Королевство Огня и Звёздного света

Вэлари В разгар битвы с подводным народом я собрала последние силы, создавая портал. Куда угодно, лишь бы там была помощь. Рука дрожала, пока передо мной открывалась чернота, мерцающая звёздами. Рептилоподобные существа отступали по песку, шипя что-то на древнем языке. — Быстрее! Уходим! — хрипло позвала я друзей, прижимая руку к ране на боку. В этот же миг лезвие блеснуло в воздухе и вонзилось Райдену в грудь. — Нет! — выдохнула я, протянув к нему окровавленную руку. Кровь выступила у него на губах, но он даже не пошатнулся. Его тёмные глаза горели яростью. — Вэл, ты должна спастись, — его рука с силой оттолкнула меня. Порыв ветра швырнул мои тёмные волосы на лицо. Я не успела закричать. Портал схлопнулся, оставив только эхо битвы… и леденящий холод пустоты. Поток воздуха с силой вытолкнул меня с другой стороны. От удара зазвенело в ушах. Некоторое время я просто лежала на влажной земле, вдыхая терпкий аромат опавших листьев, смешанный с дымным привкусом и запахом переспелых яблок. Пытаясь осознать, что жива, и где я очутилась. Над головой шелестели листья — жёлтые, багряные, зелёные. Место было мне незнакомо. Портал научил меня создавать Райден. Но я не умела выбирать координаты, и потому падала — всегда не туда. Похоже, я в очередной раз превзошла себя. На попытку подняться тело ответило лишь тупой болью и слабостью. Меч валялся неподалёку на сером камне, покрытом мхом; его древние руны тускло мерцали. И тогда я услышала размеренные шаги. — Тык вессан эт’риа? — послышался низкий бархатный голос, с отчётливой насмешкой, словно кот, играющий с пойманной мышью. Я резко подняла голову. Передо мной стоял высокий фэйец. Его рыжие волосы переливались на солнце, а янтарные глаза изучали меня пристально. Он снова произнёс что-то на непонятном языке, но моё нутро кричало об опасности, исходящей от него. Инстинкт выживания заставил меня метнуться к мечу, но фэйец лишь изогнул губу в презрительной усмешке. Он пнул сталь, так что я не могла дотянуться. В тот же миг вокруг нас взметнулось кольцо пламени, отрезая любую возможность к бегству. — Ты что творишь?! — с моих губ сорвался крик, полный отчаяния и ярости. Вместо ответа, одним резким движением он схватил мою руку и надел кольцо. Магия во мне погасла. Тело сковала паника. — Интересно… Твои синие глаза… почти как у него, — услышала я издалека, прежде чем всё погрузилось в небытие. Полумрак. Холод. И мёртвая тишина. Я открыла глаза, сидя на соломенной подстилке, и огляделась. Меня окружали каменные стены, пропитанные запахом плесени и дыма. Багровый луч заката пробивался через решётку на узком окне слева. В углу виднелась ниша с грязным ведром. Моё лицо непроизвольно поморщилось. Я попыталась подняться — оковы на запястьях звякнули и сжались, обжигая кожу. — Не советую, — протянул спокойный голос из тёмного угла. На стуле, небрежно закинув ногу на ногу, сидел тот же фэйец. Его медно-рыжие волосы были собраны в низкий хвост; высокие скулы, аристократические черты лица и дорогой камзол из тёмно-бордового бархата говорили о том, что он важная персона. — Кольцо подавляет твою магию, но помогает нам общаться и понимать друг друга, — кивнул он на мою скованную руку, затем грациозно поднялся и сделал несколько шагов ко мне. — Ты ведь понимаешь меня? Вместо ответа я молча плюнула ему под ноги. — Очаровательно, — голос всё такой же бархатный, обманчиво вежливый. — Ты либо очень храбрая, либо безнадёжно глупая. Вся его поза, горделивая осанка, властный взгляд – всё говорило о том, что он здесь хозяин, а я – всего лишь пленница. — Я, между прочим, залечил твою рану. Только сейчас я осознала, что бок не болел, лишь одежда и рука были испачканы моей собственной