Приятный вечер.

Все спешат поскорее вырваться из душной рабочей недели, мечтая о домашнем уюте. Наконец-то она закончена, эта бесконечная неделя, и можно с головой окунуться в заслуженный отдых, провести время с пользой, а самое главное – с любимым человеком. Рюджин всегда свои драгоценные выходные (да и, честно говоря, почти все свое свободное время) посвящает Хван Йеджи, своей любимой девушке. Именно поэтому сейчас она так торопится домой, лишь бы поскорее оказаться в теплых, надежных объятиях своей Йеддон. Обычно их вечера наполнены тихим уютом: они вместе, укутавшись в один плед, смотрят фильмы; иногда, как дети, затевают шуточные драки подушками, наполняя квартиру смехом; занимаются совместной готовкой, превращая кухню в поле для кулинарных экспериментов, и, конечно же, обсуждают всех и всё на свете, делясь различными сплетнями. Бывает, что Хван своим мелодичным голосом читает какую-нибудь увлекательную книгу для темноволосой, а Рю, убаюканная этим нежным тембром, засыпает, положив голову ей на колени. Однако, этот вечер был вовсе иным, и уж точно стал незабываемым для обеих девушек… Заледеневшие, чуть дрожащие от нетерпения руки Рюджин, торопливо перебирают связку ключей. Наконец, пальцы останавливаются на нужном, и, мигом схватив его, она вставляет ключ в замочную скважину. Спустя несколько привычных, дверь со скрипом отпирается. И с самого порога Шин встречает невероятно вкусный, дразнящий аппетит запах домашней еды, показывающий то, как всегда радостно ждут Рюджин дома. — Я дома! — звонко крикнула Рю, сразу начав расстегивать курточку, как вдруг из глубины квартиры, с кухни, доносится тихий, но отчетливый, быстрый топот босых ног. — Рюддон! — радостно, с неким детским восторгом, возгласила Йеджи, появляясь в коридоре и тут же заключая уставшую девушку в крепкие объятия. — Ты сегодня так задержалась! Я уже начала волноваться, надумывать всякое..— Все ещё не отпуская любимую из объятий, чуть сдавленно промямлила Хван, тычась носом в изгиб тонкой, пахнущей морозом и до боли знакомыми духами, шеи. — Привет-привет, моя хорошая… — Шин мягко прекращает объятия, перед этим легонько, почти невесомо, коснувшись губами виска возлюбленной. Далее, она медленно стала снимать верхнюю одежду, попутно немного виновато приговаривая: — У меня сегодня был начат новый важный проект, и я очень захотела довести его до конца, поэтому и задержалась чуток. Зато в понедельник, обещаю, буду раньше. — Какая ты у меня молодец! Ты, наверное, ужасно сильно устала? — с неподдельной заботой в голосе спросила Йеджи. — А я тут, представляешь, приготовила курицу с твоим самым любимым кисло-сладким соусом! — Гордо произнесла домохозяйка, чуть ли не подпрыгивая на месте от переполняющей её радости от того, что её любимая наконец-то пришла домой. — Устала, но завтра же выходной, так что я точно хорошенько отдохну, — Рюджин, улыбаясь, снимает ботинки. — Пойдем скорее, а то у меня уже живот урчит от твоего рассказа. Хван тут же забегает на просторную, залитую теплым светом кухню. В уютной комнате можно было узреть аккуратный круглый стол, около которого располагались три стула, а напротив, у стены, стояла современная столешница, позади которой и находилась вся основная кухонная техника, сверкающая чистотой. — Еда почти готова, еще буквально парочка минут, — сказала Джи, крутясь около духовки. Йеджи, обернувшись, увидела то, как Рю уже устало, но с довольной улыбкой, присела на стул, начиная неторопливо расстегивать верхние пуговицы своей белоснежной рубашки. Этот простой жест, благодаря которому открылся соблазнительный вид на острые, изящные