Хроники Даремского университета

У Льюиса утро начиналось плохо. — Общая пара, да еще и с химиками, — пробурчал Льюис, смотря на список слушателей курса и не удосуживаясь скрыть свое раздражение. Он подошел к столу, за которым сидел Уильям, всем своим видом показывая, что сегодня в университетской жизни наступил конец света. — Ты все утро жалуешься, — спокойно ответил Уильям, не отрываясь от завтрака. — Что-то стряслось? — У меня новая пара. Краткий курс «Органическая токсикология и криминалистическая биология», — Льюис делает многозначительную паузу, а потом с выражением говорит: — Там будет Холмс. — О, — Уильям едва заметно приподнимает бровь. — Это должно быть интересно. — Это должно быть катастрофой, — ворчит Льюис и уходит прочь, бормоча: — Я проткну его пипеткой.

***

Сонные студенты рассеянно занимали места в аудитории. Шерлок скользил взглядом по подтекшим каплям дождя за окном, явно скучая. Но вдруг его внимание привлек знакомый силуэт в первом ряду — Льюис, уже готовый к началу лекции. Шерлок мгновенно оживился, словно ему пообещали свой собственный подвал с полным комплектом реактивов. Он свернул к парте, подсел к Льюису и расплылся в издевательски-очаровательной улыбке: — Привет, товарищ по токсинам. Льюис замер. Холодный взгляд, ни слова. Просто демонстративно пересел за соседнюю парту. Через минуту, когда профессор начал настраивать слайды, Шерлок молниеносно пересел снова — как хищник, вычисливший траекторию. — Доброе утро. Успел соскучиться? — В глазах Шерлока блестели дьявольские искорки. Льюис закатил глаза до предела возможного: — Ты, возможно, путаешь меня со своей пробиркой. — Ну почему же, — с фальшивым задумчивым выражением ответил Шерлок, — в тебе тоже кипят подозрительные реакции. Профессор прокашлялся: — Доброе утро! Как вы знаете, этот ускоренный курс продлится всего четыре недели. Важно отметить: у каждого будет проект по двум темам. Выбранные темы и план работы нужно принести к следующей лекции. Работа в парах. С тем, кто сидит рядом с вами. Медленная тишина. — Нет… — выдохнул Льюис, по-настоящему страдая. — Партнер, — с маниакальным удовольствием провозгласил Шерлок. — Соотрядник! Химический брат! — Отвали от меня! — сорвался Льюис. — Почему ты вообще пристал? — Скучал. За твоей дружелюбной мордой. У Льюиса дернулся глаз.

***

Стук в дверь. Уильям открыл и замер. На пороге — Шерлок. В худи с капюшоном, разодранные джинсы, кроссовки, рюкзак с едва не прогрызенной кислотой лямкой. И с подозрительно издевательски-коварной улыбкой на лице. — Добрый вечер, — радостно сказал он. — Пришел повидать своего лучшего друга и напарника. Уильям прищурился. — У тебя все хорошо? Ты не подорвал свою комнату? — Нет, я просто жду своего брата по науке. — …Брата? Из глубины квартиры раздался отчаянный, трагически полный злобы крик: — ЕСЛИ ЭТОТ ЧЕРТОВ ХАМ ЗДЕСЬ, Я ЕГО ВЫБРОШУ ВОН НАХРЕН!!! Льюис вылетел из своей комнаты. — Ты вообще отстанешь когда-нибудь?! Шерлок сладко улыбнулся, распахнул руки и… обнял его. Силой. Льюис брыкался и пытался вырваться: — Этот… невыносимый! Этот противный! Этот лохматый разгильдяй, у которого вместо плана лабораторной — карикатуры с бензольными кольцами! Он… он подмигивает преподавателю! Он кладет реактивы в термос! Он предложил назвать проект «Смертельный чай»! Уильям засмеялся. Спокойно, беззлобно. В глазах тепло. — Ну, звучит… креативно. — Ты не помогаешь! — в отчаянии Льюис тыкнул в него пальцем. — Этот человек разрушил мой семестр! Мой график! Мои выходные! Шерлок, довольный, похлопал Льюиса по плечу и потянул за собой: — Пошли давай. У нас завтра тема и черновик. Работа ждет. Как-никак — мы партнеры. — О Боже… — простонал Льюис, но дал себя утащить.

