Танец Кровавой Диадемы

      Ночной парк замер. Слова Рокки повисли в воздухе, тонкой нитью натянутые между его отчаянным вопросом и молчаливым присутствием незнакомца. Чувство наблюдения, еще минуту назад ледяным кольцом сжимавшее его сознание, теперь казалось... иным. Не исчезло, нет, но изменило свою природу. Оно стало менее хищным, более меланхоличным. Как будто древняя, печальная мелодия звучала где-то на краю слышимости. Человек, что сидел на скамейке, продолжал смотреть на Рокки. В его невероятно синих глазах плескалось знание, настолько огромное и древнее, что Рокки почувствовал себя ничтожной песчинкой, случайно брошенной в бездонный океан. Эта красота, такая же совершенная и ледяная, как у Ательгард, казалась почти болезненной под тусклым светом фонарей. Короткие серебристые волосы, действительно похожие на лунный свет, обрамляли лицо, высеченное, казалось, из иного, более чистого мрамора, чем обычный. Кожа была бледной, но не болезненно-бледной, а прозрачно-фарфоровой, как будто внутри этого человека горел свой собственный, тихий свет. Но глаза... эти глаза цвета ясного летнего неба после грозы. Они были полны бездонной глубины и печали, которая словно отражала скорбь тысяч лет. В них не было жажды власти, манипуляции или жестокости, присущей взгляду Ательгард. В них было... ожидание? Или просто глубокая, невыразимая усталость от бытия. — Кто ты? — спросил Рокки, сделав еще один шаг. Страх не ушел полностью, но любопытство и отчаяние перевесили. Он уже потерял часть себя, ему нечего было терять по-настоящему. Незнакомец не ответил сразу. Вместо этого он встал и подошел, сокращая расстояние между ними на несколько метров. Его взгляд стал еще более пристальным, проникающим. Казалось, его синие глаза видели не только внешность Рокки, но и нечто... глубже. Незнакомец не касался его, но Рокки почувствовал в воздухе тончайшее, прикосновение — не физическое, а ощущаемое на грани восприятия, словно прохладный ветерок проходил сквозь саму его сущность. Это было краткое, невесомое касание, несущее с собой оттенок бесконечной печали и какого-то неземного понимания его положения. Когда это ощущение отступило, на совершенном лице незнакомца появилась легкая тень чего-то, что могло быть мимолетной болью или... сожалением при виде того, что сделала Ательгард. — Ты не такой, как остальные, — тихо произнес незнакомец. Его голос, мелодичный, теперь казался чуть более... отчетливым, наполненным некой резонансной силой, которая заставила воздух вокруг ощутимо дрогнуть. Он выпрямился, и в его осанке появилась неземная величавость. Тусклый свет фонарей, казалось, стал ярче вокруг него, подчеркивая его бледность и сияние волос. Он поднял голову, и синие глаза посмотрели на Рокки с бесконечным знанием. — Ты спросил, кто я, — сказал он, и в его голосе теперь звучала неприкрытая истина, величественная и немного пугающая, — Я — ангел. Мое имя Дионис" Ангел. Слово прозвучало в голове Рокки, как удар колокола. Ангел, стоящий перед ним в ночном парке, с этими невероятными синими глазами и пугающей схожестью с демонической Ательгард. Рокки невольно кивнул в сторону города, словно указывая на причину своего вопроса. — Она... как ты, ангел? Зачем ты пришел сюда? Дионис кивнул. — Ательгард тоже ангел... только падший, — в его голосе звучала печаль, — Я пришел сюда, чтобы поговорить с ней. Он медленно пошел вдоль пруда, и Рокки последовал за ним, не в силах сопротивляться. — Ательгард, — произнес Дионис, и в его голосе прозвучала смесь глубокой привязанности, давней дружбы и такой же глубокой скорби по тому, кем она стала, — Мы служили вместе. Бок о бок. Были очень близки. Я знал её до того, как она совершила грех. Рокки слушал, потрясенный. Друзья? Сослуживцы? Представить такие отношения между этими двумя существами, одно из которых стало воплощением разрушительной манипуляции, другое – печальным ангелом с небесными глазами – было почти невозможно, но слова Диониса звучали как абсолютная, незыблемая истина. — Что... что она такое теперь? — спросил Рокки, возвращаясь к своим насущным вопросам, —Что она делает с людьми? С их... душами, личностями? Дионис остановился у края пруда. Он смотрел на отражение редких звезд в черной воде. — Она не забирает душу целиком, — повторил он те слова, что уже приходили Рокки в голову, — Она меняет узор души. Искажает нити, из которых состоит ваше естество." Он указал в сторону города, где горели миллионы огней. — Жажда. Желание. Слабость. Это её инструменты. Она обещает вам вершину горы, но не говорит, что на вершине вы уже не будете собой. Слова Диониса подтверждали худшие опасения Рокки. Люди из списка Рошель были не просто жертвами, они были перекованы, их души переписаны под диктовку Ательгард. — Ты хочешь просто поговорить с ней? — спросил Рокки, — Ты не преследуешь её? Не хочешь остановить?" Дионис снова посмотрел на него, и на этот раз в его синих глазах появилась тень той же горькой иронии. "Остановить Ательгард?" — он повторил, и в его голосе прозвучала боль, — Может быть. Но я пришел для личных целей. Хочу понять, почему она падает так низко. Что движет ею теперь. Найти отклик в том, что от нее осталось. Он перевел взгляд на Рокки. — Ты... интересная побочная ветвь её деятельности. Достаточно силен, чтобы не сломаться полностью. Достаточно уязвим, чтобы быть её мишенью. — Как... как мне вернуть то, что она забрала— отчаянно