little fangs / клычки

      – Ты же это сейчас несерьезно?       Джунхо качает головой, едва сдерживая грозящий вырваться наружу раздраженный стон, и толкает Сынмина локтем в бок, чтобы тот, наконец, достал свои мозги из задницы. Они сидят в полупустой аудитории, дожидаясь начала занятий, но даже так все вокруг них могут почувствовать это – от Сынмина просто разит оборотнями. Этим гадким, мокрым, шерстяным и отвратительно колющим нос запахом.       И все потому что всего несколько минут назад виновники – эти самые оборотни, наглые, ровно пять штук – тут были, кружась возле объекта своего обожания и чуть ли не повизгивая от счастья при виде него. Джунхо не собирался подслушивать, но будь проклята его вампирская натура за острый слух – все пятеро позвали Сынмина провести вместе с ними следующие выходные за городом, чтобы отдохнуть от учебы и набраться сил перед предстоящими экзаменами. Чанбин – самый старший из них – сказал, что они будут рады, если Сынмин решит к ним присоединиться, и все остальные глупо поддакнули, виляя такими же глупыми хвостами.       Это просто смешно – думается Джунхо – почему Сынмин продолжает отрицать очевидное?       – Ты издеваешься? – Джунхо ворчит, отворачиваясь к окну, и блеклые лучи солнца отражаются в алых радужках его глаз. – Они бегают за тобой всей чертовой стаей! Вонючая свора великовозрастных оборотней только и ждут, как бы поскорее вгрызться в тебя, а ты или тупой, или слепой – одно из двух.       – Мы просто друзья. – Сынмин хмурится, не понимая, почему Джунхо никак не хочет оставлять этот нелепый разговор. – Естественно, что мы проводим много времени вместе, о чем ты, черт возьми, говоришь?       – О, не смеши меня! – лицо Джунхо кривится, едва Сынмин заканчивает свою глупую, лишенную всякого смысла фразу. – Они позвали тебя на кемпинг! Я имею в виду, много ты знаешь стай, которые зовут рандомных друзей с собой на природу? Вампиров?! Дай-ка подумать – ни одну!       – Ты утрируешь. – Сынмин качает головой, и Джунхо почти готов сигануть в открытое окно. – Разве ты не тусуешься со своими друзьями на выходных?       – Я тусуюсь, потому что мои друзья не смотрят на меня так. – огрызается Джунхо.       – Как? – Сынмин язвит в ответ, порядком устав от всей это болтовни, и может быть – только может быть – ему действительно хочется услышать ответ.       – Так, будто хотят сожрать. – Джунхо незамедлительно фыркает. – Или трахнуть на глазах всей Академии – выбирай.       – Отвратительно! – Сынмин возмущенно вопит, но разлившийся по его щекам и шее румянец выдает его с головой. Будь же проклята эта глупая черта полукровок! – Это просто чепуха!       – О, да брось! – Джунхо победно хмыкает, расслабленно откинувшись на спинку стула. – Они как малолетние щенки, знаешь? Мельтешат рядом с тобой, надеясь, когда ты все поймешь. Я уверен, они сделают для тебя все, что попросишь, и, может быть, тогда ты откроешь глаза. Давай поспорим? – предлагает он, протягивая Сынмину бледную раскрытую ладонь.       – Еще чего. – тот фыркает, скрещивая руки на груди, и бросает на друга уничижительный взгляд. – Они мои друзья, я не буду на них спорить.       – Ну и черт с тобой. – Джунхо смеется, убирая руку, но не отводит от Сынмина внимательного взгляда. – Просто попроси их о чем-нибудь. Пусть даже мелочи. – говорит он. – Тогда ты точно убедишься, что я был прав насчет их чувств к тебе.       Сынмин не отвечает, но это и не нужно – в аудитории уже появляется преподаватель, и ему в любом случае приходится сосредоточиться на занятиях. Он не уверен насчет того, о чем Джунхо так упорно твердит ему уже несколько недель, потому что это едва ли похоже на правду – ну не может стая оборотней положить глаз на ничем не выделяющегося вампира-полукровку. Это даже звучит смешно. Не помоги Сынмин им в начале учебного года – они едва стали бы просто знакомыми.       Так что их зародившаяся дружба – лишь плод проявления их благодарности.       Конечно, Сынмин не собирался им помогать – многовековое напряжение между волками и вампирами едва ли предполагает такой расклад. Но получилось, что получилось. В самом начале учебного года, столкнувшись с растерянным оборотнем в коридорах их Академии, он просто не мог пройти мимо. Чонин – так он представился – казался вполне дружелюбным и даже приятным, так что Сынмин не отказал ему в помощи провести до нужного кабинета.       – Извини за это. – сказал он тогда Сынмину, послушно семеня за ним до аудитории и виновато опустив большие серые уши. Его хвост был прижат к ноге, выдавая нервозность, и Сынмин вдруг удивленно заметил, что счел это невероятно милым. – Я только начал обучение здесь и еще не до конца могу ориентироваться.       – Все нормально, я тоже терялся в первые дни. – Сынмин улыбнулся, невольно демонстрируя небольшие клыки, а затем, спохватившись, быстро прикрыл рот рукой. Но Чонина это, кажется, совсем не смутило. Он улыбнулся в ответ, благодарно кивая, и Сынмин увидел собственное отражение в его теплых золотых глазах. Почему-то это заставило его сердце совершить странный кульбит, напоминающий неуклюжее двойное сальто, и он тут же прижал учебники к груди, будто бы они могли спасти его от такого позора. Но его сердцебиение, вероятно, уже услышала вся чертова Академия.       – Чонин! – незнакомый голос заставил их обоих вздрогнуть, и Сынмин повернулся на звук, сразу заметив неподалеку нескольких оборотней, выглядевших, как самая настоящая бандитская группировка – честное слово! Один из них – высокий и широкоплечий – мягко махнул Чонину рукой, подзывая подойти, но Сынмин чувствовал на себе их тяжелые, внимательные и изучающие взгляды. В тот миг у него в голове пронеслась только одна мысль – сбежать как можно быстрее, пока эти жуткие волчары не навыдумывали себе ничего неразумного.       – Это моя стая. – Чонин коротко улыбнулся, указав в сторону ждущих его парней, и его взгляд заметно смягчился. – Спасибо, что проводил, я-….       – О, не благодари!       