***

В углу читального зала, за большим столом у окна, уселись два противоположных полюса научной мысли. Льюис — идеально выпрямлен, локти не свисают, тетрадь расчерчена линеечкой, заголовки выделены цветами по строго заданной системе. На странице учебника — схема алкалоидных цепей, рядом распечатка таблицы по биомаркерам и линейка, потому что он ненавидит кривые подчеркивания. Шерлок — в позе, близкой к позе морской звезды, развалился на стуле, одну ногу засунув под себя, вторую закинув на перемычку стола. Тетрадь у него с обгоревшими уголками (он утверждал, что это «эксперимент»), вместо ручки — карандаш, в зубах конфета. Все, что он успел написать за полчаса: «токсикология = смерть = весело». — Ты вообще планируешь работать? — не выдержал Льюис, резко глядя на соседа. — Я мысленно анализирую, — блаженно протянул Шерлок. — Наблюдаю за молекулами в естественной среде. Медитативный подход. Льюис был в отчаянии: — Это даже не смешно. Ты портишь мне а) график, б) нервную систему, в) веру в академическую человечность. Шерлок картинно вскинул руки: — И все равно мы — команда. Некий гремучий союз порядка и хаоса. Инь и янь. Кислота и щелочь. — Ты — кислота. От тебя у всех лицо сразу кривится. — ядовито бросил Льюис. — А ты — щелочь. Постоянно шипишь в моем присутствии. Льюис вздохнул и обвел взглядом вывеску «Учебники: свободный доступ». — Ладно. Нам нужен учебник по ядам животного происхождения, без него мы не закончим проект, — сказал он, бросив взгляд на полку, где книга должна была стоять. Он поднялся и принялся обходить ряды стеллажей, проверяя пустые места. — Черт, — наконец выдохнул Льюис. — Его до меня кто-то забрал. — Не переживай, — лениво ответил Шерлок, — придумаем что-нибудь. Льюис закатил глаза: — Ты умеешь только «придумывать». Спустя еще полчаса Шерлок исчез «на минуту». Льюис подумал, что наконец-то избавился. Но… Вернулся Шерлок с двумя стаканами кофе и… торжественно поставил один перед Льюисом. На крышке — нарисован маркером криво улыбающийся смайлик, а на боковой стороне: «Лучшему партнеру во Вселенной. Спасибо, что еще не придушил меня» — С любовью, твой химический брат, — добавил Шерлок, с самым безобидным и сияющим выражением лица. Льюис посмотрел на стакан. Потом на Шерлока. Потом снова на стакан. — …Я тебя когда-нибудь убью. И они снова принялись за работу — Льюис методично вычерчивал метаболические пути, Шерлок перевернул свою тетрадь вверх ногами и сделал набросок улыбающейся молекулы. Истинная академическая гармония.

***

За окном уже стемнело. Уильям сидел в кресле, сосредоточившись на книге. Альберт с полузакрытыми глазами потягивал излюбленное бордо из бокала. А Льюис на кухне злился на чайник, который снова «запищал как истеричный хор гусей». И тут — стук в дверь. На пороге возник Шерлок. В толстовке, в перчатках, с рюкзаком через плечо и… со стеклянным контейнером с прозрачной ампулой, на которой был нарисован череп с костями. — Льюис! Я принес нам яд! — с гордостью объявил он, сияя как победитель Олимпиады. Пауза. Молчание. Полное. Альберт медленно поднял голову: — Пожалуйста, уточни, что ты имеешь в виду под словом «яд». — Яд цепочной гадюки, — с торжеством произнес Шерлок, вытягивая ампулу как драгоценность. — Идеален: мощный прокоагулянтный яд, четкая реакция в крови, легко отслеживается под микроскопом. Прекрасный материал. — Ты притащил в МОЮ квартиру смертельно ЯДОВИТЫЙ препарат?! — закричал Льюис из кухни, выбегая с чашкой в руке. — ТЫ СОШЕЛ С УМА?! — Ты же сам сказал, что последний учебник забрали. Мы просто сами проведем эксперимент и запишем наблюдения. Я, так уже быть, поделюсь своей кровью ради науки, — Шерлок гордо потряс ампулой. Уильям не смог сдержать легкую улыбку, взял ампулу и поднял на свет с явным восхищением: — Цепочная гадюка… Это ведь змея, которая водится только в Южной Азии. Очень впечатляюще. Ты точно учишься на химическом факультете, а не работаешь на разведку? Альберт, оторвавшись от вина: — Смертельный яд иностранной змеи в студенческой квартире? Ты явно не только талант, но и с интересными знакомствами. Где ты их вообще находишь? — Да так, маленький черный рыночек — Шерлок сделал невинное лицо. — Один парень из клуба токсикологов. Ну, бывшего клуба. Там теперь, эээ… санитарная пауза. Льюис уже начал биться в истерике: — Да заприте вы его! Он в какой-то момент принесет сюда ПЛУТОНИЙ! И этот псих — мой научный партнер. МОЙ. ЧЕМ Я ЭТО ЗАСЛУЖИЛ?! Шерлок радостно похлопал Льюиса по плечу: — Потому что ты заслуживаешь наилучших научных данных! — Ты — катастрофа в человеческом обличье. — И все-таки ты примешь мою кровь и сделаешь анализ. Потому что ты — ученый. — Я — человек. И я хочу ЖИТЬ! — Да ладно тебе, он опасен только в крови. Его зато можно принимать без последствий. Хочешь — наспор выпью что останется после эксперимента. Льюис молча осел на диван, взявшись за голову.

