Нити Судьбы: Ее Меч, Ее Щит Том 2

Астрид несла девочку прочь от полыхающего замка, пока горячий воздух не сменился прохладой зимнего леса. Дым больше не душил, но запах гари всё ещё цеплялся за одежду и волосы. Она ушла достаточно далеко, туда, где свет пожара почти не пробивался сквозь чащу. Здесь, под кронами вековых деревьев, царила тишина, лишь изредка нарушаемая треском ломающихся веток под ногами. Астрид осторожно уложила Силену в ворох прошлогодней листвы, мягкой и влажной, и прикрыла ее сверху еще несколькими слоями, стараясь уберечь от холода. — Только бы ты не очнулась, пока я не вернусь, — прошептала Астрид, склонившись над бледным личиком девочки. Голос её звучал чуть жестче обычного, скрывая тревогу. Оставив Силену в этом импровизированном укрытии, Астрид бросилась обратно к опушке леса, к месту, где еще недавно шумел лагерь Моры. Ей нужен был конь — быстро, любой ценой. Она прокралась к лагерю, двигаясь бесшумно, словно тень, в темноте, что сгустилась после захода солнца. Битва окончилась, замок пылал, и большинство воительниц, охваченные азартом, были заняты дележом добычи. Золото, драгоценности, ткани — все это казалось им важнее лошадей. Сейчас им было не до охраны. Астрид проскользнула мимо коновязи, где фыркали и переступали с ноги на ногу животные, тихо отстегнула первого попавшегося коня, черной мастью теряющегося в ночи, и взяв его под уздцы, бесшумно отвела в сторону. Молясь Богине или любым другим древним силам, чтобы ей удалось покинуть лагерь незамеченной, она повела коня обратно в лес. Ей повезло. Никто не заметил пропажи. Пробившись обратно сквозь заросли, Астрид нашла Силену точно там, где оставила — маленькое тельце, присыпанное влажными листьями, всё ещё было без сознания. Она быстро разорвала полосу ткани от подола платья девочки и наспех, но крепко перевязала кровоточащую рану на плече маленькой герцогини, стараясь остановить кровь. Аккуратно, чтобы не причинить лишней боли, Астрид подняла маленькую девочку, устроив её перед собой на седле коня, и крепко прижав к себе, поспешила подальше от этого места, прочь от пылающего замка, зарево от которого все еще пугающе алело над верхушками деревьев. Она знала одно небольшое, укромное место у скал, спрятанное от посторонних глаз, с небольшой пещерой, где можно было укрыться. Именно туда она и направила коня, двигаясь в темноте уверенно и быстро.