кровью. — Какая забота, — съязвила я охрипшим голосом, — ты лечишь всех своих пленных? — Нет, только тех, кого жалко убить на месте, — небрежно отмахнулся он. — Тебе, кстати, крупно повезло, что нашёл тебя именно я. Я нахмурилась. Да, невероятное везение. Оковы брякнули в ответ, словно подтверждая. — Кто ты? — выдавила я один из сотен вопросов, роившихся в моей голове. — Здесь я задаю вопросы, — объявил он, скривив губы в усмешке. — Ты пересекла границу Двора Осени. И теперь я имею полное право тебя допросить… и даже казнить. Мои кулаки сжались, скрывая дрожь. Он встал передо мной, впиваясь взглядом: — А вот кто ты… и откуда, это предстоит выяснить. Я молча смотрела исподлобья. Тело было слабым, хотелось пить. Оковы давили, лишая возможности удобно сесть. — По-хорошему поговорить не выйдет? — его голос стал холоднее. — Жаль. Он щёлкнул пальцами. Кольцо на пальце вспыхнуло — боль пронзила руку. Из губ вырвался стон, я судорожно вздохнула. — Прекрати, — прошипела я сквозь стиснутые зубы. Боль резко отступила. — Рад, что теперь ты поняла, — его голос по-прежнему ленив, но в глазах — хищная внимательность. — Поверь, я не получаю удовольствия от пыток. Но всё зависит от тебя. Запертая, без сил и магии, я понимала, что бежать невозможно. Фэйец явно был умен и безжалостен. Но, возможно, я смогу сыграть на его чувствах, завоевать доверие и превратить его из охотника в жертву. — Ты, может, удивишься, — произнесла я холодно, — но жажда и оковы не способствуют откровенности. Он склонил голову набок, затем взмахнул рукой, и в воздухе передо мной возник стакан с кристально чистой водой. Я жадно схватила его и осушила залпом. — Оковы на тебе для безопасности, — произнёс он, скрестив руки на груди. — И если ты ответишь на мои вопросы, я прикажу принести тебе еду. Итак… кто ты? — Я просто фэйка, — ответила я ровно, стараясь контролировать каждый мускул лица. Испытывать боль снова мне совершенно не хотелось, поэтому ложь нужно было искусно переплести с правдой. — Откуда? — С островов Иль-Мор, — ответила я, и в памяти мелькнули обрывки: бирюзовая вода, белый песок, запах соли и водорослей. Мой дом, где я выросла после смерти родителей. Там время текло иначе — медленнее, будто мир замер в вечном рассвете. Пока война не пришла на наши берега. Подводный народ хотел безраздельной власти. Мы сражались сотни лет. А теперь меня выбросило сюда. И я не понимала, смогу ли вернуться. — Зачем ты здесь? Я задумалась. Портал я открыла… наугад. — Это получилось случайно, — с нажимом ответила я. — Случайности не вываливаются из порталов прямо в мой Двор, — заметил он, и в его голосе не было ни капли сочувствия. Я вздохнула. Голова всё ещё гудела. Нужно как-то расположить его к себе. Но прямо сейчас единственным моим желанием было провести острым краем по его бледной шее и наблюдать, как алая кровь растекается по бархатной ткани. — Я… — всхлип сорвался с моих губ. Заплакать было несложно, учитывая весь этот кошмар. — Просто сражалась… хотела убежать… и открыла портал… в никуда. Я подняла руки и закрыла лицо. В последний момент я заметила, как маска безразличия на лице фэйца дрогнула, и на долю секунды его черты исказила какая-то мимолётная боль или даже… сочувствие? — Я не причиню тебе вреда, если ты не дашь мне повода, — сказал он слишком ровно, его голос снова стал непроницаемым. — Я просто хочу вернуться домой, — продолжая всхлипывать, я задрожала плечами. Мои друзья точно бы наградили меня за такое актерское мастерство. — А ты можешь это сделать? — в его голосе промелькнул слабый отблеск интереса. Проклятье. Я понятия не имела, как открыть портал обратно. — Не знаю, — честно призналась я, вытирая слёзы грязными тыльными сторонами ладоней. Рыжий фэйец разглядывал