Те, кого я выбрала

Зак и Энди сидели за столом, в тишине. На листке — заголовок: «Как помочь Велме. Без магии. Без взрослых. Только мы.» — Мы не паникуем, — шепчет Зак. — Мы делаем, что можем. У нас ведь есть мозги. И руки. Ну, почти у тебя одна пока. Энди, с перевязанной рукой, усмехается.— Это не она, Зак. Это... то, что внутри. Я это чувствовал. — Я тоже. — Зак опускает взгляд. — Значит, Велма сейчас не только с нами сражается. Но и с самой собой. На кухне закипает чайник. Они встают. Каждое утро мальчики приносят Велме завтрак.Иногда — овсянка с мёдом, иногда — тост с клубничным джемом и мандарин в виде улыбки. Но она не открывает дверь. Они ставят поднос и оставляют записку. "Мы тебя любим. Ты сильная. Мы с тобой." Однажды ночью они наполняют ванну — пенная, с аромамаслами, свечи, мягкое полотенце.Но ванна остывает, и никто не входит. Велма сидит у стены, колени прижаты к груди. Волосы растрёпаны.Она ест мало. Пишет много. Лист за листом исписан борьбой — внутренней. Ванда смеётся. — Ты жалкая. Ты хочешь их защитить — и калечишь. Они бы сами сбежали, если б были умнее. — Ты не понимаешь, что такое семья, — отвечает Велма. — Я знала семью. Она меня сожгла. Тишина. Тот день, когда Ванда вырвалась...Они просто спорили: Энди хотел помочь Велме с выносом мусора, она сказала «не подходи!» — слишком резко.Он сделал шаг — и ветер взвился внутри дома. Свет погас. Рука Энди будто сама собой согнулась в сторону. Крик.И потом — тишина. Велма на коленях, рядом. Плачет.— Я... я не... я не хотела...Она убегает в комнату. Запирается. На неделю. Однажды вечером они садятся у её двери. — Когда нам было по восемь, — говорит Зак, — наш отец закрыл меня в подвале на трое суток. Говорил, что так делает мужчину сильнее. — А мама разбила мне голову тарелкой за то, что я заплакал, — продолжает Энди. — Приют был даже не худшим. — А ты стала нашей семьёй, — шепчет Зак. — Даже если у тебя внутри ведьма с комплексом Наполеона. Внутри — шорох. Тишина. И потом — щелчок замка. Велма стоит в дверях. Бледная.Она опускается перед ними на колени и шепчет: — Я сломала тебе руку, Энди. Я — монстр. — Нет, — говорит Энди, обнимая её. — Ты — человек. А чудовище внутри просто напугано. — Я ушла от друзей. Когда мы поймали озёрного монстра... Я сказала, что устала. На самом деле — я была пуста. Я не знала, зачем живу. Она смотрит на них. В голосе — слёзы и решимость. — Теперь я знаю. Но теперь внутри меня Ванда. И если я уступлю... — Тогда мы найдём способ. Вместе, — говорит Зак. — Может, её можно перевоспитать? Это уже не 1825. Даже злодеи в комиксах ходят на терапию. Изнутри — голос Ванды, с хохотом:— О, вы, дети будущего. Думаете, что любовь и мемы спасают от веков боли? Посмотрим. Я принимаю ваш вызов. Только не плачьте потом, когда я стану вашей новой мамочкой. Велма сжимает кулаки.— Не дождёшься. Они втроём сидят в комнате.На полу — блокнот с надписью: План по перевоспитанию ведьмы.Слева — пункт 1: «Не давать ей скучать. Сарказм лечится вниманием.» Зак приносит ноутбук.— Может, научим её играть в «Симс»? Энди смеётся.— Или показывать милые видео с котиками. Если это не сломает зло, то ничто не сломает. Смех. Тихий. Настоящий.И впервые за долгое время — в доме становится тепло.