Нити Судьбы: Ее Меч, Ее Щит Том 2

Астрид двигалась в сторону северной границы Западного королевства. С каждым днем, с каждым шагом коня, воздух становился все холоднее, запахи южной степи сменялись резким ветром и ароматом хвои. Чем ближе она приближалась к Рариморе — твердыне, где часто останавливалась армия Моры, символу власти королевы на севере, — тем холоднее становилось не только физически, но и на душе. Она возвращалась в мир, который оставила, спасая Силену, и ей нужно было подготовиться. Во время одного из привалов, когда до лагеря оставалось не так далеко, Астрид приняла холодное, расчетливое решение. Она должна была как-то объяснить свое отсутствие, свою пропажу после штурма замка. Просто «выбралась из пожара» было недостаточно. Нужны были доказательства. Нужны были раны. Сжав зубы, с решимостью, которая редко подводила ее в бою, Астрид намеренно нанесла себе несколько ударов — острым камнем по лицу, древком меча по руке. Боль была резкой, пронзительной, но она встретила ее с почти нечеловеческим самообладанием. Это была необходимая цена за жизнь Силены, за ее собственную ложь. Дрожащими, но твердыми руками она сама перевязала раны — голову полосой ткани, руку бинтом из походной сумки. Кровь проступила сквозь ткань, делая картину убедительной. Теперь она выглядела как человек, чудом выживший в катастрофе. С таким видом она и настигла Армию Моры. Лагерь раскинулся на заснеженной равнине — море палаток, дым костров, шум тысяч голосов, звон стали. Жизнь Армии, дикая и беспощадная. Астрид подъехала к краю лагеря, привлекая внимание ближайших часовых. — Ваше Величество! Астрид вернулась! — крикнула одна из них, спеша к главной палатке. Вскоре из большой, украшенной палатки, возвышающейся над остальными, вышла сама Мора. Ее огненно-рыжие волосы развевались на ветру, голубые глаза были широко раскрыты от удивления. — Астрид? — Голос ее, обычно низкий и властный, сейчас прозвучал нехарактерно. — Впустите ее. Астрид спешилась. Прихрамывая на правую ногу, она вошла в палатку Моры, ее голова и рука были небрежно перевязаны. Вид у нее был изможденный, одежда пыльная и рваная в некоторых местах. Мора подошла к ней стремительно. — О Боги! Что с тобой случилось, дитя?! — взревела она, и в ее голосе была нескрываемая смесь гнева, облегчения и чего-то похожего на тревогу. — Где ты была, Астрид?! Мы думали, ты погибла в замке! — Меня… меня ранили, Ваше Величество… в замке… — Голос Астрид был слабым, срывался на хрип, словно она говорила с трудом. Она старалась выглядеть измученной, но живой. — Кругом был пожар… обрушения… Я… я не помню, как выбралась… Астрид сделала паузу, собирая силы для самого важного. И затем, с внезапной, неподдельной болью в голосе, которая была наполовину сыгранной, наполовину реальной — болью от ран, от пережитого, от необходимости лгать, — воскликнула: — Вы бросили меня там, Ваше Величество! Оставили в огне! Мора смотрела на девушку, на ее избитое, перевязанное лицо, на ее дрожащие губы. Выражение ее лица сменилось. — Ну… ты же выбралась, — сказала она, и в ее голосе послышалась доля облегчения, смешанная с легким удивлением. — И почему тебя не было так долго? Где ты пряталась? — Ваше Величество… — Астрид опустила голову, изображая слабость. — Меня нашла какая-то крестьянка… Где-то в развалинах… Она выходила меня… Я несколько недель… была в забытьи… Я… я вообще счастлива, что смогла вернуться к вам, Ваше Величество… Мора молча наблюдала за девушкой, пытаясь прочесть в ее глазах правду. Затем на ее лице расцвела улыбка — широкая, властная, но на мгновение казавшаяся искренней. Она шагнула вперед и заключила Астрид в крепкие, неожиданно теплые объятия. — Главное, что ты жива, дитя… — проговорила Мора, прижимая Астрид к себе. — Мы думали, что потеряли тебя навсегда. Ты всегда была слишком ценной, чтобы просто сгореть в каком-то замке. Она отстранилась, держа Астрид за плечи. — Несколько дней на восстановление, — приказала Мора, ее голос снова обрел привычную сталь. — Лекарь позаботится о твоих ранах. А потом — на север. Армии нужны все ее воительницы. Ступай в свою палатку, к подругам. Отдыхай. Астрид, прихрамывая, поклонилась и вышла из палатки. Холодный ветер ударил в лицо. Она шла к своей палатке, к шуму и суете армейской жизни, думая с горькой усмешкой: «Ну да. На север. Куда же еще?» Когда армия Моры снова двинулась в поход, спустя несколько дней, от ран Астрид остались лишь небольшие синяки на лице и все еще забинтованная рука. Доказательства ее «чудесного спасения» в пожаре. Она снова была в строю. Готовая исполнять приказы. Готовая двигаться на север. В сторону, противоположную той, где у моря, под присмотром старой няни, начинала новую, тихую жизнь маленькая девочка по имени Кира.