ключицы, почему-то заставил сердце Йеджи пропустить удар. Хван нервно сглотнула подступивший к горлу комок. И почему-то, именно сейчас, в этот самый момент, она не могла оторвать завороженного взгляда от этой нежной, фарфоровой кожи, от тонкой, беззащитной шеи, от этих манящих ключиц…Даже более того, в глубине души рождалось неутолимое, почти животное желание притронуться к ним не только своими костлявыми пальцами, но и жадно примкнуть к ним горячими губами, проехаться по гладкой коже шаловливым, шустрым языком, а далее… — Йеддон? Что-то не так?— бархатный, чуть встревоженный голос Рюджин заставил её резко прервать этот внезапный, такой откровенный поток мыслей. А ведь Йеджи в последнее время и вправду стала часто задумываться о подобном, но вот обсудить это с Рю, поделиться своими тайными желаниями, ей все никак не хватало смелости. А уж тем более начать воплощать мечты в реальность.. — Нет-нет, все в порядке, просто немного задумалась о своем… — подходя ближе к сидящей Рю, как можно беззаботнее произнесла рыжеволосая, стараясь скрыть румянец, предательски окутавший щеки. Джи аккуратно ставит свои ноги по обе стороны от талии своей девушки, а следом, садится ей на колени, смотря прямо в удивленные, но такие любимые глаза. Йеджи тут же перемещает свои руки на прямые плечи, а затем всем телом прижимается к Шин, заключая её в тесные, жаждущие объятия. — Соскучилась, милая? — с нежной усмешкой, полной понимания, прошептала Рюджин, чувствуя, как напряжение покидает тело Йеджи. Её прохладные пальцы мягко проходят между длинных, шелковистых локонов рыжих волос, заставляя Хван чуть ли не мурлыкать от этих давно желанных, таких интимных касаний. (И почему её пальцы все ещё так невинно перебирают волосы, а не исследуют каждый изгиб тела Йеджи, не дарят те самые, тайные ласки?) — Ужасно соскучилась… ты в последнее время так много работаешь, постоянно на этой своей работе. Ты хоть знаешь, как мне бывает одиноко без тебя? Мне так не хватает твоих прикосновений, внимания, твоего родного голоса по вечерам… — все сильнее прижимаясь к Рю, почти на грани слез начала жаловаться Джи, выплескивая все накопившееся. — Ох, малышка… Ты бы сказала мне раньше… Прости меня, пожалуйста. Я обещаю, я постараюсь уделять тебе как можно больше времени, — голос Рюджин был полон раскаяния и нежности. Хван молча, доверчиво кивнула, уткнувшись носом ей в плечо, а затем одна рука Шин медленно заползает под объемную, скрывающую фигуру оверсайз кофту Йеджи. Всё ещё немного холодные после улицы ладони мгновенно чувствуют такой приятный, возбуждающий контраст температур тел. На этом преднамеренные касания не закончились: уверенная ладонь поднимается все выше, пока тонкие, чувствительные пальцы не начинают игриво пересчитывать хрупкие ребра, будто играя на каком-то неведомом, но невероятно чутком музыкальном инструменте. Однако, этот «музыкальный инструмент» по имени Йеджи не может издать ни единого полноценного звука, помимо тихих, прерывистых стонов и жалобного, почти щенячьего скулежа, вырывающегося против её воли. Такая бурная, неконтролируемая реакция была совершенно не свойственна для обычно сдержанной рыжеволосой. Обычно подобные невинные касания лишь радовали её из-за тактильности темноволосой, дарили ощущение близости и комфорта. Но на данный момент ощущения были вовсе другими, более острыми, более глубокими. Это нарастающее, тянущее ощущение где-то внизу живота, заставляющее все внутри сжиматься. Чёрт возьми, видимо, Хван возбудилась от этих, казалось бы, незначительных, но таких дразнящих действий. — Что ты делаешь?.. — дрожащим, едва слышным голосом спросила