Сынмин не дал ему закончить – быстро распрощался и убежал, ловко лавируя между мельтешащими студентами. Он надеялся, что никто из них не запомнил его лица, иначе все это точно могло закончиться плохо. Он дал себе слово постараться не пересекаться с ними следующие несколько дней, пока вся эта ситуация не забудется – конечно, он не сделал ничего плохого, но Сынмин слышал слишком много историй в стенах Академии о том, как вспыльчивые оборотни находили любой предлог, чтобы подраться с «заносчивыми кровососами». Так что он решил просто держаться поближе к Джунхо, в их вампирском крыле, пусть ему там и не очень нравилось.       Но они нашли его сами.       Сынмин до сих пор помнит этот острый, внимательный взгляд Чонина, выискивающего его в толпе напряженных и настороженных вампиров. Это деление на корпуса и здания в Академии не было случайным, и дело не только не в безопасности, конечно же, но в ней больше всего – тогда на кой черт Чонин вообще приперся сюда? Это то же самое, что залезть с приветом в логово медведя или сунуть любопытный нос в жужжащий улей! Ужасная глупость!       – Что этот щенок тут забыл? – шепнул ему тогда на ухо Джунхо, и Сынмин не нашел, что ответить, потому что он и сам не знал. Хотя, все же, догадывался.       «Какого черта?» – посыпались вопросы. Сынмин слышал, как все вампирское крыло взвыло, возмущенное такой беспечной наглостью. Когда первый шок прошел, Чонина тут же окружили, бросаясь в него колкими фразами и колючими взглядами раскрасневшихся глаз. Сынмин как в замедленной съемке наблюдал, как дернулись его серые уши и вспыхнули золотые глаза. Чонин стоял там, будто бог, насмешливо глядя на мельтешащих вокруг него шипящих вампиров – окружен, но не сломлен, хотелось пошутить Сынмину, но он мог только молча пялиться на него, снова почувствовав этот странный трепет в груди.       – Это ко мне. – наконец, сказал он, когда к нему вернулась возможность говорить. Все тут же изумленно повернулись на него, бросая пренебрежительные взгляды, но расступились, пропуская вперед. Сынмин в который раз убедился, как хорошо дружить с кем-то вроде Джунхо – чистокровного вампира из богатого, знаменитого клана. Потому что будь на его месте кто-то другой – уже давно бы затравили за то, что вообще водится с оборотнями.       – Нужна помощь? – Джунхо едва слышно спросил, очевидно беспокоясь за него, но Сынмин услышал. Он покачал головой, подходя к Чонину, чтобы вывести подальше отсюда, и бросил на друга красноречивый взгляд с бегущей в нем строкой «скоро вернусь». А затем ушел, уводя оборотня за собой.       Тишина позади него была оглушающей.       – Зачем ты пришел?       Вопрос неловко повис между ними, когда они оба оказались на достаточном расстоянии от вампиров и нейтральной территории Академии. Чонин больше не выглядел таким самоуверенным – скорее, походил на побитого щенка с большими опущенными ушами, несмотря на то, что был сильно выше отчитывающего его Сынмина.       – Я… не успел поблагодарить тебя за помощь. – ответил он вполголоса, неловко заламывая пальцы, и Сынмин знал, что выглядел глупо, но он не мог контролировать свои округлившиеся от удивления глаза и вмиг порозовевшее лицо.       – Не стоит. – он отмахнулся, ведь все это вообще ничего не значило, но Чонин тут же закачал головой.       – Стоит! – перебил он. – Не знаю, как у вас, но у нас принято отвечать добром на добро. Ты не представляешь, как сильно помог мне, правда, так что позволь мне тоже сделать что-нибудь для тебя. Пожалуйста?       Сынмин заторможено моргнул.       Он даже не помнит, что попросил тогда взамен, но с тех пор они с Чонином часто сталкивались в Академии и, что удивительно, довольно быстро нашли общий язык. Выяснилось, что Чонин младше, и теперь, завидев Сынмина, он всегда кричал это глупое, но полное нежности «Хен!», чтобы подозвать его или поприветствовать. А Сынмин не знал почему, но продолжал подходить к нему, закатывая глаза, и при этом не сдерживая такой же глупой улыбки. С Чонином было комфортно.       Безопасно.       Трепетно.       И хотя Джунхо жаловался на запах волчьей вони, исходящей от Сынмина всякий раз после общения с младшим, сам Сынмин не чувствовал ничего подобного. Наоборот, от Чонина всегда будто пахло чем-то знакомым, уютным. Иногда от него мог исходить тонкий шлейф незнакомых древесных нот, иногда – что-то похожее на запах земли после дождя. Сынмин не всегда контролировал это, так что он почти уверен, что Чонин заметил его легкие, едва уловимые, но всегда глубокие вдохи возле его плеч, волос или шеи.       И конечно, за ними всегда наблюдали.       Сынмин увидел их сразу, а потом замечал всякий раз, когда они с Чонином пересекались в коридорах и болтали на перерывах. Ровно четверо – он пересчитывал несколько раз – они всегда находились где-то поблизости. Иногда по двое или трое, иногда кто-то один. Но всегда рядом.       Они были внушительными – конечно, Сынмин знал, что оборотни обычно куда крупнее вампиров, но видеть их настолько близко ощущалось совсем по-другому. Они, очевидно, не собирались на него нападать или что-то в этом роде, не рычали и не пытались заговорить с ним, даже когда поняли, что Сынмин их заметил.       Они просто… смотрели.       Точнее, откровенно пялились, будто изучая его. Рассматривали, жутко сверкая в полутьме коридоров своими желтыми глазищами, прищуривались и перешептывались настолько тихо, что даже острый вампирский слух Сынмина не мог ничего уловить. Он чувствовал себя странно. Как если бы он был мухой, попавшей в москитную сетку. Или кроликом, загнанным прямиком в волчье логово – что больше подходит.       – Хены просто беспокоятся. – пояснил в один из таких дней Чонин, заметив встревоженные взгляды Сынмина, стреляющие куда-то ему за спину. Вампир фыркнул – тот странный, похожий на чертову белку-переростка, оборотень даже, кажется, не моргал, пока откровенно разглядывал его с ног до головы. Сынмин уже готов был снять с ноги свою начищенную до блеска туфлю и швырнуть в него – желательно, прямо в желтый глаз.       – Он сейчас просверлит во мне дыру. – Сынмин не хотел звучать подозрительно, но он, черт возьми, прозвучал именно так. Серые уши Чонина виновато опустились, когда он попытался выдавить из себя извиняющуюся улыбку. – Кто это?       Чонин повернулся. Минуту он молчал, будто безмолвно переговариваясь о чем-то с тем странным волком, а затем вдруг махнул ему рукой.       – Ты что, зовешь его сюда?! – Сынмин вытаращил глаза, ошарашенно наблюдая за тем, как оборотень пробирался к ним сквозь толпу мельтешащих студентов, и что ж, к этому он определенно не был готов…       Сынмин дернулся, готовый бежать в свое крыло в любой момент, но Чонин, будто почувствовав это, внезапно схватил его за запястье. Прикосновение по-новому обожгло – они ни разу не касались друг друга раньше, боясь пересечь эту тонкую, почти совсем прозрачную грань между ними. И, конечно же, ненароком не дать повода для слухов и насмешек.       Сынмин не был уверен почему, но он снова ужасно покраснел.       Чонин странно замер.       – Ты…       Он резко поднял ладонь, чтобы дать направлявшемуся к ним оборотню знак оставаться на месте, и вгляделся в лицо вампира, будто пытаясь там что-то найти. Удивленно заглянул в его алые глаза, нахмурившись чему-то в собственных мыслях, опустил взгляд на бледные губы. Его пальцы сжались чуть сильнее, и он перевел фокус внимания на их соединенные руки. Сынмин резко выдернул ладонь из его хватки.       Он не понял такой реакции.       – Ты… – Чонин прочистил горло, наконец, снова встретившись с ним взглядом. – Почему ты теплый?       – Что…? – Сынмин прижал запястье к груди и непонимающе моргнул. Затем еще раз, пытаясь разобраться в том, что Чонин только что сказал – и только спустя несколько секунд до него, наконец, дошло.       – Твоя кожа… – оборотень нахмурился, наблюдая за тем, как Сынмин неловко потирает руку там, где он только что держал ее своей. – Ты ведь вампир, а они-…       – Я полукровка. – Сынмин вдруг грубо перебил, не дав ему закончить. Он гордо вздернул подбородок, и в его глазах мелькнул едва заметный проблеск недовольства. Он изучал лицо Чонина, пытаясь найти любой – даже самый призрачный – намек на презрение, но глаза оборотня озарились только пониманием.       – О… – протянул он, кивая самому себе, когда, наконец, уловил это. – Теперь я понял. Я… – он неловко почесал затылок, обезоруживающе улыбнувшись. – Я раньше не встречал полукровок.       – Потому что их обычно истребляют.       Сынмин вздрогнул, услышав незнакомый голос совсем рядом со своим ухом, и дернулся, рефлекторно обнажив клыки.       – Какого черта? – прошипел он, встречаясь с круглыми золотыми глазами напротив.       Тот самый оборотень – член стаи Чонина – пялившийся на него все это время, теперь неожиданно оказался здесь. И вблизи он был еще больше, чем казался Сынмину раньше. Он выглядел… растрепанным. Форменная рубашка расстегнута на несколько пуговиц, обнажив горячую карамельную кожу – Сынмин почувствовал бы этот жар даже на расстоянии – галстук нелепо болтался, держась на его шее, кажется, только с божьей помощью, а волосы в совершенно глупом беспорядке. Сынмин едва удержался от фырканья.       – Джисон. – Чонин строго посмотрел на оборотня, протискиваясь между ним и Сынмином, чтобы спрятать последнего за своей спиной. – Отойди, хен, ты его пугаешь.       Тот поднял руки в обезоруживающем жесте, и отступил на несколько шагов назад, тем не менее, все еще не сводя с Сынмина любопытного взгляда. Сынмин почувствовал тот самый, уже знакомый ему древесный аромат, так часто исходивший от Чонина. Так это был его запах…?       – Извини. – тот, кого назвали Джисоном, вполне приветливо улыбнулся. Сынмин заметил мелькнувшие в его улыбке крупные клыки, но, как ни странно, это не показалось ему угрожающим. Так что он позволил себе немного расслабиться, спрятавшись за крепким плечом Чонина. – Я не хотел тебя пугать. И кстати, для вампира ты очень хорошо пахнешь! – восторженно добавил тот.       – Я не давал тебе разрешение меня нюхать! – Сынмин возразил, но его лицо почему-то предательски покраснело. Джисон снова широко улыбнулся.       – Верно. – он кивнул. – Прости, в следующий раз я спрошу разрешения.       Сынмин хотел спросить, что за чертовщину он подразумевал под «следующим разом», но не успел, потому что Чонин вдруг сдвинулся в сторону. Теперь Джисон снова был всего в нескольких шагах от него.       И он все еще ужасно пялился.       – Прости за это, хен. – Чонин виновато опустил уши, повернувшись к Сынмину и заискивающе глядя в его глаза. – Я не хотел, чтобы вы познакомились таким образом. Это Джисон-хен, он член моей стаи.       – М. – Сынмин коротко кивнул, скрестив руки на груди, и отвернулся. Джисон драматично схватился за сердце, раскрыв рот, и издал такой вопль, что Сынмин точно получил бы сотрясение мозга, если бы стоял к нему так же близко, как Чонин.       – И это все?! – возмутился он, совершенно глупо, по-щенячьему заскулив. – Ты так жесток ко мне, Сынмин-а! Пожалуйста, не будь таким, я ведь просто хочу с тобой подружиться! Я так много о тебе слышал!       Сынмин ответил не сразу. Он не стал спрашивать, откуда Джисон знает его имя, потому что, вероятно, Чонин уже рассказывал о нем своей стае, но что-то в его груди предательски зашевелилось.       – Я не собираюсь дружить с тем, кто забывает моргать, когда пялится на меня. – язвительно отозвался он, даже не удостоив Джисона взглядом. Не то чтобы он действительно имел это в виду – Сынмин скорее боялся, что если посмотрит на него, то и сам забудет, как моргать. Или, что еще хуже, начнет пялиться на его внушительную душу.       – Это так, так жестоко. – Джисон наигранно всхлипнул, заставляя Сынмина снова закатить глаза. – Но ты слишком симпатичный, так что я прощу тебе это. – игриво добавил он, подмигнув.       Сынмин подавился воздухом.       И отсюда все началось.       Джисон преследовал его каждый божий день, заставляя краснеть каждые чертовы пятнадцать минут – он говорил все, что взбредет ему в голову, и совершенно не фильтровал свою речь. Когда Сынмин встречался где-нибудь с Чонином, Джисон уже был там. Уже ждал его, уже был готов повиснуть на его плече, нагло нарушая все выстроенные Сынмином личные границы. Он много флиртовал и много болтал, задавал глупые вопросы и снова долго смотрел на Сынмина этим странным, совершенно непонятным взглядом золотых глаз. Он сказал, что Сынмин ему нравится, но Сынмин не дурак, чтобы воспринимать слова Джисона всерьез. Потому что Джисон, очевидно, не может быть серьезным.       – Ты продолжаешь отвергать мои чувства, знаешь? – сказал как-то он во время обеда, наблюдая за тем, как Сынмин потягивает какой-то ядреный фиолетовый смузи, притащенный заботливым Чонином. – И как ты вообще это пьешь? Разве вампиры не должны вгрызаться в шею потенциальной жертвы, типа как в фильмах?       – Очень смешно. – Сынмин закатил глаза, отвернувшись, и тут же заметил на себе очередной пристальный взгляд. Обедать с волками определенно не было его самой лучшей идеей, потому что теперь на них пялились абсолютно все в Академии, но что ж, Сынмин сам выбрал это, начав дружить с Чонином. – Я же полукровка, мы можем есть и обычную еду, глупый ты волк.       – О… – Джисон понимающе протянул, и в его глазах вспыхнул слишком очевидный интерес. Сынмин стушевался, но может быть – только самую малость – ему было приятно, что кто-то интересуется в нем такими вещами. – Так тебе вообще нужна кровь или….?       – Не так часто. – он нервно повел плечом. Сынмин, если честно, не особо любит обсуждать всю эту тему, и если уж на то пошло, будь у него выбор, он никогда не стал бы вампиром. – Одного раза в пару недель обычно достаточно.       – Тогда я не против побыть твоей потенциальной жертвой. – со всей серьезностью вдруг выпалил Джисон, похлопав себя по крепкой шее. Сынмин старался не пялиться на бьющуюся под его кожей венку пульса. – Знаешь, оборотни быстро восстанавливаются! Так что если тебе это вдруг будет нужно, просто скажи!       Сынмин не нашел ответа, но был уверен, что снова глупо покраснел.       Он кинул в Джисона пластиковую трубочку.       Тот расхохотался так громко, что словил еще несколько осуждающих взглядов. Сынмин фыркнул, поймав на себе мягкий взгляд Чонина, но это совершенно не помогло согнать румянец с его бледных щек, и он быстро отвернулся. Чонин всегда смотрел на него так.       В толпе мелькнула уже знакомая пара желтых глаз, и Сынмин тяжело вздохнул – он не знал оставшихся членов стаи, но они по-прежнему продолжали издалека наблюдать за ним. Джисон сказал, что все это лишь из соображений безопасности – хены, по его словам, просто беспокоились, что к ним может кто-то прицепиться, и поэтому присматривали, готовые вмешаться, если вдруг потребуется. Сынмину в это как-то слабо верилось, но слова Джисона, отчасти, имели смысл, потому что внимания к их взаимоотношениям действительно стало больше. Ни оборотням, ни вампирам из Академии не нравилось видеть эту троицу вместе, и обе стороны то и дело бросали на них неприязненные взгляды.       Так что теперь почти каждый день Сынмин видел кого-то из стаи Чонина.       Лично он знал только Феликса, потому что тот частенько зависал с Джисоном – Чонин сказал, что они одногодки и учатся в одной группе, поэтому проводят много времени вместе. Джисон представил их друг другу всего через пару дней после того, как сам познакомился с Сынмином, так что теперь Феликс часто мелькал где-то поблизости, когда они вдруг пересекались в коридорах Академии. Иногда он даже махал ему рукой, приветливо улыбаясь, или кивал, желая доброго утра. Сынмин не готов признаться вслух, но у него едва не подкосились ноги, когда он впервые услышал голос Феликса – в тот день он даже не смог выдавить из себя ответный «привет» от удивления, просто стоял, совершенно по нелепому раскрыв рот, и глупо моргал. Но оборотень не расстроился – лишь коротко рассмеялся, назвав его милым, и ушел по своим делам, оставив после себя приятный запах скошенной травы.       Феликс не выглядел пугающим. И пусть он все еще был таким же высоким, как остальные, рядом с ним Сынмин чувствовал себя удивительно комфортно. Не было этого странного напряжения, которое появлялось всякий раз, когда Сынмин пересекался взглядом с другими членами стаи Чонина, не было давления и желания свернуться в колючий клубок.       – На самом деле мы не такие жуткие! – сказал как-то раз Джисон, настойчиво прилипнув к Сынмину сразу после занятий, чтобы проводить до общежития. – Тебе просто нужно познакомиться со всеми поближе. Уверен, ты изменишь свое мнение о хенах! К тому же, они давно уже ждут возможности с тобой пообщаться. Особенно Чан-хен и Минхо-хен!       Сынмин тогда в ответ лишь громко и наигранно фыркнул – он не думал, что в этом была необходимость. Ему незачем было знакомиться с остальными. И пусть они все еще были ужасно жуткими, когда пялились на него в коридорах, Сынмин все же научился с этим мириться. И он уж точно не собирался идти прямиком в волчье логово, где, по рассказам Джисона и Чонина, обитают еще двое взрослых оборотней – самых старших членов их стаи.       Не собирался.       Тогда почему, черт возьми, пошел?       Возможно, Чонин умеет быть слишком убедительным, когда дело касается помощи в учебе. Возможно, сам Сынмин просто не устоял перед ним. Возможно, искренняя, теплая улыбка Джисона, когда Сынмин, наконец, согласился, сделала с ним что-то невыразимое. Потому что других объяснений он просто не нашел – иначе как он вообще оказался в огромном загородном коттедже, наверняка просто кишащим незнакомыми ему волками?       – Проходи. – Чонин мягко подтолкнул его в спину, когда Сынмин замешкался на пороге, и Джисон был достаточно добр, чтобы забрать у Сынмина его вещи. Точнее, тяжелую, набитую учебниками и конспектами сумку.       – Дома только Феликс и Хенджин. – сказал Джисон, потянув носом, когда Сынмин снял обувь и нервно покосился на ведущую на второй этаж резную винтовую лестницу. – Так что не переживай так сильно, Сынмин-а, тебя никто не укусит. – добавил он, совершенно отвратительно, по-плейбойски подмигнув.       Сынмин не нашел на это ответа. И, если честно, даже не искал.       Его острый слух уже уловил негромкие копошения этажом выше и тяжелые, но при этом почти абсолютно бесшумные шаги. Замерев на месте в тот самый момент, он безмолвно наблюдал, как на лестнице показываются длинные, в черных широких спортивках, ноги. Затем крепкий торс, совершенно нелепо обтянутый тонкой темной майкой, и бледные голые плечи. Сынмин внезапно подумал, что может быть – если сильно постарается – он успеет сбежать отсюда до того, как встретится с золотым взглядом владельца этих плеч.       – Привет, хен. – Чонин махнул старшему рукой еще до того, как тот показался. Его вторая ладонь ненавязчиво легла на спину Сынмина, отрезая все пути к отступлению, и вампиру не осталось ничего другого, кроме как неуклюже топтаться на месте. На лестнице показалась светлая, коротко стриженная макушка и уже знакомые Сынмину желтые глаза.       – У нас гости?       Вопрос разрезал воздух и неловко повис между ними, когда острый волчий взгляд встретился с растерянным алым напротив. Сынмин шумно сглотнул. Он смотрел на этого несусветно высокого оборотня целую минуту, если не дольше, а тот точно так же смотрел на него, почему-то не говоря ни слова. У него были небольшие, но пушистые белые уши, и Сынмин попытался вспомнить, видел ли он когда-либо полярных волков здесь, в этих краях.       Кажется, нет.       – Это Хенджин-хен. – любезно представил его Чонин. – Он тоже пока учится в Академии, но на два курса выше меня.       Тот, кого назвали Хенджином, коротко кивнул, все еще не сводя с вампира любопытного взгляда, а потом вдруг легко, едва заметно улыбнулся. Сынмин заметил мелькнувший блеск серебряного колечка в его нижней губе и, признаться, больше не смог думать ни о чем другом.       – Привет. – Хенджин, наконец, заговорил, резко дернув белым ухом. – Так это ты Сынмин?       Он перемахнул пару нижних ступеней и в два шага преодолел расстояние между ними, вытягиваясь перед Сынмином в полный рост и заинтересованно разглядывая. До носа вампира донесся свежий, едва уловимый запах снега и промерзлой земли.       Он почти незаметно кивнул в ответ.       – Приятно, наконец, с тобой познакомиться. – Хенджин вытянул ладонь, снова улыбнувшись, и озорно покосился на стоящего позади Сынмина Чонина. – Инни слишком долго прятал тебя от нас, так что не вини меня за любопытство.       Чонин шикнул на него, внезапно смутившись. Сынмин не понял такой реакции – они ведь не особо скрывали тот факт, что дружат – но мысленно пообещал себе подумать об этом позже. Он помедлил перед тем, как вытянуть руку тоже, и неуверенно пожал раскрытую большую ладонь. Она была теплой, а многочисленные браслеты на руке оборотня приветственно звякнули, почти сразу привлекая внимание. Сынмин заметил, что у Хенджина было действительно много украшений.       – Ким Сынмин. – представился вампир, когда к нему вернулась возможность говорить.       – У тебя теплая кожа. – удивленно подметил Хенджин, и его рука задержалась на чужой чуть дольше, чем на самом деле следовало. Его светлый, такой же пушистый, как уши, хвост вдруг глупо закачался из стороны в сторону у него за спиной, как у восторженного щенка.       – Он полукровка! – Джисон вдруг бесцеремонно встрял в разговор, и его глаза восторженно заискрились золотом. – Правда здорово? Нам повезло отхватить такое сокровище!       – Джисон.       Знакомый низкий голос внезапно прервал его.       Сынмину не нужно было смотреть, чтобы понять, кому он принадлежит – на лестнице уже показался Феликс. Должно быть, он спустился сюда всего через несколько секунд после Хенджина, но Сынмин не сразу заметил его за широкой фигурой последнего.       – Тебе следует почаще следить за своими словами. – Феликс строго напомнил, но его взгляд, как ни странно, по-прежнему остался мягким.       Джисон по-детски надулся, но послушно замолчал, а затем потащил сумку Сынмина куда-то вглубь дома, говоря что-то о том, что им всем не мешало бы перекусить перед тем, как Сынмин и Чонин убегут заниматься учебой. Феликс проводил его внимательным взглядом, словно одно только существование Джисона предполагало контроль за ним, а затем приветливо махнул вампиру рукой. Сынмин снова кивнул в ответ. Хенджин, наконец, отступил, давая ему необходимое пространство, и Сынмин хотел бы знать, что, черт возьми, здесь вообще происходит.        Почему они все такие чертовски странные?       – Инни, ты так и будешь заставлять гостя стоять на пороге? – негромко спросил Феликс, и его губы растянулись в мягкой доброжелательной улыбке, демонстрирующей ровные клыки. Сынмин почти забыл, что за его мягкостью тоже скрывается хищная натура.       – Точно. – Чонин спохватился, тут же легонько подтолкнув Сынмина в спину, чтобы заставить двигаться. – Боже, прости за это, хен, чувствуй себя как дома! Моя комната наверху, Феликс-хен проводит тебя. Я сейчас поднимусь.       Сынмин неуверенно покосился на Феликса, но не стал возражать, потянувшись к винтовой лестнице, где уже его ждал упомянутый оборотень. Он посмотрел наверх, пытаясь понять, насколько же огромен этот дом, и что ж, Сынмин готов признать, что все это выглядит очень внушительно. Может быть, он даже задаст несколько вопросов Феликсу, как только это странное волнение в его груди уляжется.       – Я могу чем-то помочь? – снова подал голос Хенджин, заинтересованно провожая Сынмина взглядом. Его белые уши дернулись, будто он о чем-то сосредоточенно думал, и он шагнул вперед, ненавязчиво обнюхивая воздух вокруг вампира. Оборотень пробежался языком по верхней губе, и Сынмин услышал, как клацнули его зубы.       Он, на всякий случай, сделал пару шагов назад.       – Нет, хен. – Чонин твердо ответил, потянув старшего за руку, завидев, как снова завертелся его непослушный хвост. – Лучше иди и помоги Джисону на кухне. Его не стоит отпускать одного, ты же знаешь.       Хенджин снова дернул ухом, но все же согласно кивнул, быстро утекая в сторону кухни к Джисону. Сынмин почувствовал себя странно – все вокруг казалось ему странным. Чонин виновато улыбнулся, поймав его напряженный взгляд, и Сынмин впервые не смог расшифровать выражение его лица. Губы Чонина дрогнули, прошептав едва слышное «извини», а затем он тоже куда-то пропал.       – Пойдем?       Феликс мягко тронул Сынмина за плечо, заставляя обернуться, и поманил за собой наверх. Вампир на мгновение замешкался, но все же послушно последовал за ним. Сейчас Феликс казался ему единственным, кто вел себя так, как он привык.       – Не обращай внимания на болтовню Джисона и Хенджина, они иногда несут несусветную чушь. – с негромким смешком добавил Феликс. Сынмин счел это действительно хорошим советом. – Ты голоден? Мы как раз собирались приготовить ужин перед тем, как вы пришли. Тебе нужно что-то особенное или…?       Он не закончил, зная, что Сынмин все равно поймет его. Обернулся, взглянув на вампира, и снова обезоруживающе улыбнулся – будто пытаясь донести безмолвную мысль, что в стенах этого дома Сынмину нечего стыдиться. Что никто не осудит его за особенности.       – Все в порядке. Как полукровка, я могу есть обычную еду тоже. – застенчиво ответил Сынмин.       Ему вдруг стало неловко от того, что он здесь – на территории волков, не привыкших находиться под одной крышей с вампиром. Разгуливает по их дому и нарушает общую гармонию запахов стаи. Но Феликс только понимающе кивнул в ответ – не задавая лишних вопросов и не заостряя внимание на всей этой неудобной Сынмину теме.       – Чонин сказал, ты пришел помочь ему с учебой? – спросил он, повернувшись, чтобы посмотреть на вампира. – Что-то серьезное?       – У него возникли проблемы в понимании новой темы. – ответил Сынмин, задумчиво покосившись на длинные волосы Феликса. Они казались мягкими и теплыми, словно в них запутались солнечные лучи, и Сынмин вспомнил, как Джисон жаловался, что Феликс тратит слишком много времени на их уход. – Так что он попросил меня позаниматься с ним.       – Он не сильно докучает тебе с этим? Иногда он бывает довольно… настойчивым. – Феликс улыбнулся, поймав на себе взгляд Сынмина, и странно удовлетворенно хмыкнул. Вампир отвернулся. Почему-то к лицу снова подобралось это дурацкое, ненавистное смущение.       – Я не против помочь ему. – он пожал плечами, будто это самая очевидная вещь на планете. Это было правдой.       Феликс все еще смотрел на него, но Сынмин не решался встретиться с ним взглядом. Он покосился на перила лестницы, чтобы хоть чем-то занять мысли, и заметил на них несколько старых, довольно глубоких царапин от когтей. Почему-то стало немного не по себе, и Сынмин попытался лихорадочно сообразить, что ему следует сказать, чтобы заполнить эту неловкую тишину.       – К тому же, Чонин редко просит у меня что-то. – добавил он негромко. – Из нас двоих, скорее, он заботится обо мне.       Феликс понимающе кивнул и, наконец, отвернулся.       Сынмин выдохнул.       Лестница кончилась.       Вампир шагнул вперед и едва не ослеп от ударившего ему в глаза яркого солнечного света. Огромные, во все стены окна демонстрировали все краски окружающего коттедж пейзажа, и Сынмину даже показалось, что где-то там, вдалеке – на дороге, по которой они сюда приехали – он увидел черный, одиноко шуршащий шинами автомобиль.       – Тут немного не прибрано. – Феликс кашлянул, привлекая к себе внимание, и Сынмин, наконец, отмер, сразу заметив несколько мягких вязаных гамаков и разбросанных по полу подушек.       Открывшееся перед ним пространство чем-то напомнило ему летнюю веранду – с таким обилием света, воздуха и живых растений, оно выглядело как живая локация из навороченных фильмов. Феликс махнул рукой, чтобы он не заострял на всем этом бардаке внимание, но Сынмин просто не мог отвести взгляд, пытаясь выловить как можно больше деталей.       Здесь было… уютно.        – Мы обычно собираемся здесь по вечерам. – пояснил Феликс, заметив вспыхнувший в алых глаза интерес. – Что-то типа общей комнаты, ну знаешь… стайные штучки. – пошутил он.       Сынмин почему-то смутился.       Однако быстро понял, это – их личное стайное гнездо. Удивительно, что Феликс и все остальные вообще позволили ему здесь находиться. Он неловко осмотрелся, стараясь не пялиться на мятые одеяла и пледы – даже отсюда он почувствовал все еще исходящее от них тепло и уже знакомые запахи. Кажется, Хенджин и Феликс были именно здесь до того, как Чонин привел Сынмина на их территорию.       – Тут очень… красиво. – негромко пробормотал Сынмин. Он решил, что это невежливо – глазеть на столь интимное место стаи, поэтому быстро отвел взгляд, сразу заметив несколько тяжелых, плотно закрытых дверей, окружавших гнездо.       – Рад, что тебе нравится. – Феликс улыбнулся, проследив за взглядом Сынмина, и его светлый хвост мягко закачался из стороны в сторону прежде, чем он смог заметить это. – Комната Инни прямо перед нами, вон там, видишь? В углу. – он указал на одну из дверей, и вампир послушно кивнул. – Уверен, ты уже знаешь, как он ценит свое пространство, так что не удивляйся, когда зайдешь в эту каморку. – пошутил оборотень.       Сынмин снова молча кивнул. Однако что-то ему подсказывало, что личная комната Чонина – далеко не крошечная каморка, если учитывать габариты всего их волчьего логова. Он вдруг понял, что Чонин никогда прежде не упоминал о своей комнате – и если уж на то пошло, едва ли вообще говорил об их доме, оставляя это чем-то личным. А Сынмин не из тех, кто навязывается и лезет с расспросами.       – Уверен, что я могу войти? – негромко спросил он, все еще терзаясь смутными сомнениями. Может, ему стоит для начала дождаться самого Чонина? Ведь волки куда более территориальны, чем вампиры.       – О, не волнуйся. Конечно, ты можешь. – без промедления ответил Феликс. – Инни привел тебя сюда, и это уже много значит для оборотней. Теперь ты… – он замешкался, словно пытаясь подобрать правильные слова, но сдался, и лишь коротко махнул рукой. – В общем, не стесняйся. Можешь перемещаться по этому дому как тебе заблагорассудится. Все двери для тебя открыты.       – О… – Сынмин не нашел, что сказать. Он покосился на запертые двери, чувствуя странную иронию во всем этом, но он понял, что Феликс имел в виду, пусть и не совсем смог разобраться в этом.       – Вот здесь, рядом, комната Чанбин-хена и Хенджина. – Феликс перевел неловкую тему, быстро уловив перемену настроения вампира, и указал на комнату рядом с дверью Чонина. – Они живут вместе, как я и Джисон. Наша спальня, кстати, как раз позади тебя, так что если вдруг захочешь взглянуть или зайти, мы не будем возражать.       Сынмин обернулся, послушно следуя за словами Феликса, и снова безмолвно кивнул. Если честно, он едва ли запомнил все это, но он все же рад, что Феликс был достаточно добр, чтобы провести ему небольшую экскурсию.       – А здесь… – оборотень указал на оставшуюся небольшую дверь слева от них. – Верхняя ванная комната. Я оставлю дверь открытой, чтобы тебе было проще найти ее, что скажешь?       – Спасибо. – Сынмин благодарно кивнул, и что-то в его груди странно толкнулось, когда широкая улыбка Феликса озарила его веснушчатое лицо. Он смутился, тут же отвернувшись, но он знал, что Феликс уже услышал это. – У вас… довольно большой дом. – негромко добавил он.       – О, да. – тот согласился, и на его лице мелькнула еще незнакомая Сынмину, теплая, почти благоговейная улыбка. – Чан-хен очень много вложил в него. Ну знаешь… чтобы уместить всю стаю здесь. – пояснил он.       Сынмин задумчиво прогудел в ответ, и внезапно вспомнил, что Джисон и Чонин упоминали в нескольких их разговорах еще двух незнакомых ему оборотней. Чан и Минхо – как он помнит – самые старшие члены стаи, и судя по всему, они оба уже работают, раз могут позволить своей стае такое роскошное жилье. Но где же тогда их…       – Комнаты Чан-хена и Минхо-хена на первом этаже. – сказал вдруг Феликс, словно прочитав его мысли.       Вампир вздрогнул и недоверчиво покосился на него – может, у него есть какие-то скрытые способности? Ну, что-то вроде волчьего чутья или той стайной телепатии, о которых Сынмин так часто читал в учебниках?       – И нет, у меня нет никаких способностей.       Феликс рассмеялся, и лицо Сынмина в тот же момент удивленно вытянулось, когда он в недоумении воззрился на оборотня. Он, на всякий случай, подумал о домашнем задании Чонина – или еще о чем-нибудь другом, незначительном – только бы не о том, как красиво звучит голос Феликса, когда он смеется. Или о том, какие у него теплые глаза.       Он жестко тряхнул головой.       – Знаешь, твое лицо всегда выдает тебя, Сынмин-а. – почти промурлыкал Феликс, и что-то в его низком, смягчившемся голосе заставило Сынмина глупо покраснеть. Он отвернулся, стараясь не встречаться с ним взглядом, но Феликс не стал снова дразнить его. – Пойдем. Я провожу тебя в комнату Инни, а потом мне нужно будет спуститься на кухню. Джисон и Хенджин точно не справятся без меня.       Сынмин не нашел на это ответа, но молча последовал за ним. Феликс галантно открыл перед ним дверь, пропуская вперед, и Сынмин ощутил знакомый запах, вмиг окутавший его с ног до головы – теплый, насыщенный, и странно успокаивающий, в который хотелось закутаться, как в большое одеяло. Он внимательно осмотрелся, отмечая про себя каждую деталь, буквально кричащую о Чонине – неровно заправленную кровать с несколькими яркими подушками, заполненные множеством одежды шкафы, стеклянный стеллаж с фигурками его любимых аниме и большой компьютерный стол.       – Я оставлю тебя. – Феликс мягко сказал, заметив заинтересованный взгляд Сынмина, а затем бесшумно растворился где-то за его спиной, тихо щелкнув ручкой двери.       Сынмин не заметил этого – его куда больше интересовала открывшаяся перед ним комната. Она была почти такой, какой Сынмин себе и представлял – подходящей Чонину по всем незначительным пунктам. Он подошел к стеллажу, разглядывая фигурки, и даже нашел там одну из тех, что когда-то ему подарил. Почему-то это тронуло его. Он заметил на ней крошечную надпись и хотел было достать, чтобы рассмотреть как следует, но его лица вдруг коснулся прохладный осенний воздух. Легкий ветер из открытого окна донес до Сынмина ненавязчивый запах парфюма Чонина с мягких подушек, и он сделал глубокий вдох, какое-то время просто молча наблюдая за танцующими занавесками. Здесь действительно очень хорошо пахло – Сынмину внезапно захотелось подойти ближе к кровати и упасть в нее всем телом и лицом. Или хотя бы утащить домой одну из небольших подушек Чонина.       Вампир снова тряхнул головой.       Он подошел к окну, чтобы закрыть его, но с удивлением обнаружил за занавесками просторный открытый балкон. Он раздвинул прозрачную тюль и толкнул пластиковую дверцу рукой – та, на удивление, легко поддалась.       Сынмин неуверенно шагнул на улицу.       Здесь больше не пахло Чонином, и он почему-то сразу же заскучал по его запаху, вмиг отчаянно пожелав вернуться внутрь. Но его внимание привлекла узкая лестница, ведущая с балкона вниз на гравиевую дорожку, и он сделал в голове пометку спросить об этом Чонина позже. Весь этот дом – все это величественное место – поразило его, и может быть, Сынмин даже хотел бы своими глазами увидеть того, кто потратил на него так много времени, денег и сил. Кажется, его зовут Чан?       – Хен?       Сынмин вздрогнул, услышав голос Чонина непривычно близко рядом с собой – должно быть, он так глубоко ушел в себя, что даже его вампирский слух не уловил приближающиеся шаги.       – Чонин.       Вампир повернулся, встретившись взглядом с оборотнем, и какое-то время просто молча наблюдал за тем, как тот встает рядом с ним, лениво опираясь на балкон и вглядываясь в верхушки окружавших коттедж деревьев. Он уже переоделся – теперь на нем были только свободные серые штаны и легкая майка, открывавшая слишком много кожи, по скромному мнению Сынмина. И когда только Чонин успел все это провернуть, что Сынмин даже не услышал его копошений? Наверное, ему все же стоит быть более внимательным…       – У вас тут что, майковый дресс-код? – проворчал вампир, отводя взгляд от крепких рук Чонина. Тот непонимающе взглянул на него, а потом, уловив мысли Сынмина, вдруг рассмеялся.       – Мы же не виноваты в своей волчьей природе, хен. – ответил он, повернувшись к нему всем телом. Сынмин старался не пялиться на эти глупые, идеально очерченные, красивые мышцы. Будто Чонин был выточен из камня или сошел к нему прямо с самих небес – Сынмин и сам удивился, что ему в голову пришли такие банальные сравнения.       – Неужели? – буркнул он, возвращая взгляд на деревья. Чонин все еще смотрел на него с этой странной, волнующей сердце улыбкой, и Сынмин не мог понять, что именно вдруг изменилось между ними. Оборотень сделал шаг вперед, сокращая расстояние, и Сынмину пришлось приложить много усилий, чтобы не вздрогнуть и позорно не сбежать. Но это не его вина – Чонин просто странно на него влияет.       – Температура тела оборотней обычно выше, чем у людей, ты разве не знаешь? – спросил Чонин вкрадчиво, будто делясь с ним самым страшным секретом. – Нам нужна хорошая терморегуляция, поэтому такие майки отлично подходят. А так как мы все еще люди, ноги должны быть в тепле. – он похлопал себя по серой штанине. – Чтобы не простудиться. Все взаимосвязано, видишь?       Сынмин фыркнул, но не нашел изъяна в этой логической цепочке. Может быть, все это действительно имело смысл.       Может быть, ему слишком нравится Чонин в этой дурацкой майке.       – Если ты так говоришь. – вампир не стал возражать и язвить. И смотреть на Чонина, на всякий случай, тоже.       Оборотню, кажется, это не особо понравилось, и Сынмин мог понять это. Он заметил, что для Чонина важно устанавливать зрительный контакт – наверное, чтобы он мог поймать весь спектр его эмоций, или что-то типа того, ведь они не были связаны телепатически, как Чонин был связан с членами своей стаи. Сынмин, если честно, был склонен избегать такой откровенной близости – он не хотел, чтобы глядя в его алые глаза, Чонин видел, насколько они на самом деле разные.       Возникшая между ними тишина внезапно показалась неуютной и странно неловкой. Сынмин не знал, что сказать, но это было не нужно – Чонин вдруг потянулся к нему, ненавязчиво коснувшись сжатой руки. Простое, теплое прикосновение. Он склонил голову вбок, словно щенок, но не убрал ладонь – лишь молча наблюдал за реакцией. Будто пытался понять, где эта тонкая грань между их дружбой и чем-то другим – новым. Будто давал Сынмину шанс отступить, если тот вдруг захочет.       Будто в тот момент Сынмин был единственным, что имело для него значение.       – Ты сегодня очень тихий, хен.       Его голос упал до полушепота, когда Сынмин робко раскрыл ладонь ему навстречу, позволяя сжать свои пальцы. Чонин, казалось, просто не мог отвести от него взгляд. Вампир тихо выдохнул, вновь ощутив уже знакомую волну смущения, и повернулся, наконец, встречаясь с золотыми глазами напротив. И он был уверен, что снова нелепо покраснел.       Чонин обезоруживающе улыбнулся.       – Конечно. – так же тихо ответил Сынмин, на секунду опустив взгляд на их сплетенные руки. – Как бы ты себя чувствовал, оказавшись в вампирском логове? Кажется, меня сейчас стошнит…       Чонин вдруг рассмеялся – громко и легко, невольно вызывая у Сынмина ответную улыбку – и чуть крепче сжал в своей ладони бледные пальцы. От этого стало немного спокойнее, и Сынмин подумал, что может быть, во всем этом вечере не было ничего страшного. Может быть, он справится и с ужином, и со знакомством с оставшимися членами стаи – пусть только Чонин не отходит от него ни на шаг и держит его руку в своей руке.       Он не особо помнит все события того дня – слишком уж много всего произошло за один вечер.       Сынмин помог Чонину разобраться с учебой, как и обещал, и его любезно пригласили остаться на ужин. Феликс сказал, что приготовил все сам, и Сынмин не мог отказать ему в просьбе попробовать, особенно когда Джисон и Хенджин хвастались, что помогали с готовкой тоже. Затем Джисон показал ему первый этаж и настойчиво потащил на экскурсию по заднему двору дома, а Чонин рассказал, для чего же им все-таки нужны эти несчастные лестницы на балконах. Все это было очень занятно, но Сынмину все же уже нужно было возвращаться домой – он хотел добраться до общежития до темноты и, может быть, успеть повторить материал к предстоящей контрольной. К тому же, задерживаться в чужом доме в первый раз, по его скромному мнению, было совершенно невежливо, а еще ему просто необходимо было время на то, чтобы все тщательно перекрутить в голове и обдумать.       Он ушел, ссылаясь на дела и прочие важности, как бы сильно Джисон и Хенджин ни просили его остаться, и Чонин был тем, кому он позволил проводить его хотя бы до автобусной остановки. Конечно, он мог бы в два счета долететь до дома сам – спасибо вампирской скорости – но оборотни единогласно отмели эту идею, едва Сынмин заикнулся.       – Напиши, как доберешься до общежития, хен. – со всей серьезностью попросил Чонин, когда они уже стояли на остановке, ожидая автобус. Белый пар вырвался из его рта, но у Сынмина не было настроя язвить и спорить, поэтому он молча кивнул в ответ. – И я надеюсь, что теперь ты будешь чаще бывать у нас. – уже тише добавил оборотень.       Сынмин тогда не успел ничего на это ответить – нужный автобус как раз подъехал, и ему пришлось быстро заскочить внутрь, чтобы занять свободное место. Он сел у окна, встречаясь взглядом с золотыми глазами Чонина, уже смотревшего на него, и ощутил странную смесь тоски и опустошения, вспыхнувшую где-то глубоко в груди. Впереди выходные, но даже после них он не увидит Чонина и Джисона в Академии как минимум несколько дней – начиналась теплая и солнечная неделя, и вся их стая собиралась выбраться загород, чтобы провести время вдалеке от городской суеты. Чонин сказал, что они часто выбираются куда-нибудь вместе, а у Чана и Минхо как раз намечались отпускные дни, поэтому момент никак нельзя было упустить.       Сынмин понял это – он знал, как важны для оборотней их стаи и время, проведенное вместе. Но почему-то только потом, уже в полупустом автобусе он осознал, как долго для него будут тянуться эти дни.       Он будет скучать по Чонину.       Он будет скучать по Джисону тоже.       И может быть, ему будет не хватать постоянного присутствия внимательных желтых глаз всех остальных членов стаи.       Сынмин заметил, что Чонин все еще смотрит на него – должно быть, он уже уловил перемену его настроения, но Сынмин не собирался показывать, что расстроен. Он привычно улыбнулся, коротко помахав ему рукой, и вполголоса пробормотал, что обязательно напишет ему лично, как только окажется в комнате. Он знал, что Чонин услышал его – видел, как дернулись его серые уши и дрогнул пушистый хвост. Тот, наконец, улыбнулся тоже, мягко кивая в ответ, и сердце Сынмина быстро успокоилось, когда автобус отъехал, позволяя ему потерять оборотня из виду.       Он поудобней устроился на скрипящем сидении и нацепил свои старенькие наушники, чтобы, наконец, подумать обо всем, что сегодня случилось.       В конце концов, ехать ему еще долго.