Там, Где Воют Волки

Элане было так плохо, что какое-то время она вообще не понимала, что происходит вокруг. Мир для неё растворился в мучительной боли и тошноте. Она чувствовала, что её кто-то держит, ощущала чьи-то сильные руки, но это было лишь смутным, далёким ощущением. Тело ныло от нещадных ударов, голова кружилась, а желудок сводило спазмами. Её тошнило — тошнило от боли, от охватившего её всепоглощающего страха, от горького, ужасного осознания, что побег не удался. Она слышала чьи-то голоса, приглушённые, словно доносившиеся издалека. Кто-то настойчиво звал её по имени. — Элана… Элана… — голос был настойчивым, но казался далёким эхом. — Элана… Наконец, слова начали проникать сквозь туман боли и шока, достигая её сознания. — Очнись, Элана… Девушка с трудом подняла голову, сквозь пелену слёз и боли посмотрев на склонившуюся над ней графиню Кору. Её лицо, обычно такое неприступное, теперь было лишено привычной холодности, хотя и оставалось строгим. — Реагируешь на меня, уже хорошо, — сказала графиня, её голос был ровным, без тени осуждения или раздражения. — Зачем ты это сделала, глупая ты девочка? Элана молчала. Из её глаз текли слёзы, обжигая щёки. Она понимала, что теперь ей точно не избежать наказания. Её побег был провален, и расплата будет неминуемой. Элана безучастно опустила голову, чувствуя себя абсолютно проигравшей. Она знала, что её ждёт: позор, боль, и возможно, гораздо худшее. Ирис, скорее всего, тоже будет наказана за помощь ей. А что её ждёт по возвращению в замок графини, Элане было страшно даже представить. Кора за всю дорогу больше не проронила ни слова. Элана чувствовала её крепкие руки, что надёжно держали её, чувствовала ровное дыхание графини. Кора не кричала на неё, не была жестокой. Она просто везла её обратно в золотую клетку, из которой Элана так отчаянно пыталась вырваться. Каждое движение лошади, каждый толчок отдавались новой волной боли в избитом теле Эланы, но она смирилась. Сопротивляться больше не было сил. Остались только пустота и страх перед неизбежным. Когда вдали показались высокие, неприступные башни замка, последнее самообладание покинуло Элану. Ужас вновь захлестнул её, вытесняя боль и усталость. Замок! Холодная, мрачная темница, из которой она так отчаянно пыталась сбежать! Она была уже так близка к свободе, так близка к Ирис, и вот теперь её везут обратно. Элана дёрнулась в руках графини, пытаясь вырваться, спрыгнуть с коня, рискуя разбиться о землю. Всё что угодно, только бы не возвращаться туда! Но Кора лишь крепче сжала её в своих руках, хватка была железной. — Успокойся, Элана, — просто, но чётко сказала графиня. Тон её голоса был холодный, не предвещающий ничего хорошего. Он был лишён привычной мягкости, которая проявилась на веранде, и стал вновь властным, неприступным. Элана зарыдала, горькие слёзы хлынули из глаз, смешиваясь с грязью и пылью на лице. Это были слёзы безысходности, отчаяния и животного страха. Она была в ловушке. Они въехали во внутренний двор. Каменные стены сомкнулись вокруг, словно челюсти чудовища. Кора молча спустила девушку с коня. Конюшие, женщины в грубых кожаных одеждах, быстро подбежали и забрали коней, бесшумно скрываясь в конюшне. Элана попыталась вырваться, но Кора держала её крепко, пальцами впиваясь в локоть девушки, и потащила её в замок. Не говоря ни слова. Не ругая её, не крича, что сделало всё ещё страшнее. Эта ледяная, безучастная тишина была хуже любых угроз. — Простите меня! Прошу, простите! — умоляла Элана. Её голос был жалок и сдавлен рыданиями. Девушка понимала, что наказания теперь точно не избежать, и эта тишина была лишь предвестником чего-то ужасного. Кора словно не слышала её мольбы. Лицо графини было непроницаемым, глаза — холодными, как зимнее небо. Элана дёргалась, пытаясь вырваться, но всё было бесполезно. Кора просто тащила её через замок, по длинным, гулким коридорам. Каждый шаг отдавал эхом по высоким сводам, усиливая ощущение безвыходности. Воздух в замке казался тяжёлым, пропитанным вековой пылью и ожиданием. Элана чувствовала, как её ноги подкашиваются, как каждый мускул в теле дрожит от усталости, страха и предчувствия беды. Сердце колотилось в груди, отдавая болью в висках, но она не смела даже вздохнуть. Графиня, не ослабляя хватки, волокла девушку по коридору, но не в то крыло замка, где находилась спальня Эланы, где она провела эти семь дней в относительном покое. Они шли в противоположную сторону, туда, где располагались покои графини. Элана всё поняла. Сегодня её не ждало ничего хорошего.