Хроники Даремского университета

Дарем в октябре пах сыростью, мокрыми листьями и чем-то медленным, старым, как само здание кафедры химии. В эту промозглую, ветреную середину осени в университет тихо, почти случайно, перевели нового студента третьего курса — не то по рекомендации, не то по принуждению обстоятельств. Шерлок Холмс прибыл без предупреждения, с двумя чемоданами и выражением лица, будто его привезли сюда под дулом пистолета. Высокий, с небрежно собранными в хвост волосами, и пальцами, лениво постукивающими по ручке чемодана, он ступил на гравийную дорожку, ведущую к факультету химии. Слухи разошлись быстрее, чем он успел сдать документы. «Определённые обстоятельства» благодаря которым перевели Шерлока — это, как быстро выяснилось, взрыв. Шептались по разным факультетам. По химии — особенно. — Говорят, взорвал лабораторию Имперского колледжа. — Кто-то сказал — микроволновку со смесью кислот. — Или что он пытался синтезировать ЛСД, чтобы «исследовать влияние на кристаллизацию соли». — Как его вообще сюда взяли, а не за решетку посадили? Общежитие, куда его заселили, было из тех, которые администрация предпочитала не показывать в рекламных буклетах. Старый корпус, с облупленной штукатуркой и сквозняками в коридорах. Зато с дешевыми комнатами, которые Шерлок, по всей видимости, выбирал исключительно по принципу изоляции и тишины. Его соседом оказался Джон Ватсон — второкурсник, аккуратный, усталый, и иногда слишком добрый себе в ущерб. Когда Шерлок вошёл, громко и без стука, Джон потягивал горячий чай скрючившись над учебником. — Добро пожаловать! Ты ведь Шерлок? — уточнил он. — Да. — Я — Джон! — он улыбнулся и протянул руку. — Ты ведь медик, да? — ...Да. Откуда ты знаешь? — По запаху антисептика, следу от ручки на среднем пальце и остаткам перманганат калия на манжете. Еще у тебя странный шрам на запястье, хирургическое происхождение — неудачная практика? Джон застыл с чашкой чая в руке. — Ничего себе... Шерлок лишь гордо ухмыльнулся и начал раскладывать содержимое чемоданов. Колбы. Стеклянные баночки с порошками. Блокнот с заметками, исписанный формулами. Пара хирургических перчаток. Спиртовая горелка. — У нас будет весело, да? — спросил Джон, опасаясь уточнять какие именно вещества сейчас лежат у них на столе. — Скорее — познавательно. Но если повезёт, и весело тоже, — ответил Шерлок, аккуратно размещая на тумбочке пробирки с загадочной жижей. И, не поднимая головы: — Ты это... Еду рядом с этим всем не клади только. Ну так, на всякий случай говорю. Джон с подозрением выгнул бровь и спросил: — А если я сейчас новости почитаю, я случайно не найду известие о трагической гибели твоего бывшего соседа, вызванной отравлением цианидом? — Только если он сам додумался перепутать соль с тиоцианатом. Я же чётко подписал банку маркером: «НЕ ЕСТЬ. ДАЖЕ ЕСЛИ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО». *** С момента появления Шерлока в Дареме слухи начали превращаться в легенды. Никто толком и не знал как этого чудика взяли в университет и почему. И как он умудрялся получать почти идеальные оценки, при этом считая что делает одолжение своим редким присутствиям на лекциях. С первого же дня учёбы Шерлок начал систематически прогуливать пары. Не потому что не хотел учиться, а потому что считал: тратить три часа на объяснение того, что можно понять за пятнадцать минут чтения, — абсурд. Он появлялся выборочно, как привидение в библиотеке или как странная тень в коридорах лабораторного корпуса. А иногда его можно было найти на крыше факультета, где он курил (нечто странно пахнущее) и смотрел в небо с видом одухотворённого бунтаря. Преподаватели быстро заметили пропуски, и некоторые решили, что будет уместно поставить этого юного всезнайку на место. — Мистер Холмс, — как-то раз окликнул его профессор органической химии во время семинара, в который тот зашёл «на минутку». — Коль