Хроники Даремского университета

Библиотека приглушенно отзывалась скрипами полов. Студенты шепотом спорили о сессии, за окнами дрожал тусклый свет фонарей. За последним столом, у секции справочников, уже в который раз сидели двое. Шерлок откинулся на спинку стула. Перед ним — испещренная формулами страница о вариационном исчислении и методе Эйлера–Лагранжа. Уильям, склонившись рядом, водил кончиком карандаша по строкам, время от времени бросая быстрый взгляд на собеседника. Пальцы Шерлока иногда задерживались у края страницы, и каждый раз, когда их ладони оказывались слишком близко, в воздухе будто мерцал невидимый ток, тонкий, но ощутимый. Часы тихо пробили закрытие читального зала. Шерлок поднялся, кивнул с полной благодарности улыбкой и быстро спрятал конспекты в рюкзак. Лишь когда его шаги стихли в коридоре, Уильям заметил на спинке стула темные кожаные перчатки. Он поднял их. Тонкая кожа была чуть помята, на манжете — едва заметное чернильное пятно. Вещь потрепанная, но любимая. Уильям аккуратно расправил перчатки, словно желая придать им форму, которой им недоставало. Он задержался на секунду, глядя в глубину туманного окна, затем молча убрал их во внутренний карман пальто и вышел вслед за сыростью ноябрьского вечера — в сторону общежития Шерлока. Здание общежития встретило его тусклым освещением и запахом старой краски, вперемешку с чем-то более живым — звуками гитарных переборов, смеха, приглушенных голосов, доносящихся из разных комнат. В мусорном баке у входа торчала пустая бутылка джина, рядом валялся чей-то распоротый зонт. Плитка на полу была в трещинах, стены — в слое объявлений. Из приоткрытой двери на втором этаже тянуло стойким запахом лапши быстрого приготовления — соленым, пряным, немного химозным, но удивительно уместным в этом пейзаже. Уильям поднимался по ступеням с неторопливой, почти исследовательской осторожностью — будто шаг за шагом вглядывался в иную систему координат, не менее сложную, чем уравнение. Все здесь было шумным, беспорядочным, странно притягательным в своей неукротимой живости. Он задерживался взглядом на каждой мелочи. Мир, построенный по другим правилам — и потому заслуживающий изучения. Уильям появился у двери нужной комнаты с тем самым выражением лица, которое обычно бывает у людей, рискнувших зайти не в тот переулок. Он постучал дважды и, не дождавшись реакции, приоткрыл дверь. — Шерлок? — позвал он негромко, сжимая забытые в библиотеке перчатки. В ответ послышалось глухое бряканье стекла. Шерлок обернулся, закатав рукава халата. На столе клокотал узкий колпак над спиртовкой, провода, термопара, кюветы с мутным раствором. — О, перчатки, спасибо, — рассеянно протянул он руку, откидывая прядь волос с лица. Пока он выключал горелку, Уильям невольно огляделся. Комната располагалась в самом старом крыле общежития: обои были в пятнах, половой лак серел от времени, мебель была затертой, повидавшей не одно поколение студентов. Вокруг царил хаос. На шкафе громоздились колбы, подоконник был заставлен тарой из-под реактивов, а рядом с кроватью Джона высился угрюмый башенный скелет из конспектов. Но больше всего его взгляд привлекла замысловатая конструкция на столе — из переплетенных пробирок, реторт, проводов и каких-то, судя по виду, найденных в антикварной лавке за углом, деталей. Под лампой с теплым светом вся эта композиция выглядела почти как инсталляция. — У тебя… лаборатория? — Уильям подошел ближе, не касаясь, но явно зачарованный. — Самодельная, — с легкой гордостью отозвался Шерлок. — Хочешь экскурсию в мой храм науки? Уильям хмыкнул, но с интересом кивнул. — Ты живешь в полурассыпавшемся общежитии, а внутри — вот это, — сказал он медленно, обводя рукой полки с реагентами, схемы, заметки, пролитые чернила и выцветший постер с периодической таблицей. — Ты превращаешь хаос в науку. Это… красиво. Шерлок, присевший у стола, поднял взгляд, прищурился, но не ответил. Уильям прошелся дальше, коснувшись пальцами спинки потрепанного стула, обвел взглядом выцветшие шторы и чуть сбившийся ковер. Все здесь дышало странной смесью простоты и гения. — Можно задать вопрос? — осторожно начал он, глаза Уильяма слегка сузились в задумчивом выражении, будто перед ним был не просто человек, а сложная головоломка, которую хотелось разгадать. — Это ты у меня спрашиваешь разрешения? — с усмешкой отозвался Шерлок. — Почему ты живешь… так? — Уильям обвел рукой пространство. — У тебя же явно есть связи, семья, финансы. Наступила пауза. Шерлок медленно выпрямился, задумался, и на этот раз без насмешки в голосе ответил: — Наверное… потому что не хочу быть обязан. Я не хотел, чтобы семья решала, где мне жить, чему учиться, как думать. Они пытались. Особенно Майкрофт. Он все равно сует нос: ему-то спасибо за перевод в Дарем. Но на квартиру от него я не согласился. Потому что… это все было бы не мое. — Он замолчал на секунду. — А тут, даже если иногда тесно и простовато, я хотя бы точно знаю: это моя жизнь. До последней пробирки. Уильям молчал, медленно осознавая вес сказанного, затем слегка кивнул: — Это достойно уважения. — Он посмотрел на колбу, где спирально клубилось желтоватое облако. — И, признаться, интригует. Шерлок оживился, проследив за взглядом Уильяма. — Хочешь попробовать? Мне как раз вторая пара рук пригодится. — Что? — Уильям чуть попятился. — Я? Нет-нет. Я с химией на вы. И предпочитаю, чтобы мои брови оставались на месте. — Ладно-ладно. Ну давай хоть что-то покажу. Хочешь тогда проведем реакцию Бриггса–Раушера, к примеру? — с улыбкой предложил Шерлок, приготавливая три раствора. — Красиво, безопасно… Шерлок подмигнул и протянул ему колбы: — Просто повторяй за мной. Обещаю, брови на месте останутся. Уильям взял стеклянные сосуды осторожно, как будто они были из чистого льда. — Что с этим делать? — Наливаешь это сюда… — Шерлок подошел ближе, совсем близко. Его голос стал тише, почти бархатным. — А это — сюда. Да-да, держи ровнее. Угол важен. Рука Уильяма чуть дрогнула. Он чувствовал, как горячее дыхание Шерлока касается его уха. — Не боись, — усмехнулся Шерлок. — Я сосредоточен, — ответил Уильям, но голос звучал тише, чем обычно. — Тогда позволь… — Шерлок обхватил его запястья, пальцы ложась поверх его рук. Осторожно, направляюще. Тело Уильяма напряглось — от неожиданности, от близости, от легкого прикосновения, которое будто пробежалось искрами по нервным окончаниям. — Смотри, — прошептал Шерлок, чуть склонившись ближе. Его щека почти коснулась виска Уильяма. — Если взять серную и иодноватую кислоты и добавить к ним… Уильям поймал себя на том, что не может сосредоточиться ни на теории, ни на реакции. Только на тепле рук, которые удерживают его. На том, как близко звучал голос Шерлока. На том, как тот наклонился ближе, следя за цветом жидкости, и тем самым почти прижался к его плечу. Раствор начал переливаться, вспыхивать и угасать, как дыхание спящего существа. Цвет менялся от прозрачного до янтарного, а затем — до иссиня-черного. Он был живой. — Видишь? — продолжал Шерлок. — Красота в изменении. Это не просто химия. Это… момент. Уильям медленно кивнул, не в силах сразу что-то сказать. Он еще какое-то время смотрел на жидкость, словно проверяя, не мерещится ли. Затем — выдохнул, едва заметно отступив, словно нуждаясь в небольшой передышке. — Красиво, — сказал он тихо, все еще чувствуя отголоски прикосновения. — Даже… завораживающе. Но мне… уже пора, наверное. Уильям уже развернулся к двери и собирался выйти, но в тот же миг по полу, прямо из-под старого шкафа, резво выбежал увесистый таракан. Черная тень пересекла дорожку света и стремительно проползла у ног Уильяма. — Ах! — Уильям вскрикнул от неожиданности и тут же отступил назад, наткнувшись на тумбочку. Его лицо исказилось смесью ужаса, отвращения и почти детской паники. — Что это было?! Шерлок тут же рассмеялся, а потом наклонился, легко поймал таракана рукой и поднял его на ладони, как трофей. — Вижу, аристократия встретилась с пролетариатом. Познакомься! Это — один из моих соседей. Не шумит, не задает лишних вопросов, и, заметь, не пугается при виде математики.— Он протянул ладонь к Уильяму. — Хочешь потрогать? — Шерлок, убери ЭТО! — взмолился Уильям, пятясь дальше. — Срочно! — Ну-ну, — хмыкнул Шерлок, сдерживая смех. — Такая неженка. — Я не неженка, я просто… просто нормальный человек! — воскликнул Уильям, избегая взгляда на шевелящегося таракана. — Я не привык к подобным явлениям в жилых помещениях. — Хорошо-хорошо, принцесса, — проворковал Шерлок, — он подошел к окну, бережно открыл его и выпустил таракана наружу. Потом захлопнул окно, повернулся и театрально поклонился. — Дракон повержен, ваше высочество. — Принцесса? — взвился Уильям, обернувшись к нему с возмущением. — А кто тут пищал при виде таракана, а? — усмехнулся Шерлок. — Не я же. И прежде чем Уильям успел что-либо ответить, Шерлок стремительно подошел, обхватил его за талию и… подхватил на руки. — Шерлок?! — возмутился Уильям, борясь с удивлением и возмущением, но был явно ошеломлен. — Даю клятву, о Прекрасная, — провозгласил Шерлок, закружив его по комнате. — Отныне я твой верный рыцарь, защитник от всех мерзких тараканов и опасностей этой унылой реальности! — Поставь меня немедленно! — выдохнул Уильям, сражаясь с нарастающим румянцем. — Никогда! Я обязан защитить тебя от жестокой судьбы общаги! — Шерлок, я тебя убью! — Уильям уперся кулаками ему в грудь, но смех все равно прорвался. — Как скажете, Ваше Высочество, — поддразнил он и наконец поставил его на пол. Уильям, краснея, поправил рубашку и бросил на него взгляд, полный противоречий — смущения, уколотой гордости и… веселья. — Ты — невозможен. — А у тебя зато диапазон визга — как у оперной дивы, — ухмыльнулся Шерлок и, подмигнув, направился к столу, бросив через плечо: — Чаю? Уильям стоял посреди этой хаотичной комнаты, среди книг, пыли, безумия и фауны — и впервые за долгое время чувствовал себя живым.