Те, кого я выбрала

Утро было неярким и морозным. Через окна гостиничного номера сочился свет, едва тронувший ковёр холодным отблеском. Велма сидела в кресле у окна, закутавшись в серый вязаный свитер и плед с узором из ёлок. В руке — чашка зелёного чая с медом, в голове — чужой голос. — Ты снова думаешь о том, чтобы заглушить меня, — проговорила Ванда внутри неё спокойно, как будто обсуждала погоду.— Я думаю о том, как сохранить себя, — тихо ответила Велма, глядя на пар над чашкой. Зак и Энди подошли осторожно, не нарушая тишину. У каждого в руках было по тарелке с тостами и печёными яблоками. — Мы тут… подумали, — начал Энди, садясь на подлокотник. — Может, не всё так плохо. Ну, то есть, да, у тебя в голове живёт ведьма…— Древняя. Очень сердитая ведьма, — вставил Зак. — … но если она не хочет разрушить мир прямо сейчас, может, стоит попробовать… ну… пообщаться?— Воспитать её, — добавил Зак. — Типа… мемами, музыкой, фастфудом. И, может, терапией. По Zoom. Мы же теперь семья, да? Велма медленно моргнула, с трудом подавляя улыбку. — То есть вы предлагаете… приручить ведьму?— Слово «приручить» звучит угрожающе, — пробормотал Энди. — Скорее… научить её быть человеком. Или хотя бы ближе к этому. — Ты же сама говорила, что люди — это навык, — напомнил Зак. — Ну так давай научим. Вместе. На плече Велмы вдруг запрыгнул Ньютон. Он важно оглядел мальчиков, и как будто, одобрительно муркнув, улёгся. Велма покачала головой. — Хорошо. Но если она снова решит овладеть телом и устроить шабаш — вина на вас. — Договорились. Позже тем же утром, вся команда собралась за большим деревянным столом в общей комнате. Энди раскрыл блокнот, нарисовал кривую схему: «План по очеловечиванию Ванды» Введение в современный юмор Знакомство с рок-группой ведьм Проба фастфуда Групповая терапия Телефоны, мемы и Zoom — Если она поймёт людей, может, и мир захочет разрушать чуть меньше, — прокомментировал Энди.— Или хотя бы реже, — добавил Зак. Ванда внутри Велмы тихо усмехнулась: «Вы боитесь меня, и всё же кормите… как дикого зверя. Прелестно.» Велма сделала пометку: следить за тем, чтобы не расплакалась при просмотре котов в интернете — иначе заподозрит обман. Мальчики подключили ноутбук, велели Велме сесть и «расслабиться». — Это — группа, где тоже ведьмы. Только рок-ведьмы. Они настоящие. В смысле, это не шутка. На экране зазвучал "Earth, Wind, Fire and Air", сцена в тумане, гитары, голос Торн — низкий, хрипловатый, пробирающий. Внутри Велмы голос Ванды вдруг стал тише, почти удивлённым. «Они… колдуют через звук. Это заклятие… но с эмоциями. Почему никто их не сжигает?»— Потому что сейчас у нас есть музыкальные фестивали, а не охота на ведьм, — ответила Велма.«Они поют без страха. Мир стал… странным.» — Только недолго! — предупредила Велма, глядя в зеркало. «Я обещаю не отрывать никому головы. Пока.» Ванда медленно взяла под контроль тело. Движения стали чуть непривычными: грациозные, точные, почти театральные. Зак и Энди повели её в ближайший KFC. Пахло специями и маслом. — Это храм? — спросила Ванда через губы Велмы.— Это курица, — объяснил Зак. Первым был картофель фри. Хруст. Жевание. Тишина. «Это… зло. Но восхитительное.» Бургер. Осторожный укус. Жвачка. «Вы свели алхимию к жиру. Гениально.» Кола. Сначала подозрение. Потом — три больших глотка. «Огонь в пузырьках. Я… не уверена, страдаю ли.» Энди тихо хихикнул.