***

Шерлок и Льюис расположились в одном из оборудованных подвалов факультета. Перед ними — микроскоп, пробирки, чистые стекла, источник света. Шерлок разложил все как попало, в то время как Льюис трижды все переставил по линеечке. На столе лежали ампула с ядом и маленькая пробирка со свежесобранной кровью Шерлока. Льюис, прищурившись, прокомментировал: — Сделай мне одолжение, вколи себе это. — Может не сработать, — Шерлок, не моргнув, посмотрел на него с невинной улыбкой. — У меня уже иммунитет. После количества яда, что ты излучаешь, я могу хоть мышьяк принимать. Льюис, не выдержав, раздраженно взмахнул рукой — и сбил локтем обе емкости. Треск. Стекло о каменный пол. Противный звон. Оба замолкли. — Ты… ты… ТЫ СБИЛ ЕЕ?! — Шерлок вытаращился на остатки как на труп. — Это был шедевр. Это было чистейшее взаимодействие. Это была МОЯ КРОВЬ. Это был МОЙ ЯД. Льюис застыл, побелев. — Это была случайность! Это был РЕФЛЕКС! — С тебя бабки, — ровно процедил Шерлок. — А заодно — пойдем вместе за второй партией. На черный рынок. — ЧТО?! — Льюис в панике. — ВМЕСТЕ?! Я туда не пойду! Я нормальный! У меня есть ПРИНЦИПЫ! Шерлок ухмыльнулся: — Не махай больше руками как чайка на пляже — не пришлось бы идти. — ЧАЙКА?! — Иди переоденься. Встречаемся через полчаса. И оденься нормально, Льюис. Нормально — это толстовка и джинсы, а не фрак, как на твою защиту курсовой.

***

Льюис обреченно вошел в гостиную, одетый в худи, джинсы и кроссовки. Вид будто он потерял все, кроме желания пожаловаться. Альберт слегка покосился на него с едва заметной иронией: — В таком виде ты идешь на встречу с… чем именно? Льюис тяжело вздохнул: — Я иду на какой-то «черный рынок» с психом. В ЭТОМ. — Кто псих? — Спросил Уильям, не отрываясь от книги. — Шерлок, КОНЕЧНО. Кто еще может уговорить тебя достать яд в полночь, а потом предложить «взять два комплекта на всякий случай, потому что один ты уже сбил, чайка». Чайка, Уильям! Он меня назвал чайкой! Альберт усмехнулся, скорее для себя: — Авангардное оскорбление, почти как картина Миро. Ярко, странно — но цепляет. Уильям лишь улыбнулся с заботой: — Оденься теплее. Подозреваю, это будет не самое уютное место. Льюис трагично натянул капюшон и демонстративно хлопнул дверью. Шерлок уже ждал его у выхода, облокотившись, в своей любимой толстовке и с рюкзаком через плечо. — Ты выглядишь… почти как человек. — Я ВЫГЛЯЖУ КАК ПРЕСТУПНИК! Если нас арестуют, я скажу, что ты мне угрожал. — Прекрасно. Кричи погромче, чтобы кто-то точно обратил внимание. — Дурак. — Зануда. Они исчезли за углом, и Дарем вздохнул — потому что сейчас опять что-то взлетит на воздух, протечет или обрушится в радиусе мили.