меня, словно сложную головоломку. Я не могла понять, поверил он моим слезам или нет. Но его голос стал чуть мягче. — Тебе принесут еду. Отдохни, — устало произнёс он. — Я вернусь позже, и мы продолжим. И просто исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя лёгкий запах дыма яблоневого дерева и какой-то едва уловимый пряный аромат. Несколько секунд я ещё сидела прямо, как будто кто-то смотрел. Потом спина сама согнулась. Тишина оказалась громче, чем его голос. Я вдруг ощутила, насколько устала притворяться сильной. Воздуха стало слишком много — он резал горло. Я зажала рот ладонью, но всё равно вырвался тихий всхлип. Один. Второй. Тело трясло, будто я всё ещё падала через портал. Жив ли Райден? А остальные? В какой-то момент я перестала сдерживаться. Просто позволила себе распасться на осколки. Когда вернусь, я снова надену броню. Но сейчас… пусть будет больно. Железное окошко в двери с лязгом распахнулось, и внутрь просунулся железный поднос с едой, тут же захлопнувшись. Я не видела рук и не слышала шагов. Возможно, это была магия. Я обессилено откинулась на холодную стену, игнорируя поднос, и провалилась в беспокойный сон.

***

К еде я так и не притронулась. Поднос исчез, а утром появился новый. Желудок сжался в болезненном спазме и, предательски заурчав, напомнил, что тело не одобряет моей упрямой голодовки. Я позволила себе только несколько глотков воды — холодной, мутной, как и весь этот проклятый подвал. Грубая соломенная подстилка впитывала сырость из-под ног. Я свернулась на ней, продолжая перебирать в голове все возможные варианты. И всё яснее я понимала, в какой безвыходной ситуации оказалась. Мир был другим — не моим, и шансов на то, что мои друзья найдут меня, практически не осталось. Фэйец, что бросил меня в темницу, не появлялся. Его молчание настораживало, словно затишье перед бурей. Возможно, он играл на моем ожидании. В окошке появился таз с тряпкой – мизерная любезность. Я омыла лицо, шею, руки, чувствуя себя немного лучше. Еду снова проигнорировала. На третий день голод начал брать своё: живот болел, голова кружилась, перед глазами мелькали чёрные точки, грозя обмороком. План был прост: разжалобить, заставить ослабить хватку. Вспышка огненной магии – и передо мной возник рыжий фэйец. — Надо было, наверное, сразу сказать, — раздался холодный голос, — что твоя голодная смерть не входит в мои планы. — В янтарных глазах сверкнуло нескрываемое раздражение. Я ощутила, как кольцо слегка потеплело. Подняла на него взгляд, играя роль измученной пленницы. — Эти оковы давят… — сказала я, стараясь вложить в голос усталость. — Давят, да, — подтвердил он с холодным равнодушием. — Но ты носишь в себе древнюю силу. А я не из тех, кто снимает поводок с чужого зверя. Эта сила не была полностью моей. Ее природа оставалась даже для меня загадкой. Я опустила взгляд. Склонила голову, будто бы в сломленной покорности. Влажная прядь коснулась щеки. — Ты говоришь так, будто я чудовище, — прошептала я. Голос — чуть дрожащий, раненый. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Он шагнул вперёд и опустился на скрипнувший деревянный стул. — Ты не чудовище, — сказал он, слегка наклонив голову, теребя кольцо на пальце, — но и не та, кому стоит доверять без цепей. Это точно. Сделав паузу, он добавил: — Ты же понимаешь, что терять сознание от голода не поможет тебе выжить здесь. И уж точно не вызовет у меня сочувствия. — Я… не могу, — прошептала я, будто еда — это последнее, чего я желаю. — Прости, изысканных блюд для пленников не предусмотрено. — Просто… обстановка не располагает к аппетиту, — мой взгляд скользнул по убогой темнице. — Понимаю, — он кивнул с почти театральным сочувствием. — Но наш разговор ещё не