Рубеж

      Стояло раннее утро, примерно девять утра, а Мария сидела в гостиной и пыталась побороть в себе желание сомкнуть наливающееся свинцом веки от неспокойной ночи: за окном ещё вечером разразилась ужасная буря, и гул колючего осеннего ветра, чьи порывы доносили из недр леса истошные вопли диких, мешал заснуть по-человечески. Мельтешение Салли только усугубляло ситуацию, от её повторяющихся и монотонных действий спать хотелось только сильнее: девочка уже вторую неделю пыталась выкроить из магии фантом воробья.       С момента попадания Марией сюда прошло уже около месяца. Оказалось, что этот особняк сродни многоквартирному дому, друг друга в глаза все знали, но жили по принципу соседства, близко общались маленькими группами, некоторых обходили стороной, а с кем-то предпочитали поддерживать хорошие либо же нейтральные отношения – всё как у всех. Также у них был главный – Слендермен, он раздавал всем поручения, следил за правилами и вроде как занимался политикой, из-за чего его тут практически не бывало. К Марии же по прошествии месяца стали относиться даже довольно дружелюбно, зато Лору невзлюбили, краем уха Мария даже слышала, что её называли второй Слендериной, а это, судя по всему, было каким-то оскорблением.       Голубоватый клубок магии перед глазами Марии забурлил, вздыбился и затрясся, оповещая о том, что сейчас взорвётся. Салли отскочила от клубка, но в этот раз он просто тихо сдулся, без всякого взрыва. Девочка тяжело вздохнула и провела по лицу руками, ей было уже не в моготу повторять одно и тоже из раза в раз, особенно с учётом того, что оно не получалось.       — Ну смотри, он уже не взрывается, победа, — попыталась поддержать девочку Мари, подпирая тяжёлую голову рукой и опираясь локтём на подлокотник. Салли хмыкнула и устало опустилась на ковёр возле дивана, на котором сидела Мария:       — Ага, Бену это скажи. Ему этого будет мало, ему же надо, чтобы у меня всё с первого раза, по щелчку пальцев выходило, — запричитала Салли, запрокидывая голову на край дивана, — Вот почему я не у Слендерины? Она хоть объяснять по-человечески умеет.       — Мне кажется, что просто хотели как лучше, а вышло как обычно. Ты пробовала говорить об этом со Слендером? — Салли устало выдохнула и кивнула:       — Пробовала, конечно. Он непреклонен, говорит, что она меня ничему не научит, но тогда я не понимаю, почему он её приставил как второго учителя к твоей сестре, — Мария пожала плечами. А за женскими спинами раздался неприятный трескучий голос, который насквозь сквозил язвительными нотами:       — Ну что, моё личное наказание, готова к очередному интеллектуальному износилованию? — Бен только что вошел в комнату, держа в руках огромную кружку с кофе. Салли устало вздохнула и обернулась на него, спрашивая:       — А у меня есть выбор? — Бенджамин проплыл между креслами и упал в одно из них, по-хозяйски развалившись, закидывая одну ногу на другую, при этом отвечая:       — Неа. Хотя знаешь, есть. Либо страдаешь одна, либо берёшь свою нелюдимую псевдоняньку и страдаете вместе, — Салли непонимающе выгнула бровь, чувствуя подвох, она посмотрела на Марию, Мария на неё, в глазах подростка читалось откровенное: «Не смей, я к нему не пойду», но Салли сделала вид, что этого не заметила, и выпалила:       — Вместе! — Стерва расплылся в злорадной улыбке. Мария тяжело вздохнула, поднимая глаза к потолку. Она сморщила лицо так, как будто съела целый лимон. Стерва хохотнул, закусывая нижнюю губу, тем самым являя взору небольшие клыки.       — Мария, ну будь хоть капельку потактичней, я же вижу твоё лицо, — он сделал глоток своего кофе, потирая кольцо на безымянном пальце правой руки, игриво поглядывая на девушку.       — Ага. В следующей жизни. Я что, улыбаться должна? Прошу прощение, лебезить перед людьми я не умею, — Бен хмыкнул, выгибая одну бровь:       — Плохо. Учиться надо. А то жить тяжело будет. Но за честность — благодарю, — ответил Стерва, делая глоток кофе.       — Ты только на нём и живёшь? Или я не понимаю, как ты со своим графиком ещё не загнулся, — Бен относился к тому типу нечисти, который постоянно пропадал в наружности, только если многие там пропадали по своему желанию, он ходил на задания и днем, и ночью, и в дождь, и в туман, всегда. Пока все сидят дома — Стерва на задании. Иногда, Мария даже считала от скуки, он мог поспать в сумме за два дня максимум часов семь — заданиями у нечисти была зачистка диких, добыча пропитания и личные поручения Слендермена, о которых было не принято докладывать. Стерва усмехнулся, а после кивнул, слегка наклоняя голову к плечу:       — Ага. Ещё на всяких отварах, которые силы восстанавливают, — Мария тяжело вздохнула, водя головой в сторону:       — Ладно. Одну из причин, почему ты на всех срываешься, я поняла, спасибо, что обходишься только криками и не допускаешь рукоприкладства, — Стерва растянул губы в усмешке, причем не в обычной такой насмешливой, а даже больше дружеской.       — Ну то, что без рукоприкладства, я бы поспорила, Джефф порой бывает огребает кулаком в живот, — втиснулась в разговор Салли, а Мария махнула на это рукой.       — Это другое. Я летом, когда старший брат ещё приезжал в деревню, тоже его так дубасила, чтобы он бабушке не рассказал, кто всё варенье съел, — Салли рассмеялась, оглядывая девушку:       — Ты? И всю банку? Ты же одна кожа да кости, — Мария развела руками.       — Да, я, и всю банку. А потом ещё сверху второй закрепила, уже за ужином, — Стерва тихо хихикнул, но вся тень улыбки с его лица сошла ровно в тот момент, когда в арке, ведущей в гостинную, показалась Слендерина. Девушка подошла к ним и, сложив руки на животе, выжидающе посмотрела на Бена.       — Я тебя слушаю, — устало отозвался Стерва, а Слендерина подошла к нему и опустила руки на напряжённые плечи, слегка сжимая их.       — После занятия — к Слендеру, — Бен прикрыл глаза, глубоко вздыхая. Он кивнул и устало потёр переносицу. Слендерина улыбнулась и растрепала его золотые локоны, напоследок сказав:       — Жду в оранжерее, — Бен взглянул на неё, кивнул и стал поправлять растрёпанные женской рукой волосы.— Спасибо, что хоть целоваться не полезла, — фыркнул Ушастый, поднимаясь из кресла. Он оставил кружку с недопитым кофе на небольшом столике около его кресла и, посмотрев на девушек, сказал: — Ну, пойдёмте, а то она ждать не любит. — Мария после этих слов нервно улыбнулась, чувствуя, что предстоящее занятие будет очень «весёлым».       В оранжерею задувал холодный сентябрьский ветер, который своими порывами заносил внутрь капли дождя. Мария поморщилась, холод и сырость пробирали до костей. Салли и Бен остановились в самой середине оранжереи, на самодельной лужайке, раньше, судя по всему, там росли цветы, но на сегодняшний день там росла только пожухлая трава. Мария вспорхнула на мраморную скамейку, чтобы не мешаться, тем самым оставляя Салли со Стервой и Слендериной, Лоры поблизости видно не было — что было странно, ведь Стерва её успехами в колдовстве был, мягко сказать, недоволен.       Бенджамин посмотрел на Салли и втянул через нос побольше воздуха, как бы готовясь к предстоящему испытанию. Он принялся в очередной раз объяснять, как создать фантом, а Салли упорно не слушала его, чем сильно бесила его. Мария, глядя на это, ощущала себя крайне неловко, Бен разжёвывал так, что даже Мария, не мыслящая в магии, уже поняла, как и что. Ей в голову пришла дурацкая идея — попытаться подсобить Бену, но надо было выждать.       — Салли, пожалуйста, послушай меня, — Стерва раздражённо цедил сквозь зубы уже в третий раз объясняя одно и то же, — Ты должна сосредоточиться на месте, где должен появиться воробей, представить его образ и начать закручивать потоки магии в направлении к тому месту, где должен появиться воробей, затем тебе надо начать их сгущать, придавая форму, а потом составить с ним связь и начать управлять, представляя, будто ты кукловод, а он — твоя кукла, при этом не забывай, что тело куклы тоже надо поддерживать, давай ещё раз. — Параллельно с тем, как он говорил, он показывал, как надо делать. Было быстро, но даже несмотря на это было очевидно, что надо сделать.       Салли фыркнула, выполняя по очереди всё, что от неё просит Бен. Еле заметные голубоватые потоки стали кружить над землёй, постепенно сгущаясь и принимая узнаваемую форму птицы, вот уже заметная и плотная оболочка голубого цвета, она слегка сверкает и переливается, и вот он уже должен взлететь, но воробей опять взрывается.       Мария, внимательно наблюдая за одной и той же попыткой заставить воробья полететь, поняла, что Салли забывает о том, что ей нужно продолжать держать его форму, как это делает Бен: сжать одну руку в кулак, другой начать управлять, причём Бен девочке об этом говорил, но она пропустила это мимо ушей. Мария встала с лавочки и подошла к ним поближе, чтобы в нужный момент помочь, коли Слендерина не вмешивается, а Бена Салли не слушает. Девочка в очередной раз попыталась создать воробья, Мария прищурилась и, выждав момент, отвела руку девочки в сторону, сжимая её в кулак.       — Форму надо держать вот так, теперь можешь начать управлять им, только кулак не разжимай, а то взорвётся, — тихо, почти шёпотом, сказала Мари на ухо Салли. Девочка кивнула и повела рукой вверх, вынуждая фантом взмыть вверх. Бен, стоящий рядом, устало выдохнул, ставя одну руку на бок. Его алые глаза заскользили, внимательно наблюдая за полётом воробья и пируэтами, которые выписывал фантом. Мария улыбнулась и отошла от Салли, с умилением наблюдая за ребячеством девочки.       — Молодец, очень хорошо, но поигрались и хватит, — Слендерина сделала пас рукой, заставляя фантом остановиться. Салли от неожиданности разжала кулак, фантом, вырвавшись из-под управления, подобно воздушному шарику надулся и забурлил, грозясь взорваться.       — Чёрт, — выругался Стерва, заметно сдерживаясь от порыва ласковых в сторону Сленди. Он выставил кулак перед собой, прошептал что-то одними губами и разжал руку, воробей, что уже вот-вот должен был разорваться на части, просто рассеялся голубоватой дымкой. А Салли обмякла, и Мария поспешила её подхватить, под весом девочки Мария осела на холодный пол оранжереи.       — Слендерина, ну вот сколько раз тебя просить? — Стерва перешёл на повышенные тона, хмуря свои золотистые брови.       — Прости, вечно забываю, что она такая недотёпа, — Слендерина виновато и с пренебрежением опустила глаза, явно не испытывая истинного сожаления. Стерва потёр переносицу, присаживаясь рядом с Салли, он приподнял её лицо за подбородок, а другой раскрыл сначала один глаз, затем второй, проверяя состояние зрачков.       Мария впервые смогла рассмотреть его поближе, милый мальчик лет четырнадцати, с щёк ещё не сошла детская пухлота, носик вздёрнут, глаза обрамлены золотой каймой ресниц, тонкие брови стояли домиком — очень даже мило, если исключить знание о том, что за этим мальчиком прячется мужчина. Вспоминая слова Джейн про очеловечивающие кольца, Мария невольно взглянула на правую руку Бена: на большом пальце красовался большой, но довольно аккуратный перстень с изумрудом. Мальчику такое носить несуразно, но это же не мальчик.       Бен поднялся с корточек и, взглянув на Марию, вскинул глаза к потолку, а затем наклонился к Салли. Он осторожно подставил руки той под поясницу и, чуть напрягшись, поднял девочку себе на руки. Мария охнула, не ожидая такого. Стерва усмехнулся, мотнув головой:       — Вставай и пошли, — Мария кивнула. Она поднялась с холодного пола и отряхнула коленки от пыли, после чего сразу засеменила за уходящей фигурой ушастого.       