Там, Где Воют Волки

Элана сидела у дверей, её спина была сгорблена, взгляд устремлён в никуда. Дни смешались в единую серую полосу ожидания и отчаяния. Внезапно двери открылись, и Кассандра вышла наружу, её лицо было строгим и бесстрастным. — Ты понимаешь, что натворила? — спросила она, и в её голосе звенел холод. Элана еле заметно кивнула, не поднимая головы. Слёзы, крупные и горькие, бесшумно катились по её щекам, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. Она плакала об Ирис, о безвозвратно утерянной дружбе, о той весёлой, отважной девочке, что теперь навсегда упокоилась в земле. Но в этот миг, сквозь пелену горя по Ирис, жгучая волна вины перед Корой захлестнула её с новой силой. Мысли о графине, лежащей без сознания, не давали ей покоя, и каждая клеточка её существа кричала о собственном бессилии и глупости. — Зачем ты это сделала? — продолжала Кассандра. — Я не знаю, я просто… пошла с Ирис, — прошептала Элана, её голос был хриплым от слёз. — А сама думать не пробовала? — Кассандра посмотрела на Элану, и в её глазах читалось невыносимое разочарование. — Её Светлость пострадала по твоей вине. А ведь она заботилась о тебе… А Ирис… Ирис достали из пропасти. Её тело уже отправили к матери. Вы обе… глупые девчонки, не зная брода, бросились в омут. — Пустите меня к Ее Светлости, — попросила Элана, подняв на Кассандру заплаканные глаза, полные мольбы. — Я так виновата, позвольте мне хотя бы находиться с ней рядом, я хочу вымолить у графини прощение… Кассандра долго смотрела на Элану, и в её взгляде что-то изменилось, смягчилось, хотя и не до конца. Она молча кивнула. — Заходи, но ни звука! Не тревожь её, ей нужен полный покой. Она не приходила в себя, но каким-то чудом ещё жива… Элана осторожно вошла в комнату. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом лекарств и горьких трав. Медики находились рядом, их лица были хмурыми, они переговаривались шёпотом, обмениваясь тревожными взглядами. Кора лежала на широком ложе, бледная. Её голова была перевязана белыми бинтами. Элана опустилась на колени перед ложем графини, её сердце сжималось от боли. — Прости… прости меня, — едва слышно шептала она, её голос был неразличим для посторонних. Она осторожно, дрожащими пальцами прикоснулась к бледной руке Коры. Кожа была холодной. — Прости, — повторяла она, и слёзы текли из её глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. — Я такая глупая… прости меня… Она сидела у кровати графини, держа её руку. Медики время от времени наклонялись над Корой, пытаясь влить ей в рот лекарство, но она не двигалась, не реагировала, и ничего не менялось. Кассандра и Лииз приходили время от времени, чтобы проверить состояние графини, их лица оставались мрачными, когда они выходили из комнаты. В какой-то момент приехала жрица Великой Матери, её белые одежды тихо шелестели. Она долго читала молитвы над Графиней, её голос был низким и певучим, наполняя комнату древними словами. Элана всё так же неподвижно сидела на полу, держа свою жену за руку, её взгляд был прикован к лицу Коры. — Молись, — сказала жрица, подходя к Элане, её глаза были глубокими и полными мудрости. — Проси, чтобы Великая Мать простила тебя и моли Богиню вернуть графине её душу…