Королевство Огня и Звёздного света

***

Вода остыла, слёзы высохли, но я всё ещё не покидала купель. Небо за окном постепенно затягивалось сумерками, и я позволила глазам блуждать по очертаниям вершин, знакомых с детства. Я сама попросила Ризанда позволить остаться во Дворце на горе, где каждая стена хранила воспоминания.  Теперь я была свободна. Больше не нужно было спасать, и жертвовать собой ради других. Но внутри под облегчением словно трещина распрощалась пустота.  В голове вспыхивали и затухали слова Эриса. Я уловила в них словах не только его страх, но и собственное отражение. У меня тоже было чувство, что я теряю нечто ценное. Только я не была готова бежать обратно в Двор Осени, делая вид, будто ничего не изменилось. Сначала мне нужно было вернуть себя себе. Найти точку опоры внутри, прежде чем снова встать на ноги.  Я медленно выдохнула и, взмахом руки, согрела воду. Радуясь что магия наконец-то вернулась. В голове вновь промелькнули слова Эриса: «Чем я лучше Берона, если держу тебя рядом фиктивной помолвкой, которую ты никогда бы не выбрала по своей воле?» Выбрала бы я его, если бы могла?  У меня не было ответа. Но одно было несомненно: с самого начала он вызывал во мне интерес. Между нами вспыхивала искра. Даже когда мы пререкались, спорили и поддевали друг друга.  Теперь я увидела Эриса по-другому. И дело не только в силе Верховного Правителя, что лежит на его плечах. Он позволил себе быть уязвимым. Не спрятался за маской, а прямо признал свой страх. Он боится потерять меня. И это тронуло меня сильнее, чем я могла ожидать. Как и то, что он поставил на карту всё, даже собственную жизнь, чтобы удержать мою. «В каждом выборе, даже в самых отвратительных, даже когда приходилось молчать — я выбирал тебя. Всегда.» И это было правдой. Я видела это теперь чётко и ясно. 

***

На третий вечер устав от тишины, я позвала Риза.  — Рад, что ты наконец вспомнила про брата, — протянул он с усмешкой, заходя в комнату со своей неповторимой грацией.  В глазах светилась привычная забота, за которой пряталась усталость. — Нальёшь вина? Хочу просто поболтать, без нравоучений? — спросила я, поднимая взгляд.  — Как пожелаешь, — он щёлкнул пальцами.  В тот же миг на столике появились лёгкие закуски и бутылка хорошего вина. Я подняла бровь:  — Похоже мне предстоит ещё много изучить в магии, — я подошла к столу подцепив кусочек сыра.  — Как удачно, что у тебя есть брат, который не только обонятелен, но и полезен, — невозмутимо парировал Риз, наливая вино. Я закатила глаза и взяла у него бокал из рук.  — Значит, всё-таки хочешь поговорить. Или мне просто посидеть рядом и выглядеть старшим братом, которым я не успел побыть? — Наверное, и то и другое. Он стукнул своим бокалом о мой. — За тебя и за твою свободу.  — И за то, что у меня лучший в мире брат, — добавила я. Ризанд довольно усмехнулся.  — Несомненно. Кстати, Мор точно надуется, узнав, что ты не позвала её первой.  — Если мы все встретимся за ужином — простит.  — Ты решила вернуться в Дом у реки? — Да.  Он кивнул. — А дальше? Я повертела бокал, наблюдая за игрой света в рубиновой глубине. — Хочу гулять по Веларису. Пить чай с видом на реку. Тренироваться. Учиться. Быть… собой. — Отличный план, — похвалил он.  Мы пили вино неторопливо. В какой-то момент, мне показалось что он хочет что-то спросить. Но брат промолчал.  А я рассказала ему то, что помнила. Наши общие истории, над которыми мы хихикали словно школьники.  Через час мы уже сидели за столом в Доме у Реки. Под смех и непринуждённые разговоры я так расслабилась, наконец поверив, что могу просто жить. — Значит, Люсьен остался в Дворе Осени? — спросила Мор. — Да, — кивнула Фейра, накладывая салат в тарелку. — Он сказал, что хочет помочь своей матери и Эрису навести порядок. Меня обрадовала эта новость. Возможно, им удастся это. — Разве кто-то не обещал тренироваться? — Кассиан вскинул бровь, многозначительно поглядывая на меня. Я откусила ароматную булочку и усмехнулась. — Я ведь не отказывалась, — с вызовом пробормотала я. — Завтра в восемь, на тренировочной площадке. — Без опозданий, — предупредил он, подмигнув. — А я отправлюсь завтра в Двор Зимы, — сказала Мор, потягивая вино. — Они так и не подписали договор? — уточнила я. Мор покачала головой. — Торгуются, как торговцы на рынке. Может, им послать Несту? — Или Амрену, — усмехнулась Фейра, — с тех пор как её магия вернулась, думаю она любого сделает сговорчивее.  Амрена сверкнула глазами, пригубив вино.  — Теперь, когда Берон устранён, — заметила Фейра, — у Косфея в союзниках остались только Королевы. — Надеюсь у них хватит ума затаиться, — бросил Ризанд. — К тому же, наши союзы с Дворами только укрепились после Совета. Неужели новый мир наступил? Невольно задалась я вопросом в мыслях. Если так, то я рада быть частью этого. 

