«Бессмертный Лорд беременен злым семенем Повелителя Демонов»

### Чу Ханджин повторил, словно подтверждая: «Раньше?» Обычные люди беременеют десять месяцев, почему он мог родить раньше? Первой реакцией Чу Ханджина было не расслабить тело заранее, а побеспокоиться о том, повлияет ли это на ребенка, одновременно обдумывая возможность этого. Юэ Линь опустил веки и прошептал: «Ты не хочешь?» Не то чтобы он не хотел, но нужно учесть слишком много факторов. Чу Ханджин: «Насколько раньше?» Юэ Линь наклонил голову и задумался на некоторое время, словно размышляя, а затем дал определенный ответ: «Половину авансом». Тогда... почему вдруг это произошло? Я понял это в тот момент, когда задумался. Или, может быть, сам Чу Ханджин подвергся нападению и находился в опасности, а Юэ Линь нажил слишком много врагов в клане демонов и не смог справиться со всеми из них. В целях безопасности лучше родить ребенка как можно раньше. Чу Ханджин не мог не понять это решение, но, немного подумав, сказал: «Я...» Кончик его голоса едва заметно дрогнул. Лунный свет освещал его лицо. За это время Юэ Линь ни разу не посмотрел на него как следует. Он опустил голову, его чистая белая мантия была гладкой, как снег, а его красивые брови были отмечены несколькими лучами холодного лунного света. Чу Ханджин закрыл глаза, и в тот момент, когда он поднял голову, его брови слегка нахмурились. Юэ Линь знал, о чем он думает. Он не мог этого вынести. Спя в одной постели и зная друг друга так долго, Чу Ханджин всегда был спокоен, а Юэ Линь был очень чувствителен к его эмоциям. Ребенку было всего несколько месяцев в его животе, и он не хотел от него отказываться. Мало того, он даже чувствовал себя немного беспомощным. В мире действительно происходят чудеса. Если бы Чу Ханджин услышал несколько месяцев назад, что бессмертная беременна от повелителя демонов, он бы просто воспринял это как сказку или тему для разговора после ужина, или даже как преднамеренный брак, придуманный в сказках. Но теперь он и Юэ Линь стали игроками в игре. Самое жалкое, конечно, это младенец. Даже если бы это был не его собственный ребенок, Чу Ханджин чувствовал бы жалость к его жизненному опыту. Находясь в утробе отца, он был вынужден везде бегать, истощался, был предметом зависти окружающих, был близок к смерти и был вынужден родиться преждевременно... не говоря уже о том, что это был его собственный ребенок. Однако Чу Ханджин также понимал, что ребенок может быть в безопасности только тогда, когда он и Юэ Линь будут в безопасности. Чу Ханджин поднял глаза: «Он родился преждевременно из-за запрещённой техники. Он... станет странным ребёнком?» Напряженные эмоции Юэ Линя расслабились. Он опустил глаза, отошёл от него на шаг, вдохнул витавший в воздухе запах сандалового дерева и успокоил его: «Нет, с ним все в порядке». Через несколько дней он снова схватил руки Чу Ханджин, перенес их на ее живот и медленно потер их: «Ребенок страдал». Он сказал это Чу Ханджин, а также ребенку в ее животе. Бас был тихим, и тепло медленно поднималось за ушами Чу Ханджина. Немного стыдно. Он думал, что атмосфера будет неловкой, но Юэ Линь придвинулся ближе и обнял его за плечи: «Мне жаль». Чу Ханджин удивленно поднял глаза. В темноте Чу Ханджин увидел пару темных глаз, полных тепла: «Я обращался с тобой так несколько дней назад, во-первых, я был зол и отказывался верить, что ты был так решителен по отношению ко мне; во-вторых, мне нужно было разобраться с некоторыми делами, когда я вернусь». Чу Ханджин поднял глаза: «Что?» Юэ Линь огляделся и тихо сказал: «Ты угадал это несколько дней назад. Как бы я тебя ни винил, я не вернусь в клан Демонов, чтобы снова стать его приспешником. Это то, что я ненавижу больше всего. Просто потому, что я думаю об одном». Он помог Чу Ханджину пройти во внутреннюю комнату и налил ему стакан теплой воды. «Проклятие Чэньян Лояна было передано Бай Гу, и демон Цинь из Тяньцзанкэна также связан с ним. Если я убью его напрямую, подсказки будут отрезаны». Чу Ханджин кивнул: «Я всегда хотел что-нибудь от него получить». Юэ Линь презрительно усмехнулся: «Не смотри на него, как на человека, который почтителен и послушен мне, на самом деле он хитрый. Если ты будешь хорошо с ним обращаться, он тебя подведёт. Он подозрителен и не поверит тебе. Лучше пнуть его несколько раз в день». Чу Ханджин поджал губы: «Вот почему ты кричишь на него каждый день». Юэ Линь слегка улыбнулся: «Конечно, я тоже его ненавижу». «...» Чу Ханджин взял чашу с чаем и отпил глоток теплой кипяченой воды, понимая: «Если бы я пережил то, что случилось с тобой тогда, я бы ненавидел их не меньше, чем ты». Юэ Линь добавил ему еще воды, выражение его лица стало серьезным: «На самом деле, после того, как я узнал, что проклятие связано с Бай Гу, у меня появились плохие мысли». Чу Ханджин: «Что случилось?» Юэ Линь сказал: «Раньше я был