ТВОЙ КОТИК

      Съёмки, репетиции, репетиции, съёмки… Единственное, что скрашивало ежедневную рутину Сяо Чжаня (помимо сюжета и его героя, которые ему безумно нравились), — это Ван Ибо. Когда он думал о предстоящем съёмочном дне, его сердце начинало трепетать и теплеть уже при одной мысли о том, что тот будет сегодня на площадке и будет сниматься вместе с ним.       В те дни — а иногда даже недели — когда Ибо уезжал на другие проекты, Сяо Чжань чувствовал себя настолько неуютно, что его нервозность замечали все вокруг. А когда младший, наконец, появлялся на съёмках, у него словно вырастали за спиной крылья. Или, скорее, рога. Рога, пожалуй, подходили больше — ангелом Сяо Чжаня мог бы назвать только тот, кто его совсем не знал. От радости он начинал творить такую дичь и нести такую пургу, что съёмочная группа лишь посмеивалась, отходя подальше и давая им с Ван Ибо больше пространства для игр и глупых розыгрышей. И что удивительнее всего — именно это делало Сяо Чжаня куда счастливее обычного.       Вот и сегодня, когда Ибо возвращается со съёмок в Day Day Up, он чувствует себя неимоверно воодушевлённым — и это действительно окрыляет. Ему плевать, что снова проспал всего пару часов: ни усталость, ни измождение сейчас не имели значения. Время, проведённое с неугомонным младшим, непременно его и взбодрит, и развеселит. Главное, чтобы в конце не пришлось плакать.       Сяо Чжань уже широко улыбается, только вспомнив их проказы. Один лишь факт того, что они скоро снова встретятся, согревает и наполняет его энергией лучше всякого кофе.       Он садится в машину и отправляется на съёмочную площадку, готовый ко всему и ни к чему конкретно. В голове теснятся приятные мысли, и всю дорогу до студии на его губах играет загадочная улыбка. День явно обещает быть насыщенным и интересным.       Ван Ибо — Бо-ди, как он его называет, — этот шальной ребёнок с видом отстранённым и даже неприступным — его вечная головная боль, стопроцентное лекарство от скуки и по-настоящему заботливый друг. Он для Сяо Чжаня — ходячее испытание: истинный принц шоу-бизнеса с холодным лицом аристократа и характером котёнка, который лезет в шкаф в самый неподходящий момент, а если его ругают — сначала царапается, а потом просится на ручки ластиться.       Милый, милый котик Ибо…       Сяо Чжань искренне рад, что они стали партнёрами на съёмках: лучшего коллеги по дораме он и представить себе не мог.       Этот каст вообще отличный. Все ребята — классные, интересные, с хорошим чувством юмора. Все очень дружелюбные, и между ними действительно сложились не просто партнёрские, а настоящие товарищеские отношения — и на съёмочной площадке, и вне её. Он счастлив быть здесь, счастлив работать с этими людьми — и особенно счастлив от того, что Ван Ибо возвращается. Прямо прыгать готов от восторга, но он сдерживается и лишь посмеивается от предвкушения.       Сяо Чжань вошёл в гримёрку, напевая себе под нос странное попурри из нескольких мультяшных песенок. Что-то из диснеевской «Золушки» и саундтрека к «Шреку». Странное сочетание, конечно, но ему нравилось. Прямо как они с Ван Ибо. Только вот Золушкой он себя не особенно представлял, а вот то, что младший вполне может превратиться в настоящего монстра — да, очень даже. И примеров тому было предостаточно.       Взять хотя бы их бесконечные догонялки. Это ведь сущее издевательство над ним, но в основном, конечно, над персоналом, которому доставалось больше всего от их непрекращающейся возни и того безобразия, что они устраивали. Хотя, по правде говоря, никто не жаловался. Напротив, все только смеялись и шутили.       Над ними.       