***

Льюис шел за Шерлоком с выражением вечного осуждения и глубокой внутренней трагедии. — Это… — сказал он, морщась, оглядывая вывеску с облупленной краской и надписью, подрисованной маркером: «Караоке по четвергам. Стрип-день по пятницам». — Это… это… ты привел меня в… в… стрепуху?! — Ну и немного пивнушку, — пояснил Шерлок бодро. — Я бы назвал это «лабораторией для взрослых». Внутри пахло пивом, потом, дешевым освежителем воздуха и чужими ошибками молодости. В углу мигал свет, бармен протирал кружки явно не водой, а шваброй, шприцы валялись под стенкой, как осенние листья. — Ты… — Льюис замедлился у самого входа, и в ужасе осмотрел контингент внутри заведения. — Ты… ты издеваешься. Шерлок широко улыбнулся, хлопнул Льюиса по плечу, отчего тот аж подскочил: — Ну смотри. Обычно я просто назначаю встречу в парке, меняю реактивы на наличку и ухожу. Пять минут — и готово. Но ради тебя, Льюис… Он сделал жест, как будто раскрывал ему всю вселенную. — …я назначил встречу тут. В культурном учреждении. Чтобы ты, так сказать, расширил кругозор. Приобщился. Льюис стоял как истукан. — Это место — визуальный и санитарный кошмар. — Вот именно! Прекрасно же! Атмосфера! Душа! А вот и наш контакт. В этот момент к ним подошла женщина в блестящем топе, с пирсингом на пол-лица и кейсом в руке. Она, жуя жвачку, сказала: — Шерлок, зайчик, ты как всегда вовремя. Они отошли к дальней стойке, Шерлок незаметно передал конверт с деньгами, Льюис продолжал шипеть, что если он подцепит хотя бы одну неизвестную бактерию, то Шерлок будет лечить его лично, всю оставшуюся жизнь. Шерлок улыбнулся: — Конечно, ни на шаг от тебя не отойду. За липкой стойкой бара Шерлок развалился, словно на троне, медленно потягивая ядовито-янтарную жидкость из массивной кружки с надписью «Пей или проиграешь». Он светился от удовольствия. Льюис сидел рядом в абсолютной агонии. — Это не алкоголь. Это растворитель краски, — пробормотал он, глядя в свою чашку, будто та вот-вот набросится на него. — Я тебя умоляю, пойдем. — Не драматизируй, — лениво отозвался Шерлок, — вон, смотри, как местные прекрасно с этим справляются. Рядом прошла девушка лет девятнадцати, в неоновых шортах и топе с надписью «Мама гордится мной». Она бросила взгляд на Льюиса, оценивающе прищурилась. — Сопляк, — бросила она с ухмылкой и на его глазах осушила полбутылки водки, как святую воду. Льюис, пребывая в полном культурном шоке, отодвинулся от нее, как от ведьмы. — Мы в аду. Мы в аду, и ты меня туда затащил. Шерлок поднял кружку, будто в тосте: — За незабываемый вечер, партнер. Как будто в насмешку, в этот момент началось шоу. Заиграл оглушающий бит. Неоновый свет замигал в эпилептическом припадке. Из-за занавеса вышли три девушки в нарядах, которые больше напоминали коллекцию с пляжного показа мод. Они махали перьями, пинали пятками воздух и двигались… слишком близко. Льюис сидел, как столб, охваченный внутренним пожаром. Его глаза были широко распахнуты, он смотрел то на сцену, то на потолок, то в пол, будто пытался телепортироваться в монастырь. — Шерлок. Пожалуйста. Я прошу тебя. Мы уходим. Сейчас же. Я готов пойти с тобой за этим чертовым ядом хоть в ГУЛАГ, только не это. — Но ты только начал раскрываться, — с притворным сочувствием ответил Шерлок. — Видишь, к тебе уже подходят! — НЕТ. Я не нуждаюсь в визуальном контакте с сиськами, которые, по-моему, из ПВХ. — Художественная инсталляция, Льюис. Учись видеть прекрасное в противоестественном. — Я сожгу тебя на костре и получу Нобелевку за экологичную утилизацию. Шерлок расплылся в блаженной улыбке. Но тут… Голос, как раскат грома: — ХООООЛМС?! ЭЙ, ТЫ, КАРТЕЖНИК ХРЕНОВ, ЭТО ТЫ ТАМ СИДИШЬ?! Шерлок как подстрелянный обернулся. Глаза расширились. — О нет. Нет-нет-нет. Льюис, будучи весь в недоумении: — Кто это? — ТВОЮ Ж МАТЬ, БЕЖИМ! Шерлок вскочил, хватая Льюиса за руку, словно спасая из горящего здания, и потянул за собой к выходу. Льюис заорал: — ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — Объясню позже! Если выживем! Они вылетели из заведения, почти сбивая парочку, которая восседала на мотороллере в обнимку с кальяном. Заскочили в подворотню, свернули за угол, перескочили через лежащего человека в шапке Санты, обошли лужу, которая точно была не водой… Льюис кричал в полном безумии: — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Шерлок только засмеялся, не отпуская руку Льюиса: — Добро пожаловать в поле, напарник.

