Иридия
19 мая 2025 г., 02:22
Там же, в порту, среди криков и запахов, Астрид купила лошадь — сильного, выносливого южного жеребца. Разузнала направление на Иридию, большой южный город, о котором говорила Лейн. Посадив в седло Виолу — легкую, почти невесомую — Астрид вскочила следом, обняв девушку за талию, и поехала туда, куда ей было указано.
Виола сидела тихо, почти не шевелясь, опустив голову. Она старалась быть незаметной, не доставлять беспокойства своей новой, непредсказуемой хозяйке. Астрид чувствовала ее тонкое, дрожащее тело, придерживала за талию. И в памяти тут же всплыло другое воспоминание — как когда-то точно так же она везла Силену, маленькую, перепуганную. Силена и Виола были, несомненно, разными. Силена — яркая, синеглазая девочка, представительница Запада, из другого мира. Виола — северянка, хрупкая, тонкая, с волосами цвета северного снега и нежно-голубыми глазами, глазами, полными пережитого ужаса. Но их объединяло одно — они обе были уязвимы. И обе нуждались в защите Астрид.
— Перестань трястись, — тихо сказала Астрид, не глядя на девушку. Голос ее был лишен привычной жесткости. — Если бы я только хотела причинить тебе вред, Виола, я бы сделала это еще там, на корабле. В ту ночь. Расслабься.
Девушка тихо кивнула, ее дрожь немного утихла.
— У меня никогда не было рабыни, — призналась Астрид, и эта мысль была странной, непривычной. — Я сама не знаю, что мне делать с тобой. Так что будем разбираться со всем по мере того, как будем жить. Расскажешь мне о себе?
Виола осторожно обернулась, посмотрела на свою хозяйку с огромным удивлением в глазах. Ее спрашивали? Не требовали, не приказывали, не угрожали?
— Я… я жила в одной из деревень… на севере, — едва слышно начала Виола. — Помогала матери. Она была кожевницей. Делала красивые, крепкие вещи из кожи.
Ее голос звучал неуверенно, словно она боялась говорить.
— Я тоже немного умею работать с кожей, — добавила она. — Умею готовить… умею печь хлеб… убираться и стирать… Все, что умеют все деревенские девочки.
— Когда тебя захватили? — спросила Астрид. Вопрос прозвучал резко, возвращая их в жестокую реальность.
— Месяца полтора назад, — ответила девушка, ее голос снова стал тихим. — Ваш отряд… напал на деревню.
«Ваш отряд». Еще одно напоминание о том, кому она служила, о том, что делала.
— Вырезали всех стариков… — голос Виолы дрогнул. — Молодых… и кто мог работать… отправили на запад.
— А твоя мать? — спросила Астрид, чувствуя, как что-то сжимается в груди.
— Мама… не перенесла переход с Севера на Запад, — тихо, почти неслышно сказала девушка и опустила голову, ее плечи снова задрожали. — Умерла… в пути.
— Мне жаль, Виола, — искренне сказала Астрид. Ей действительно было жаль. Она сама знала, что такое потерять мать, хотя ее мать погибла иначе, на ее глазах, в бою.
И она потеряла Силену. Или… пока только потеряла из виду. Она сделает все, абсолютно все, чтобы найти ее.
Южный город Иридия оказался огромным, шумным, полным жизни. Его стены были светлыми, дома — многоэтажными, с плоскими крышами и узкими окнами. Улицы кишели людьми, повозками, животными. Пахло специями, благовониями, жареным мясом, цветами — запахи были резкими, яркими, незнакомыми после привычной гари и холода.
Астрид, ориентируясь на шум и скопление народа, быстро нашла местный рынок — сердце города. Здесь, среди рядов с тканями, фруктами, украшениями, она начала расспрашивать. Имя Малики было известно. Купчиха. Ее дом находился в самом центре этого шумного южного города, за высокими стенами, скрывающими внутренний двор с садом. Найти его оказалось несложно, Малика была заметной фигурой.
Астрид вошла во двор дома Малики. Он был прохладным, тенистым, наполненным ароматом цветущих кустов. Ее встретила сама хозяйка. Малика была типичной южанкой — высокая, стройная, с кожей цвета бронзы, густыми черными волосами и проницательными карими глазами. Она была моложе Лейн в ее осанке и взгляде чувствовалась та же сила, мудрость и уверенность.