***

Утром я проснулась удивительно бодрой. Как и обещала Кассиану, я явилась на тренировочную площадку.  Я решительно шагнула в центр круга, где Кассиан и Азриель как раз закончили спарринг. — Вы оба можете выйти против меня? — спросила я упрямо глядя на них.  Оно переглянулись.  — С чего вдруг такое рвение, принцесса? — усмехнулся Кассиан.  — Ну, если вдруг будет бой, теоретически, на меня ведь могут напасть сразу двое. — Справедливо, — отозвался он, уже доставая меч. — Надеюсь, ты продержишься хотя бы минуту. Иначе будет скучно. Азриель молча шагнул в круг, откинув волосы со лба. Его губы дрогнули в почти незаметной улыбке. — Что смешного? — буркнула я, с легким звоном вынимая меч из ножен. — Просто рад, что у тебя столько энтузиазма, — тихо ответил он, заняв позицию напротив.  Его тени скользнули возле ног, как будто угадывая ритм боя до его начала. — Не сдерживайтесь, — предупредила я. — Или я обижусь. — Мы не из тех, кто балует, — ухмыльнулся Кассиан и дал команду: — Начали. Первый удар пришёл со стороны Аза — точный, стремительный. Я едва успела отразить его, а Кассиан уже атаковал с другой стороны. Мне приходилось буквально уворачиваться, отскакивать, перекручиваться, ловить дыхание и отбивать сразу два стальных вихря. Меня задевали. И это было больно. — Скажешь, когда надоест собирать синяки, — весело бросил Кассиан, не сбавляя темпа. Мне было некогда отвечать. Воздуха не хватало, пот стекал по вискам. Но внезапно я поняла: мой шанс это манёвры. А значит, могу двигаться быстрее. Я сдула с лица прядь волос и одновременно — самодовольную ухмылку с лица Кассиана, юркнув ему под руку и ткнув рукоятью меча прямо ему в лоб. Он хмыкнул. Азриель усмехнулся в ответ, не прерывая движения. — Ты хитришь, Вэл, — заметил он, атакуя снова. — Как будто вас можно победить по-другому, — проворчала я, тяжело дыша. Конечно, я проиграла. Было бы глупо надеяться на победу. Но под конец они оба слегка запыхались, и даже вспотели, хотя и не признались. А маленькая, едва заметная шишка на лбу Кассиана грела душу особенно приятно. Даже Неста, проходя мимо, сдержала улыбку и подмигнула мне, услышав, откуда она. После такой тренировки, на следующий день, я лежала пластом, умоляя мышцы перестать болеть хотя бы секунду, чтобы хотя бы дойти до туалета. Позже пришли Мор и Фейра, и мы болтали без умолку, хихикая и вспоминая самые забавные случаи.