вы уж прогуливаете темы, быть может, расскажете нам всем, каким образом вы бы синтезировали 3,4-метилендиоксиметамфетамин, не нарушая, разумеется, законодательства? Аудитория зашепталась. — Простой способ — через изосафрол, — невозмутимо ответил Шерлок, даже не садясь. — Хотя, если вы предпочитаете академическую версию, можно начать с пиперональдегида. И, конечно, добавим дисклеймер: только в теории. Я бы не стал заниматься такой скучной вещью. Профессор моргнул. — Спасибо... мистер Холмс. Садитесь. Или уходите. Шерлок выбрал второе. Однако, прогулы были не так ужасны, как его прямолинейность. Он обладал способностью видеть всех насквозь. Если кому-то не повезло — раскрывались даже самые постыдные тайны. — Забавный выбор рубашки, Беннет, — заметил Шерлок, отпивая чай в столовой. — Помятая, характерные линии сгибов — ты не менял ее со вчера. Волос на плече — длинный, светлый, завивка не твоя. Парфюм на запястье — женский, характерный запах жасмина и ванили, не выветрился. И... — он чуть поморщился, — следы клубничной помады на нижней челюсти не особо тщательно стерты. Беннет, староста курса, побледнел. — Н-ну и что? — Просто интересно, часто ли профессор Ховарт задерживается с тобой в библиотеке после закрытия. Гул удивления прошёл по очереди. Беннет уронил поднос. В столовой повисла гробовая тишина, нарушаемая только лёгким звоном катящегося яблока. Шерлок повернулся к Джону, как ни в чём не бывало: — А ты говорил, по понедельникам тут скучно. *** Аудитория была натянута, как струна. На столе лежали два одинаковых задания по биохимии. Профессор Дарси листала их с тяжёлым выражением лица. — Один из вас списал. Текст почти идентичен. Господин Грей утверждает, что виноват Ватсон. — Это абсурд, — пробормотал Джон. — Я сам писал. — Конечно, сам, — язвительно вставил Чарльз. — Просто совпало слово в слово? — Позвольте, — вдруг вмешался Шерлок, небрежно откинув рюкзак на скамью. — Мне достаточно одного взгляда. Он подошёл к столу и поднял оба листа. — Вот этот — Грея? Отлично. Начнём с чисто визуальных улик. Во-первых, бумага у Джона мятая, со следами сгибов — явно перекладывалась из папки в папку и перечитывалась не один раз. Бумага у Грея — свеженькая, гладкая, как будто напечатана только что. Что логично — списывающий торопится и печатает позже, чем автор. Во-вторых, у Джона два исправления ручкой поверх печатного текста: зачёркнуто и подписано от руки «перепутал». У Грея — всё идеально. Зачем Джону было бы копировать чужой «правильный» текст и при этом вставлять туда опечатку, да еще и исправлять вручную? Профессор приподняла брови. Шерлок хмыкнул: — Ах да, в-третьих, в версии Грея два разных шрифта. У Джона вся работа в Arial, а у Грея основной текст в Arial, но заголовок остался в другом шрифте — Times New Roman. Это видно даже невооружённым глазом. Более того, все его прошлые работы были полностью написаны в Times New Roman. Он решил внезапно поменять шрифт основной части впервые за семестр? — Я... — начал Грей, — я просто... — Просто не подумал, — закончил Шерлок. — Не волнуйся. С тобой это случается часто. — Ватсон, вы — свободны. Грей — в деканат. Немедленно. Холмс и Ватсон вышли на улицу. Осенний воздух был свежим, и Джон, наконец, выдохнул. — Ты спас мне шкуру, — сказал он, догоняя Шерлока. — Без шуток. Спасибо. Шерлок не остановился, но замедлил шаг. — Я просто констатировал факты. Не более. — Всё равно. Никто бы так не разобрался. Даже я сам себя начал подозревать, когда они на меня так смотрели, — пробормотал Джон. — А ты вошёл и просто... как буря. Шерлок приподнял бровь, явно довольный. — Буря — интересный выбор метафоры. Продолжай. Джон фыркнул. — Не обольщайся. Но знай, что я ценю это. Очень. — Ой, не подлизывайся. Джон покачал головой, но уже смеялся. А в глубине души чувствовал, что с таким соседом ему определённо повезло. Пусть и слегка эксцентричным.