Там, Где Воют Волки

— Ирис! Ирис… — Голос Эланы, хриплый от усталости и долгой дороги, разнёсся в ночной тишине. Она отчаянно стучала в окно спальни подруги, едва сдерживая слёзы надежды и облегчения. — Ирис, это я! Открой, прошу тебя! Ирис, встревоженная и растрёпанная, подскочила на своей кровати и выглянула в окно. Её глаза, полные сонного недоумения, распахнулись в неверии, когда она увидела ту, что стояла в бледном свете луны. На неё смотрела Элана — измученная, перепуганная, с дорожной пылью на платье и темными кругами под глазами, но живая, настоящая. — Элана? О Боги! Элана! — воскликнула Ирис, её голос дрогнул от изумления и радости. Она распахнула окно настежь, торопливо помогая девушке забраться внутрь. Когда Элана, наконец, оказалась в комнате, обессиленная, но счастливая, Ирис бросилась к ней. Она крепко обняла подругу, её объятия были полны такой нежности и тепла, что Элана почувствовала, как многонедельное напряжение наконец отпускает её. Ирис целовала её лицо, волосы, руки, её губы шептали имя Эланы снова и снова, словно молитву. Её глаза блестели от слёз радости. — Как ты сюда попала? — Ирис отстранилась на мгновение, чтобы взглянуть на подругу, её голос был полон одновременно восхищения и тревоги. — Я сбежала, Ирис! — выдохнула Элана, крепко сжимая руки подруги. — Я сбежала к тебе! Лицо Ирис омрачилось. — Но наверняка тебя ищут! — Я никому о тебе не говорила, — поспешила успокоить её Элана. — Никто не знает… — Как ты, милая? — Ирис провела рукой по её лицу, лаская щеку. — Немного устала, но я в порядке, — ответила Элана, наслаждаясь каждым прикосновением. — Графиня… она что-то сделала тебе? — В голосе Ирис слышалась неподдельная тревога. — Нет, Ирис, — Элана покачала головой. — Пальцем не тронула меня. И она… она не старая и не жестокая, как ты говорила. Но я всё равно хотела к тебе… Ирис снова крепко обняла подругу, прижимая её к себе. — Я так рада, так невероятно рада, что ты тут… — Ты спрячешь меня? — голос Эланы был полон надежды. — Да, конечно! — без колебаний ответила Ирис, отстраняясь и смотря на Элану с решимостью. — Сегодня ночью оставайся со мной, а завтра я подготовлю всё к побегу, и на следующую ночь мы сбежим. Уйдём в другой город, где нас никто не найдёт! Найдём какую-то работу, начнём новую жизнь! — Ох, Ирис, как же я по тобе скучала! — Элана снова прильнула к подруге, целуя её в губы, вдыхая знакомый, родной запах её кожи. Впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему в безопасности. Элана провела день, отдыхая в комнате Ирис. Ей было непривычно тихо и спокойно после недель напряжения в замке графини. Мать Ирис, занятая своими городскими делами, не заходила в комнату, что давало девушкам относительную свободу. Они решили, что это самое удачное место для того, чтобы спрятаться. Никто не будет искать Элану здесь, в доме, где не было ни золотых стен, ни призраков прошлого, ни холодных глаз. Ирис весь день бегала по городку, собирая припасы для побега. Она приносила сушёное мясо и хлеб, тёплую одежду для прохладных ночей в пути, крепкий мешочек с травами и всякие мелкие вещицы, которые могли пригодиться в дороге. Каждое её возвращение было наполнено суетливой радостью и предвкушением. Элана тем временем отсыпалась, позволяя своему измученному телу и разуму наконец-то расслабиться после бессонных ночей в доме графини и долгого, тряского пути на повозке извозчицы. Сон, который настиг её, был глубоким и безмятежным, без тревожных снов и страха. Когда стемнело, и последние прохожие разошлись по своим домам, погружая городок в привычную ночную тишину, девушки приготовились. В свете тусклой лампы, что горела в комнате, их лица выглядели серьёзными и полными решимости. — Ты же всё взяла? — спросила Элана, её голос был полон надежды, смешанной с нервным предвкушением. Ирис кивнула, поправляя объёмистый свёрток за плечами. — Да, одежду на первое время, еду, немного денег. Всё, что смогла собрать. — Куда мы отправимся? — сердце Эланы забилось быстрее. — В столицу, — ответила Ирис, в её голосе звучала непоколебимая уверенность. — Там народу много, затеряться сможем. И работу найдём. Может, где-то в таверне еду подносить, или в прачечной. Элана слегка смутилась, опустив взгляд. Её воспитывали только для того, чтобы выгодно выдать замуж. Она была лишь украшением, товаром. — Меня растили, чтобы выдать замуж… я ничего не умею, — тихо произнесла она, чувствуя себя бесполезной. Ирис взяла её руки в свои, крепко сжимая. — Ничего. Нужда научит всему. Ты же справишься? Элана подняла на неё сияющие глаза. — Да… С тобой я сделаю всё, — она обняла подругу, прижимаясь к ней всем телом. — Научусь всему. Главное — быть рядом с тобой, Ирис. Ирис обняла её в ответ, и в этом тесном объятии, в этой взаимной нежности, на мгновение показалось, что все страхи и опасности отступили, и впереди их ждёт только свобода и счастье. Их разговор, полный надежд и сладких обещаний будущего, внезапно прервал оглушительный стук в дверь. Он был таким громким, таким настойчивым, что казалось, хлипкие доски вот-вот разлетятся в щепки. За стуком послышались возбуждённые, громкие голоса, нарушающие ночную тишину городка. Элана вздрогнула, её тело мгновенно напряглось, а глаза, до этого сиявшие счастьем, наполнились страхом. Она растерянно взглянула на подругу. В одно мгновение исчезли все мечты о столице и новой жизни, уступив место леденящему ужасу. Они нашли её. Графиня. Или мать. Неважно кто, но за ней пришли.