Зуб немудрости

Паша Утро понедельника никогда не бывало добрым. А с учетом того, что у Павла со вчерашнего вечера болело полчелюсти, он почти не спал и всё равно поехал в офис, потому что не мог пропустить важное собрание, утро понедельника грозилось стать по-настоящему злым. К десне было не прикоснуться. Седьмой зуб не чувствовал себя счастливым, пульсировал и отдавал бьющими молотками по виску с каждым толчком крови по венам. Сердце не выдерживало. Нервы не справлялись. Болеутоляющего хватало на 3-4 часа, а потом опять всё повторялось. Стоны. Таблетка, продирающаяся сквозь пищевод. Временное облегчение. Измученный Морозов отсидел 2 часа пытки с директором и начальниками отделов в митинг-руме. Кое-как оттарабанив свой отчет по эффективности последней рекламной акции, скрылся за дверью своего кабинета. Единоличного. Взгромоздился на кресло и, запустив руку во влажные от пережитых эмоций волосы, другой стал шарить в ящике стола в поиске блистера с таблетками. Первое нашлось. Второе – нет. Обреченно простонав, Павел вышел из кабинета и постучал в соседнюю дверь. Услышал приглашение и решительно переступил порог. – Ольга Петровна, у вас случайно нет таблеток от боли? – обратился к главбуху, памятуя, что та постоянно страдала мигренями. Женщина за 50 со стильной стрижкой и длинными ногтями нахмурилась. – Есть, конечно, Павел Леонидович. Сейчас найду. А что случилось? Шеф лютовал на собрании? – она принялась рыться в недрах сумки, вытаскивая на стол какие-то бумаги, шоколадку и даже тяжеленный дырокол. Зачем ей последний осталось для Паши загадкой. Чтобы отбиться от маньяка было бы достаточно ногтей. – Ничего такого, всё в штатном режиме. – Директор по маркетингу нервно провел рукой по затылку, взлохмачивая светлые отросшие волосы и тут же приглаживая их обратно. Надо бы постричься. Но сначала другое. – Просто зуб болит со вчерашнего дня, а записаться к стоматологу я не успел. Знаете же всю эту катавасию: приди к восьми утра, возьми номерок, жди свою очередь. И не факт, что попадешь к нормальному врачу… Ольга Петровна протянула пенталгин, покачала головой и коротко поцокала языком. Настоящая дьяволица. Иногда ее так и называли. Особенно в периоды отчетности. – Зубы – это не шутка. На таблетках долго сидеть не получится. К тому же вредно. Давайте я вас запишу к хорошему доктору. Знаете, у нас тут рядом есть платная клиника «Улыбка». Там работает мой хороший знакомый. Обычно к нему большая запись, но своим людям он никогда не отказывает. Может и примет вас в обеденный перерыв. – О, это было бы шикарно, – обрадовался Паша. – Спасибо! Вытащив две таблетки и проглотив их не запивая, закивал болванчиком директор по маркетингу и с проблеском надежды на избавление от проблемы посмотрел на главного бухгалтера. Та показалась ему ангелом. С учётом черных волос, длинных ногтей и тяжелого дырокола в сумочке не совсем стандартным, но всё равно прекрасным. – Я согласен на что угодно, только бы эта пытка закончилась поскорее. – Тогда подождите, я сейчас позвоню Максиму Викторовичу. Удалось договориться на сегодня в обед. Паша еще раз поблагодарил коллегу, мысленно поставив себе в список дел покупку презента и вышел в коридор. Направился прямиком к кулеру, потому что таблетки встали посреди пищевода и не хотели спускаться в кишечник, чтобы там всосаться в кровь и принести хоть временное, но спокойствие. Морозов осушил стаканчик холодной воды и вернулся в свой кабинет. Стал ждать. Не знал чего больше. То ли когда подействует лекарство, то ли когда стрелки часов сдвинутся в сторону обеденного перерыва. Работать не мог. Ожидание казалось мучительным, но уже не таким безрадостным как утром. Пока сидел, думал, кем приходится Ольге Викторовне славный доктор Айболит. На прошлогоднем корпоративе все были парами и супруг главбуха мало походил на врача. Павел помнил, потому что был один и от нечего делать изучал собравшихся. Тащить с собой кого-то из любовников было сродни выходу голым на площадь с радужным флагом вместо банданы. И пусть кто-то догадывался о пристрастиях завидного холостяка Морозова, как говорится, не пойман – не вор. А искать себе партнеров там, где работает, директор по маркетингу не считал нужным. Поэтому, в том