*** 

Шли дни — и я, как и обещала себе, жила. Наслаждаясь каждым мгновением. Я гуляла по улицам Велариса, знакомыми тропками, дышала воздухом, в котором всё ещё витали воспоминания детства, и просто… наслаждалась. Фейра как-то уговорила меня взять в руки кисть — «просто попробуй, тебе понравится». Я сдалась, и в итоге на холсте появились цветы… точнее, в моём воображении это были цветы. На деле — хаотичные мазки, похожие на пятна разлитой краски. Но в процессе, мы смеялись так искренне, что результат не имел значения. Мы с Никсом устраивали погони за солнечными зайчиками, а по вечерам играли с Нестой, Элайной и Фейрой в какую-то странную настольную игру, где каждый проигравший должен был делать смешное действие.  Я продолжала тренироваться с Кассом, Азом, и жрицами. И, как ни странно, эти тренировки были полны поддержки и тихой силы. Мы делились историями, учились быть уверенными. Это исцеляло глубже, чем я ожидала. Однажды вечером я сидела на балконе, наблюдая за закатом. И я вдруг поняла: внутри стало тихо. Но там больше нет пустоты, только спокойствие.  Я ощутила, что внутри наконец воцарилась гармония. Впервые за долгое время ожидание встречи с Эрисом отозвалось во мне тихой радостью. Мне хотелось просто быть рядом, слушать его голос, вникать в его мысли и позволить ему увидеть ту себя, которой я наконец-то стала Мне вдруг захотелось написать ему письмо. Не чтобы признаться в чувствах. А просто, чтобы… поделиться. Впереди был Праздник Золотого Урожая — Эрис рассказывал мне о нём, как о старой традиции Двора Осени. Слишком сдержанно и формально. Тогда, слушая его, я подумала, как же ему не хватает лёгкости. И вот сейчас я взялась за перо и стала набрасывать идеи — как превратить этот фестиваль в нечто по-настоящему живое. Пока я писала, в душе что-то разгорелось, как костёр, который раздувает один удачный порыв ветра. Я поняла, что хочу туда поехать.  Теперь когда я чувствовала себя собой. Оставался лишь один незаполненный штрих. Как у мелодии которую играешь. Вроде красиво, но не хватает пары аккордов чтобы она стала завершённой.  Я запечатала письмо, не указывая что буду лично. Губы сами расплавились в широкой улыбке, когда я пошла искать то самое платье, в котором хотела вернуться. Не как героиня или спасённая. А как женщина, которая знает, чего хочет. 

***

Ризанд перебросил меня к самой границе и бросив мне: «Развлеклись как следует», тут же исчез. Накануне в его глазах мелькала тень внутренней борьбы. Он прекрасно понимал, ради кого я прибыла сюда с таким воодушевлением, и всё же я чувствовала, как ему не хотелось меня отпускать. Брат всё осознавал, но инстинктивное желание защитить и уберечь наверняка царапало его изнутри. Однако моё решение было твёрдым. Я знала: он примет это и поймёт.  Двор Осени встретил меня прохладой, но теперь здесь воздух пах по-другому. Как будто осень потеплела, и даже прохладный ветерок не казался колючим.  Земля под ногами была устлана ковром из багряных и золотистых листьев. Травы, дымящиеся в кадильницах, наполняли воздух густым ароматом пряностей и зрелых яблок. Лес светился фонариками, подвешенными между деревьев, — мерцающими, как пойманные звёзды. Народ смеялся, танцевал, угощался сидром, каждый из гостей был в маске. У кого-то она напоминала оленя, увенчанного золотыми ветвями. У кого-то филина с бронзовыми перьями. Были даже маски, украшенные сухими цветами, мхом и тонкими цепочками. Моя маска была лёгкая, словно кружево, покрытая золотым налётом, с тонкими веточками по бокам. Стараясь унять колотящиеся сердце, я смотрела с возвышения, на Эриса. Он стоял, сложив руки за спиной. Одет он был как всегда с иголочки, в камзол цвета охры. Маска была строгой, гладкое золото, отливавшее красноватыми бликами, с тонким контуром листьев по краям. Эрис смотрел, как танцуют гости, пока фэйский свет играл на бокалах. В его лице была знакомая отстранённость.  Ветер мягко шевелил подол моего платья цвета карамели, расшитого светло-золотыми нитями. Пока я плавно спустилась с пригорка. Эрис конечно, заметил меня сразу. Он застыл глядя как я приближалась.  