Рубеж

      Вдох. Грудь неприятно сдавило, будто бы её зажали в тисках спереди и сзади. Выдох. Резкая колющая боль в сердце рассеяла остатки сна, а из горла вырывался мокрый булькающий кашель. Тело заколотило дрожью, в ушах появился громкий звон, а перед глазами вспыхнули белые мелькающие мухами пятна. Сквозь ушной звон Мария смогла расслышать приглушённое: «Салли!». Подросток ощутила лёгкое прикосновение к своим рукам, после которого белая пелена перед глазами рассеялась, а звон медленно стал сходить на нет. Облизав высушенные беспокойным сном губы, подросток внимательно посмотрела на накрытые маленькими ладошками руки, пытаясь осознать: что происходит, где она и что с ней? Вчерашний день яркими вспышками проник в сонное сознание, вынуждая подростка проснуться, встрепенуться и широко раскрыть глаза. Мария испуганно вскинула взгляд на опешившее лицо зеленоглазой девочки и вырвала свою ладонь. Подросток испуганно забегала глазами и попятилась спиной в обратную от зеленоглазой сторону. Подросток и не заметила, как оказалась совсем у края и практически упала, но её подхватили крепкие мужские руки с огромными ладонями и белой, будто снег, кожей. От чужого прикосновения Марие поплохело, закружилась голова, а глаза забегали по собравшимся в комнате созданиям.       — Успокойся, дорогая, — На край постели присела белокожая женщина с полностью черными, будто два больших агата, глазами, они пугали и завораживали одновременно. — Не надо бояться. Мы не причиним тебе вреда. Как ты себя чувствуешь? Ничего ли не болит? — Женщина томно опустила веки, трепеща густым опахалом ресниц. Она чуть повернулась в сторону сидящего на постели ребёнка и многозначительно наклонила голову. Девочка в розовом платье-колокольчике встрепенулась и поспешила слезть с кровати, чтобы не пугать. Она встала чуть поодаль и с невинным любопытством, которое присуще всем детям, стала наблюдать.       Неизвестная протянула к смуглым ладоням подростка свои и накрыла их в ласковом жесте. Её хрипловатый, глубокий голос успокаивал, укрывал, заставлял проникнуться доверием, но бездушные черные бездны заместо глаз кричали об обратном. Девушка глубоко дышала, начиная вырывать руку, животный инстинкт и ужас кричали: «Беги!». Черноглазая поджала губы, сочувственно прикрывая веки, большой палец её хрупкой, но, как оказалось, сильной руки стал поглаживать чужую кожу, странным образом успокаивая.       — Прошу, послушай, ты себе хуже сделаешь, если продолжишь пытаться вырваться. Я уверена, что чувствуешь ты себя отвратно. Меня зовут Джейн, это Джефф, — Она указала свободной рукой на мужчину, что подхватил Мари, когда она чуть не упала. Джеффом оказался тот самый черноволосый мужчина с разрезами или разрывами в уголках губ и безумными глазами, он показал жест «пис» и улыбнулся, — А это Салли, — Джейн кивнула на девочку, которая, неловко сложив ручки на платье, стояла около стены, искря зелёными глазами. Присмотревшись, Мария узнала в ней ту, которая вчера одним движением смогла согнуть её пополам, в свете дневных лучей девочка выглядела куда старше семи. Салли стыдливо опустила глаза, скомкивая в кулачках верхнюю юбку платья:       — Извини за вчерашнее, — Попросила Салли, на что Мария неуверенно кивнула, возвращая свой взор на Джейн, та, довольная извинениями, кивнула, продолжая:       — Я помогу тебе освоиться в нашем особняке. Пока ты спала, по нашему вызову пришел главный и вынес вердикт, что ты и сестра останетесь с нами. Поверь, это лучший из возможных вариантов, — Губы Джейн растянулись в слегка грустной и неловкой улыбке, а глаза виновато прикрылись, — Я знаю, очень тяжело смириться с этим, тебе страшно и ничего непонятно, я сама через это проходила и очень хорошо тебя понимаю, но ты привыкнешь, поверь мне, — слова женщины, хоть и звучали мягко, по-матерински, означали приговор, который эхом заполонил эту комнату, оставляя после себя горькое послевкусие. На глаза Марии навернулись слёзы. Остаться здесь? Без возможности вернуться обратно? Сидеть в этом непонятном особняке с НИМИ? Тело задрожало, девушка упала лицом в ладони, горько всхлипывая. Подросток, в глубине души, осознавала, что жизнь здесь будет не сильно отличаться от её затворничества в родном доме, но там она всё знала: знала правила, как себя вести, когда прятаться, а когда лучше стоять на своём, — здесь же всё это было покрыто туманом неизвестности, и ей придётся с головой окунуться в новую жизнь, вновь набивая шишки от неверно принятых решений.       