***

Петляя по запутанным подворотням, Шерлок дотащил Льюиса до Макдональдса, который уже был хоть немного ближе к приличным улицам города. Они, запыхавшись, ввалились через дверь, стараясь не упасть прямо на входе. — Он не сунется сюда, — объявил Шерлок, становясь в очередь к кассе. — У него аллергия на общественные места, где есть камеры. И на мыло, судя по всему. Льюис молча встал рядом, вытирая лоб рукавом. Он выглядел так, будто пару минут назад участвовал не в побеге, а в марафоне через болото. Когда подошла их очередь, он, все еще не вымолвив ни слова, ткнул пальцем в меню и пробурчал что-то насчет самого большого набора, что есть. Получив поднос, они молча забрали еду и опустились за ближайший пластиковый стол, который не развалился только чудом. Льюис, шумно выдыхая, прижал лоб к прохладному стакану с колой: — Кто это, черт возьми, вообще был? Шерлок пожал плечами, как будто речь шла о старом знакомом из шахматного клуба. — Он когда-то играл в карты в подпольном казино под вокзалом. Я уличил его в шулерстве и… эээ… ну, забрал все деньги. Льюис посмотрел испепеляюще: — Ты тоже жульничал, не так ли? — Конечно. Но в отличие от него, я делал это с изяществом и обаянием. Шерлок гордо похрустел наггетсом. — К счастью, дедукция — не его сильная сторона. — Ты — невыносимый идиот, — устало заключил Льюис, откусывая свой бургер с выражением морального поражения. Наступило молчание. Только шум фритюрницы, редкие звонки кассы и шорох упаковок звучали рядом. Шерлок ел с бодростью человека, уверенного, что сделал что-то великое. Льюис — медленно, безвольно, будто машинально. Но вовсе не с раздражением или усталостью. В какой-то момент он остановился, слегка нахмурившись, и просто сидел, уставившись в упаковку. Его лицо вдруг изменилось. В нем не было злости или презрения — только странная, неуместная в этом жирном, пахнущем картошкой месте, тень. Что-то почти нежное. Почти грустное. Как будто он смотрел не на поднос, а сквозь него — куда-то далеко. Шерлок, бросив на него косой взгляд, прищурился. — Никогда бы не подумал, что ты добровольно согласишься есть… такую дрянь, — заметил он вяло, пытаясь вернуть привычную ироничность. Но Льюис не ответил. Не хмыкнул, не закатил глаза, не бросил колкости. Он продолжал молча смотреть, чуть теребя пальцами край бумажной упаковки. Шерлок нахмурился, наклонился чуть ближе: — Что-то случилось? Молчание. А в памяти — сцены из совсем другой жизни, которые давно не всплывали. Приют, узкие улицы, холодный воздух, пустой кошелек. Уильям, уставший, но счастливый, тихо говорящий, что насобирал монеты на один обед. А потом — Макдональдс. Не этот, а старый, где все еще были деревянные стулья и облезлые постеры. Пахнущий картошкой и праздником. Маленький бургер, который они делили пополам. Смех, редкий, но настоящий. Про это моменты никто не знал. Даже Альберт. Это было до. Шерлок снова попытался пошутить: — Или ты просто добавил отраву в мой бургер и сейчас ждешь эффект? Льюис снова не парировал. Только хмыкнул. Шерлок наконец отставил еду. — Эй. Все нормально? Льюис проронил тихо, глядя в свой бургер: — Раньше, еще давно, здесь был другой. Маленький. Простой. Его убрали из меню. Шерлок чуть откинулся назад, с беспокойством во взгляде. Он понял, что оказался на границе воспоминания, которое лучше пройти тише. — Какой именно? Льюис произнес название — простое, почти смешное. И Шерлок вдруг хмыкнул в ответ: — Серьезно? Я его тоже брал. В детстве. Когда… ну. Когда Майкрофт изображал нормального брата. Это было единственное, что он всегда позволял заказать. И на секунду оба замолчали. Шерлок вдруг подорвался. — Погоди. Щас вернусь. — Что ты опять затеял? — но Льюису уже не ответили. Только топот к кассе. Через минуту послышались обрывки голосов, потом спор, потом: — …да боже мой, просто возьмите булку вот ту! Да, без сыра! Нет, кетчуп отдельно!.. — …мы так не делаем, сэр! — ДА СДЕЛАЙТЕ ВЫ ИСКЛЮЧЕНИЕ! — …ладно, ХОРОШО, только уйди отсюда. Льюис закрыл глаза, прижав пальцы к вискам. Но тут Шерлок вернулся, сияя. В руках — аккуратно свернутая обертка. Он протянул ее Льюису, почти неловко, почесывая затылок. — Эээ… Я… это. Попросил собрать тебе кастомный. Ну, типа… как тот. Не совсем, но похоже. Я… ну, подумал… Он замялся и пожал плечами: — В общем, вот. Льюис посмотрел на него в тишине. Потом на бургер. И молча откусил. …Он почувствовал хлеб, мясо, соус. Простота. Тепло. Смех Уильяма в детстве. Животное счастье от того, что они могут просто поесть что-то сытное. Слезы подступили, но Льюис сдержал их. Почти. Шерлок, видя блеск в глазу, протянул салфетку. — Если… Если вдруг хочешь пореветь, могу предложить носовой платок. Или рукав. Льюис выдохнул сквозь нос: — Иди к черту. Пауза. Не глядя, он тихо добавил: — …Спасибо. Шерлок неловко улыбнулся, сминая пустую пачку из-под картошки: — Не за что.