Я остановилась перед ним, склонила голову в приветствии и улыбнулась: — Похоже, Верховному Правителю не хватает достойной партнёрши по танцам. Иначе как объяснить это скучающее выражение? Его губы дрогнули. Лёгкая тень усмешки, появилась в уголках рта. — Вероятно, ему не хватало компании того, кто умеет так ловко читать его выражение. — Приму это как за восторг от моего появления, — мои губы расплылись в усмешке.  Эрис посмотрел на меня долго. Только по легчайшему движению подбородка я поняла, он сдерживается, чтобы не шагнуть ближе. — Рад что ты пришла, — сказал он, и в этих словах было больше, чем он мог показать.  — Только ради сидра, конечно, — я одарила его ослепительной улыбкой. — А может… и не только. Скоро мы это выясним. Он почти не менялся в лице: та же осанка, тот же взгляд мужчины, умеющего держать дистанцию. Но в этом молчании не было холода, лишь ожидание. Я протянула руку, его пальцы сжали мои чуть крепче, и он повёл меня в медленный, старинный танец под музыку струн и флейт. Его запах мягко окутал меня, отзываясь в глубине души. Пока мы кружились среди золотых листьев и света фонарей, я впервые за долгое время почувствовала, как внутри меня всё засияло. От того, на сколько правильным казался этот момент.  Мы танцевали уже четвёртый круг. Наши губы хранили тень улыбки. Но тишина между нами искрила. — Мне удалось воплотить твои идеи из письма? — спросил Эрис.  Я окинула с нарочито важным видом окружающих. Смех, музыка, фонарики, цветные флаги, дети, пускающие в небо воздушного змея, чей шлейф светился как золотой дым. — Пожалуй, да. Теперь гораздо веселее. В янтарной глубине его глаз что-то вспыхнуло.  — Когда ты прислала письмо, я сначала подумал, что это твоё прощание, — вдруг тихо признался он. — Но я решил, что твои идеи заслуживают быть частью праздника. Даже если ты не приедешь. Я наклонила голову ближе, будто делилась тайной, и произнесла с игривой интонацией: — Я бы приехала даже без письма. Просто захотелось напомнить тебе, о своих безграничных талантах.  — Это заявление, требует доказательств.— протянул он, сжимая мои пальцы.  — Я здесь как раз, чтобы их предоставить. Эрис тихо засмеялся, искренне. Он притянул меня ближе. Достаточно, чтобы я услышала, как изменилось его дыхание. — Значит, ты вернулась? — Смотря что ты предложишь. У меня теперь новый девиз: «никаких помолвок без танцев и сидра», — насмешливо произнесла я.  В его глазах боролись надежда и страх снова ошибиться. — Ну что ж, часть с танцами мы уже выполнили. Переходим к следующему пункту, — объявил он, увлекая меня за собой. Мы подошли к прилавку, где разливали тёплый сидр. Первый глоток разлился внутри теплом. Вкус яблок, обожжённого сахара и щепотки корицы, приятно удивили меняя.  — Ммм… Признаю, ты был прав, — я облизала губы наслаждаясь. — Он действительно невероятный. Эрис усмехнулся, отпивая из своего кубка. Его взгляд задержался на моих губах.  В этот момент к нам подбежала девочка, лет пяти, с венком из сияющих золотых цветов. — Это тебе, — сказала она, и аккуратно водрузила венок мне на голову. Я поправила его, пыльца, похожая на тончайшую паутину, осела на пальцы, оставляя сияющий след. Засмеявшись, я мазнула рукой по щеке Эриса, оставив дерзкую золотую полосу на его бледной коже. Он замер, прищурившись как хищник, который решает, стоит ли цапнуть за подобную наглость. — Ты только что измазала Верховного правителя? — В его голосе смешались угроза и игра. — Возможно, — невинно шепнула я. — И, может быть, он это заслужил. К тому же… тебе идёт золотой. — Вижу, тебе по-прежнему нравится дразнить меня? — Эрис наклонился ближе, его губы почти касались моей щеки. — А ты думал, что я вернусь и стану вести себя прилично? — мои губы изогнулись в дерзкой улыбке.  — Исключено, — он качнул головой. — Признаюсь, я бы даже расстроился.  Воздух между нами стал горячее сидра. Я придвинулась ближе. В его глазах вспыхнул свет, голодный, едва сдержанный.  — Опасно, Вэлари, — проговорил он, у моих губ, — тебе лучше отойти, если не хочешь последствий. — А если я хочу? — дерзко улыбнулась я.  Его запах мгновенно изменился. А взгляд метнулся по моему лицу, жадно, будто он не верил, что я перед ним. — Скажи, что ты правда вернулась, — попросил он тихо.  