Из груди Джейн вырвался удручённый вздох, и она сочувствующе провела рукой по подростковой щеке, а после, придвинувшись ближе, прижала Марию к своей груди. Женские руки начали баюкать рыдающую девушку, которой казалось, что её жизнь на этом закончена. Мария чувствовала себя совершенно паршиво, горький дёготь разливался в её душе, а горячие слёзы не убирали той боли, которая, подобно волнам, накрывала её. Джефф, не выносящий сентиментальности, отошёл в сторону и, махнув Джейн, вышел из комнаты.       Мария тяжело вздохнула. На груди её повисла гнетущая пустота. После множества пролитых слёз боль притупилась, страх ушёл, и осталось лишь горькое принятие.       Джейн, заметив, что всхлипы прекратились, отпустила разгорячённую подростковую голову от себя и мягко улыбнулась. Мария благодарно кивнула, смахивая остатки слёз с ресниц. Глубоко вздохнув ещё пару раз, Мария наконец-то смогла рассмотреть женщину: на её губах была всё та же угольно-чёрная помада, щеки украшал лиловый румянец, высокие скулы хорошо подчёркивались фиолетовой тенью, а на глазах меланхоличным бельмом отливали серебристо-серые тени. И не было в ней ничего страшного, скорее наоборот, она, словно сирена, манила и звала.       Салли посмотрела на Марию, давая себя рассмотреть поближе. У неё очень милое лицо, и, несмотря на бледно-зелёный оттенок кожи, она выглядела очень миловидно: изумрудные большие-пребольшие глаза с пышными ресницами, сердцевидные губки, округлое личико с выделяющимся подбородком, вздёрнутый носик картошкой и длинные, густые каштановые волосы, закрученные в романтичный завиток. Красивая вырастет, если вырастет, Мария не была уверена в том, что они растут.       — Как тебя зовут? — Спросила Салли, смотря на Марию. Подросток вздрогнула, оглянулась и хотела было сказать, но от волнения забыла собственное имя.       — Мария, — всё же ответила она после секундного ожидания. Салли улыбнулась, проявляя на своих щеках милые ямочки. Джейн облегчённо выдохнула, кладя руку на грудь, радуясь, что напряжение слегка спало.       — Смрад до сих пор ощущаешь? — Мария принюхалась.       — Нет, — удивлённо ответила она, продолжая нюхать, пытаясь уловить хоть каплю. Джейн хихикнула, кивая:       — Ну слава богу, ели как уговорили Стерву тебе помочь. Как себя чувствуешь? Салли блокировала сегодня приступ, но мне надо понимать, это у тебя постоянно или от воздействия магии? — Мария задумчиво ответила:       — Сейчас всё хорошо, голова только немного болит. Но я довольно болезненная. И кто такая Стерва? — Джейн прищурилась, кивая.       — Не такая, а такой, это тот самый красноглазый блондин, что первый к тебе с сестрой вышел. А своё такое прозвище он получил за строптивый, дурацкий и неприятный характер, — Салли при упоминании Стервы недовольно поморщилась.       — А, тот мальчишка… Ну, может быть, возраст такой? Все мы подростки вредные, — неловко заметила Мария, чем вызвала у Джейн усталый вздох и понимающе-сожалеющий взгляд:       — Не пройдёт, я не знаю точного его возраста, но ему точно больше двадцати, вроде как он ровесник Джеффа, значит, ему около двадцати пяти. Он далеко не мальчик. Не обманывай себя его низеньким ростом и детской внешностью, обходи его лучше стороной, он относится к числу тех, кто тебе и сестре здесь не очень рад. То, что вы остались в доме, к сожалению, не мешает другим случайно подстроить несчастный случай, — Мария сникла, было очевидно, что им не рады, да то и не мудрено, они ведь им как снег на голову свалились.       — Будь осторожна, я постараюсь всегда быть рядом первое время, но, — Джейн не договорила, Мария понимающе кивнула, слегка улыбаясь.       — Надо собираться, главный не любит задержек, я дам тебе свою одежду, в которой будет удобнее ходить по дому, потом отведу в ванную, где ты сможешь привести себя в порядок, а после придётся спуститься ко всем, — Мария слушала её, и страх нарастал всё сильнее, после каждого женского слова. Старясь унять свою панику, Мария ухватилась за кончик улетающей мысли и спросила:       — Простите за вопрос, но откуда здесь вода? Особняк вроде как не очень новый, да и я не думаю, что он подключен к городскому водопроводу, — Салли засмеялась, махнула рукой, объясняя:       — Да дом у нас просто слегка необычный. Он ведь раньше чародейскому роду принадлежал, вот в нём и зародились собственный разум и волшебство. Он иногда нам такие сюрпризы устраивает, что голова кругом идёт от его выходок. Один раз Стерва так с ним поругался, что не мог найти свою комнату целый месяц! А ещё бывало и такое, что он резко старился до состояния рухляди. Так что ходи поосторожнее, он, конечно, последние три года поспокойнее стал, но ему ничто не мешает опять взяться за старое. — Девочка мило улыбалась, а Мария — нервно, для неё всё происходящее до сих пор казалось затянувшимся сном. Джейн добродушно улыбнулась и отошла к стоящему у стены напротив шкафу-пеналу взять стопку чистой одежды.       Мария же выбралась из-под одеяла и зашипела, мозоли на ногах не приветливо поздоровались, а мягкий ковёр под ногами только усугубил ситуацию. Салли сочувственно посмотрела на неё и по-дружески подала тряпочные тапочки, а Джейн, нахмурив брови, взяла из верхнего ящика туалетного столика, что стоял около шкафа, аптечку.       Выйдя из уютной комнаты, Мария оказалась в длинном, словно змея, коридоре. Деревянный пол был застлан темно-красным ковром с золотыми вставками. Снизу на стенах были дощатые панели, выполненные из того же дерева, что и пол, из тёмного дуба, а остальная часть стены была обклеена тёмно-красными обоями с золотым орнаментом роз.       — Вот о чём я и говорила. Он обычно не настолько длинный, — Салли, что вышла вслед за ними, протяжно выдохнула, ставя руки в боки. Мария неуверенно огляделась, этот длинный коридор пугал своей пустынностью, бесконечностью и однотипностью.       — Не переживай, скоро привыкнешь к таким его выходкам, он у нас характерный, — Джейн сжала подростковые плечи, слегка встряхивая, на её губах играла дружелюбная улыбка. Салли махнула им и, кинув: «До встречи!», убежала, а Мария с Джейн зашагали в противоположную сторону.       Вскоре они подошли к невысокой коричневой двери в самом конце коридора. Женщина надавила на серебристую ручку и пропустила Марию вперёд. Перед глазами подростка предстала светлая, отличная от увиденной Марией части особняка, ванная комната. Стены, обклеенные голубыми обоями, плавно перетекали в выложенный белой плиткой пол. На одной из стен было небольшое полукруглое окно, занавешенное короткой тюлью. Свет с окна отражался в серебряных вентилях и кране чугунной белой ванны. Недалеко от ванной расположилась раковина, в которой Джейн оставила стопку одежды, а сверху на неё положила аптечку. Раковина выстраивалась в шкафчик голубого цвета, на котором белые объемные вставки по краям создавали рисунок квадрата с вогнутыми внутрь углами. Над раковиной висело зеркало-шкаф, то было заметно по небольшому выступу дерева, что находился за серебряной оправой в виде завитков зеркала. А рядом стоял белый вытянутый и узенький комод на вогнутых ножках.       — После того как всё обработаешь, аптечку можешь оставить в шкафчике за зеркалом, грязную одежду положи на комод, потом заберу, читать, думаю, умеешь, с бутылочками разберешься, единственное, без маркировок банки не трогай, это всё Слендерины, она не любит, когда трогают её вещи, — Мария кивнула, а Джейн вышла за дверь.       