спросил Рокки. Дионис задумчиво посмотрел на него, его синие глаза казались еще ярче в темноте. —Вернуть? Хм...,— Дионис задумался, — только она тебе сможет вернуть то, что у тебя забрала. Впрочем... Разве ты сам не желал, чтобы у тебя было все? И цена тебя не волновала. Рокки знал, что Дионис прав. Его тогда не волновала цена за его богатсво и успех. — Что ты собираешься делать, когда встретишь её? — спросил Рокки, осторожно проверяя реакцию Диониса. — Она не вернется обратно. Она разрушила столько жизней. На мгновение во тьме парка царило молчание. Затем Дионис сказал, его голос стал более уверенным, но также и более печальным. — Я пришел сюда, чтобы понять, что с ней произошло. Меня не особо волнует, как много людей попалось в ее сети. Они сами шли туда, знали, что она может забрать что-то более ценное и важное, чем просто деньги. — Но если не получится? — вновь спросил Рокки, чувствуя, как его собственное желание участвовать в этом противостоянии обостряется, — Ты знаешь, кто она теперь. Дионис снова посмотрел на него, и на этот раз в его синих глазах появилась решимость, смешанная с грустью. — Я понимаю, что последствия могут быть трагическими. Но даже если это приведет к конфликту, я не могу просто стоять в стороне и наблюдать. — Мне нужно знать, как помочь, — произнес Рокки, чувствуя, как внутри него разгорается новая решимость. Дионис остановился, посмотрел на Рокки, и кивнул. — Если ты готов идти этим путем, тогда ты должен помнить о рисках. Чем больше ты знаешь, тем более уязвимым становишься. Ательгард почувствует угрозу, и её ответ может быть жестоким. Рокки знал, что риск велик. Ательгард не просто враг; она могла манипулировать сознанием людей, заставляя их следовать её воле. Ему предстояло столкнуться с худшими страхами, но в мыслях о том, что он может вернуть свою душу, возникала яркая вспышка надежды. — С чего мне начать? — спросил он, встречая взгляд ангела. Рокки кивнул, осмысливая информацию. В его голове уже возникали образы Игоря — амбициозного и самоуверенного человека, который всегда был на шаг впереди, пока не попал под влияние Ательгард. "Я постараюсь его найти," — произнес он, чувствуя, как его решимость крепнет. "Я должен выяснить правду." Они продолжали идти вдоль пруда, и на мгновение царила тишина, лишь вечерний ветер шептал свои тайны. У Рокки обострилось чувство, будто что-то значительное приближается, что-то, что изменит его жизнь раз и навсегда. "У тебя есть шанс," — произнес Дионис, его голос потонул в легкой тишине. "Но будь готов к тому, что Ательгард может обернуться против тебя, как только почувствует угрозу. Не позволяй ей заманить тебя в её сети." Рокки думал о том, что потерял, о том, что собирался вернуть, и как судьбы многих ещё не решены. Он чувствовал, как внутри его снова загорается решимость. "Я сделаю всё возможное," — произнес он, уверенный в своём пути. "Я сражусь за себя и за тех, кто остался под её влиянием." "Что ты собираешься делать, когда встретишь её?" — спросил Рокки, осторожно проверяя реакцию Диониса. "Она не вернется обратно. Она разрушила столько жизней. Она не пожалеет и о тебе." На мгновение во тьме парка царило молчание. Затем Дионис сказал, его голос стал более уверенным, но также и более печальным: "Я не могу позволить ей продолжать то, что она делает. Я должен попытаться её остановить. Я пришел сюда, чтобы понять, что с ней произошло, и иначе... внести ясность в то, как её действия влияют на тех, кто ещё не потерян." "Но если не получится?" — вновь спросил Рокки, чувствуя, как его собственное желание участвовать в этом противостоянии обостряется. "Ты знаешь, кто она теперь." Дионис снова посмотрел на него, и на этот раз в его синих глазах появилась решимость, смешанная с грустью. "Я понимаю, что последствия могут быть трагическими. Но даже если это приведет к конфликту, я не могу просто стоять в стороне и наблюдать за её действиями. Я должен пытаться сдержать её влияние." "Мне нужно знать, как помочь," — произнес Рокки, чувствуя, как внутри него разгорается новая решимость. "Я не знаю, чего ожидать, но, если ты готов участвовать в этом, я буду с тобой." Дионис остановился, глубоко посмотрел на Рокки, и кивнул. "Если ты готов идти этим путем, тогда ты должен помнить о рисках. Чем больше ты знаешь, тем более уязвимым становишься. Ательгард почувствует угрозу, и её ответ может быть жестоким." Рокки знал, что риск велик. Ательгард не просто враг; она могла манипулировать сознанием людей, заставляя их следовать её воле. Ему предстояло столкнуться с худшими страхами, но в мыслях о том, что он может вернуть свою душу, возникала яркая вспышка надежды. "С чего мне начать?" — спросил он, встречая взгляд ангела. — Ты ведь начал. Со встреч с людьми, которые добились успеха благодаря ей. Я не собираюсь напрямую тебе помогать. Это отпугнет ее, ты ей мешаешь. Они продолжали идти вдоль пруда, и на мгновение царила тишина, лишь вечерний ветер шептал свои тайны. У Рокки обострилось чувство, будто что-то значительное приближается, что-то, что изменит его жизнь раз и навсегда. — Будь готов к тому, что Ательгард может обернуться против тебя, как только почувствует угрозу. Рокки думал о том, что потерял, о том, что собирался вернуть, и как судьбы многих ещё не решены. Он чувствовал, как внутри его снова загорается решимость. "Я сделаю всё возможное," — произнес он, уверенный в своём пути.