«Бессмертный Лорд беременен злым семенем Повелителя Демонов»

### После того, как Чу Ханджин услышал слово «бордель», его брови дрогнули. Очевидно, он помнил, как неловко ему было бежать в спешке, когда он только приехал, и как на него пялились люди. Юэ Линь улыбнулся: «Не смущайся, Сяо-Де может быть связан со смертью молодого господина Чжоу, нам нужно пойти и провести расследование». Хотя он и вел расследование, в его словах всегда чувствовался некий злой привкус. Чу Ханджин закрыл глаза и сказал: «У меня есть заповеди». Юэ Линь немного подумал и сказал: «Верно. Если ничего неожиданного не произойдет, мы должны находиться под пристальным наблюдением людей Ронг Ку Дао. Если нас узнают и обвинят в том, что мы ночевали в борделе, будет плохо, если нас снова накажут. Тебе это неудобно, я пойду один». Чу Ханджин: «Ты пойдешь один?» Юэ Линь посмотрел ему в глаза и сказал: «Я никогда не думал о других». «...» Чу Ханджина это не беспокоило. Он немного подумал с бесстрастным лицом, достал колокольчик, который ему ранее подарил Юэ Линь, и надел его на запястье: «Позови меня , если что-нибудь понадобится». Юэ Линь согласился, поел и покинул гостиницу. Чу Ханджин сел на стул, опустил глаза, чтобы посмотреть на колокольчик в своей руке, затаил дыхание и молча ждал. Он слышал звуки оживленной улицы: торговлю, разговоры, смех и звон колокольчиков, все это смешивалось с легким дыханием Юэ Линя. Послышался женский голос: «Господин, пожалуйста, входите!» Было очевидно, что они прибыли в публичный дом. Голос Юэ Линя: «Закажите чашку ароматизированного чая». «Хорошо, сначала садись». Когда люди ушли, Юэ Линь прошептал: «Эта чашка ароматного чая стоит несколько тысяч монет. Первое, что нужно сделать, войдя в бордель, — потратить деньги, иначе ты не сможешь увидеть девушку». Чу Ханджин поднял глаза: «Нет нужды это объяснять». Юэ Линь усмехнулся: «Ладно». Через некоторое время он услышал, как кто-то идет и ведет его к сиденью: «Пожалуйста, входите!» По дороге он услышал голос девушки: «Этот джентльмен такой красивый!» «Сэр, выпьете со мной?» «Сэр, посмотрите на меня~» Голос был необычайно милым. Среди женщин есть и мужчины, которые изначально являются проститутками, поэтому неудивительно, что их слова и поступки столь откровенны. Юэ Линь пока не стал высказывать своего мнения и сказал: «Сначала я выпью чаю». После этого он отправился в более уединенное место. Чу Ханджин услышал звук поднимаемых крышек на другом конце и сказал: «Сейчас кто-то придет и поговорит с тобой. Если ты хочешь купить компанию этого человека на ночь, просто купи ей выпивку. Деньги на вино рассчитаны на всю ночь». Чу Ханджин: «Нет нужды объяснять». Юэ Линь рассмеялся: «Ну, давайте подождем немного». «Ждать чего?» «Если Сяоди действительно связан со смертью молодого господина Чжоу, в борделе много глаз и ушей, и они обязательно смогут что-то выяснить. Подожду, пока кто-нибудь спросит». Он сел пить чай, и вскоре после того, как он его выпил, раздался чарующий голос: «Сэр, вы пьете чай один? Хотите, чтобы я составил вам компанию?» Юэ Линь сказал: «Я слышал, что у тебя есть молодая проститутка по имени Сяоди, она красивая и нежная. Почему я ее не видел?» Женский голос усмехнулся: «Оказывается, он еще один, кто проник через заднюю дверь. Не повезло». После этого голос стал слышен все дальше и дальше. Юэ Линь с сожалением сказал: «Ушел». Чу Ханджин на мгновение остолбенел, а затем спросил: «Что значит «пройти через заднюю дверь»?» Юэ Линь помолчал и сказал: «Это значит быть гомосексуалистом». ...