закончен. Боюсь, от бесчувственного тела будет мало пользы. — Тогда, может, стоит улучшить условия содержания? — мягко предложила я. — Возможно, я подумаю над этим. Но сначала ты расскажешь, как здесь оказалась или кто тебя послал, — он закинул ногу на ногу, демонстрируя своё превосходство. — Поверь, — выдохнула я устало, — будь у меня выбор, я бы ни за что сюда не пришла. Портал случайно выбросил меня в этот мир. — А меч с древними символами тоже появился случайно? — хмыкнул он. — Это подарок, — пожала я плечами непринуждённо. — Там, откуда я родом, такие мечи – обычное дело. Мне нужно было найти с ним хоть что-то общее, уловить его слабости. — Я даже не знаю, кто ты такой и где я, — опустив голову, произнесла я с деланным отчаянием. Он постучал пальцами по подбородку, оценивая мои слова. — Я – наследник Двора Осени. А ты в моей темнице. — Прекрасно, — усмехнулась я, хотя в глазах жгло от усталости. — Теперь мне всё стало ясно. Он не обратил внимания на мою дерзость. — Эмоции… плохие советчики, особенно для пленников, — произнёс он всё тем же ровным голосом. — Поешь, и мы поговорим. Иначе… ты слишком быстро станешь бесполезной. Кажется, мой спектакль возымел действие – его взгляд как будто смягчился. Внутри я усмехнулась. Отлично. — Можно хотя бы помыться? — жалобно попросила я, проведя рукой вдоль тела, намекая на грязь и кровь. Он окинул меня взглядом — медленным, долгим. Ни капли желания, только оценка. — Разумно, — он поднялся со стула и исчез в огненной дымке. Еда появилась в окошке, а после того, как я поела, прямо передо мной возникла купель с тёплой водой. Моя рваная одежда больше не годилась, и я, разорвав её окончательно, погрузилась в воду, блаженно жмурясь. Вода в купели была не просто тёплой — она пахла травами, знакомыми и чужими одновременно, будто кто-то специально смешал мяту с чем-то терпким, древесным. Кожа мгновенно покрылась мурашками — после грязи темницы это ощущение было почти болезненным. Я ещё долго сидела в грязноватой воде, которая почти остыла, размышляя, поверил ли мне фэйец или просто решил усыпить мою бдительность. В окошке появились кусок ткани и одежда. Фыркнув, я обратилась в пустоту: — Может, покажешь, как мне одеться с этим? — потрясла я оковами в воздухе. Тишина. Я вышла из купели и обернулась тканью, не торопясь. Подняв одежду, я рассмотрела тёмные штаны, сапоги и бордовую рубашку, сшитую таким образом, чтобы её можно было надеть, не снимая оков – благодаря завязкам по бокам и на рукавах. Умно. Он говорил, что должен допросить меня — но я видела в его глазах другое. Любопытство. Или сомнение. Может, я напомнила ему кого-то. Купель исчезла, а в окошке появилась книга: «История Притиании». Я раскрыла её. Она описывала последние события континента, войну с Сонным королевством и гибель их короля. Здесь же были портреты правителей всех семи дворов и описание их семей. Так я поняла, что моего пленителя зовут Эрис Вансерра. Так вот где я. Пролистав страницы дальше, я уже собиралась закрыть книгу, как мои пальцы замерли. Ризанд. Верховный правитель Двора Ночи. Сходство со мной было пугающим. Я выросла на островах Иль-Мор, за тысячи миль отсюда. Родители умерли, когда я была ребёнком — я едва помнила их лица. Как правитель другого мира мог быть похож на меня? Эрис ждал какой-то реакции. Хотел, чтобы я… что? Узнала этого фэйца? Призналась в чём-то? Но я не знала ни этот мир, ни правителей, ни их историй. Всё, что я знала — осталось за порталом. Мои друзья и Райден. А я даже не понимала, как вернуться. Я захлопнула книгу. Если это была ловушка — я в неё не попадусь. Пусть Эрис гадает. Усталость растекалась по венам. Темнота вновь сгустилась. Закрыв глаза, всё ещё держа книгу, я позволила себе уснуть.