***

Ночь уже плотно окутала Дарем, уличные фонари тускло моргали, а ветер раскачивал вывески ночных магазинов. Шерлок с привычным азартом что-то рассказывал про способы скрыть следы на подошвах ботинок, но Льюис его почти не слушал. Он шел молча, руки в карманах, плечи опущены, глаза уставшие, взгляд направлен в асфальт, где отражались желтые огоньки улиц. В голове все еще звучало тихое «спасибо», которое вырвалось раньше, чем он успел подумать. Он не привык к таким жестам. Не от чужих. И тем более — не от Шерлока. — Ну… — сказал Шерлок, когда они подошли к повороту, где их пути расходились. Он слегка почесал нос, будто ему вдруг стало неловко. — Бургер все-таки получился хоть? Льюис хмыкнул, не глядя. — Почти как раньше. — Тогда… до встречи? — Шерлок качнулся на носках вперед, как будто хотел добавить что-то еще, но передумал. — Угу, — ответил Льюис. Он не сказал ни колкости, ни обвинения, ни шутки. Когда Льюис открыл дверь квартиры, его встретила тишина и легкий запах чая. Альберт сидел в кресле, перелистывая газету, Уильям — за письменным столом, что-то записывал в блокнот. — Ну наконец-то, — сказал Альберт, не поднимая головы. — Ты выглядишь так, будто побывал в аду и обратно. Льюис молча снял ботинки и повесил куртку. Обычно он бы уже начал ядовито жаловаться, драматично заявлять, что Шерлок разрушил его психику, навсегда опошлил образ человеческого вкуса и втянул его в контакт с чем-то под названием «пинта за фунт». Но сейчас… он просто прошел мимо них вглубь квартиры и сел на подлокотник дивана, устало потирая шею. Альберт приподнял бровь. — Что, Шерлок наконец сказал что-то настолько глупое, что ты потерял дар речи? Но Льюис только вздохнул и — впервые за все время — не вспылил. Он не врезал по уязвимому, не закатил глаза, не язвил. Просто хмыкнул. Тихо. Даже не раздраженно — скорее… по-доброму. Братья переглянулись. — Льюис… Все в порядке? — серьезно спросил Альберт. — Да, — наконец сказал он. — Просто… иногда люди умеют удивлять. Он замолчал, будто сам удивился, что произнес это вслух. Уильям положил ручку и внимательно посмотрел на него. — И что же сделал Холмс? — Ничего, — коротко ответил Льюис. И, спустя паузу, добавил: — Просто… был рядом. Не как идиот… Опять тишина. Тишина, полная удивления. Даже газета в руках Альберта затихла. А Льюис просто сидел с задумчивым лицом, как будто все еще чувствовал вкус того самого, простого, теплого, важного бургера.