Вопреки всему

Пять лет спустя. Солнечный свет заливал сад Поттер-Малфой-менора, играя в каплях росы на лепестках апельсиновых деревьев, которые Драко посадил в первый же месяц их совместной жизни. В воздухе витал сладкий аромат цветущего жасмина, смешанный с запахом свежеиспеченного печенья — теперь уже идеально круглого, без единого подгоревшего края. Гарри сидел на террасе, наблюдая, как их трехлетний сын, Скорпиус Джеймс Поттер-Малфой, с серьезным видом гонялся за бабочками, размахивая игрушечной палочкой. Мальчик унаследовал черные непослушные волосы Гарри, но глаза — серые, как грозовое небо, — были точной копией Драко. — Папа! — Скорпиус закричал, спотыкаясь о собственные ноги. — Я почти поймал! — Осторожнее, звездочка, — раздался мягкий голос из дома. Драко вышел на террасу, неся поднос с лимонадом. Его живот был уже заметно округлен — на пятом месяце второй беременности. Он носил свободную льняную рубашку Гарри, которая подчеркивала его бледную кожу и делала его еще более домашним, еще более их. — Твой отец в том же возрасте уже умел ловить снитч, — Драко улыбнулся, ставя стакан перед Гарри. — А этот гоняется за насекомыми. — Зато у него твоя харизма, — Гарри потянулся к нему, обнимая за талию (точнее, за то, что от нее осталось) и прижимая ладонь к округлившемуся животу. — Как наша маленькая принцесса? — Буянит, — Драко закатил глаза, но улыбка выдавала его счастье. — Как и ее брат в свое время. Гарри притянул его к себе, вдыхая знакомый запах — мед, апельсиновые цветы и что-то новое, домашнее. — Помнишь, как ты боялся, что не справишься? — прошептал он, целуя Драко в висок. — Помню, — Драко рассмеялся, глядя, как Скорпиус теперь уже гонял по траве котенка, которого ему подарил дядя Рон. Три года назад они с Гарри все обсудили, и, постепенно, их дружба возобновилась. Джинни уехала в другую страну вместе с любовником и с семьей связывалась редко. Развод Гарри получил без ее присутствия, предоставив доказательства измены. — А теперь у нас дом, полный детей, Гермиона регулярно присылает нам книжки по воспитанию, а моя мама нарочно печет Скорпиусу печенье с тройной порцией сахара. — И ты счастлив? — Гарри знал ответ, но любил слышать его вслух. Драко повернулся к нему, его глаза сияли теплом, которого хватило бы на целую вселенную. — Я дома, — просто сказал он. И это значило больше, чем любые слова. Где-то вдали зазвонил колокольчик — Нарцисса звала всех к столу. Скорпиус тут же бросился к дому, крича что-то про «бабушкины пирожки». Драко потянулся за ним, но Гарри удержал его за руку. — Минуту, — он достал из кармана маленькую коробочку. — Нашел сегодня в старых вещах. Внутри лежал крошечный серебряный дракончик — тот самый, что когда-то украшал галстук Драко в Хогвартсе. — Ты сохранил его? — Драко ахнул, беря игрушку в руки. — Всегда носил с собой, — признался Гарри. — Даже в самые темные дни. Драко не сказал ничего. Он просто прижал дракончика к груди, а потом поцеловал Гарри так, как будто это был их первый поцелуй. И где-то между смехом Скорпиуса, запахом пирога и теплом руки Драко в своей, Гарри понял — вот оно. Настоящее счастье.