***

Когда я проснулась, смутные обрывки снов преследовали меня: ночное небо, величественная гора, увенчанная тремя яркими звёздами. Ничего похожего там, где я жила, не было, но этот образ упорно возвращался в моих сновидениях. Возле стены, скрестив руки на груди, стоял Эрис. Одет он был безупречно. — У тебя какая-то мания — наблюдать за спящими женщинами? — выпалила я раздражённо. Цепи звякнули, ударившись о каменный пол, когда я села. — Видимо, купель была недостаточно горячей. Жаль, я старался, — его пальцы едва заметно сжали рукава, будто сдерживая импульс. — О, спасибо за неё, — признала я нарочито вежливо. — Я почти поверила, что у тебя есть сердце. Сама не знаю, почему так хотелось ему дерзить. Что-то во мне бунтовало — может, голос гордости, или инстинкт, который отказывается пасть на колени. — Не принимай мою доброту за слабость, — проговорил он безучастно, будто обсуждал погоду. — К тому же, я могу передумать и отвести тебя к отцу. — Так твой отец жесток, Эрис? — спросила я, глядя прямо на него. Он едва вздрогнул, услышав своё имя. — Тебе лучше не знать ответ, — произнёс он глухо. Тень легла на его лицо; на миг я увидела, как его челюсть напряглась. Я мысленно вцепилась в эту реакцию. Там есть что-то, и туда стоит копнуть. — Тебе есть что мне рассказать? — спросил он устало. Кажется, его начинали утомлять эти визиты. — Ты имеешь в виду впечатления от книги? — приподняла я бровь. — Возможно, ты узнала в ней знакомые лица… или места? — Эрис говорил так, будто знал что-то больше, чем я. Это раздражало. — Нет. Ты, кажется, пропустил часть, где я говорила, что пришла из другого мира? Он не ответил сразу. Его взгляд скользил по моему лицу, оценивая. — Как твоё имя? — вдруг спросил он. — Вэлари. Эрис прищурился, будто обдумывал. Или вспоминал. — Итак, Вэлари… — он смаковал каждую букву, как вино. — Может, расскажешь о себе? — А где гарантия, что ты меня не убьёшь? — я посмотрела ему прямо в глаза, оставаясь в той роли, которую решила примерить — лёгкая, чуть глуповатая. — Гарантий нет, — ответил он. — Но пытать тебя было бы… не слишком изысканно. Я медленно кивнула, будто соглашаясь. — Ты ищешь во мне врага. Шпионку. И ты не отпустишь меня легко, — я сделала паузу. — Но… Я опустила голову, давая себе секунду, чтобы сбавить темп и внезапно перейти на другую ноту. — Что “но”…? — спросил он, приподнимая бровь. — Мне… так одиноко, — я позволила голосу дрогнуть. — Если твоя цель: сломать меня, заставить страдать… то ты близок к триумфу. Вдох. Долгий, глубокий. Я сидела на соломе, обняв колени. Рубашка чуть соскользнула, обнажив ключицу — не слишком откровенно, но достаточно, чтобы увидеть. — Интересно… — растягивая слова, произнёс он, и в этом слове было что-то опасное. Эрис сделал широкий шаг вперёд. И резко — без предупреждения — опустился передо мной. Я вздрогнула по-настоящему. От неожиданности и близости. В меня ударил аромат корицы и дыма — не резкого, а тлеющего, как яблоневая ветка на костре. Я подняла глаза. Медленно. От губ — чётких, сжатых. К прямому носу, к веснушкам, бледным на светлой коже. А потом взглянула в глаза. Золотистые, холодные, но внимательные. В них не было желания. Но был… интерес. Я будто окаменела, когда он подался ближе. Наклонившись у самого уха, дыхание обожгло кожу, когда он прошептал: — Неплохо, Вэлари. — Голос был ядовито-сладким. — Увы, я не из тех, кто верит в жалкие спектакли. Иначе к утру ты бы перерезала мне горло. Внутри всё сжалось, я сглотнула. Эрис отстранился резко и поднялся, сжимая кулаки, сделал шаг назад. Спина выпрямилась. Маска безразличия снова на месте. — Попробовать