совершенно уверен в одном: человек, который хотел причинить тебе вред, скрывался на праведном пути, ослепленный жадностью, и впал в культ демона, но он все равно временно замаскировался. Если это все, то проблема не очень серьезна». Услышав, что это именно так, Чу Ханджин смутно почувствовал, что он хотел сказать. Проблема витала в воздухе. Юэ Линь знал, что Чу Ханьцзинь догадался, поэтому он посмотрел ему в глаза и кивнул: «Да». Чу Ханджин медленно произнес за него слово за словом: «Какое совпадение, этим человеком оказался Бай Гу. Это доказывает, что лидер праведного пути связан с лидером злого пути, и первой атакой была Небесная могильная яма. Хотя это опасное и бесполезное место для праведного пути, это неисчерпаемая сокровищница для демонов». Юэ Линь кивнул: «Человеческая жадность не имеет конца». Чу Ханджин почувствовал легкий холодок по спине: «Демон-культиватор хочет только убить меня; но король демонов может собирать всевозможные редкие сокровища. Если вы хотите убедить его сделать это самостоятельно, фишки должны быть чем-то большим». Искры свечей тихонько вспыхнули, и после звука пламя свечей отразило глаза Чу Ханцзина и Юэ Линя. Юэ Линь понизил голос, словно вздыхая: «Я похитил тебя, пока ты был в уединении, и бросил в решетку для заточки мечей, чтобы убить тебя. Это было только начало истории». Из-за окна доносился шум ветра, как будто надвигалась сильная гроза, а сгущающиеся тучи подавляли ее натиск. Это вполне объяснимо. Инструменты для создания бессмертных ограничены. Все духовные травы в мире, те, что появляются раз в тысячу лет, давно выкопаны и добыты нашими предшественниками; тех, что появляются раз в пятьсот лет, тоже становится все меньше и меньше, и найти их почти невозможно. Более того, сейчас даосизм практикуют не только шесть сект, но и сотни крупных сект пользуются особой популярностью, и конкуренция за даосские ресурсы становится все более жесткой. Несмотря на то, что шесть основных сект служат образцами для подражания для бессмертных сект, было много скандалов, когда бессмертные лидеры сражались друг с другом за священные артефакты и даже убивали невинных людей. Просто некоторые из этих скандалов удалось замять, а другие — нет. Те, кого невозможно подавить, будут изгнаны из секты. Те, кто сможет подавить это, все равно будут сидеть высоко на сцене. Противоречия продолжают накапливаться, пока в один прекрасный день их уже невозможно будет сдерживать и настанет время взорваться. Юэ Линь нежно положил руку на плечо Чу Ханцзина и сказал: «Я не знаю, какую сделку заключил Бай Гу с человеком, скрывающимся за знаменем праведности. Я не спрашивал напрямую, но я заставлял его отдать сокровища, которые он спрятал в тайне в течение этого периода времени. Я слишком сильно его заставлял, поэтому он предложил мне продолжать использовать живых людей для улучшения мечей. Кроме того, у него есть группа культиваторов с хорошими корнями». Чу Ханджин удивленно посмотрел на него. Это и стало причиной их ссоры. Юэ Линь понизил голос и наклонился к его уху: «В соляном озере Дуоянь». Чу Ханджин слышал о соляном озере Дуоянь. Это было соленое озеро под песком, наполненное духовной энергией. Предок Ронгку Дао умер здесь сто лет назад. Его кровь, смешанная с дождевой водой, образовала озеро, наполненное духовной энергией. Из крови выпал осадок соли, а вода в озере не пересыхала уже много лет. Когда культиватор, особенно достигший больших успехов, умирает, его духовная энергия часто вырывается наружу, вызывая необычные движения в природе. Точно так же, как после смерти Юэ Линя другие разделили его тело и извлекли его кости, чтобы сделать из них духовные инструменты, все, что от них осталось, стало сокровищем, за которое будут бороться будущие поколения. Чу Ханджин поднял брови и понял: «Соленое озеро Дуоянь находится в Мобэе». Юэ Линь кивнул: «Да, и это в десятках километров от города Фэнлю. Это находится под юрисдикцией Чэньяна и Лояна». Какое шокирующее заявление. Однако Чу Ханджин снова насторожился: «Он тебе это сказал, может ли это быть уловкой?» Юэ Линь: «Я должен пойти, даже если есть подвох. У меня нет выхода». Он нежно положил руку на плечо Чу Ханджина: «Но ты остпнешься здесь». Тепло в его ладони заставило сердце Чу Ханджина слегка учащенно биться. Юэ Линь опустил глаза, приблизил уголок губ к уху, и от его голоса мочка уха нагрелась: «Предок Ронг Ку Дао умер в середине лета, а середина лета — это время, когда духовная энергия соляного озера Дуоянь наиболее процветает. Ронг Ку Дао отправит учеников с превосходными духовными костями в секту для крещения. Всем без исключения всего по тринадцать или четырнадцать лет, и у всех чистые и ясные тела мальчиков. Они очень подходят для очищения в духов меча». «Середина июля». Юэ Линь нежно взял его за руку: «Наш ребенок родится». Чу Хань почувствовал жар и зуд на спине. ###