Портрет девушки с маками

Женщина стояла на кухне, готовя праздничный обед. Нарезая салат, на тихо напевала песню, что играла на радио. Когда в прихожей прозвучал стук, она даже не обратила внимание, а лишь пританцовывала, высыпая нарезку в салатницу. — Я дома, — сказала пришедшая Юрика. — Поднос на столе, — ответила женщина, доставая курицу из духовки. Юрика посмотрела на поднос, где скромно лежал ломоть хлеба и какая-то похлебка из пропавших продуктов. Девочка взяла эту мерзость в руки и понесла на второй этаж, издавая тихий звук шагов. Дойдя до двери, закрытой на ключ, она постучалась. — Это я, сестра. Я принесла тебе обед. В ответ прозвучало молчание. Через маленькую дверцу для животных, она просунула тарелку с похлёбкой и хлебом в закрытую комнату, и стала наблюдать. Ничего не происходило. Похлёбка продолжала неподвижно стоять в темноте. — Если ты не будешь есть, у тебя не останется сил на побег, — заметила Абэ. Опять молчание. Юрика закрыла дверцу, а затем повернулась, порывшись о дверь спиной, и села. Так девочка просидела какое-то время, разглядывая свои ладони. — Ты не находишь это забавным? — послышался голос по ту сторону двери. Абэ посмотрела в сторону голоса, когда тот прозвучал вновь: — Мы действительно поменялись ролями. Теперь ты обо мне заботишься. Это даже странно. Девочка не нашла, что на это ответить. Она вновь отвернулась, продолжая рассматривать свои ладони. — Почему ты всё ещё слушаешь её? — спросил голос. — Потому что так нужно, — ответила Юрика — Кому нужно? Сомневаюсь, что мёртвые люди в торговом центре и аэропорте это то, что нужно ТЕБЕ. Разве у тебя в груди не ёкает из-за всех этой ситуации? — Я делаю это для нас, и ты же знаешь. И вообще, всё был бы гораздо проще, если бы ты тоже делала то, что тебе говорят. Если бы та назвала имена, Рин тебя бы не заперла. Того гляди, мы сбежали бы вместе уже давно. Молчание вновь повисло в воздухе, пока голос не прервал его грустно сказав: — Я не предам своих друзей. — Зато ты предаёшь семью, — устало пробурчала Юрика. — У меня нет семьи! — разозлился голос. — Из убили два года назад в Мексике! Эта женщина мне никто! — Рин — твоя кузина. Она твоя семья. — Она ТВОЯ кузина, Юрика. Меня больше не существует. Такой итог явно не устраивал Абэ. Она поднялась, сев на корточки, повернулась к двери, прислонившись лбом, и сказала. — Не ставь на себе крест, сестра. Мы выберемся отсюда, обещаю. — Я не верю тебе, Юрика. Больше не верю. — Как мне заставить тебя поверить? — Уходи. Уходи и не возвращайся. — Тогда как я могу тебе помочь, если уйду, сестра? — удивилась Абэ. — Ты расскажешь мою историю миру, нарисуешь портрет девушки с маками и будешь жить под моим именем. — Но это не честно! — девочка вскочила на ноги стукнув по двери. — Я не хочу забирать твою жизнь! — Ты уже это сделала, Юрика. Их разговор прервал звонок в дверь. Рин оторвалась от готовки и направилась к дверям со словами «я открою». — Юрика, убегай! Это твой шанс! — прошептал голос. — Я не оставлю тебя, сестра! — возразила Абэ. — Оставишь! Это мой приказ! Беги! Быстрее! — Нет, я не хочу! Это неправильно! Мы должны бежать вместе! — Слишком поздно. У тебя есть шанс на хорошую жизнь. Какой-нибудь добрый человек найдёт и примет тебя… прошу, беги, Юрика… Девочка понимала, что ничего не может сделать. Всё, что ей остаётся — это бежать. — Хорошо… я уйду… но ты… Ты не назвала её имя… — Её зовут…