***

Силена очнулась от боли. Острая боль пульсировала в плече, тупая — в голове, где ударил клинок. Она застонала. Краем глаза она заметила неяркий, теплый свет костра и смутную фигуру, сидящую к ней спиной. Открыв глаза шире, Силена увидела над собой не звёздное небо, а неровные каменные своды и поняла, что находится в какой-то пещере. Было холодно, сырой воздух пробирал до костей. И внезапно её накрыло, захлестнуло, словно ледяной волной, воспоминание. Яркое, ужасное. Мать. Ее обезображенное, обезглавленное тело. Королева Мора, страшная и рыжеволосая, стоящая над ней. А потом… потом лицо молодой воительницы и удар. Удар, оборвавший мир. Силена глухо застонала, пытаясь сдержать рвущийся из груди крик. Девушка у костра мгновенно обернулась. Увидев, что ребенок очнулся, она быстро, но без резких движений поспешила к Силене. — Очнулась, маленькая герцогиня? — Голос воительницы был негромким, но он звучал в тишине пещеры, и Силена узнала его. Прямо над ней появилось лицо из её кошмара — та самая молодая воительница с синими глазами, которая нанесла удар. Ужас сковал Силену. Она попыталась подняться на локти, отстраниться от этого пугающего лица, но сил ей на это не хватило. Тело не слушалось. Только слезы хлынули из глаз, горячие на бледных щеках, от боли — и физической, и той, что накрыла её с головой от нахлынувших воспоминаний, и от всепоглощающего, липкого страха. — Не бойся меня, — услышала Силена. Голос воительницы звучал твердо, без угрозы. — Слышишь, не бойся. Я нанесла тебе легкую рану, чтобы королева поверила, что я убила тебя. Я вынесла тебя из горящего замка, я спасла тебя, девочка. Не надо меня бояться. Пожалуйста. Силена смотрела на воительницу, и в ее взгляде был только ужас. — Успокойся, — повторила девушка, присев рядом. — Все хорошо. Меня зовут Астрид. Я не причиню тебе вреда. Скажи мне… как твое имя? Воительница протянула руку, желая убрать прядь каштановых волос с лица маленькой герцогини, но Силена мгновенно отвернулась от этой руки, вздрогнув, всем своим существом будто ожидает удара. Астрид на мгновение замерла, ее рука зависла в воздухе, затем медленно, очень осторожно она все же протянула ее и мягко убрала влажные от пота и слез пряди с бледного, измазанного сажей лица девочки. — Успокойся, дитя. Все хорошо. Я не причиню тебе вреда, — повторила Астрид, и в ее голосе впервые прозвучала нежность, скрытая ранее. — Как твое имя? Силена дрожала от боли и страха, ее тело сотрясалось от беззвучных всхлипов, она не отрывала глаз от лица воительницы, но все же ответила. Тихо-тихо, почти шепотом, едва слышно. — Силена… — Очень хорошо, Силена, — сказала Астрид, и на ее лице мелькнула слабая тень облегчения. Молодая воительница отошла к костру. Над огнем висел маленький походный котелок, который она нашла в притороченной к седлу сумке у украденного коня. Все воительницы армии Моры обязаны были иметь при себе такие котелки для приготовления пищи в походе, а также небольшой запас лекарств и перевязочных материалов — Мора всегда требовала, чтобы ее солдаты были готовы ко всему. Астрид нашла в сумке необходимые травы и заварила немного лекарственного отвара для девочки, чтобы снять боль и жар. Рану на плече она уже обработала и перевязала, пока Силена была без сознания. Перелив дымящийся, пахнущий горькими травами отвар в небольшую походную кружку, Астрид немного помешала его, чтобы остудить, и присела рядом с девочкой. Она смотрела на Силену, на её испуганное лицо. — Не спрашивай, почему я сохранила тебе жизнь, — произнесла Астрид, и в её голосе прозвучала странная нотка растерянности, словно она обращалась не только к Силене, но и к самой себе. — Я сама не знаю. Я доставлю тебя к своей няне, там и оставлю тебя в безопасности, а потом найду способ вернуться в свой отряд… к Море. Девочка не сводила глаз с воительницы, её взгляд был полон ужаса и недоумения. — Моя мама… — прошептала она, и слезы снова хлынули из её глаз. — Она мертва, Силена, — тихо, но твердо сказала Астрид, не смягчая правды. — Как и все, кто был в том замке. Я смогла спасти только тебя. Силена заплакала, сотрясаясь от рыданий, безутешно. Астрид позволила ей выплакаться немного. Затем, остудив настойку достаточно, чтобы её можно было пить, она осторожно приподняла голову девочки. — Выпей, Силена, — протянула ей кружку. Девочка попыталась оттолкнуть руки Астрид, отстраниться от горького запаха лекарства и от самой воительницы. — Не сопротивляйся мне, маленькая герцогиня, — сказала Астрид, её голос стал строже, но без прежней холодности. — Без меня ты не выживешь. Ты замерзнешь, а рана воспалится… Она взяла девочку за подбородок, мягко, но настойчиво, заставила её повернуться к себе и осторожно стала вливать горькое, пахнущее травами лекарство ей в рот. Силена закашлялась, поперхнулась, и простонала от внезапной, резкой боли, вызванной кашлем в раненом плече. — Потерпи, — Астрид придержала её. — Мне нужно было это сделать, чтобы королева подумала, что я выполнила приказ. Этот отвар снимет боль и жар, предотвратит воспаление. И ты сможешь поспать. — Я не буду спать, — прошептала Силена, её слова были слабыми, полными отчаянного желания иметь хоть немного возможности выбора, хоть какой-то контроль над происходящим. — Будешь, Силена. Даже глоток этого снадобья погрузит тебя в глубокий сон. Ты должна поспать. Твое измученное тело и твоя сломленная душа нуждаются в покое, дитя. Силена старалась держать глаза открытыми, смотреть на воительницу, которая спасла её, которая была с теми, кто разрушил её мир. Она смотрела на бледное лицо Астрид, совсем еще юное, хотя и старше её самой, лицо воительницы Моры, почти еще дитя. Смотрела на её черные, чуть волнистые волосы, на её глубокие, синие глаза… Она была одной из тех кто убил её мать… Силена плакала не переставая, и слезы текли по её щекам. И вдруг девушка, воительница, убийца, подняла руку — и очень осторожно и нежно погладила Силену по волосам. Почти так же мягко, как делала её мать. — Все будет хорошо, Силена, — прошептала Астрид, и в её голосе звучало обещание, которое она еще не знала, как выполнить. — Засыпай. Последнее, что услышала Силена сквозь пелену боли и наступающего сна, было это мягкое обещание. А затем она провалилась в глубокий, спасительный сон.