— Добро пожаловать в наш век. — Так, теперь… семейная терапия, — произнёс Зак, настраивая ноутбук. — Мы создали фейковую анкету на имя «Ванда Л.», написали, что у неё «проблемы с агрессией, недоверием к миру и стремлением к мировому господству».— Прекрасно, — буркнула Велма. — Осталось только подписать: «200 лет, живёт в голове у школьной учительницы».— Ну мы так и написали, — сказал Энди серьёзно. Они втроём уселись перед экраном. В Zoom подключилась улыбающаяся женщина с бейджем д-р Хейзел. Она приветствовала их голосом, который обычно используют с котятами или безумцами. — Привет, Ванда! Я вижу, ты сегодня не одна!— Это… моя носительница и её приёмные сыновья, — сухо произнесла Ванда (в теле Велмы), сложив руки. — Я здесь против своей воли.— Чудесно, — кивнула Хейзел, записывая что-то. — Это уже первый шаг к доверию. Полчаса спустя Ванда уже пыталась объяснить, почему сожжение врагов — рациональный выбор, а Энди спорил с ней, что в XXI веке, прежде чем кого-то поджечь, стоит хотя бы выслушать. — …И вы утверждаете, что я должна делиться чувствами вместо того, чтобы выпускать молнии? — спросила Ванда.— Это называется ассертивность, — терпеливо пояснила терапевт. Когда Zoom-сессия закончилась, Ванда села в кресло, уставшая. «Вы, люди… странные. Я даже не знаю, злость ли это… или то, что вы называете “раздражением”...» — Прогресс, — шепнул Зак. — Сто процентов. На следующий день Велма повела мальчиков с собой в школу. — Я не могу сидеть дома вечно. Тем более, я обещала директору заменить мисс Мёрфи. — А мы обещали тебе следить, чтобы Ванда не сорвалась посреди урока, — напомнил Зак.— Мы будем незаметными, как ниндзя, — добавил Энди. На уроке истории Энди и Зак сидели по разные стороны класса. Время от времени оба бросали тревожные взгляды на Велму. Когда она поправила очки слишком резко — Зак приподнялся. Когда она слишком долго смотрела в одну точку — Энди шепнул: — Всё норм? Велма лишь кивнула. Ванда молчала — но молчание было напряжённым, как перед грозой. «Ты всё ещё боишься, что я вырвусь?»— Я знаю, что ты этого хочешь, — ответила Велма про себя.«Ты меня недооцениваешь.» — А ты не знаешь, на что способны те, кого я люблю, — ответила она, глядя на мальчиков. — Я чувствую давление, — пробормотал Зак, глядя в тетрадь. — Он смотрит прямо в душу. Ньютон сидел на столе, свернув хвост вокруг лап и уставившись в тетрадь Энди, будто проверяя правильность вычислений. — Я жалею, что вообще учусь писать, — сказал Энди. — Его взгляд жжёт. Велма, стоя у плиты, хихикнула.— Он всегда такой, когда недоволен. Ньютон наконец встал, прошёлся по столу, демонстративно обошёл работы мальчиков и сел у Велмы, ожидая рыбу. Мы сами приготовим рыбу! — заявили Зак и Энди в унисон. Они жарили, споря о количестве масла, специях и о том, кто переворачивает филе. Результат пах неплохо… но выглядел как будто рыбу били током. Когда они подали кусок на блюдце и поставили перед Ньютоном, тот подошёл… понюхал… и, не притронувшись, медленно повернулся к ним с выражением: «Вы двое испортили мою еду.» — Он нас ненавидит, — сдался Зак.— Или презирает. Может, он сам был шеф-поваром в прошлой жизни, — сказал Энди. Велма, смеясь, поджарила свой вариант. Рыба была аккуратной, пахнущей травами и лимоном. Ньютон с достоинством подошёл и… съел всё. — Предательство, — прошептал Энди.