числе, полгода игнорировал еженедельный халявный кофе от молодого айтишника. Паша любил мужчин себе под стать: опытных, за 35, без обременений в виде постоянно занятой родительской хаты. Это не значит, что сам жил с мамой. Отца не знал, а родительницу уже давно интересовала исключительно личная жизнь, а не судьба единственного сына. Поэтому Паша с юных лет понимал, что ему не светит даже комнаты и работал как проклятый. Сначала раздавал листовки, а потом вник в то, что на них пишут. И понял, что может делать это лучше. Отслужил в армии, поступил в университет и стал развиваться в сео. Потом его пригласили в одну компанию, другую, а затем и сюда. Платили неплохо, повысили до начальника отдела. Морозов купил в новостройке студию, не в ипотеку, ездил в путешествия и в принципе ему было чем гордиться. Но жить с кем-то он никогда не планировал. Считал, что его студия рассчитана только на него одного. Исключения в виде помешательства на 2-3 месяца случались, но на долгие отношения Морозова не хватало. Хотелось личного пространства и границ. А какие они личные, когда в ящике для белья вдруг находились чужие трусы размера ххl? Без пятнадцати два Павел вышел из офиса и направился в стоматологическую клинику. Идти было 5 минут, но каждый шаг отдавался неприятной, тянущейся болью по всей голове. Кажется, даже в руку с перекинутой через нее сумкой отдавало. Приходилось максимально мягко ступать ботинками по асфальту и редким лужам. Паша шёл и думал о том, что скоро всё закончится. Ему помогут. Он наконец перестанет страдать. И тогда можно будет подстричься. И позвонить кому-нибудь из бывших, чтобы устроить секс-марафон длиной в выходные и отметить тем самым это великое событие. Когда он в последний раз так делал? Кажется, зимой. Совсем заработался. Клиника «Улыбка» оказалась современной и чистой. На ресепшене, пока заполняли карточку и договор на платные услуги, с ним шутили и строили глазки, но Паша был занят прописыванием адреса проживания и игнорировал заинтересованные взгляды. Кажется, на него обиделись. Плевать. Ему сейчас жизненно необходимо решить маленькую проблему в виде больного зуба. И ведь не мудрости. Тот был удален еще несколько лет назад и Паша без него вообще не страдал. А вот вместо семерки, если ту скажут вырвать, придется ставить имплант. Прощай поездка на майских. Внутренне морщась от звуков и запахов, Паша направился в кабинет номер четыре. Коротко постучал и после решительного «входите» переступил порог. Не знал, что этот шаг станет для него началом нового витка страданий, но уже иного рода. Максим Викторович Шабанин приподнялся и взял протянутую карточку. Взглянул, коротко улыбнувшись: – Павел Леонидович Морозов. Как необычно. Пациент пожал плечами. – Сейчас мало читают. – Это да. Присаживайтесь, Павел Леонидович. Что тут у вас... Доктор показался Паше приветливым и добродушным. Даже привлекательным. Точно в его вкусе. Высокий, худой, с аккуратно постриженной бородкой и в очках. Маркетолог бросил взгляд на руки, но кольца не заметил. Возможно, то слишком быстро скрылось под перчатками голубого цвета. Осмотр занял две минуты, в целом всё было в порядке, если не считать несчастной семёрки. – Вижу, что вы заботитесь о своем здоровье. Это похвально. Подозреваю, что у вас пульпит, нужно сделать снимок. Вернетесь с ним и мы продолжим. Паша подхватил оставленную на стуле сумку и пошел искать нужный кабинет. Рентген подтвердил диагноз. – Что же, поборемся за ваш зуб, Павел Леонидович. Не переживайте. Сейчас вколю обезболивающее и начнем. Тонкая игла проткнула десну в нескольких местах. Тревожность не ушла, но щека и кончик языка спустя две минуты занемели. Стоматолог ободряюще улыбнулся и надел маску, а сверху водрузил прозрачную защитную маску. Принялся за работу. Самую нелюбимую часть для Павла, а именно сверление. Он с детства недолюбливал стоматологов. Кому они вообще не нанесли травмы? Таких не знал. Но к этому врачу Паша почему-то сразу почувствовал доверие и симпатию. Светлые глаза смотрели из-под защитных очков внимательно, а пальцы, удивительно тонкие для мужчины, осторожно надевали на помазанные кремом губы специальную резинку, лечили больной зуб, прочищали канал и закладывали туда лекарство. Даже