После ухода Джейн на Марию вновь накатило. Рвущий изнутри приступ горечи и отчаяния выбил из девушки всхлип, а по её щекам горячей струйкой побежали горячие дорожки слёз. Мария, нехотя окончательно разреветься, быстро скинула с себя одежду и залезла в ванную. Горячая вода, будто сочувствуя горю, тепло обволакивала кожу, слегка щипая за мозоли. Своими мокрыми объятиями вода смогла растворить в себе весь негатив, который ядом отравлял женскую душу. Мария, ощутив полное облегчение, вылезла и обмотала голое тело полотенцем. После она обработала израненные ноги и присмотрелась к предложенной ей одежде. Спортивная ветровка, черная футболка, спортивные штаны в тон и пара носков — всё это слегка не вязалось с образом Джейн. Мария встряхнула головой, отгоняя от себя ненужные размышления, и поспешила переодеться.       Выйдя из ванной, девушка обнаружила Джейн, стоящую рядом. Пока Мария мылась, женщина успела сходить до комнаты и переодеться из красивой кружевной рубашки в не менее цепляющее взгляд черное платье на тонких бретельках, чья длина еле-еле доходила до женских коленей.       — Готова? — спросила она с улыбкой. Мария не была готова, но кивнула, прекрасно понимая, что выбора у неё нет. Они снова засеменили по длинному коридору, в конце концов вышли к лестницам, одна вела наверх, а другая вниз. Они спустились вниз, а после прошли в пролёт, противоположный тому, в который вчера входила Мария с Лорой и компанией. Этот выглядел куда приличнее, в нём не было свисающей шмотками паутины, облезающих со стен обоев, и пол скрипел куда тише.       Они вошли в массивные двери, за которыми находилась громадная столовая с длинным дубовым столом, за ним сидело не менее двадцати представителей нечистых. Стоял ужасный гул, который стих, как только двери с грохотом захлопнулись за женскими спинами. Множество пар глаз уставилось на Марию: кто-то смотрел сочувственно, кто-то безразлично, но страшнее всех были глаза, наполненные ненавистью. К одним из неприветливо смотрящих относился белобрысый обладатель красных глаз. А парнишка ведь при дневном свете выглядел довольно-таки сносно: пушистые блондинистые волосы, аккуратное лицо, острый нос, эльфийские уши, бледная кожа и худенькое тело. Рядом с ним сидела черноволосая девушка в белом кружевном платье в пол и рукавами фонариками, её выразительно большие глаза с черными кругами смотрели на девушку даже с большей ненавистью, чем названный Стервой, в его взгляде больше читалась усталость.       Джейн аккуратно подтолкнула Марию к свободному месту около Салли. Мария, присев на стул, сжалась и опустила глаза в стол.       — Ики! Ты глянь, какая миленькая-то при свете, — к ней наклонился клоун и растянул зубастую пасть в широкой улыбкой, попутно протягивая когтистую руку для знакомства. Мария испуганно чертыхнулась, чем вызвала у клоуна смешок, обернувшись, она изобразила подобие улыбки и осторожно пожала его руку. Клоун хмыкнул и, поправив одну из подтяжек, прикрепленных к широким штанам-султанкам, произнёс:       — Моё имя Джек, твоё? — Мария осмотрела его с ног до головы и подумала, что если исключить его зубастость и когтистость, не такой уж он и страшный. Да, белая кожа, вместо носа конус, но в остальном не так уж всё и страшно.       — Мария, — тихонько произнесла она, Джек хихикнул и, кинув: «Рад быть знакомым, бусинка», отошёл и сел за стол рядом с серокожим парнем в синей толстовке.       В столовую зашёл Джефф и сел рядом со Стервой, закуривая сигару, параллельно с этим закидывая ноги на стол. Стерва скривился, рвано вздыхая, он потёр переносицу двумя пальцами, а после выдал своим неприятным голосом:       — Издеваешься? — Джефф пожал плечами и выдохнул дым прямо ему в лицо, Стерва угрожающе сжал кулаки и скривился в яростной гримасе:       — Естественно, — безэмоционально ответил Джефф, не убирая ног со стола. Но появление из столба чёрного дыма высокого безликого мужчины вынудило Джеффа сесть как полагается.       — Как могу заметить, новенькие уже здесь? Оперативно, — произнёс Главный басом, который пугал своей низостью.       — Меня зовут Слендермен. Ваши имена уже знаю и в представлении не нуждаюсь, остальные — если захотите, сами поинтересуетесь, я на это сейчас тратить своё время не собираюсь. Мужчина сел во главе стола и сложил тонкие пальцы в замок. — Я объясню вам пару главных правил, а после обсудим некоторые организационные моменты. Правило первое: в то крыло, в котором вы вчера были, ходить запрещено, почему? Потому что Дом этого не любит. Это его территория, на которой он не очень рад вас видеть. Как можете заметить, он уже дал нам ответ на ваше вчерашнее поведение и неуважение к его персоне. Второе, вам двоим без сопровождения из леса уходить нельзя, конечно, можете попытаться, но есть большая вероятность оказаться съеденными местными бесами, удивительно, что вы добрались сюда без происшествий. Третье, меня не тревожить, о том, что надо, мне дом сообщит самостоятельно. И четвёртое, скорее напутствие — не мешайтесь. Теперь организационные моменты, — на этом моменте мужчина сделал паузу, тяжело вздохнул и продолжил, — Лорьяна, твоя комната в левом крыле, номер семь, Мария — твоя в правом, четвертая, — и так гробовая тишина стала медленно дребезжать немой тревожностью. Мария напрягалась, что-то с одной из их комнат было не так. Джефф изумленно вскинул брови, делая свои глаза ещё более безумными, а Джек присвистнул, прикрывая глаза рукой. Салли, сидящая рядом, открыла рот, а потом захлопнула, резко затыкая уши ладонями.       — Какая, чёрт возьми? — Стерва резко встал, опрокидывая стул, из его глаз мелкими струями потекла красно-чёрная жидкость. Мария испуганно вжалась в спинку стула, она не ожидала такого. Он сжал кулаки. — Слендер, ты стебёшься надо мной? Мне хватает соседства с этой маленькой… прости господи, дурындой, а ты мне сажаешь ещё одну прямо напротив, когда в другом крыле полно свободных комнат! Его крик переходил в ультразвук, Мария последовала примеру Салли и прикрыла уши руками, жмурясь.       — Бенджамин, сядь и закрой рот, моё решение не подлежит обсуждению, к тому же решал вовсе не я, и ты прекрасно это знаешь. Стерва, или, как уже стало известно, Бен, обречённо упал на стул, некультурно выругавшись, — Лорьяна, — Главный обратил взор на вытянутую, будто бы струнку, Лисицу, — Ты будешь на попечительстве Бена и Слендерины, тебе надо развивать дар, который в тебе имеется, скорее всего, в дальнейшем станешь одной из нас, если не увижу результатов, тебе же будет хуже, — Лора широко раскрыла глаза, она не собиралась становиться нечистью. Бенджамин взвыл, падая лбом в раскрытые ладони. Сидящая рядом девушка в белом мягко погладила того по спине, на что Стерва очень грубо рявкнул: «Не трожь меня!». Девушка убрала руку, обиженно хмурясь.       — А ты, Мария, сменишь Джейн и будешь приглядывать за Салли, а ты, Джейн, возвращаешься к работе, — Джейн раскрыла рот, а после осторожно сказала:       — Я не могу сейчас, новенькой надо освоиться, — Слендермен раздражённо покачал головой.       — Я и не говорю, что сиюминутно, месяц на адаптацию, а потом возвращаешься, — Джейн кивнула, потеряно смотря на стол, она закусила дрожащую нижнюю губу и глубоко вздохнула.       В столовую внесли завтрак, обычная яичница, Джейн поморщилась, как и многие. Мария не поняла, сидящая рядом Салли объяснила, увидя на лице Марии непонимание:       — Мы не насыщаемся обычной человеческой едой, нам нужна плоть, но есть мы ее можем и любим, а сегодня проблема в том, что готовила Слендерина, и тут лотерея, отравишься ты или нет, — Мария неловко кивнула и уткнулась глазами в тарелку, напряжённо отрезая один кусок яичницы и пихая его себе в рот.       Трапеза закончилась, тарелки собрали и отнесли в непонятном направлении, а к девушке и малышке подошла Джейн:       — Пошли, — Салли, сидящая рядом, вся сжалась, словно комок негативной энергии, она встала со стула и подошла к женщине, Мария тоже поднялась и пошла за ними.       