… «Просто надо двигаться дальше» — решил он, и двигался дальше. Он всегда считал удивительным и подлым тот факт, что оба его родителя погибли в один день, при этом в разных местах. Папа работал на пороховом заводе… Машина ошиблась там, где ошибки не прощаются… «Сегодня, в 16:57 по московскому времени произошел взрыв на пороховом заводе в селе Шишкино. Количество пострадавших не уточняется, на месте работают пожарные» Этот выпуск новостей парень никогда не забудет. Николая всегда поражал тот факт, что в каком-то селе стоял целый завод, ещё со времён союза, понятное дело не отвечавший никаким нормам безопасности. Как вчера он помнил, они с сестрой мирно рисовали в те минуты, когда земля задрожала, а тишину пронзил мощнейшей силы взрыв. Позже его отца хоронили в закрытом гробу, говорят, в нем почти ничего не было. А то, что было, было изуродовано так, что больше походило на безликий, обугленный кусок мяса, чем на человека. — Коля, черт возьми, тебя вызывают с земли! — Данил пытался привести парня в чувства, хлопая по спине и щекам. — Просыпайся уже! — Что… — Коля замялся — Что случилось? — Ты уже две минуты стоишь в оцепенении! Ты вообще в норме? — Данил был серьезно обеспокоен состоянием друга. — Я… Я когда нибудь рассказывал тебе о том, как мы познакомились с Аркадием, и что стало нашей общей болью? — Даня посмотрел на Колю как на пришельца с десятью руками и семью ногами. — Ээ… Нет? Ты никогда не делился с нами деталями о прошлом, как и Аркадий… — Хочешь, расскажу? Возможно, ты поймёшь, почему я сейчас в таком состоянии, и почему Аркадия надо спасать любыми методами. Даня был одновременно в недоумении, потрясении и непонимании. Тем не менее, он чувствовал, что это важно, поэтому решил выслушать своего друга. — Если ты готов, то расскажи. Нам обоим станет понятнее вся ситуация… По крайней мере, мне так кажется. — Ну… Присаживайся, думаю, этот урок мы пропустим, ибо рассказ обещает быть долгим, — предупредил Коля. — Хорошо, я готов слушать! — внезапно, к удивлению Дани, в его голосе появился неподдельный интерес. Заметив это, Николай позволил себе некое подобие улыбки, самыми кончиками рта. Парни дошли до ближайшей скамьи в абсолютном молчании и, убедившись что никого нет, Николай начал свой рассказ — Ну, наше детство было очень сложным… Именно поэтому мы и сблизились… — Николай пытался подобрать слова, да попробовать рассказать цельную историю, без рывков и ненужных подробностей. — Мой отец умер, когда мне было 12, мать тоже, с разницей в две минуты. Глаза Данила стали похожими по размеру на волейбольные мячи, а рот открылся в немом вопросе. — Не говори ничего, молчи и слушай, — строго сказал Николай, и Данил сразу закрыл рот. — Ну так вот, мать моя работала на ферме, отец на пороховом заводе. Первым умер отец, в 16:58. Взрыв на пороховом заводе в селе Шишкино, не слышал? Он был там, буквально в трёх метрах от взрыва. Он даже не понял что произошло, ни криков, ни боли, — Николаю было тажело говорить спокойно, даже спустя столько лет. — Касаемо мамы… Она доила корову, та внезапно озверела и нанесла короткий, мощный удар ей в голову. Череп раскололо пополам, — голос Николая уже надрывался. — Она ещё была жива, чувствовала невыносимую боль, но пыталась выжить. Та корова развернулась, и не дав маме время на раздумье прижала к стене рогами… Смерть была болезненной… — у Коли навренулись слезы на глазах. Данил похлопал его по плечу, стараясь утешить друга. — Это… Ужасно… — лишь смог выдавить Данил. — У Аркадия было хуже. У него был любимый старший брат, — Николай сделал тяжёлый вдох. — машина сбила его на глазах у юного Аркадия. Насмерть, моментально, после этого его отец ушел из семьи, а мать стала пьянствовать, именно поэтому Аркадий и не пьет… — у Данила глаза стали ещё больше, кажется слово «удивление» уже не подходило к описанию его чувств. — Встретились мы на заброшке, с момента смерти моих родителей прошло два года, а его трагедия случилась относительно недавно. Нам было по 14. Я зашёл на заброшенную школу в конце деревни, это было мое любимое место. Проходя вперёд, я увидел паренька, который курил сигарету, стоя спиной ко мне. Я решил пошутить, крикнул ему что-то вроде «Хэй!» Парень моментально обернулся, взял кусок стекла и направил его на меня. Это и был Аркадий, — Николай позволил себе смешок, отнюдь не от радости. Хоть он и лучше справился с этой травмой, воспоминания все равно давили, — Он хотел уйти из жизни. Сзади него висела петля, тогда я протянул ему руку, он пожал. Так и познакомились. С того момента мы стали опорой друг для друга. Данил сидел с очень внимательным, сосредоточенным взглядом. Все это время он слушал не перебивая. Затем молча встал, и сказал лишь одну фразу: — Аркадия надо спасать, он точно сделает что-то глупое, с учётом того, что прошло только два года, его раны свежи. А то, что произошло, только пробудило его воспоминания, — Николай встал нарочито медленно, посмотрел на Данила внимательным взглядом. — Что ещё хуже, он сейчас считает, что мы передали его. От этого факта ему ни разу не легче. Урок к тому времени кончился, парни целенаправленно искали хотя бы Вику, а ещё лучше и Антона вместе с ней. Надо было многое обсудить.