***

             Они с Ибо часто ссорились — устраивая сражения то на мечах, то с Чэньцином и Биченем, то просто дрались, как малые дети. Конечно же понарошку. Ван Ибо никогда не причинял ему реальной боли, хотя нападал весьма агрессивно. Но он — Сяо Чжань — решительно желал подшутить и проучить младшего, поэтому громко кричал и жаловался на его «жестокое» обращение или жалобно причитал, что ему больно.       Так, в шутку.       Боже, этот ребёнок бежал на такие крики со всех ног и хлопотал возле него, словно заботливая мамочка, чуть не плача из-за «вавки» своего дитятки. Ван Ибо искренне ругал себя за неосторожность, извинялся и обещал впредь быть более осмотрительным. Он так корил себя за мнимые чжаневские травмы и увечья, что просто сердце кровью обливалось у любого, кто это видел.       Но вот самого Сяо Чжаня такое поведение лишь смешило.       Насладившись замешательством младшего и заставив его от души помучиться, он начинал хохотать как умалишённый. После чего со всех ног улепётывал от своего напарника, что твой заяц.       Естественно, Ван Ибо вполне справедливо злился за то, что его провели, и бежал за гэгэ, вопя и ругаясь на чём свет стоит. Он носился за ним по площадкам с такой же страстью, с какой минуту назад хлопотал о его «травмах» — не разбирая дороги, перепрыгивая через реквизит и вообще устраивая форменный бедлам.       Иногда догонял, иногда нет.       Но определённо — ругался Ибо в такие моменты, как сапожник, совершенствуя свой словарный запас оскорблений чуть ли не ежедневно.              Сяо Чжаню было всё равно весело, и розыгрыши продолжались, а их активные забеги здорово скрашивали повседневную рутину, помогая держать тело в тонусе, а голову свободной от глупых романтических бредней.       Ну кто в здравом уме будет думать о поцелуях — или, не дай бог, о чём-то большем — с ребёнком, который играет с тобой каждый день в салки? Только отъявленный извращенец!       Он, Сяо Чжань, извращенцем себя не считал — и потому продолжал доставать Ван Ибо, разводя его, как котёнка. Но…       Но младший тоже был не дурак и быстро просёк его хитрости. Он перестал бросаться с заботой на каждый чжаневский ойк или чих, и стал атаковать гэгэ в потасовках с удвоенной силой. Правда, всегда зная меру и стараясь не переходить границ, не причинять настоящей боли.       Хотя однажды, когда они устроили шуточный бой на ступеньках, его Бичень задел пальцы на руке Сяо Чжаня, действительно причинив ему вред. Боже, Ибо тогда чуть сознания не лишился. Он был расстроен сильнее самого гэгэ и извинялся так долго и истово, что у старшего голова разболелась от постоянных: «Прости, гэ…», «Я не хотел, гэ…», «Ударь меня сильнее, гэ…» и прочей ерунды, на которую Ван Ибо был большой мастер. Более того, он даже на какое-то время присмирел и перестал задирать Сяо Чжаня. К слову, чем сделал их дни скучными и лишёнными определённого драйва.              Как же Сяо Чжань был рад, когда ему удалось растормошить раскаивающегося младшего и устроить очередной цирк с конями — то есть с ними двумя.       Но с того злополучного случая Ибо стал ещё более осторожным. В нём появилась некая мягкость и чересчур навязчивая забота. Он буквально хвостом ходил за гэгэ, стараясь предугадать его желания и угодить во всём. Даже в том, что не особо и нужно.       То предложит ему воды из своей бутылки. То тёплую курточку или плед принесёт, если вечером или ночью похолодает и их шёлковые костюмы станут слабой защитой для продрогших тел. То зонтик раскроет над ним во время дождя. То вентилятор подаст, когда жарко и от знойной духоты потеют даже веки. Ничего, что у Сяо Чжаня уже есть один — два ведь лучше. А то вообще отберёт его любимые сладости и заставит есть салаты и горячую еду. Он словно строгий ментор будет следить за тем, чтобы гэгэ всё доел и ни крошки не оставил. Или вообще придумает что-то максимально полезное для Сяо-лаоши, но совершенно не забавное.       