Сборник зарисовок по «Всё ради игры»

Жан никогда не понимал смысла цветов.  Они слишком быстро вянут, их нельзя съесть (хотя, если вспомнить некоторые кулинарные эксперименты Джереми, теоретически возможно), они занимают место и требуют ухода — в общем, сплошная бессмысленная трата времени и денег. Но в тот день, проходя мимо небольшого цветочного ларька на углу, он вдруг задержал взгляд на розах.  Не на алых — слишком пафосных, словно готовых для театрального жеста. Не на белоснежных — чересчур невинных, напоминающих свадебные композиции. А на персиковых — тёплых, с мягким градиентом от нежно-розового к кремовому, с лепестками, напоминавшими бархатистую кожуру его любимого фрукта.  Прежде чем осознал, что делает, он уже стоял у прилавка, доставая кошелёк.  — Вам упаковать? — спросила продавщица.  — Нет, — буркнул Жан, забирая букет.  Он не планировал этого. Совсем. Но теперь, держа в руках эти дурацкие цветы, понимал, что иначе поступить не мог.  ---  Джереми открыл дверь, всё ещё вытирая полотенцем мокрые после душа волосы. Его брови поползли вверх, когда он увидел Жана с букетом.  — ...Это мне?  — Нет, соседу, — Жан протянул ему розы, стараясь сохранить обычную невозмутимую мину. — Просто... они были.  Джереми осторожно принял цветы, разглядывая их с выражением, балансирующим между недоумением и затаённой радостью.  — Ты что-то натворил?  — Нет.  — Ты уверен?  — Да.  — ...Спасибо?  Жан фыркнул и прошёл внутрь, оставив Джереми на пороге с букетом и той самой улыбкой, которая всегда заставляла его сердце биться чуть быстрее.  ---  То, что произошло дальше, Жан предсказал лишь отчасти.  Во-первых, Джереми, который обычно считал вазы бесполезным хламом, вдруг полез на чердак, чтобы отыскать пыльную хрустальную ёмкость, доставшуюся ему от бабушки.  — Ты же ненавидишь лазить там, — напомнил Жан, наблюдая, как тот аккуратно расставляет стебли.  — Ну да, но теперь у меня есть причина, — Джереми отряхнул руки.  Во-вторых, он начал менять воду каждый день, несмотря на заверения Жана, что это бессмысленно.  — Они всё равно завянут, — ворчал Жан утром, заставая его за этим ритуалом.  — Но проживут дольше, — парировал Джереми, подрезая стебли под углом, как научился из какого-то видео.  В-третьих, однажды Жан обнаружил себя отмеченным в посте Джереми в Instagram: фотография роз в той самой вазе, мягкий свет из окна, падающий на лепестки, и подпись: *«Неожиданный сюрприз от любимого»*. Он хотел возмутиться, написать что-то резкое в комментариях, но в итоге лишь поставил лайк и закрыл приложение, пряча улыбку.  Когда через неделю последний лепесток упал на стол, Джереми поднял его и аккуратно положил между страницами своей любимой книги.  — Зачем? — спросил Жан.  — На память.  — Это же просто цветы.  — Нет, — Джереми повернулся к нему, и в его глазах было что-то такое, от чего Жану стало тепло внутри. — Это были цветы, которые подарил мне ты.  Жан открыл рот, чтобы ответить что-то резкое, привычное, защитное — но вместо этого шагнул ближе, притянул Джереми за талию и оставил лёгкий, едва ощутимый поцелуй у него на лбу.  — В следующий раз куплю тебе персики, — пробормотал он. — Хоть их можно будет съесть.  Джереми рассмеялся, и Жан понял, что, возможно, цветы — не такая уж и бессмыслица.​