вкус резиновых перчаток на кончике языка не вызывал какого-то отторжения. Но тревожность оставалась. Павел сидел в кресле и дышал через нос, стараясь не сильно показывать свои волнение и страх. Слюна, несмотря на отсос в уголке рта, все равно скапливалась и грозила потечь с уголка губ. Рефлекторно хотелось глотнуть, но Паша сдерживал себя, чтобы не мешать работе доктора. Его бедная многострадальная семерка не была зубом мудрости, но точно учила терпению. Потные ладони лежали на вытянутых ногах, а пальцы нервно теребили друг друга. Паша настроился на врача, слушал, выполнял указания и даже немного кайфовал от ощущения подчинения. Он не чувствовал на себе дыхание доктора, но слышал его и невольно стал подстраиваться. Задышал с Шабаниным одним воздухом. Синхронизировался. Лучше бы он этого не делал, потому что мозг в попытках любыми способами избежать некомфортной ситуации, стал подкидывать ему воспоминания и образы, когда Павел делил свое дыхание с кем-то из партнеров. И это неожиданно для Павла привело к шевелению члена под трусами и довольно узкими офисными брюками. Павел почувствовал жар на щеках и сдвинул руки так, чтобы его неадекватная реакция не стала заметна для Максима Викторовича. Он сбился с ритма и натужно засопел. – Все нормально? – спросил доктор, заметив изменения в поведении пациента. Павел на секунду прикрыл веки, показывая «да», промычал что-то нечленораздельное и еще больше залился румянцем. Ему бы успокоиться и перестать об этом думать. Ему бы вспомнить про стоимость заявки в продажу и ROMI, но член продолжал больно упираться в ширинку и требовать внимания. Интересно, если попросить стоматолога вколоть обезбол и туда, что будет? Там тоже все занемеет как в челюсти? И если да, то каково это трахаться с таким членом, который почти ничего не чувствует? Будет ли разрядка и пробьется ли удовольствие через препарат? А какова будет реакция доктора на подобную просьбу и то, что именно с ним Морозов хотел бы попробовать такой необычный способ пролонгирования оргазма? Павел попытался направить мысли в другое русло, но то и дело скашивал глаза на врача, который корпел над его больным зубом и делал все возможное, чтобы уже сегодня боль прекратилась. Пациент почувствовал стыд. Впервые в жизни в стоматологическом кресле он проживал эмоциональные качели, которые и не думали останавливать свой бег. – Сплюньте. Вот так. Спустя неделю я снова жду вас в своем кабинете. Если лекарство не поможет, то будем решать проблему по-другому. Но шанс сохранить зуб хороший. – Заложив лекарство и запечатав зуб временной пломбой, доктор убрал с губ Павла резинку и слюноотсос. Затем почти приобнимая его, выкинул одноразовую салфетку. Павел почувствовал как от этого незамысловатого действия, этой случайной близости у него побежали мурашки. По позвоночнику и куда-то вниз. Непроизвольное сжатие ануса не добавило уверенности в собственных движениях. Пациент на полусогнутых поднялся с кресла и быстро занял стул, чтобы закинуть ногу на ногу и всё же скрыть от врача явное свидетельство заинтересованности. Паша был не уверен, что когда-нибудь забудет о такой удивительной реакции своего тела на поход к стоматологу. Подобное случилось впервые в жизни. – Зуб ещё может побаливать, но уже не так сильно. Вас устроит в следующую пятницу в девятнадцать? У меня, к сожалению, больше нет свободных окошек. – Да, устроит, спасибо. Я обязательно приду. – Кольца не было. Павел заметил, когда Максим Викторович вбивал что-то в компьютер. – Сколько я вам должен? – Вот здесь сумма. Оплатите в кассе. До свидания. Ольге Петровне привет. – Спасибо, обязательно передам. До свидания. – Облегченно. Кажется, врач ничего не заметил. Оплатив счет, Павел вышел на улицу и вдохнул свежий воздух. Отсутствие кольца радовало, но еще ничего не означало. Возможно, Максим Викторович его снимал, чтобы не мешало работе. Возможно, он не гей. Но тело Паши среагировало однозначно, а оно никогда не врёт. Шагая к остановке, Паша залез в интернет и нашел в соцсетях страницу доктора Шабанина. Та была больше экспертной, чем личной, но он узнал главное. В ленте то тут, то там объект его неожиданной симпатии улыбался в компании довольно симпатичной женщины и маленькой девочки.