стоило, — выдавила я, пожав плечами. Тихо, но с достоинством. Молчание повисло между нами. — Но одного я не понимаю, — я закусила щёку изнутри, будто раздумывая, говорить ли вслух. — Зачем ты подыграл? — Помимо того, что это было чертовски весело? — отозвался он, усмехаясь. — Хотел увидеть, как далеко ты зайдёшь. — Увидел? — чуть тише. — Вполне, — его голос был ровным, но в нём скользнуло нечто окончательное. Как приговор. Прежде чем исчезнуть, он бросил небрежно: — До завтра, Вэлари. Надеюсь, ты продолжишь развлекать меня, это так забавляет. Я могла бы затаиться. Проглотить поражение. Но сдаваться — не мой стиль. И если он думает, что это конец партии… Он сильно недооценивает меня. Осторожно подойдя к окну, я выглянула. Каменные стены поднимались высоко над землёй, обвитые древесными корнями. Замок стоял на склоне, скрытый лесом. Никто меня не охранял. Я почти не слышала голосов или шагов вблизи. Теперь я понимала отчётливо: Эрис прятал меня. Следующие дни слились в однообразную игру. Я пробовала жалость — Эрис усмехался. Молчание — он ждал терпеливо. Попытки разговорить — отвечал загадками. Его глаза смотрели сквозь меня, словно я была прозрачной. И это бесило сильнее любых оков. На шестой день ярость достигла точки кипения. Как только он появился, я швырнула в него тяжёлую книгу. — Бездарный бунт, — произнёс он холодно, поймав книгу на лету. — Попробуешь снова, и узнаешь, что темница с оковами — это лишь цветочки. — Зачем ты держишь меня? — не выдержала я, голос сорвался. Эрис приподнял бровь. Усмехнулся — холодно. — Может, мне нравится твоё общество, — протянул он с издёвкой. — Или, может, я коллекционирую фэйек с древней магией? Я сжала кулаки. — Я серьёзно. — И я тоже, — ответил он, и сарказм исчез. Голос стал ровным, жёстким. — Ты носишь в себе силу, которую многие убили бы, чтобы заполучить. Включая моего отца. Он сделал паузу. — Здесь ты — пленница, — произнёс он тихо, опасно. — А там, за стенами, ты будешь добычей. И просто ушёл, не дожидаясь ответа. А я осталась — в этом гниющем воздухе, с дрожью в пальцах и горечью во рту от поражения. Я сдалась. Но, что пугало сильнее всего, — позволила себе это. Боль за друзей приходила всплесками, но становилась тише. Даже лицо Райдена растворялось в памяти. Каждый день впивался в грудь тяжестью. Стены словно сдвигались, сдавливали изнутри. В теле расползалась апатия, как болезнь. Осознавая, что побег невозможен. Еда возникала магическим образом. Чистая вода для купания, свежая одежда и даже расчёска показывали, что жестоко обращаться со мной никто не собирался. Пока… Когда Эрис сегодня появился, я сразу поняла: что-то намечается. Его чёрная парадная одежда совсем была не похожа на его обычную в оттенках тёмной осени. — Вот, — бросил он мне новую книгу. И сразу исчез. Я подняла её. Медленно. Без интереса. Пальцы будто налились свинцом. Пролистав её безучастно, я уставилась на сырые стены. Я вздрогнула, когда за дверью раздались шаги и приглушённые голоса. Кто-то спорил. Поднявшись, на цыпочках подошла к двери и прижала ухо к холодному металлу. — Говорю тебе, Заг, — мужской голос был низким и напряжённым. — Он что-то скрывает. Всё время ходит в эту часть замка. Моя спина покрылась холодным потом. Второй, грубее и ленивее, ответил: — У тебя паранойя. Что он может прятать в темницах? — Я видел, как он мельтешил тут. Слишком часто. — Где он сейчас? — Сказал, его не будет до поздней ночи. — Он убьёт нас, если узнает, — настороженный голос. — Тогда сделаем так, чтобы не узнал. Они остановились. Прямо за дверью. Сердце колотилось так громко, что, казалось, они услышат. Я