Сборник зарисовок по «Всё ради игры»

Команда уже месяц уговаривала Эндрю отметить предстоящий день рождения (Аарон сразу сказал, что предпочитает провести этот день в компании Кейтлин, а не кучки идиотов). В итоге сошлись на минималистичном варианте — торт, приготовленный Ники, единственный уцелевший воздушный шарик (остальные лопнули при одном лишь взгляде вратаря) и обязательный подарок, но только один. Когда все собрались в общей гостиной, Эндрю стоял посреди комнаты с выражением лица, ясно дающим понять, что он предпочел бы оказаться где угодно, даже на тренировке с "Воронами".  — Я ничего не хочу, — сквозь зубы процедил он, окидывая собравшихся взглядом, от которого некоторые невольно отступили на шаг. — Но это же традиция! — не унимался Нил, пряча за спиной большую коробку в яркой упаковке. Его пальцы нервно барабанили по картону, выдавая нетерпение. Эндрю тяжело вздохнул, понимая, что сопротивление бесполезно. — Показывай уже, что притащил, — буркнул он, закатывая глаза. С торжествующим видом Нил вытащил из-за спины огромный набор LEGO «Замок Хогвартс», состоящий из 1732 деталей. — Ты... купил мне игрушку? — голос Эндрю звучал настолько скептически, что ребята даже засомневались в правильности своего решения. — Это не просто игрушка! — Нил сиял, как ребенок в рождественское утро. — Это конструктор премиум-класса! Ты же любишь всё контролировать? Вот тебе целый мир, который ты можешь построить по своим правилам. И никто, — он сделал драматическую паузу, — не посмеет его сломать. В комнате повисла напряженная тишина. Даже обычно болтливый Ники замер, затаив дыхание. Эндрю медленно взял коробку, изучая ее со всех сторон с непроницаемым выражением лица. Его пальцы скользнули по изображению замка, будто оценивая масштаб предстоящей работы.  — Если здесь есть хотя бы один розовый кирпич, — наконец произнес он, поднимая глаза на Нила, — ты умрёшь мучительной смертью. — Эй, что за цветовая дискриминация! — возмутилась Элисон, но Эндрю уже разворачивался к выходу с драгоценной ношей в руках. На следующее утро команда обнаружила любопытную картину: на тумбочке в комнате Эндрю красовался полностью собранный замок — каждая башня, каждый зубчатый парапет, даже крошечные фигурки были расставлены с военной точностью. Под столом, обняв пустую коробку из-под набора, мирно посапывал Нил —  на его щеке красовался отпечаток кирпичика LEGO.  — Он все-таки позволил тебе помочь? — ухмыльнулся Аарон, будя Нила пинком в бок.  — Хм? Нет, он прогнал меня после того, как я перепутал две детали, — Нил зевнул, потирая затекшую шею. — Я просто... наблюдал.  С тех пор у них появилась особая традиция. Каждый месяц на полке прибавлялся новый собранный конструктор — от «Тадж-Махала» до «Звёзды Смерти». Нил неизменно выбирал наборы (чем сложнее, тем лучше), а Эндрю с невозмутимым видом собирал их по ночам, думая, что никто не видит.  Особое место в памяти занял инцидент с Кевином, который в пьяном угаре случайно сломал половину «Имперского крейсера». Последующие две недели он провел в постоянном ожидании мести — то находил пластиковые детали в своих кроссовках, то обнаруживал, что все его вещи таинственным образом куда-то исчезают (Эндрю не позволил Кевину чинить конструктор, считая, что тот сделает ситуацию ещё хуже).  ​— Он никогда не признает, что любит эти конструкторы, да? — как-то раз спросил Ники, наблюдая, как Эндрю с редким для него терпением объясняет Нилу разницу между двумя похожими деталями. Рене только улыбнулась в ответ, украдкой наблюдая, как пальцы Эндрю ловко соединяют элементы нового набора. Ей не нужны были слова — достаточно было видеть, как обычно напряженные плечи Эндрю расслабляются, когда он погружен в этот странный, методичный процесс создания чего-то целого из сотен мелких частей.  А когда в их комнате появился набор «Тюрьма» с ироничной запиской «Чтобы ты наконец понял свое место», Нил только рассмеялся и поставил коробку на самое видное место — прямо напротив своего письменного стола. ​И если иногда, просыпаясь среди ночи, Нил заставал Эндрю за сборкой очередного шедевра при свете настольной лампы — он делал вид, что ничего не заметил. Просто поворачивался на другой бок, скрывая улыбку в подушке. Ведь некоторые победы не требовали признаний — они становились очевидны в тихие моменты, когда даже «монстр» позволял себе быть просто человеком, увлеченным детской игрой.​