Там, Где Воют Волки

Золотистый диск солнца щедро осыпал теплом изумрудный луг, раскинувшийся перед величественными стенами древнего замка. Легкий ветерок, словно невидимый художник, лениво перебирал травы, создавая на их поверхности причудливые, постоянно меняющиеся узоры. В этом море зелени, среди россыпи полевых цветов, сидели две юные девушки, Элана и Ирис. Им исполнилось по семнадцать лет, и каждая из них была воплощением юности и нежности. Элана, с волосами цвета расплавленного золота, что каскадом струились по плечам, и глазами, напоминавшими два чистых изумруда, была олицетворением утонченной красоты. Ее кожа, казалось, светилась изнутри, а каждое движение было исполнено грации. Рядом с ней Ирис, русоволосая, с глазами глубокого синего цвета, как летнее небо в ясный полдень, ничуть не уступала подруге в прелести. Ее красота была не менее живой и яркой, а в смехе слышались переливы серебряных колокольчиков. Девушки, склонив головы, увлеченно плели венки. Гибкие стебли полевых цветов послушно ложились под их тонкими пальцами, превращаясь в яркие, ароматные украшения. Солнечные лучи играли в их волосах, создавая вокруг почти осязаемый ореол света и тепла. Воздух был напоен ароматами трав и цветов, все вокруг дышало умиротворением и безмятежным счастьем. — Ах, как хорошо, Элана! — Ирис подняла свой почти законченный венок, любуясь переплетением васильков и ромашек. — Еще совсем немного, и нам исполнится по восемнадцать. Тогда-то мы и поженимся, правда? Наденем самые красивые платья, и весь мир будет радоваться нашему счастью! — она посмотрела на Элану сияющими глазами, ожидая услышать в ответ слова, полные такой же радости и предвкушения. Но Элана, услышав это, слегка нахмурилась, и тень пробежала по ее прекрасному лицу. Длинные ресницы дрогнули, и она опустила взгляд на цветы в своих руках. — Ты же знаешь мою матушку, Ирис... Тихий голос Эланы прозвучал ноткой горечи, нарушив солнечную гармонию этого дня. — Она… она уже обещала меня графине Коре. Ирис замерла, венок выпал из ее рук и покатился по траве. Радостный блеск в синих глазах сменился недоумением, а затем — гневом и тревогой. — Коре? — переспросила она, и в ее голосе зазвенел лед. — Но ведь она… она же старая! Холодная, как глыба льда из зимней реки! Говорят, даже жестокая! После смерти ее молодой жены, леди Аннет, она будто окаменела. Все шепчутся, что душа ее мертва, что она превратилась в живое воплощение скорби и холода… Ты не можешь выйти за нее, Элана! Это невозможно! Элана тяжело вздохнула, ее плечи поникли. Она отложила свой недоплетенный венок, не в силах больше сосредоточиться на этом безмятежном занятии. — Ах, Ирис, если бы все было так просто… Этот брак… он связан с нашими землями. Семья моя и графиня Кора уже много лет не могут разрешить территориальный спор. Там, на границе наших владений, лежит плодородная долина Лунных Ручьев. Издревле наши предки считали ее своей, но и род Коры предъявляет на нее права. Долина эта — ключ к процветанию: там самые тучные пастбища, и река, полная рыбы, и древний лес, богатый дичью и редкими травами. Контроль над ней означает благополучие для всего нашего народа на многие годы вперед. Уже несколько поколений наши семьи не могут прийти к согласию. Были и мелкие стычки, и долгие, бесплодные переговоры. Матушка считает, что мой брак с Корой — единственный способ прекратить эту вражду, объединить земли и обеспечить мир. Она говорит, что это мой долг перед родом, перед нашими людьми. На ее глаза навернулись слезы, но она с усилием сдержала их. Ирис решительно поднялась с травы, ее синие глаза сверкали отвагой и негодованием. Она подошла к Элане и крепко взяла ее за руки. — Я что-нибудь придумаю, Элана! Слышишь? Не бывать этому браку! Мы найдем другой способ решить этот спор. Мы не позволим им разрушить наше счастье из-за клочка земли, пусть даже самого плодородного! Элана с благодарностью посмотрела на подругу, но в ее взгляде все еще жила глубокая печаль. — Милая моя Ирис, ты не знаешь мою матушку так, как знаю ее я. Когда я впервые осмелилась возразить ей, когда сказала, что не желаю этого брака… она приказала выпороть меня. Меня, ее единственную дочь… — голос Эланы дрогнул от воспоминания, и она невольно коснулась плеча, будто снова ощущая жгучую боль. — Она сказала, что мой долг — подчиниться, и что никакие девичьи глупости не помешают ей обеспечить будущее нашего дома. Ирис ахнула, ее лицо побледнело от ярости и сочувствия. Она крепче сжала руки Эланы. — Но это же… это чудовищно! — Да, — тихо согласилась Элана. — Но у меня есть план. Я долго думала, и мне кажется, это единственный выход. Я откажусь от брака. Но сделаю это не здесь, не в стенах замка, где ее воля безгранична. Я сделаю это в Храме Великой Матери, в день предполагаемой церемонии. Перед лицом жриц, перед ликом самой Богини. Там ее власть не будет столь сильна. По законам нашей веры, брак, от которого отказываются у алтаря Великой Матери, не может быть заключен. Тогда… тогда мы сможем быть вместе, Ирис. Тогда никто не посмеет нас разлучить. На лице Эланы мелькнула слабая улыбка, но в глубине ее зеленых глаз все еще таились сомнения и страх. Сможет ли она противостоять воле матери? Хватит ли у нее духа на такой отчаянный шаг перед лицом всего света? А что, если ее план провалится? Эти мысли тяжелым грузом давили ей на сердце, но рядом была Ирис, ее любовь, ее надежда. И ради этой надежды Элана была готова рискнуть всем.