А ещё к великому чжаневскому прискорбию, его младший оказался ярым фанатом здорового питания и стал неустанно донимать своего бедного гэгэ долгими нотациями по поводу случайных перекусов. Надоел ему так, что тот, махнув рукой, смирился и решил питаться более-менее правильно — лишь бы не слушать заунывные лекции о здоровье.       Короче говоря, после того инцидента Ван Ибо начал заботиться о Сяо Чжане с таким усердием, что иногда тому хотелось взвыть или залезть на дерево. Но он боялся, что и в этом случае, проникшийся своей ролью опекуна и защитника младший его оттуда снимет или подставит страховочный мат, чтобы гэгэ не дай бог не упал и не набил синяк на своей драгоценной заднице.       Это, конечно, немного сводило с ума, но не и могло не радовать. Как говорится, доброе слово и кошке приятно, а добрый поступок делает человека счастливее…              Конечно, Ван Ибо не мог победить его в споре и часто впадал в ступор от обычных чжаневских шуток и пространных рассуждений, зато он с лихвой компенсировал это своей физической силой, преследуя смеющегося товарища по полям, словно гончая ищейка зазевавшегося кролика.       Сяо Чжань от этих эскапад уставал, задыхался, но был невероятно доволен. Он ощущал себя молодым и свободным словно ветер. Уже очень давно, ещё со времён участия в том самом приснопамятном шоу на выживание[1], он не чувствовал себя так хорошо, как на этих съёмках — хулиганя с Ван Ибо и создавая повсеместный маленький хаос.       Продюсеры сериала лоснились от счастья, представляя, как порвёт фанатов от броманса между главными актёрами. Режиссёры вообще, фигурально выражаясь, прыгали от восторга — ведь химия между ними фонтанировала, как нефть из скважины на свежем месторождении. И в кадре, и за кадром они были словно одно целое.       Всегда вместе. Всегда рядом…       Мечта для любого, кто снимает дораму с элементами романтики.              Но самое главное, что к большому удовольствию Сяо Чжаня, Ибо оказался очень даже смышлёным и находчивым малым. Он был не только умным, но и весьма способным парнем с отличными навыками в самых разных направлениях. Неудивительно, что его гэгэ у него многому научился. Например, Ван Ибо помогал ему осваивать танцевальные движения, учил корейскому, подробно рассказывал о своём стажёрстве, обучал читать рэп и вообще показывал тучу всякой всячины, которую они разучивали на досуге.       Даже скейт. Но это было слишком даже для чжаневского непоседливого характера, хотя пару удачных кадров с Вэй Усянем на скейте сделать удалось. Даже видео снять. Но труднее всего оказался всё-таки рэп.       Конечно, с рэпом сложилось как-то не очень. Но ведь Ибо действительно старался, вкладывая душу в обучение, и он абсолютно не виноват в том, что Сяо Чжань был заточен скорее на мелодичные, плавные композиции, чем на речитатив. Хотя опыт всё равно оказался здоровским, и кое-какой навык от этих занятий он таки сумел приобрести.       Он был искренне благодарен Ван Ибо за всё. За всё, что тот делает для него, за его неустанную заботу, за слишком усиленное внимание, да и просто за то, что он есть — весь такой разэтакий. Он привязался к своему партнёру, стал с ним по-настоящему близок и с ужасом думал о том, как всё будет потом, когда это лето закончится, а дорама будет отснята.       Но это случится ещё не скоро, а пока надо сосредоточиться на непосредственной работе. На репетициях и на съёмках. Примечания от автора: 1. Здесь имеется ввиду шоу на выживание «X-Fire», в результате которого была создана мужская группа «X-Nine». Именно в составе этой группы в 2016 году дебютировал Сяо Чжань, как главный вокалист. Для написания главы автор использовал некоторые старые слухи… Пожалуйста помните, чо всё это не что иное, как СЛУХИ!!! Вот тот самый пост: https://t.me/BJYXSZD_NewRumors/28722