Тогда почему это называется «пройти через заднюю дверь»? Как раз в тот момент, когда он собирался спросить, Чу Ханджин внезапно понял, нахмурился, и за ушами у него появился красный румянец. После короткого момента неловкости Юэ Линь слегка кашлянул и сказал: «Кто-то еще идет». Надо сказать, что когда он сидел там с этим красивым лицом, многие люди подходили поговорить с ним. Спрашивайте здесь и там. Думаю, кто-то понял, что он нацелился на Сяоди, и сел рядом с ним. «Мастер, вы ищете Сяоди?» Юэ Линь: «Она красивая». «Она выглядит хорошо, но у нее уже есть парень. Смотри, я заказала чашку ароматизированного чая. Боюсь, он близорук и не любит меня». Голос Юэ Линя был совершенно наигранным: «Эй, она занята?» «Его парень, я скажу вам, кто он, он сегодня здесь». «Кто он? Как он может меня напугать?» Юэ Линь с грохотом поставил чашку с чаем на стол, ведя себя как раковая опухоль, которую презирают все остальные. Голос рассмеялся: «Ты действительно не можешь позволить себе обидеть его». После нескольких раундов перетягивания каната мужчина понизил голос и сказал: «Его финансирует бессмертный страж Ронг Ку Дао. Он чрезвычайно силен и может забить человека насмерть одним лишь взмахом рукава!» Услышав это, Чу Ханджин смутно почувствовал, что здесь что-то связано. Как и ожидалось, возлюбленным Сяоди оказался романтичный даосский священник Лоян. Юэ Линь усмехнулся: «Разве это не молодой господин Чжоу некоторое время назад? Он был таким бессердечным и неблагодарным. Когда кто-то умирал, вы даже не бодрствовали над его душой в течение нескольких дней. Вы самый бессердечный». «Эй, Мастер, меня не касается, что он бессердечный. Вы все валите в одну кучу. К тому же, именно Молодой Мастер Чжоу приставал к нему в первую очередь и обещал искупить его, но потом нарушил свое слово. Нам пришлось смотреть на эту шутку. Как нас можно винить за бессердечность?» Веки Чу Ханджина слегка шевельнулись, когда он посмотрел на колокольчик на своем запястье. Он ждал, пока Юэ Линь продолжит задавать вопросы. Неожиданно голос сладко сказал: «У меня больше всего совести. Хочешь зайти в мою комнату и посидеть? Я покажу тебе свою совесть». «...» Чу Ханджин нахмурился. Это что, флирт? Раздался звук отодвигаемого стула, и Юэ Линь внезапно встал: «Кхм, у меня строгая жена, поэтому я дал тебе денег только на чашку чая. Давай поговорим в следующий раз. Поговорим в следующий раз». Проститутка гонялась за деньгами, и хотя она видела, что Юэ Линь красив, она все равно была разочарована, когда у него не оказалось денег: «Моя жена распоряжается деньгами? И она охотится за едой? Ц-ц-ц-ц-ц-ц~» Голос постепенно затих. Раздался голос Юэ Линя: «Что ты слышал?» Чу Ханьцзинь: «Лоян и молодой господин Чжоу оба являются любовниками Сяоди. Может ли быть, что эти двое ревновали друг друга, и Лоян случайно убил молодого господина Чжоу и притворился, что он умер от внезапной болезни?» На данный момент это, похоже, правда. Даже если земледельцы сражаются, должна быть какая-то обида или долг. В противном случае, если они сообщат об этом в Даосский дворец, их ждет лишение членства и исключение из секты. Чу Ханджин немного подумал. Может ли быть, что этот человек намеренно привел его в Мобэй, чтобы выяснить причину смерти молодого господина Чжоу, а заодно подать в суд на Лоян за издевательства над мужчинами и женщинами и случайное убийство человека, чтобы его наказали? Если бы об этом сообщил обычный человек, Ронгку Дао, скорее всего, проигнорировал бы это или замалчивал, но если бы об этом сообщил Чу Ханджин, Ронгку Дао определенно отнёсся бы к этому серьезно. Это ли цель этого человека? Чу Ханджин подавил свои сомнения и сказал Юэ Линю: «Возвращайся первым». Юэ Линь ответил, но он не ожидал, что сразу после одного или двух шагов раздастся еще один, слегка пронзительный мужской голос: «Эй, это ты?» Чу Ханджин узнал голос Сяоди. «Я слышал, что кто-то глупо ждал меня и отказывался уходить, пока я его не увижу. Это оказался ты». После того, как этот голос затих, раздался другой голос: «Товарищ даос?» Ло Ян говорил! Юэ Линь спокойно сказал: «Это нельзя считать увлечением. Мне нравятся мужчины, но ты единственный мужчина, которого я знаю в борделе». Сяоди фыркнул и спросил: «Вы знакомы?» Лоян сказал с улыбкой: «Конечно, я его знаю». Юэ Линь заговорил первым: «Так вы его спонсор?» Лоян: «Меня нельзя назвать спонсором. Я просто иногда прихожу к нему поговорить, выпить и расслабиться. Что? Ты не сопровождаешь Юэ Чжаоцзюня, а приходишь в бордель