— Кулинарное унижение, — подтвердил Зак. — Итак, мисс Ванда, — торжественно объявил Зак, — добро пожаловать… в интернет. Он повернул экран ноутбука в сторону Велмы, которой на этот вечер временно управляла ведьма. Ванда уже села, вытянувшись прямо, словно на допросе. — Это, — продолжил Энди, — мем. На нём кот. Он смотрит осуждающе.— Почему? — спросила Ванда. — Ну… он просто так выражает своё отношение. Это юмор.— Это пассивно-агрессивный клич проклятия, скрытый в образе животного, — мрачно заключила ведьма. — Восхитительно. Мальчики начали показывать ей мемы про «мгновенное раскаяние», «когда вы забыли заклинание», и даже один, где сказано: «Если у тебя в голове древняя ведьма, просто накорми её картошкой фри». «Люди этой эпохи смеются над абсурдом. Над собой. Над бессилием. Это… опасно.» — подумала Ванда. — «И в то же время… как оружие. Смех вместо войны. Почему это пугает меня?» Поздно вечером, когда мальчики уже спали, Велма снова обрела контроль. Она села у окна, глядя на тёмные улицы. Ванда заговорила в её голове сама: «Ты веришь, что я могу стать лучше. Почему?»— Потому что ты уже начала меняться. Ты всё ещё злишься, но ты уже задаёшь вопросы.«Ты хочешь превратить меня в одну из вас?» — Я хочу, чтобы ты выбрала это сама. Не ради меня. Ради себя. «Я не знаю, что делать с тем, что… мне было хорошо сегодня.» — Это и называется человечностью. Мы не знаем. Мы просто пробуем. Ньютон сидел на подоконнике, когда Ванда в теле Велмы вошла в комнату. Кот поднял голову — и его глаза прищурились. Он замер. Потом медленно спрыгнул с подоконника и встал, выгнув спину. — Похоже, он чувствует, что это не ты, — прошептал Энди. Ванда наклонилась. — Не бойся. Я просто… хочу понять. Она медленно протянула руку. Кот, не сводя с неё взгляда, позволил себя погладить. Один раз. Потом — короткое фырканье. Он развернулся и ушёл с видом: «Я наблюдаю. Не подведи её». «Животное почувствовало меня. Оно — древнее, чем ваши машины. Инстинкт. Пронзительный. И почему-то… я чувствую уважение.» Ванда села между мальчиками на диван — впервые по своей воле. На экране началась старая лента — «Большой побег».— Это… истории про выбор. Про жертвы, — сказал Зак. — И про свободу, — добавила Велма. Пока шёл фильм, Ванда не говорила. Но в какой-то момент Велма почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. «Почему я не могу ненавидеть их так, как прежде? Позже той же ночью Велма внезапно почувствовала, как её руки сами начинают печатать на телефоне. Ванда снова вырвалась — ненадолго, но уверенно. Она отправила Энди сообщение от имени Велмы: "Иногда я думаю, что ты не понимаешь меня вообще. Как будто ты рядом только из жалости…" Зак получил другое: "Ты всегда стараешься быть лидером, но может, ты просто хочешь контролировать других?" Их лица, когда они прочли сообщения, были растерянными. Оба пошли в комнату Велмы. Она в это время пыталась вернуть контроль. — Что это значит?.. — начал Энди.— Мы… мы всё равно одна семья, даже если… — пробормотал Зак. Велма расплакалась.— Это… не я… Она… Она пытается посеять сомнение… Мальчики молча подошли и обняли её. — Мы знаем, — сказал Энди.— Она не поймёт: мы выросли в аду. И теперь вместе, — прошептал Зак. — И ничто нас не разделит. Даже ведьма из XVII века. Ванда в голове молчала. Не от поражения — от странного, болезненного ощущения внутри.