Они вышли из столовой и нырнули в один из других пролётов, вновь петляя по длинным коридорам разрешённого крыла.       Они вышли в оранжерею с побитыми стёклами. Мария зябко поёжилась, внутрь задувал прохладный ветер. А на одной из старых клумб восседал Стерва, куря сигарету, на что Джейн удивлённо вскинула брови, позже станет известно, что он вроде как не курит, по крайней мере ни Джейн, ни Салли этого не видели ранее. Он молчаливо болтал ногой, не обращая внимания на стоящую рядом девушку в белом. Стиль одежды у парнишки был забавный, бохо вроде как: бесформенные тёмно-зелёные брюки с большим количеством заплаток, коричневая футболка, поверх которой накинут разноцветный плащ с большим количеством разных символик. А на ногах высокие сапоги. Не хватало только громоздких очков и каких-нибудь украшений.       Стерва обернулся на них и поджал губы. Его взгляд был устремлён прямо на Марию, он недовольно что-то процедил, туша в клумбе сигарету. Спрыгнув, он подошёл к ним, переводя взгляд с девушки на ребёнка. Салли под его взглядом сжалась, прижимаясь к сзади стоящей Джейн. Стерва на это лишь тяжело и как-то устало вздохнул. К ним подошла девушка в белом и протянула Марие руку, Стерва от этого действия удивлённо и брезгливо сморщился:       — Меня зовут Слендерина, твоё имя — слышала, будем знакомы, коли уж придётся общаться, — она кивнула на Салли, намекая на то, что она является причиной, по которой им придётся это делать. Мария неловко кивнула, пожимая протянутую ей руку со вздутыми венами. Теперь она будет знать в лицо ту, чьи баночки нельзя трогать и кто не умеет готовить.       — Да-да, познакомились, и хватит, Салли, ко мне, — остроухий раздражённо замахал руками. Он протянул одну руку к ребёнку и резко потянул к себе, она недовольно крикнула: «Эй!», чуть ли не падая. Стерва раздражённо дёрнул щекой.       Мария брезгливо посмотрела на него. Ну что за истеричка. Джейн, стоящая рядом, положила руку той на плечо и пошла к выходу, девушка, опомнившись, зашагала за ней.       Выйдя с Джейн за пределы оранжереи, Мария ойкнула, а после спросила:       — А зачем… — Джейн посмотрела на неё и грустно усмехнулась.       — Пойдем подальше, у него слух очень хороший, объясню, — Мария кивнула, оборачиваясь ещё раз на дверь, за которой раздалось пронзительное ругательство, испугавшись, Мария поспешила за удаляющейся Джейн.       Джейн провела её в гостиную. Это была просторная комната с красивым каменным камином. На полу лежал огромный ковёр болотистого оттенка, на котором золотыми нитями было выткано солнце. Вдоль стен стояли книжные шкафы, доверху заполненные книгами. Стены были обклеены обоями зелёного цвета и украшены золотыми изображениями винограда. Пол был покрыт панелями из тёмного дуба, гармонировавшими с ковром. Мария обратила внимание на сходство этой комнаты с другими по отделке: стены с панелями, ковры и тёмные тона стен с золотыми акцентами. Единственное, что выделялось, — это изображение солнца на ковре вместо роз.       Джейн пригласила Марию присесть на элегантный диван с изогнутыми ножками и тёмно-красной бархатной обивкой. Девушка внимательно посмотрела на черноглазую, и та, кивнув, начала:       — Мы — нечисть. У каждого из нас своя особенность, но мы похожи тем, что каждый из нас раньше был живым созданием. Не смотри так удивлённо. Каждый из нас сейчас мёртв, но лишь наполовину. И каждый из нас имел дело с чёрной магией — именно она подарила нам нынешнюю форму. Кого чёрная магия сводит с ума — называют дикой нечистью. Тех, кто сохраняет рассудок, просто нечистью. А тех людей, кто способен подчинить себе необузданную, принято называть черномагами. Эти ребята всегда ходят по лезвию, им до нас или до диких один неверный шаг. При всём при этом «чернуха», так мы её называем между собой, сохраняет нам внутреннюю суть, у колдунов она не отбирает возможность колдовать, у оборотней их способность перевоплощаться, она просто немного выводит всё из строя, делая носителя уязвимым. Если тот научиться контролировать