потусоваться, когда у тебя есть время?» Юэ Линь: «У Юэ Чжаоцзюня обычный график, и сейчас ему пора идти спать». Голос Лояна, казалось, внезапно просветлел: «Юэ Чжаоцзюнь чист и светел, и не выносит этого. Я понимаю, товарищ даос, ты пробрался в бордель, пока он спал, верно?» Юэ Линь: «Почти». «...» Чу Ханджин всегда считал это описание очень странным. Как будто он и Юэ Линь действительно были парой, и Юэ Линь тайно посещала публичные дома, пока он спал. Лоян дважды громко рассмеялся: «Ладно! Раз уж тебе понравился Сяоди, то...» - сказал он, «Сяоди, обслужи его сегодня как следует, используй все методы, которые ты обычно используешь, и сделай его счастливым, довольным и неспособным остановиться». Затем послышались два шага, и Чу Ханьцзинь услышал внезапно приближающийся голос, словно говорящий на ухо Юэ Линю: «Товарищ даос, вкус сяодие — лучший в мире». «...» Услышав это, Чу Ханджин наконец понял, откуда взялось это странное чувство. * Хотя он не совсем понимал, что такое любовь, судя по отношению к нему Юэ Линя, он приходил в ярость, если мужчина подходил немного ближе или даже говорил несколько легкомысленных слов. Как произносится это слово? Ревнивый. Очень чувствительна, легко ревнует и проявляет к нему крайние собственнические чувства. Но этот Лоян действительно мог так легко отказаться от своей любовницы. Он просто извращенец, помешанный на сексе. Чу Ханджин подумал про себя. Голос Юэ Линя был спокойным, без удивления: «Ты не возражаешь?» Ло Ян использовал мягкий и сентиментальный тон: «Я с радостью поделюсь». Юэ Линь: «А что насчет Сяоди?» Чу Ханджин услышал минуту молчания. Через мгновение послышался несколько сердитый голос Сяоди: «Просто скажи мне, хочешь ты спать или нет, зачем ты спрашиваешь столько глупостей!» Голос был сердитым и, по-видимому, адресован Юэ Линю, но на самом деле он был явно адресован Ло Яну. Это похоже на ребенка, который не осмеливается ослушаться родителей и только бросает куклу, чтобы выплеснуть свой гнев, но не осмеливается громко возразить. Проводя подобные испытания, Юэ Линь может, по сути, выяснить, какова связь между ними. Юэ Линь колебался: «Но я слышал, что молодой господин Чжоу умер от сифилиса. Ты ведь не можешь быть нечистым, верно?» Сяоди был в ярости: «Ты не чист! Ты болен! Я чист! Ты говоришь чушь. Ты собираешься спать или нет?» «Я просто спросил как бы невзначай, почему ты злишься?» Юэ Линь неторопливо сказал: «Забудь, у тебя скверный характер, и ты раздражаешь. Я найду себе другого». Уходя, Чу Ханьцзинь услышал последние слова Лояна. Его тон был мягким, но холодным, заставляя людей содрогнуться: «Сяо-ди, чему я тебя учил? Кто дал тебе смелость показать такое дурное лицо? Приди и понеси наказание». Это было похоже на обращение с непослушным питомцем. Узнав все это, он не мог продолжать, поэтому Чу Ханджин сказал: «Возвращайся». Юэ Линь: «Я сейчас вернусь». Послышался звук его шагов, спускающихся вниз, и он, казалось, погрузился в свои мысли, и из его горла вырвался звук: «Этот Лоян действительно извращенец». Чу Ханджин собирался высказать ему свою догадку, как вдруг услышал, как Юэ Линь снова сказал: «Кто-то следует за мной». Чу Ханджин: «А?!» «Лояну есть что скрывать. Возможно, он обеспокоен тем, что я здесь для расследования, поэтому он попросил кого-то следить за мной, чтобы посмотреть, что я делаю». Юэ Линь сказал: «Похоже, мне придется найти кого-нибудь, с кем можно выпить». После этого он толкнул дверь рядом с собой. Чу Ханджин услышал лишь всплеск струнных и оркестровых звуков, тембр которых был мягким и сочным. Кроме того, раздавались неоднократные крики: «Хозяин здесь?» «Хозяин, иди и садись!» «Сегодня прекрасный день, Мастер~» « Мгновение весенней ночи стоит тысячи золотых~» Чу Ханджин: «...» Перед его глазами почти возникла сцена ароматного ветерка, плывущего теплого воздуха, мягко раздвигающихся занавесок из марли, а также звуки разговоров и смеха, сопровождаемые звуками пипы и гучжэна. Юэ Линь тоже тихонько зашипел. Затем он сказал: «Спаси меня». "..." ###