Малика услышала, от кого пришла Астрид, и тут же окружила ее вниманием. Усадила в тенистом уголке двора, напоила прохладным чаем с травами.
— Если сама Лейн рекомендовала тебя как надежную воительницу. Я возьму тебя ко мне в охрану. Мне всегда нужны крепкие руки.
— Да, хочу, — ответила Астрид.
— Будешь жить тут же, в доме. С остальными моими воинами и прислугой.
Она посмотрела на Виолу, которая стояла чуть поодаль, прижавшись к стене, снова сжавшись и напугавшись новой обстановки.
— Рабыня твоя… — Голос Малики стал чуть тише. — Она рабыня плоти? Или…
— Или, — быстро ответила Астрид. — Она помогает мне только в бытовых вопросах.
— Поняла, — кивнула Малика. — Разместим ее с остальными рабами дома. За ней присмотрят, не переживай. Здесь, в Иридии, у меня порядок.
Малика снова посмотрела на Астрид, ее взгляд стал серьезным, проницательным.
— А теперь… — сказала она. — Расскажи мне, воительница самой Моры, что ты на самом деле ищешь здесь, на Юге. Не просто же так ты сбежала с Запада.
Астрид взглянула в карие глаза Малики и приняла решение. Этой женщине можно доверять. Она рассказала все. С момента, когда узнала, что на деревню напали. Рассказала о сожженном Стормхэвене, о телах детей, о том, как от ран умерла ее няня. Рассказала о ее последних словах и о том, что Няня рассказала, что ее подругу… ее маленькую Силену… забрали на Юг. Увезли на корабле.
Малика слушала молча, лишь изредка кивая. Когда Астрид закончила, повисла тишина, нарушаемая только пением птиц в саду.
— Найти пятнадцатилетнюю… Западную девочку на Юге… — задумчиво произнесла Малика. — Это не просто, воительница. Это… фактически нереально. Ты должна понимать. Рабов привозят со всех уголков земли. С Севера, с Востока, даже из далеких южных островов. И здесь, в Иридии, у нас самый большой в мире оптовый рынок рабов. Тысячи жизней проходят через него каждый день.
Астрид молчала, зная, что Малика говорит правду.
— Я… я тогда обойду его весь, — сказала Астрид. — Рынок. Всех спрошу.
Малика вздохнула.
— А толку? Ее уже, наверное, продали. И, поверь мне, никто из оптовых продавцов не помнит по именам тех, кого они продавали. Их слишком много. Разве ты помнишь по именам всех, кого ты убила, воительница Моры?
Слова Малики были острыми, как лезвие клинка. Малика была права. Она не знала имен тех, кого убивала в битвах и рейдах. Как работорговцы могли помнить имена тех, кого продавали как товар?
— У меня есть связи, — сказала Малика, глядя на мрачное лицо Астрид. — Я буду расспрашивать. Везде. У работорговцев, у покупателей, у тех, кто возит грузы. Не слышал ли кто о девочке с Запада. Она не северянка. Это дает хоть какую-то надежду. Северянок тут сейчас стало так много, что найти среди них кого-то конкретного было бы невозможно вообще. Но вот девочка с Запада… Это пока редкость. Восточная королева Алия только идет на Запад с нашей королевой Фирузе. Пока Запад не захвачен полностью, рабов оттуда мало. Только вот такие… нелегальные работорговцы, как те дезертиры Моры, везут своих же…
Малика снова вздохнула, ее взгляд скользнул в небо.
— Но Юг большой… очень большой. Куда твою Киру увезли… одной Великой Матери известно.
Она посмотрела на Астрид, ее взгляд был полон сочувствия и понимания.
— Будем искать, воительница. Сделаем все, что в наших силах. Но приготовься… это будет долго и, возможно, безрезультатно.
Астрид глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжесть этой задачи опускается на плечи. Она понимала, насколько будет сложно отыскать одну, маленькую девочку в этом огромном, бурлящем море Южного королевства. Она найдет Силену. Или умрет, пытаясь.