перестала дышать. Любое движение — и меня выдадут цепи. — Пошли, глянем в другой стороне, — буркнул один из них. Шаги удалились. Я отпрянула назад, на дрожащих ногах. Под кожей ползло липкое предчувствие: кто бы это ни был — лучше им меня не находить. Прошло примерно полчаса. Я сидела тихо, боясь пошевелиться. Кольцо пульсировало теплом, почти горело, — интересом, возбуждением. Я сразу поняла: оно было не моим, и приходило извне. От него. Магия Эриса текла через этот камень, связывая нас. Он блокировал мою силу, но… побочный эффект? Я чувствовала его эмоции. А значит… Холод пробежал по спине. Значит, он тоже может чувствовать меня? Я сжала кольцо в кулаке, пытаясь заглушить пульсацию. Но оно продолжало гореть. Мои мысли прервал шум в коридоре. За дверью снова раздались шаги и голоса. Настойчивее. Громче. Паника сдавила горло. Я рванула кольцо — хотела снять его, вернуть себе магию. Но оно будто приросло к коже. Боль была невыносимой, словно отрывали часть меня. Я сжалась, задыхаясь от отчаяния. Воздух в комнате стал плотнее, будто стены задержали дыхание. Сердце отбило три коротких удара — и замерло. Тишина. Где-то рядом упала капля. В этот миг грохот ударил в дверь. Пламя лизнуло потолок, обдав комнату жаром. Я упала на колени, прикрыв голову. Когда пыль осела, в проёме стояли двое фэйцев. Рыжие, как и Эрис, но в их лицах не было ничего от его сдержанной аристократичности. Взгляд — как у охотников, нашедших интересную дичь. — Говорил же, что он что-то скрывает, — ухмыльнулся один, не скрывая жадного интереса. — Хорошая находка… — лениво протянул второй, облизывая губы. В голове вертелась одна мысль: хоть бы появился Эрис. Сейчас. Немедленно. Каким бы он ни был — он меньшее зло. — Не подходите, — предупредила я, подняв руки перед собой. — Я… Они рассмеялись. Грубо, с издёвкой. — Мы умеем быть… изобретательными, — проговорил один, приближаясь. — Давно не было… свеженького развлечения. Один схватил меня грубо за плечо, второй поднял руку. Холодное железо коснулось моей кожи. — Кто ты такая и почему Эрис прячет тебя здесь? — протянул он, нагло прижимаясь ближе. — Хоть бы поделился, — добавил второй, схватив меня за бедро. Я увернулась. Руки с оковами взлетели вверх, удар пришёл инстинктивно, с хрустом впился в скулу одного из них. Кровь брызнула, и он завыл, как раненый зверь. — Ах ты тварь! Увидев, как он замахнулся, всё моё тело напряглось. Удар. Резкий. Головокружительный. Солёный вкус крови наполнил рот. Я покачнулась, почти упала. Но их руки подхватили меня. Тот, что выше ростом, рванул мою рубашку, с треском, гадко хихикая. — Прекратите, — раздался тихий, но уверенный голос. Хрупкая взрослая женщина появилась на пороге. Её светлая кожа выделялась на фоне тёмного коридора. Черты лица напоминали Эриса и тех, кто меня схватил. Но в её взгляде было что-то другое — мягкость и усталость. — Отпустите её, — попросила она. — С каких пор ты защищаешь пленниц, мама? — насмешливо бросил один. — Если вы хоть пальцем её тронете — ваш отец будет очень недоволен. — Она для него? — побледнел второй. — Нет, Заг. Но она часть важного плана. Быстрее выходите, и я сделаю вид, что ничего не было. Они грубо швырнули меня к стене и подчинились. Молча. Как псы, которые знают, кто здесь хозяин. — Спасибо… — прошептала я, сотрясаясь всем телом. Женщина остановилась в дверях. Она не пыталась меня успокоить, не коснулась в утешение. В её красно-коричневых глазах отражалось горькое понимание. Это был взгляд не спасителя, а того, кто сам слишком хорошо знаком с жестокостью. Бросив взгляд на моё кольцо, она произнесла: — Скажи Эрису – в следующий