Когда они уже шли по длинным коридорам особняка, Мария взглянула на Бена и заметила, что он витает где-то в своих мыслях. Решив разбавить тишину, Мария спросила:       — Бен, а что с ней случилось? — Девушка кивнула на спящую Салли. Ушастый обернулся и, замедлив шаг, потупил на Марию взгляд, пытаясь переварить, что она вообще от него хочет:       — Я резко вернул её энергию в неё, предотвращая взрыв, но так как выпущено было слишком много, она не выдержала такого резкого захода обратно. Её организм, чтобы сохранить её здоровье, погрузил её в сон, тем самым замедляя процессы, следовательно, и резко возвращенная энергия, пока она спит, будет медленно расползаться по тем местам, откуда была взята, сохраняя целостность внутренних органов и сосудов, — Мария нахмурила брови, пытаясь представить себе это в голове, но ничего не выходило, всё звучало слишком запутано, — Не пытайся представить, не выйдет. Это довольно тяжело. Даже я до конца не понимаю, как это вообще работает, ты когда начинаешь колдовать, просто это чувствуешь, — Мария кивнула и улыбнулась, протягивая:       — Магия — штука сложная, — Бен кивнул, и они стали подниматься по лестнице на второй этаж. Они петляли по коридорам прямо до комнаты Салли.       — Тебе правда не тяжело? — Мария посмотрела на Салли, которую она еле удержала, а Бен с ней спокойно поднялся даже по лестнице:       — Правда, трупы взрослых весят куда тяжелее, она по сравнению с ними — пушинка, — Мария при упоминании трупов скривилась, лучше бы не спрашивала. Бен посмеялся, кивая на ручку двери Салли: — Открывай давай, а не лицом криви, — Мария усмехнулась, отворяя перед Ушастым дверь в детскую.       Девушка очень любила комнату Салли. Она была похожа на комнату Барби, вся розовая и такая воздушная, нежная, предел мечтаний любой девочки. Ушастый в это время уже уложил Салли на кровать. Накрывать ту не пришлось, матрас, подобно кокону, обхватил девочку по бокам, слишком уж был он мягким. Бен, покачав головой и поставив руку на бедро, запричитал:       — Как она спит на ней, не понимаю, — Он обернулся и заметил, что Мария рассматривала розовых пони, что стояли на одной из полок.       — У кого-то, как я погляжу, у самой детство играет в одном месте? — Мария смущенно отдернула взгляд от поняшек и сжала губы, краснея. Стерва закатил глаза, улыбаясь. Что-то в этой улыбке было, что-то очень печальное. — Не парься, мне нет до этого дела, главное, что мелочь тебя слушает. Так вот, помоги мне, — Бен уселся в розовое кресло, что стояло рядом с постелью, через прикроватный столик, и ойкнул, начиная тонуть в нём, оно тоже было слишком уж мягким. Устроившись в нём поудобнее, он продолжил: — приходи на занятия к ней, когда зову, меня она слушать не хочет, зато тебя — с радостью. Если не хочешь помочь мне, помоги ей, — он кивнул на сопящую Салли в постели, — единственная моя просьба, не приходи сама, можешь попасть на совместные занятия с твоей сестрой, она очень просила, чтобы тебя там не было, да и ты сама не захочешь там находиться больше пяти минут, уши свернутся в трубочку.       — И почему же они у меня свернутся? — Мария сложила руки на груди, смотря на Бена. Тот скривил лицо, начиная хмуриться, — ладно, ладно, поняла, я помогу, хотя не думаю, что у меня был вариант отказаться от такого заманчивого предложения, — раздражение с лица Ушастого ушло в одно мгновение, он прыснул от смеха, падая головой на спинку кресла:       — Быстро соображаешь, взять бы Лоре у тебя пару уроков, но только по сообразительности, язвить её учить не надо, а то я свихнусь окончательно, мне тебя и Улыбаки хватает по горло, — Мария сначала просто прыснула, а потом засмеялась.       — Тише ты, дурында, разбудишь раньше времени — сама будешь виновата, — И вот опять на лице Бена заиграла серьёзная и усталая мина. Он встал с кресла и, махнув рукой, вышел из комнаты, оставляя Марию с Салли одних. Мари смотрела ему вслед с лёгкой улыбкой, в голове начиная передразнивать.       