Синий конверт

Предрассветный холод пробирался сквозь щели деревянных ставень, рисуя на глиняном полу причудливые узоры из света и теней. Айрин ворочалась на узкой койке, её рыжие кудри растрепались по грубой холщовой подушке. Во сне она снова видела отца — его длинные пальцы, перебирающие пробирки в лаборатории, седые виски, освещённые дрожащим светом керосиновой лампы... Грубый толчок в плечо вырвал её из воспоминаний. — Вставай. Через десять минут у ворот. Леви стоял над ней, его тень перекрывала скудный свет. Капитан был уже в полной экипировке — кожаные ремни обтягивали торс, металлические канистры с газом поблёскивали в полумраке. От него пахло сталью и чем-то терпким — можжевельником, возможно. Айрин приподнялась, костяшки пальцев побелели от того, как крепко она вцепилась в край койки. — Который час? — голос звучал хрипло после ночи, проведённой за изучением отцовских записей. — Четвёртый. — Леви бросил на кровать свёрток. — Надень это. Твой халат для полевых условий. Когда дверь захлопнулась, Айрин развернула свёрток. Перед ней оказался тёмно-зелёный плащ с едва заметной вышивкой в виде змеи на капюшоне — символ полевых медиков. Пальцы сами потянулись к потайному карману рюкзака — синий конверт с восковой печатью был на месте. "Не сейчас... Позже, когда будет безопасно..." Утренний туман стелился по брусчатке, превращая солдат Разведкорпуса в бесплотные тени. Айрин поправила медицинскую сумку через плечо — внутри звякали склянки с антисептиком и хирургические инструменты. Эрвин стоял на импровизированном помосте из пустых бочек. Его голос, обычно такой размеренный, сейчас резал воздух как клинок: — ...церковь Святой Марии. По данным разведки, в её крипте сохранились запасы сыворотки доктора Ленца. Айрин вздрогнула, услышав фамилию отца. Рядом перешептывались солдаты: — Слышал, тот чудак предсказал падение стены... — Говорят, он экспериментировал с титанами... Леви, стоявший в двух шагах, резко повернул голову: — Ещё слово — и вы отправитесь в разведку без снаряжения. Тишина воцарилась мгновенно.

***

Ворота скрипели, словно стенаниями оплакивая их безрассудство. Айрин задержала дыхание, когда перед ней открылся вид на бескрайние поля. Высокая трава колыхалась на ветру, переливаясь золотом и изумрудом. Вдали темнел лес — острые ели, словно копья, вонзались в бледное небо. — Красиво, — вырвалось у неё. Леви, шедший впереди, обернулся. Солнце высвечивало серебристые нити в его чёрных волосах. — Красота здесь убивает быстрее, чем титаны. Смотри под ноги. Он указал на землю. Среди травы виднелись странные следы — будто кто-то пролил кислоту. — Испарения, — пояснил Леви. — Здесь три дня назад погиб титан. Айрин наклонилась. Действительно — никаких костей, только выжженная почва. "Они исчезают без следа... Как и люди в их чреве..." Церковь Святой Марии напоминала гигантский надгробный памятник. Каменные горгульи на фасаде осыпались, их гримасы исказились временем. Колокольня кренилась под неестественным углом, будто застыв в момент падения. Леви остановил отряд жестом: — Осторожно. Пол прогнил. Айрин ступила на каменные ступени, ведущие в крипту. Воздух здесь был густым, пропитанным запахом плесени и чего-то ещё... Медицинского спирта? Подвал оказался лабиринтом из полуразрушенных колонн. Внезапно Леви замер перед металлическим ящиком с выгравированной буквой "Л". — Твой? Айрин кивнула, сердце бешено колотилось. В ящике лежали двадцать ампул с прозрачной жидкостью и... — Записи отца! — её пальцы дрожали, перелистывая страницы. — Здесь... здесь описания экспериментов... Лекарства... Грохот сверху прервал её. Камни посыпались со свода. — Титаны! Нас нашли! Ад разверзся за секунды. Пятнадцатиметровый титан с детским лицом пробил потолок, его пальцы, толщиной с брёвна, впились в каменные плиты. Леви бросился вперёд, но обрушившаяся колонна придавила его. Кровь заливала лицо, смешиваясь с известковой пылью. Айрин не думала. Она выхватила ампулу, перекусила пробку зубами и вонзила иглу Леви в шею. — Прости... Титан занёс кулак — и вдруг Леви вскочил. Его глаза горели неестественным синим светом. — Что... — его голос звучал как эхо из ущелья. Титан замер, будто почуяв опасность. То, что произошло дальше, Айрин едва могла отследить. Леви двигался с нечеловеческой скоростью, его клинки оставляли в воздухе голубоватые шлейфы. Титана буквально разорвало изнутри, его плоть начала испаряться ещё до падения на пол. Когда всё закончилось, Леви рухнул на колени. — Что... ты... — его зрачки были неестественно расширены. Айрин поймала его, когда он терял сознание. — Побочный эффект... — она прижала ладонь к его груди, чувствуя бешеный ритм сердца. — Отец предупреждал... В лазарете пахло можжевельником и кровью. Леви очнулся через двое суток. Первое, что он увидел — Айрин, спящую в кресле, её рыжие волосы рассыпались по отцовскому дневнику. Он попытался сесть — тело отозвалось тупой болью. На столике рядом лежал синий конверт с прорванной печатью. Леви потянулся — и вдруг Айрин проснулась. — Ты... — её зелёные глаза расширились. — Как себя чувствуешь? Вместо ответа он указал на конверт: — Это отца? Айрин кивнула, губы её дрожали. — Отец знал... Он знал, что внутри стен... Шаги в коридоре заставили её замолчать. Вошёл Эрвин, его голубые глаза скользнули от Айрин к конверту. — Поздравляю, доктор. Похоже, вы нашли не только сыворотку. Леви и Айрин переглянулись. В этом взгляде было понимание — они вступили в игру, правила которой знали только они.