Джи, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от одного только прикосновения Рюджин, от её неожиданной смелости. — Ты ведь говорила, что тебе не хватает касаний, вот я касаюсь тебя. Тебе ведь нравится, да , Йеддон? — шепот Рюджин был почти у самого уха, и её горячее дыхание заставило Джи невольно вздрогнуть. Голос темноволосой казался ниже, бархатнее, чем обычно, и в нем слышались нотки игривости, смешанные с чем-то более глубоким. Джи молчала, не в силах подобрать слова. Вопросы Рюджин, её близость, её рука, так уверенно лежащая на её талии, – все это смешивалось и отдавало тянущим ощущением внизу живота. Щеки пылали, а взгляд метался, пока не утонул в глазах Рюджин, в которых плескалась такая нежность и одновременно какая-то понимающая усмешка, что Джи почувствовала себя совершенно беззащитной. — Чего же ты молчишь, м? Знаешь же, я не очень люблю, когда меня игнорируют. — Фразы Рюджин были неспешными, каждое слово словно пробовалось на вкус, и это медленное растягивание момента только усиливало напряжение. — Повторюсь, Йеддон, тебе нравится, когда я так близко? Тут даже спрашивать не надо было. По тому, как замерла Джи, по её прерывистому дыханию, по румянцу, залившему не только щеки, но и ушки, было видно, насколько насколько сильно приносит ей удовольствие эта неожиданная близость. От такого проникновенного шепота, от ощущения горячего дыхания на коже, дрожали не только её губы, пытающиеся сформулировать ответ, но и кончики пальцев, и даже ноги становились ватными. — Рюддон, мне…-мне нравится, когда ты..но...— Йеджи отчаянно пыталась связать слова во что-то осмысленное, но в голове царил такой приятный, сладкий беспорядок, что мысли путались, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук слышен по всей кухне. — Но что? Договаривай, Йеддон, не томи, — вторая рука Рюджин мягко, почти невесомо, скользнула с талии чуть ниже, к изгибу бедра, и её пальцы легко, дразняще, коснулись чувствительной кожи. Это мимолетное прикосновение заставило Хван судорожно вздохнуть и невольно прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать вырвавшийся вздох. — Рюджин, выше руку...— Джи чувствовала волну смущения и одновременно какого-то нового, незнакомого ранее трепета. Ладонь Рю скользит чуть ввысь, останавливаясь большим пальцем на сокровенном месте. Все эти движения такие невесомые, еле уловимые, а Джи, в свою очередь, хочется почувствовать их сильнее, интенсивнее, а не столь лёгкими. — Вот тут? — тихо и с ухмылкой спросила Рюджин, её голос был полон издевок, и она специально сильнее надавила на комочек нервов сквозь ткань. Одновременно заглянув ей в глаза, пытаясь прочесть в них ответ. Слабая, понимающая улыбка коснулась её шеи, когда она увидела, как поджались ноги девушки. — Не издевайся. Помоги мне. — прошептала Хван, её голос был едва слышен. Она стала ерзать на коленях Рюджин, неосознанно ища большего контакта, большего воздействия. Это было не требование, а скорее мольба, полная беспомощности. — С чем же тебе помочь? Что-то не так, Йеддон? — Рюджин продолжала говорить тихо, её глаза не отрывались от лица Джи, изучая каждую смену эмоций. В её голосе уже не было той игривости, он стал глубже, серьезнее. Ей хотелось, чтобы Джи сама выразила свои чувства, свои желания. — Рюджин, прошу, просто трахни меня уже.— Наконец выдохнула Джи. Это было откровенное признание в её потребности, в её желании близости, такой, какой она еще не знала. У Джи это первый раз. Она не знает как правильно себя вести, поэтому готова слушать и выполнять каждый приказ, лишь бы избавиться от надоедливого чувства снизу. —Куда ты так торопишься, котёнок? Это же твой первый раз. Я хочу, чтобы он был для тебя незабываем, чтобы ты заслужила оргазм. А для этого тебе надо быть послушной девочкой. Йеддон, ты готова отдаться мне, полностью довериться?