раз я не смогу помочь. — И ушла, оставив после себя запах увядающих листьев. Я смотрела в пустой дверной проём. Женщина не обняла меня, не произнесла ни слова утешения. Только предупреждение. Это было хуже любой угрозы. Потому что означало: здесь все боятся. Даже те, кто имеет положение. Колени подкосились, и я беспомощно осела на гнилую солому, втягивая голову в плечи, словно могла спрятаться. Дышать было больно. Каждый вдох царапал горло, будто я глотала битое стекло. Я прижала ладони к полу. Холодный камень. Реальный. Я всё ещё здесь. Всё ещё жива. Но руки продолжали дрожать. Осознание накрыло ледяной волной — того, что со мной могли сделать вещи, похуже, чем смерть. Рыдания из груди вырвались против воли. Я не знала, сколько времени пролежала так — минуты или часы. Слёзы высохли, оставив солёные дорожки на щеках. Рассечённая губа пульсировала, распухшая и горячая. Прямо как кольцо на пальце, через которое я чувствовала гнев. Тело всё ещё подрагивало от икоты, но внутри что-то изменилось. Страх выгорел дотла. Осталась только ярость — холодная, плотная, как лёд. Это он виноват. Эрис. Его игры, его секреты, его проклятое кольцо на моём пальце. Если бы не он… Вспышка огня осветила темницу. Яблоневый дым ударил в ноздри, резкий и обжигающий. Эрис стоял в трёх шагах, губы плотно сжаты, брови нахмурены. Пальцы сжимали рукоять кинжала на поясе. Его взгляд метнулся к двери. Та была перекошена, потемневшая в углах от гари. Потом он снова посмотрел на меня. Он медленно опустился, не сказав ни слова, снял чёрный камзол и накинул мне на плечи; его пальцы слегка дрожали. Я всё ещё не могла остановить предательскую дрожь. Руки тряслись. Дыхание сбивалось. Но голос я заставила звучать ровно, холодно, потому что показать слабость сейчас означало сдаться. — Я ненавижу тебя, Эрис, — сказала я тихо, мой голос резал как нож. Он не отшатнулся. Лишь слегка наклонил голову, будто принимая удар. — Я не хотел этого. Но эти цепи: единственное, что мешает им разорвать тебя на части, — произнёс он тихо. — Ты нужна мне живой. Потому что ты что-то скрываешь. Мой голос шипел от злости: — Я верну себе силу и заставлю тебя захлебнуться собственным страхом и болью. За то, что ты держишь меня здесь. — Проклятая икота душила слова, делая угрозы жалкими. Но он не усмехнулся. — Поверь, Вэлари… — Его голос был хриплым, низким, будто он проглатывал слова. — Боль — последнее, чего я боюсь. Я правда не хотел… — Мне плевать, — ядовито выплюнула я. — Ваш Двор сгорит дотла. Кроме твоей матери. Она — единственная причина, по которой мы с тобой сейчас разговариваем. Эрис едва заметно вздрогнул. Как от пощёчины. Но не сказал ни слова. — Пока ты развлекался… — я сглотнула, потому что в горле встал ком. — Меня чуть не убили. И я этого не забуду. От него пахло женщиной. Сильной. Властной. Чёрная рубашка была расстёгнута на две пуговицы. Значит кольцо на пальце передавало мне его эмоции и желание. То самое, что охватило меня внезапно и без причины. — Я пытался найти способ вытащить тебя отсюда, не привлекая внимания отца, — произнёс он сквозь зубы. — В темнице тебя никто не искал. Теперь, когда мои братья знают про тебя, всё стало сложнее. — Убирайся, — голос дрогнул, я отвернулась, звеня кандалами. Он задержался на секунду — словно хотел сказать что-то ещё. Но исчез во вспышке огня, сжимая кулаки. Я сидела в темноте. Камзол всё ещё грел плечи. Эрис прятал меня от отца, и теперь что-то изменится. Но мне было всё равно. Я стянула его камзол и швырнула в угол. Он не пришёл вовремя. И я не забуду. Внутри осталась только пустота, на дне которой тлела тихая ярость.