Я положила ладони на его лицо, пальцами касаясь скулы, возле контура его маски. — Считай, что это мой подарок. Но я вернулась не просто на праздник, а к тебе. — Тогда предупреждаю, на этот раз я не отпущу. От обещания в его голосе, по моему телу прошла приятная дрожь.  — Тогда тебе придётся быть со мной честным. Не только когда это удобно. — Я приблизилась к нему, чтобы он слышал каждое слово. — Никаких масок, никаких «я хотел защитить тебя», никакого благородного молчания. Я сделала паузу, давая ему осознать важность моих слов.  — Играем по-настоящему, Эрис. Ты готов? Его взгляд стал глубже, будто он что-то внутри себя взвешивал. — Я родился в доме, где ложь была воздухом. А правда это слабость, за которую карают. Эрис провёл пальцем по моей щеке, едва касаясь.  — Но если ты хочешь увидеть меня до костей, Вэлари… Я позволю. Только не отводи взгляд, когда увидишь. — Я уже видела достаточно, — мой голос звучал твёрдо. — И всё равно я здесь. Моя ладонь коснулась его груди, и бьющееся сердце будто ответило мне. —  Мы можем бесконечно строить планы, защищаться, прятаться за стенами. Но так мы никогда не узнаем, что на самом деле между нами. Пока не покажем себя друг другу, несмотря на страх.  Эрис медленно усмехнулся.  — Ты даже в признаниях звучишь как вызов, — протянул он. — Но если ты думаешь, что я откажусь играть по этим правилам, ты плохо знаешь, сколько я мечтал не играть. — День за днём, — он наклонился ближе, касаясь тёплым дыханием моей кожи. — Я выбираю тебя. Пусть даже это будет трудно. Я посмотрела ему в глаза, и в моём голосе не осталось ни капли сомнения: — Тогда и ты знай: я выбираю тебя, потому что хочу этого. И мой выбор неизменен. Его глаза вспыхнули. Напряжение между нами стало густым. Я потянулась к нему. Мои губы едва коснулись его, нежно захватив его нижнюю губу своими. — Вэлари… — голос его хрипел от напряжения, — если ты продолжишь в том же духе… боюсь, я забуду, что мы на публике. Он мягко отстранился, и скользнул жадным взглядом по моим губам. — И если мы честны… ещё миг, и я перенесу нас в мои покои. Послав к чёрту этот бал. По телу тут же прокатилась приятная дрожь.  — Не думала, что Верховный Правитель столь нетерпелив, — прищурилась я.  — Моё терпение редко даёт сбой. Пока ты не стоишь вот так. — ответил Эрис, изящно убирая мою прядь за плечо. — Тогда, пожалуй, мне стоит посмотреть поближе... как ты его потеряешь, — сладко прошептала я, придвигаясь вплотную.  Он обвил мою талию рукой. Магия вспыхнула, и через мгновение окружающий мир исчез. Остались только мы. Я ощутила под ногами прохладный камень его покоев. — Надеюсь, гости не обидятся на внезапное исчезновение своего правителя, — с усмешкой заметила я. Эрис всё ещё крепко держал меня. — Уверен, им будет весело и без меня. Пока я забочусь о своём подарке, который ждал слишком долго.  — Раз уж ты размалевала меня, — прошептал он у самого уха, — приготовься к ответу.  Он потянулся к моему венку, а затем медленно скользнул пальцами по моей щеке и шее, ниже к ключице, оставляя золотистые полоски.  Во рту мгновенно стало сухо. Я невольно выгнулась на встречу. Его пальцы оставляли следы, от которых всё внутри трепетало. — Эрис... — выдохнула я. — Да, Вэлари? — его голос был словно шелк, но с хищной ноткой. — Подарок ждёт чтобы его развернули.  — С удовольствием, — выдохнул он, начиная медленно снимать с меня платье. Его ладони скользили по моей коже, горячие, жадные. Мы переместились на кровать. Я провела ногтями по его животу, он вздрогнул. Его губы коснулись моей шеи — укус, поцелуй, шёпот: — Это ожидание стоило каждого мгновения. Я подалась вперед, цепляясь за него, не в силах больше ждать… — Ты мне нужен… — выдох сорвался с губ, больше похожий на мольбу. — И кто теперь нетерпеливый? — лениво протянул он, прикусив мою нижнюю губу. Внизу живота стало невыносимо горячо. Эрис похоже тоже не мог ждать. Одним движением он избавил нас от остатков одежды.  Затем медленно вошел в меня. Я сжалась в ответ, дыхание сбилось, сердце глухо стучало где-то в горле. С каждой волной движения границы между нами стирались. Мы словно окунулись в этом пламя, и сами стали неистовым огнём. С каждым толчком моё тело отзывалось дрожью.  