— Такие слова ещё сильнее заводят Йеджи, в голове сразу всплывают непристойности, не присущие культурным дамам. —Я сделаю что угодно, только, пожалуйста,..трахни меня.—протяжным голоском промолвила Джи, не справляясь с поглотившей похотью. В ответ чужой палец ушёл с нуждающийся точки, заставляя ту жалобно хныкать. Руки Рюджин осторожно обхватили Йеджи, и она, легко поднявшись со стула, бережно пересадила свою девушку на край столешницы. Теперь Йеджи чуть выше темноволосой, но это не мешает Рю создать жаркое сплетение уст, притягивая партнёршу к себе как можно ближе. Рюджин берёт всю власть на себя, моментально проникнув языком в ротовую полость, тем самым пытаясь показать, что она полностью владеет процессом, что Джи под ее контролем. Ладонь проскальзывает, оставляя за собой щекотные, невесомые касания, поднимается, и оказывается на шее, где ее пальцы стали слегка давить, что способствовало затрудненному дыханию. На такой жест Джи протяжно стонет прямо в поцелуе, начиная буквально таять под Шин. Доминантность её девушки заставляет убрать весь здравый смысл на задний план и оказаться полностью под влиянием похоти, отдаться своим зверским инстинктам. Близкая связь губ длится слишком долго из-за чего у обеих перехватывает дыхание, и они все же отрываются от друг друга, как бы им этого не хотелось. Йеджи выходит из плена чужих уст, сразу же начав жадно набирать воздух. Рыжевласка смотрит в затуманенные глаза напротив, видя в них ту же страсть, желание, одержимость, и , конечно же, любовь. Именно она и бережные касания Рюджин позволяют без всякого страха Йеджи отдать всю себя без остатка темноволосой. Рю не собирается долго медлить, поэтому домашняя футболка, принадлежавшая Джи, оказывается где-то на полу. Рыжеволосая остаётся в бюстгалтере, но это не мешает Рюджин пройтись голодным взглядом по торсу, прикрытым лишь одной жалкой тканью. Вид был изумительным, искушающим, от него хотелось благодарить всех возможных богов за то, что они позволили Рюджин прикоснуться к особенной богине. Но, понимая, что она занимает почетное место, приходит осознание ответственности, ей ни в коем случае нельзя облажаться и необходимо действовать максимально завораживающе. Поэтому Рю стала не только рассматривать, а и трогать, проходя по всем местам, которые приковывают взгляд. Рюджин понимает, что сейчас ей все дозволено, поэтому пальцы проходятся по впалому животу.. Взор младшей возвращается чуть выше, на шею. Она выглядит слишком заворожительно, чтобы не оставить на ней отметин. Шин обхватила губами бледную кожу, начиная слегка всасывать, при этом слегка покусывать, от чего остается тёмное пятнышко. Пусть все видят, что её девушка занята, что она готова подчиняться только одной Рюджин и может убыть ублажнена только ею. Хван , проникаясь удовольствием от махинаций на шее, откладывает голову назад, открывая пространство для дальнейших действий. Рюджин это слегка смешит, но она продолжает раскрашивать тонкую шею другой. Шин спускается чуть ниже, прикусывает кожу, а затем язык шаловливо скользит на месте укуса,после Рю заботливо чмокает место преступления. От этих махинаций Джи болезненно простанывает, ощущая себя ужином Рю, которая как голодный зверь насыщается рыжеволосой. Мысль о том, что Рю разделяла все тайные желания Йеджи и также безумно хочет близости, заводит только сильнее, хотя, казалось куда уже сильнее, ведь Джи уже на