нестабильную магию — он становится сильнее многих колдунов, так как его резервы куда больше, но расплачивается он за это хилым телом и ужасной болью после расходования резервов. Это ты очень хорошо сможешь проследить на примере Стервы, его после поручений Слендера увидишь — испугаешься. Людям же чернуха наоборот дарит силы, мне, например, она подарила физическую мощь, коей раньше не было, а ещё и способность к слабому воздействию на людские эмоции и желания, благодаря этому я тебя сегодня немного успокоила, но расплатилась я за свои силы возрастом, я выгляжу старше, чем на самом деле есть. Также каждый из нас имеет две формы: истинную, где мы выглядим ещё хуже и походим на диких, и человеческую, в ней мы очень похожи на людей, но слегка искажены. Вот как, например, сейчас, я перед тобой нахожусь во втором обличие. Под воздействием специальных амулетов можем принимать полностью человеческий вид, но они сильно выматывают, особенно в первые разы, потом привыкаешь. Такой носит Стерва, у него на правой руке кольцо, оно очеловечивает его, так как, видимо, даже вторая форма выглядит плохо. Её видели только Слендерина и Джефф, но никто толком про неё ничего сказать не может. Но он, подлец, также умеет менять возраст, не знаю, как он это делает, но если ты его однажды увидишь в образе шестнадцатилетнего нахала — не сильно удивляйся. И вот вернёмся к Салли и почему же она осталась там наедине с ним. Когда её обратили, она была ребёнком, у которого только-только раскрылись магические способности, а они и так нестабильные, а тут ещё и «чернуха», вот Бен со Слендериной и учат её контролировать и развивать эту чародейскую жилу, так как, если этого не делать, есть вероятность, что «чернуха» поглотит Салли и та станет дикой, — Мария со скрипом переваривала вываленную на неё информацию. Нечисть, «чернуха», маги — это всё рушило её обыденное представление о жизни. Да, в детстве бабушка ей рассказывала всякие глупые сказки о волшебниках и злых лесных созданиях, но это ведь всё были просто сказки. Джейн понимающе улыбнулась, видя загруженное лицо Марии.       — Я так же, как и ты сейчас, сидела пятнадцать лет назад. Вот на этом же самом диване, только мне это всё разжёвывал Джефф, который по нелепой случайности обратил меня. Он до сих пор испытывает вину за это, так как мне на тот момент было всего двадцать, и я даже жизни повидать не успела, а он запер меня в этом особняке с собой, и деться мне больше некуда, точнее есть, и я девалась, через год после обращения, попросив у Слендерины амулет, я ушла, прожила так три года, погуляла, да и вернулась, так как я влюбилась в одну прекрасную девушку и я боялась повторить участь Джеффа, я не хотела обращать её, я просто сбежала оттуда. Потом через три года опять ушла, а там уже не прожила и полугода, так как осознала, что я очень люблю своего «убийцу», больше и не сбегала, теперь в наружность выхожу только по нужде, — Мария поджала губы. История у женщины, которая, видимо, скорее девушка, очень грустная, но она нашла своё счастье здесь, в этом обветшалом, стоящем в глухом лесу особняке.       Послышались шаги и громкие ругательства. Стерва, очень некультурно выражаясь, спорил с Салли, та язык за зубами не держала и отвечала. Она, с раскрасневшимся от злости лицом, влетела в гостинную и ринулась за спину Джейн, пытаясь скрыться от чужих нравоучений. Эльф сморщился, злобно цыкая:       — Салли, прекрати, а? Каждое занятие одно и тоже! — Он сложил руки на груди, презрительно смотря на ребёнка. Та огрызнулась:       — Всё могло бы быть по-другому, если бы ты меня слушал! — Стерва глубоко вздохнул, сдерживаясь от порыва «ласковых».       — Если я буду тебя слушать, ты обратишься, хочешь? Мешать не стану, — бросил он напоследок и вышел. Мария посмотрела на ещё сильнее разозлившуюся девочку, на дверь, в которую только что вышел Бен, и поморщилась. Как так можно довести ребёнка?       Мария отвлекла Салли, и они разговорились, знакомясь с друг другом поближе.