Его движения были властными, но бережными. Я запрокинула голову, теряясь в ощущениях.  — Вэлари… — сдавленно прошептал он. — Ты… так чертовски красива. Эти слова будто вырвались из самой глубины. Я простонала в ответ, ощущая волну жара от его восхищенного взгляда.  Его движения стали глубже, сильнее. Янтарные глаза не отрывались от моих. Этот взгляд был наполнен слишком многим: жаждой, искушением, нежностью, любовью.  Я вскрикнула, потеряв себя в накатившем оргазме, обвивая его шею, вжимаясь ближе. Он сдавленно зарычал, последовав за мной. На миг мне показалось, что весь мир исчез в огне Эриса.  Наши тела всё ещё не отпускали друг друга. Я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как быстро и тяжело бьётся его сердце. Его пальцы всё ещё держали меня, медленно скользя по спине. Этот момент не требовал слов.  Я улыбалась с закрытыми глазами. То что мы создали, было крепче уз, которые исчезли. Я чувствовала это в его дыхании, в том, как он держал меня в своих руках. — Мой, — прошептала я.  Мужчина, который оберегал, рисковал жизнью, тот кто ждал не веря что я вернусь к нему. Но правда в том, что я выбрала его давно. И только сейчас признала это.  Он приподнял меня за подбородок. — Скажи ещё раз, — попросил Эрис.  — Ты мой. А я твоя.  Его губы накрыли мои, и до рассвета мы признавались каждым касанием в том, что раньше боялись признать.  Под утро, мы сонно лежали, медленно перебирая пальцы и пряди волос. Наши тела ещё хранили жар, но уже дыхание стало ровным.  — Вэлари, — тихо позвал он — М? — Я расторг помолвку, чтобы дать тебе выбор, — его голос был серьёзным. — Но теперь я прошу заново. Ты выйдешь за меня? Сердце екнуло, я заглянула в его глаза.  — Да, — мои губы дрогнуло в улыбке.  Он выдохнул, будто наконец поверил. — Значит, нам предстоит пышная свадьба? — спросила я, лениво проводя пальцем по его ключице там где был тонкий шрам. — Наверняка титул обязывает к роскоши и традициям. Эрис обвил прядь моих волос вокруг пальца. Мне нравился этот его жест. — Вообще-то, ты тоже станешь Верховной, — заметил он спокойно, как будто говорил о чём-то само собой разумеющемся. — Что? — мои брови взлетели вверх. — Допустим, это была смешная шутка.  Но он не улыбнулся. Взгляд был серьезным.  — Это вовсе не штука, Вэлари. Я хочу, чтобы ты правила со мной. — Но... Я никогда не хотела трона. Всё что я хотела, это свободы. Для себя и для других. Но власть? — Понимаю, — его голос звучал сдержанно, но твёрдо. — Но власть это возможность менять то, что устарело. И ты достаточно умна и сильна, чтобы стать частью перемен. Как мы сломаем старые порядки, если моя жена будет отстранённой фигурой на заднем плане? Ты можешь говорить от имени тех, чьё мнение раньше никто не слышал. В который раз за ночь я почувствовала, как уходит воздух. Его слова… они звучали как предложение настоящего партнёрства. Но я не была уверена, готова ли к этому. — Мне нужно время, — тихо проговорила я и, положила голову ему на грудь.  — Конечно, — ответил он. — Только подумай об одном: если у тебя есть, что сказать, трон даёт возможность, чтобы тебя услышали. Ты ведь хотела, чтобы женщины в Дворе Осени перестали быть декором. Так давай покажем всем пример. Он провёл ладонью по моей спине, и в этой тишине я впервые ощутила, насколько реальным стал наш союз. — А что насчёт самой свадьбы? — переспросила я, приподнявшись на локте. — Мы обязаны делать из этого спектакль? — Мы можем пересмотреть любые церемонии, если они устарели. — Эрис усмехнулся, легко, небрежно. — Верховный правитель не скован традициями, если действует в рамках закона. Никто не заставит нас устраивать фарс, если мы оба этого не хотим. — Даже если вся знать осудит? — Пусть осуждают. В конце концов, перемены начинаются с того, что кто-то осмеливается сделать иначе. Эрис был прав. Но моя уверенность в том, что я стану достойной Верховной, таяла, не находя во мне самой никакой опоры. Он не настаивал. Мысли вертелись в моей голове, пока я лежала на его груди, слушая звук сердца. Я даже не заметила, как провалилась в дрёму, под его ласковые поглаживания.