пике. Рюджин спускается к ключицам, а затем выполняет все грязные желания, которые представляла Хван на Рю. Пальцы медленно очерчивают вытянутую кость,от чего у Джи по всему телу проходят мурашки, а глаза сами по себе закрываются от блаженства. Пухлые губы оставляют невесомые поцелуи на ключицах, изредка останавливаясь на более длительное время, образовывая еле заметные отметины. Но, как бы не хотелось, нельзя заострять все внимание на одних лишь поцелуях, хочется , чтобы Хван в свой первый раз испытала множество различных ощущений, поэтому бюстгальтер сразу же откидывается в ту же сторону,куда несколько минут назад и отправилась футболка. Теперь Йеджи осталась полностью без верха. Шин не может отвести взгляд ,хищно разглядывая каждый сантиметр тела. Рыжие локоны спадают на хрупкие плечи,а их кончики едва прикрывают твердые соски. Джи, немного смущаясь, отводит взгляд от лица Рю, которая изучает чужую грудь во всех деталях, пытаясь запомнить этот вид. Рю начинает водить пальцами по набухшим горошинам, на что рыжеволосая приоткрывает уста, начиная вздыхать. Самое главное, что сейчас никакая ткань не мешает полюбоваться грудью старшей. Рюджин довольно долго рассматривает женское богатство и Хван это настораживает. Младшей что-то не нравится? —Не пялься..— Джи собственной рукой начинает прикрывать полушария,но под тонкой кистью нельзя все утаить. —Почему же? Йеддон, ты слишком красивая, чтобы я не смотрела. А теперь, убери руку, я не хочу, чтобы ты скрывала от меня столь прекрасное зрелище.—хватая за запястье, промолвила Шин, и отныне ей ничего не мешает для просмотра, но и разглядывать вновь Рю не собирается. Зачем ей глазеть на грудь, если к ней можно дотронуться? Ладонь тянется чуть выше ребер и останавливается на груди. Лишь от малейшего касания Хван протяжно стонет, что заставляет волны возбуждения пронестись вниз живота младшей, слишком сексуально старшая издает звуки и мило возбуждается от прелюдий. Рука сжимает сильнее, начинает легонько массировать, после чего слышится тихий, сдержанный стон. Рюджин припадает губам к другому полушарию, языком кружась по ореолу, заставляя Джи издавать более громкие звуки. Подобные ласки однозначно нравятся Йеджи, но хотелось бы приступить к более чувствительным местам.. Пальцы зарываются в темные волосы, притягивая ближе. Язычок перестаёт наматывать круги на одном месте. Вместо этого губы уже проходятся по животу, оставляя нежную дорожку поцелуев, ведущую вниз. Рю спускается на колени, находясь на уровне ног Хван. Пальцы поддевают резинку шорт и заставляют ткань больше не скрывать прелести девушки. —Раздвинь ноги.— Приказным тоном произнесла младшая. Хван покорно слушается, робко разводя ноги в стороны, открывая взору намокшее бельё. От этого на лице Рю появляется самодовольная улыбка, а Хван отводит взгляд, заметно краснея. Мигом девушка уже остаётся без белья, полностью голая на кухонной столешнице. Старшая ожидает прикосновения к чувствительной зоне, но вместо этого слышит новые колкости Рюджин: —Ты вся намокла. Не стыдно,Йеддон? Такая возбужденная из-за меня..Хочешь кончить,да?—вставая с колен ,сказала Рюджин, начиная новую игру. —Сука..—разочарованно говорит Джи,понимая, что просто так ей нельзя получить желаемое.—Прошу, Рюддон.. —Чего же ты просишь, моя девочка? Тебе стоит озвучить все свои желания. Ты ведь хочешь получить удовольствие?— Шин в наглую рассматривает лицо своей девушки,но сама рыжая не разделяет того же,так как её смущенный взгляд странствует по комнате.— Смотри на меня,и скажи, чего ты желаешь?—игриво прошептала Рю. —Я хочу почувствовать тебя в себе. Хочу, чтобы ты убрала это ощущение внизу живота..