Сборник зарисовок по «Всё ради игры»

Гостинная их квартиры превратилась в полевой госпиталь. Нил, закутанный в три одеяла, с носом, покрасневшим до клоунского оттенка, и температурой, способной вскипятить чайник, лежал на диване в позе умирающего лебедя.  — Я умираю, — хрипло заявил он, драматично закатывая глаза к потолку.  — Ты не умираешь, ты просто дурак, который вышел на пробежку в дождь ещё и без куртки, — Аарон швырнул ему в лицо пачку салфеток, которая приземлилась прямо на воспаленный нос. — Когда твой личный сиделка возвращается?  — Через полчаса... у него последний экзамен, — Нил высморкался с таким звуком, что соседи наверняка подумали, будто у них завёлся слон.  Аарон застонал, осознав, что Эндрю специально оставил его здесь — с лихорадочным Нилом, коробкой лекарств и недвусмысленной инструкцией: «Не дай ему сдохнуть».  --- Процесс лечения по методу Аарона напоминал пытки средневекового алхимика.  Сначала появилась кружка с дымящейся жидкостью мутно-зеленого цвета, пахнущей мятой и угрозой.  — Пей.  — Это яд?  — Если не выпьешь — станет ядом для меня, потому что я тебя задушу, и Эндрю меня за это убьёт. Затем последовало измерение температуры. Аарон воткнул градусник Нилу под мышку с такой силой, будто проверял готовность шашлыка.  — Держи пять минут. Не двигайся. Не дыши.  Когда очередь дошла до сиропа от кашля, Нил с подозрением разглядывал бутылочку с надписью «Для взрослых» на непонятном языке.  — Что это?  — Твоя смерть в жидком виде.  — ...Обнадеживает.  --- В перерыве между медицинскими процедурами, когда жар немного спал, Нил неожиданно задал вопрос, который висел в воздухе с самого начала их знакомства:  — Почему ты меня так ненавидел вначале?  Аарон, наливавший себе кофе, замер на мгновение. Потом тяжело вздохнул:  — Потому что ты ворвался в нашу жизнь, как ураган.  — А теперь?  — ...Теперь ты просто раздражающий фактор.  Нил хрипло рассмеялся, что сразу же перешло в приступ кашля:  — Это прогресс.  Аарон швырнул ему пакет с таблетками:  — Выпей и заткнись уже.  Когда через час вернулся Эндрю, его встретила неожиданная картина:  Нил, наконец уснувший, уткнулся лицом в подушку, оставив на виду только взъерошенные рыжие волосы. Аарон сидел рядом, листая конспекты больного и красной ручкой исправляя ошибки. На столе рядом стояла пустая кружка, а под ней — записка: «Не смей умирать, иначе я тебя с того света достану и убью сам», украшенная криво нарисованным улыбающимся смайликом.  Эндрю поднял бровь.  — Что? — огрызнулся Аарон, не отрываясь от исправлений. — Он же твой идиот.  (Потому что настоящая семья — это когда ты грозишься убить человека, но при этом сидишь у его постели, исправляешь его конспекты и рисуешь идиотские смайлики, лишь бы он поскорее поправился.)​