Не ярость. Не злость. Что-то… чужое. Тоска? «Почему я больше не злюсь, когда они смеются?»«Почему в голосе Энди я слышу не слабость, а силу?» «Почему я стала бояться их боли… так, как когда-то боялась своей?» Ванда сидела в темноте, глядя в зеркало. Образ Велмы отражался в стекле, но не принадлежал ей. «Я уже не знаю, кто я. Ведьма? Узница? Мать?..» Вечером Велма читала вслух старую книгу о траволечении — Ванда слушала, молча, в голове. Зак и Энди устроились на полу с блокнотом и скетчами. И вдруг — вспышка. Без предупреждения. — "Вы ничего не знаете!" — крикнула Велма чужим голосом, глаза стали чернильно-темными.Мальчики замерли. Словно тень прошла по комнате. — "Вы просто хотите меня использовать, чтобы почувствовать себя лучше!" Они не испугались. Они подошли ближе.— Тогда… доверься нам. Просто доверься, — сказал Зак. — У нас… есть один способ, — добавил Энди. — Ритуал. Свой. Они зажгли свечи, обложили подушками круг. В центр положили три предмета: старый браслет, фотографию втроём и… нитку, обвязанную треугольником. — Это узел. Мы с тобой связаны, — сказал Зак.— Если ты всё разрушишь — мы всё равно останемся. В этом и суть, — сказал Энди. Ванда сидела внутри круга, в теле Велмы.— Вы верите… в меня? — Мы не знаем, кем ты была. Но мы видим, кем ты можешь быть. И тогда впервые ведьма сказала:— Я… боюсь забыть, кем была. — Ты не забудешь, — сказал Зак. — Ты просто перестанешь быть ей… навсегда. Поздно ночью, уже одна, Ванда нашла дневник Велмы — пустой, с кожаной обложкой.Открыла. Написала: «Я — Ванда. Я родилась в ненависти. Меня жгли, проклинали, презирали. Я жгла в ответ.Но сегодня двое мальчиков назвали меня сестрой. Потом — мамой. А я… впервые боюсь сделать им больно. Мне страшно. Но я впервые жива.» Посреди ночи — крик. Зак. Ещё один — Энди. Велма вскочила. Подбежала к ним. — Нет, папа, не бей… не бей брата… — шептал Энди.— Я спрятал еду, не бей его, прошу… — стонал Зак. Они проснулись в слезах. Обнялись. Велма дрожала. Ванда внутри проснулась. И вдруг — не спрашивая, не прося — взяла тело. — Нет! — крикнула Велма внутри. — Не трогай их! Уйди от них! Но Ванда… села рядом.Обняла их обоих. Прижала к себе. — Не бойтесь. Всё хорошо. Я с вами. Мама рядом. — шептала она, гладя их волосы. И в ту же секунду мальчики разрыдались. Захлебнулись от боли. Словно дверь сорвало. Обняли Ванду — не Велму. Её.— Мам… мам, прости, мы не знали… — Не бросай нас… Она укладывала их, держала за руки. Они не хотели отпускать. — Если ты уйдешь , страшные сны вернутся? — прошептал Зак.— Тогда останься, — добавил Энди. Ванда залезла к ним в постель. Они прижались к ней, как к солнцу. «Это… дом? Это — любовь? Это я?..» Когда мальчики заснули, она снова уступила место Велме. Внутри, в сознании, они теперь стояли рядом — без ярости, без борьбы. — Что это было? — прошептала Велма.— Я не знаю… — тихо ответила Ванда. — Просто… я впервые поняла. Я не хочу мстить. Не хочу разрушать. Не хочу убивать. — А что ты хочешь? — Жить. Просто… жить. И быть рядом. С тобой. С ними. — Это и есть человечность, — прошептала Велма.— Тогда… пусть я забуду, кем была. Если взамен я могу стать кем-то новым. Комната погрузилась в тишину. За окном шелест осенних Кот сидел у двери. Две свечи горели, третья догорела до конца. В доме спали трое. Ведьма, учёная и двое сыновей, что обрели семью в тени проклятия.