— На одном полу вздохе произносит Йеджи, наводя свой похотливый взгляд в чужие ока,в которых пляшут чёртики. Видимо, младшая опять что-то задумала. —Раз ты хочешь этого, тебе надо заслужить.. Встань.— Говорит Рюджин, отступая назад, чтобы было место для Джи. — Что? — Удивленно спрашивает Хван, не понимающе хлопая глазками. — Мне ещё раз повторить ? — Хван все же молча спрыгивает со столешницы, еле как держась на ватных ногах. — Повернись ко мне спиной. — Это Хван и сделала, как вдруг, её толкают в спину, тем самым, заставив туловищем лечь на поверхность столешницы. —Что ты..— Йеджи не успела и задать вопрос, как вдруг в комнате слышится громкий хлопок по ягодице, а затем протяжный стон. —Считай.— Сказала младшая, вновь ударяя ладонью по тому же самому участку. От этого слышится такой же жалобный стон. —Два..— После сказанной цифры опять случился удар. Спустя множество хлопков и нецензурной лексики, стонов и мольб, они заканчиваются на числе десять. В это время Хван уже не держится на ногах, пока ее смазка начинает нитью касаться внутренней части бедра. Жгучая боль от ударов волной проносится возбуждением по всему телу, пока на глазах наворачиваются слёзы от нарастающего, безумного желания. —Рюджин.. пожалуйста..— Сквозь всхлипы говорит Хван, виляя бёдрами, пытаясь привлечь внимание к чувствительной точке, что уже успела заждаться. —Ладно, ты хорошо постаралась, послушная девочка. А такие девочки заслуживают награду..Хочешь чтобы я воплотила все твои мечты в реальность? —Да..прошу,Рюддон!—более радостно возгласила Йеджи, поворачиваясь лицом к темноволосой. Хван сново сидит на краю столешницы раздвигая ноги, пока Рюджин облизывает сухие губы, разглядывая сокровенное место. —Готова, милая?— Другая энергично кивает в ответ. Младшая приступает к самой долгожданной части вечера, начиная приносить самое главное наслаждение. Её рука наконец легла на комочек нервов,на что Йеджи рвано вздохнула, но сразу же выдохнула, почувствовав в себе палец. За ним последовал ещё один, пока губы Рю примкнули к клитору, не медля начиная действовать. От приятных ощущений старшая изогнулась, подставляясь под умелые руки, желая большего. В свою очередь язык Рюджин переместился на половые губы, начав уделять внимание им, пока пальцы не переставали двигаться внутри. Рука рыжеволосой оказывается на черноволосой макушке, пытаясь направить язычок к самым нуждающимся местам. Чувствуя, что она скоро достигнет предела, младшая начала активнее двигать пальцамм, стимулируя клитор и лаская бедра. В один момент рыжеволосая сжала бедра, в то время как тело начало заметно дрожать от только что наступившего оргазма. Удовольствие поглотило все тело, заставив её всхлипывать. Шин довольно вылизывает каждую капельку, показавшая ее удачную работу, а затем встаёт ,легонько целуя ту в уголок губ,пытаясь успокоить. —Я не переборщила? Ты как?—заботливо спросила Рю, словно не она пару минут назад заставляла другую девушку рыдать от возбуждения. — Все прекрасно, никогда себя так хорошо не чувствовала..— Смеясь отвечает Йеддон.—Подожди, мне кажется, или..—оборачиваясь назад,Хван замечает, что их ужин сгорел в духовке. —Блять, я забыла про курицу!—Быстро вскочив, Джи не может устоять на ногах. Но, облокачиваясь на столешницу, она все же добегает к духовке, быстро выключая её.—Рюджин, ты сегодня без ужина, видимо.. —Зато с десертом.—хихикая произносит Шин. Этот вечер они точно не забудут. Как никак, это был их первый раз вдвоём,и ,тем более, пробежка ночью в круглосуточный за лапшой быстрого приготовления тоже придает особые воспоминания.