Утро следующего дня началось абсолютно так же, как и предыдущие. Такая же неспокойная ночь, дождь и холодрыга.       Мария спустилась на кухню, где застала Джейн и Салли, вторая вчера так и не встала, проспала с самого утра вчерашнего дня до сегодняшнего. Мария на самом деле была к этому готова, она ведь в отличие от Ушастого знала, что девочка в добавок к занятию страдала над этими воробьями всё утро до, так что помимо всасывания резкого выброса организм решил восстановить и недостающие части.       — Доброе утро, — Мария махнула им рукой и поставила на газовую плиту чайник. Салли хмуро взглянула на неё и пробурчала:       — Ничего оно не доброе, у меня всё болит, и всё из-за этого… — Мария обернулась на Салли, удивлённо вскинув брови.       — У Бена никогда не получается хоть что-то сделать нормально, всегда, абсолютно всегда, когда он пытается сделать как надо, он делает больно, — Салли сложила руки на груди и насупилась. Мария не знала, что и ответить. Пораскинув мозгами, Мария придумала, как сгладить углы, но пришлось слегка приврать:       — Салли, понимаю, что больно, очень неприятно, но давай вспомним, что произошло. Ты потеряла управление над фантомом, он был готов взорваться, и Бен среагировал, да, резко, тем самым причинив тебе боль, но представь, что бы было, если бы он ничего не сделал, — Салли похмурилась, посопела, но в итоге, сдув щёки, кивнула, отвечая:       — Да, ты права, если бы он не сделал ничего, было бы хуже… — Мария кивнула и, услышав свист чайника, налила себе в чашку кипятка, в который потом погрузила пакетик с чаем.       — Джейн, ты-то как? Сидишь, молчишь, — Мария присела за небольшой стол, стоявший на кухне около стены, за ним все, как правило, и ели, большую столовую занимали крайне редко, её использовали для важных собраний. Джейн откинулась на спинку стула, тот предательски скрипнул. Она тяжело вздохнула и провела белесыми руками по уставшему лицу.       — Даже не знаю, что ответить. Понимаешь, сложно возвращаться к работе, когда много лет до этого занималась совсем другим. Вроде работа непыльная, у меня есть все данные на одиночку, о которой я тебе говорила, но я совсем разучилась контактировать с ними, а особенно со старичками, — Мари задумчиво смотрела в чашку. Одиночками называлась нечисть, которая живет вне общины, это либо те, кто только недавно обратились, либо те, кто уже давно существуют в виде нечисти, умеют справляться с силой и уходят в поисках своего счастья, кто-то заводит семью, кто-то так и живёт один. Но вообще заведено так, чтобы нечисть держалась поближе друг к другу, так как никто не защищён от всплеска «чернухи», и тут выгоднее, чтобы поблизости были другие, которые могут привести в чувства.       — А откуда ты знаешь, что он старичок? — Мария сделала глоток из чашки и вопросительно взглянула на Джейн.       — Понимаешь, это заметно. Во-первых, у меня есть какое-никакое чутьё на нечестивую энергию, не такое, как у Бена или Слендерины, но всё же, поэтому я могу ощутить, когда она колеблется в хаотичном порядке, либо же статична. У старичков она статична, так как они хорошо с ней управляются и неплохо её контролируют, а во-вторых, про этого одиночку в наших кругах давно поговаривают, он представляется как Тоби, но некоторые, которые ближе к магическому кругу, называют его «кузнечиком», например Джефф, он никогда не объяснял мне почему, — Мария непонимающе нахмурила брови.       — Так, раз Джефф хорошо осведомлен об этом Тоби, то почему он сам им не занимается? — Джейн развела руками, качая головой.       — Я не знаю, так распорядился Дом, да и он сам не особо горит этим, даже скорее избегает, — Мария задумчиво промычала и, поставив кружку, спросила:       — Подожди, в смысле так распорядился Дом? И с какого перепугу Джефф приближён к магическому кругу?       — Задания даёт Дом — он тут босс, Слендермен нам только передаёт эти задания, он у него как подручный. Насколько я знаю, то, что мы называем домом, на самом деле является чем-то вроде призрака. Помнишь, Слендермен сказал Бену, что это не он распорядился так, чтобы ты жила прямо напротив него, так вот, это всё сделал Дом. А насчёт приближенности к магическому кругу я знаю немного, Джефф мало чего рассказывает о своём прошлом, но я точно знаю, что он вырос в волшебном мире.       — Подожди, магический круг — это разве не просто сборка магов со всего мира? И что значит «человеческий маг»? И какой ещё волшебный мир? — Мария нахмурилась, а её голова начала идти кругом.       — Точно, ты же ничего не знаешь. Есть два существующих на сегодняшний день мира, которые очень плотно связаны, а на рубежах, на стыках двух миров, где они крайне близки, есть отдельные измерения, например, наш дом и небольшая территория возле находятся на рубеже, поэтому здесь так тихо.       — Но завывания нечисти… — Начала было Мари, но Салли её перебила.       — Со временем границы рубежа стали очень хрупкими, оттого ты и слышишь диких, которые блуждают совсем рядом. Так вот, есть два мира, один — магический, с него, по сути, всё и началось, там в основном живут маги и другие создания, а тот, из которого ты — человеческий, тут живут люди, и здесь влияние магии очень слабо, но она всё же здесь есть, как минимум за счёт бегущих к нам сюда магов из волшебного мира — Мария исступленно пялилась на Джейн, спрашивая:       — А почему маги бегут из своего мира сюда? Им чё там не сидится-то? — Над ухом Марии раздался скрипучий голос:       — Потому что «Магический совет» — правительство того мира — закостенелые старики, которые не хотят развиваться. Они до сих пор ходят в корсетах и придерживаются моды 19 века, — Бен оперся руками о стул, на котором сидела Мария, и встал на цыпочки, слегка наклоняя голову к девушке.       — Тьфу ты! Бубенчик на себя повесь, появляешься из ниоткуда, — Мария фыркнула, отодвигая лицо от коротышки. Тот закатил глаза, отходя от неё. Руки он засунул в карманы и оперся спиной о стену возле стола.       — Не ёрничай, — В его голосе слышалась жуткая усталость. Он только вернулся с задания. Под его глазами залегли большие синяки от недосыпа, а пухлые щёки впали — выглядел он довольно плохо.       — Привет, Бен, — Джейн кивнула ему. — А этот где?       — Спит. Не в состоянии, — Бен отвернул голову от Джейн, на лице которой разыгралось беспокойство. Он уже знал, что сейчас начнется.       — Что произошло? — спросила она, опираясь руками об стол, вскакивая со стула.       — Не важно. Главное, что сейчас всё нормально. Проспится, и всё будет хорошо, — Бен сложил руки на груди в позиции обороны. Судя по его напряженному лицу и разгорающейся ярости на в глазах Джейн, этот разговор не предвещал ничего хорошего. Мария осторожно встала из-за стола, начиная ретироваться в сторону выхода, забирая Салли с собой.       — Объясни мне, недорослик, почему постоянно, когда вы вместе, он влипает в какие-то неприятности, из-за которых потом не в состоянии? — Джейн перешла на повышенные тона. Бен отвечал тем же:       — Успокойся, истеричка! Сама знаешь, что я тут не при чем!       — Ну конечно! Не причем. Не ты же защищаешь только свою задницу, вместо того чтобы защищать еще и напарника! Паук так и умер! С тобой отправился и не вернулся! — На лице Бена отразилось непонятное выражение обиды, страха и злости.       — Джейн, успокойся! Паук умер не из-за меня и не из-за задания. Успокойся, ради бога, — Бен перешел на крик.       Мария задержала дыхание, опять появилась эта ужасная вонь. Бен перестал себя контролировать. Салли испуганно схватила Марию за руку и бегом повела ту к выходу из здания, но было поздно.       По всему дому стал расползаться чёрный, воняющий гниением дым, Салли уже не раз сталкивалась с этим, когда выводила Бена из себя, но им это не страшно, а вот Марию оно могло обратить:       — Только не дыши! — Крикнула Салли, пытаясь провести Марию сквозь завесу. Глаза слезились от столь резкого запаха.       Прямо перед ними сверкнуло что-то похожее на молнию, Мария от испуга вздохнула и резко закашлялась. Салли испуганно стала её звать.       Чернуха, дым, словно паутина, опутала легкие. Невозможно вдохнуть, очень больно. Лёгкие буквально будто прокалывают тысячи игл. Мария пыталась выкашлять дым, который оседал изнутри, словно вода. В ушах стоял звон, из-за которого она не слышала ничего происходящего, а перед глазами темнота с быстро проносящимися белыми вспышками. В очередной раз заходясь кашлем, Мария осела на пол и, не в силах больше держаться, отключилась.       Вдруг стало очень темно и очень холодно. Мария открыла глаза, вокруг была пустота. А по её оголённой коже пробежался мороз. Она испуганно оглядела голое тело, а потом и окружающую её пустоту. Из которой начинал слышаться неприятный смех.       — Какая хорошенькая! Такая зелёная, прям как бутончик цветка. Не против, если я буду называть тебя «цветочек»? М? — Из пустоты, буквально отовсюду звучал странно сладкий, тягучий, убаюкивающий и шершавый голос.       — Кто ты? — Крикнула в никуда Мария, пытаясь закрыться. Липкий страх сковывал, хотелось кричать, но что-то мешало, что-то заставляло говорить.       — О. Я тебе не понравлюсь. Можешь в это уверовать! — Марию сзади обхватили серые руки, которые на запястьях переходили в чёрные когтистые ладони. Чернота с них ползла по всей длине руки, словно трещины. Одна из рук игриво провела по плечу Мари коготками, послышался противный смешок:       — Цветочек, можешь называть меня Линк. Чёрный эльф. Проклятье. Или как тебе-то удобно! Всё приму. Всё равно осталось тебе недолго, начинается обратный отсчёт! — Линк развернул девушку к себе лицом. Это был красивый парень, на вид так лет двадцати пяти. У него точный профиль, узкое лицо с острым подбородком, полуприкрытые красные глаза с длинными ресницами, полностью серая кожа, которая красиво смотрелась с чёрными как смоль волосами, что доходили тому до плеч. Он оказался очень худым, даже костлявым. Он игриво вскинул чёрные тонкие брови, дёргая острыми ушами:       — Ты и так очень болезненная, ведь всегда была, да? Теперь у тебя нет того человека, который вовремя остановит кое-что. Готовься, — Он хохотнул, а Мария, будто парализованная, тяжело задышала от страха, она ничего не понимала.       — Хи-хи! Забавная! Передавай привет Ушастому, цветочек, — Он оттолкнул её, складывая руки за спиной, эта фраза набатом прошлась по пустоте, оглушая. Резко стало очень больно, опять закололо лёгкие, а темнота стала сгущаться чёрными клубами дыма.       Мария поднялась с пола, начиная сильно кашлять и наконец-то дышать, чёрный сгусток вырвался из её горла с очередным приступом кашля. Она схватилась за горло, испуганно смотря в пол, на этот чёрный бурлящий комок. Слова того парня до сих пор давили на уши, а мысли застилал страх.       — Эй, дурында, ты как? — Бенджамин сидел рядом, тяжело дыша, он облизал сухие потрескавшиеся губы, видимо, исправление ситуации и вытаскивание из её тела чернухи ему далось нелегко, выглядел он ещё хуже прежнего. Его руки стали похожи на обтянутые кожей кости, а ладони были такими чёрными, что казалось, что их подожгли. Такие же чёрные и когтистые, как и у Линка. Мария испуганно раскрыла глаза, отшатываясь от Бена, не в силах вымолвить ни слова. Рядом стоял Слендермен, складывалось ощущение, что он смотрит прямо в душу. Прозвучал его тяжёлый голос:       — С ней всё нормально, ты убрал всё, что натворил, это можешь считать за шок, а теперь все по комнатам, вам нужен отдых, обоим… — Он тяжело покачал головой, щупальцем из спины поднимая Марию на ноги, подталкивая к лестнице на второй этаж. Девушка машинально, на ватных ногах пошла наверх, стараясь не думать о том, что за ней идёт парень с такими же руками, как у того Линка. И что значило его: «Передавай Бену привет».