Первые клиенты
22 мая 2025 г., 04:13
Спускаясь по лестнице в общий зал, Силена чувствовала, как каждый шаг отдаётся эхом в её голове. Тяжёлый воздух, наполненный ароматами благовоний, дешёвого вина и пряностей, обволакивал её, проникая в самое сердце. Внизу царил шум — женщины веселились, смеялись, смаковали вино и экзотические блюда, которые подавались на низких столах, покрытых тканями с восточными узорами. Здесь чувствовалась особая атмосфера свободы — но это была свобода тех, кто мог позволить себе веселиться, забыв о последствиях. Шумные разговоры, громкий смех, жаркие споры, иногда переходящие в драки, наполняли пространство, создавая водоворот звуков, в котором Силена чувствовала себя тонущей. Её проводили к одному из углов, где стояла небольшая низкая тахта. Сейчас Силена должна была только наблюдать, но даже это казалось пыткой. Тонкие запахи алкоголя смешивались с ароматом восточных специй и дымом благовоний, создавая тяжёлую, удушающую атмосферу. Силена наблюдала, как другие девушки с лёгкостью флиртуют с клиентами, как они умело привлекают внимание игривыми жестами и кокетливыми улыбками. Всё это было настолько чуждо её природе, что казалось происходящим в другом мире. Её прежняя жизнь — во замке матери, а затем в приюте няни — теперь казалась далёким сном. Иногда клиенты бросали на неё заинтересованные взгляды, но одна из опытных девушек всегда вовремя подходила и отвлекала их внимание. Силена была благодарна за это — она всё ещё не была готова. Она сидела, словно тень, чувствуя, как её дыхание учащается с каждым новым взглядом в её сторону, как холодок страха пробегает по спине каждый раз, когда кто-то проявляет к ней интерес.
Силена стояла в углу общей комнаты, её пальцы, сжимающие поднос, дрожали так сильно, что она боялась расплескать напитки. Силена снова стала разносить вино и сначала роль простой служанки, разносящей вино, которая поначалу казалась спасительной маской, теперь превращалась в пытку. Каждый шаг давался с трудом, каждый взгляд клиентов заставлял её сердце замирать от ужаса. Внезапно она почувствовала на себе пристальный взгляд. Женщина за столом, лет на пятнадцать старше, излучала властность и уверенность состоятельной южанки. Её тёмные глаза изучали Силену с тем особым интересом, который девушка уже научилась распознавать и бояться. Сердце пропустило удар, к горлу подступила тошнота, но она не могла отвести взгляд, словно птица, загипнотизированная змеёй.
— Какая ты милая… Как тебя зовут? — голос женщины был мягким, но в нём слышались властные нотки, от которых по спине Силены пробежал холодок.
— Кира… — прошептала она, чувствуя, как имя застревает в пересохшем горле. Паника накрыла её волной, и она, повинуясь инстинкту самосохранения, попыталась скрыться. Но Надира, словно коршун, следящий за добычей, уже перехватила её у дверей.
— Ты что делаешь! А ну немедленно вернись и займись клиенткой! — железная хватка хозяйки на локте причиняла боль, но эта боль была ничем по сравнению с ужасом предстоящего. — Но госпожа… — в голосе Силены звучало отчаяние.
— Я не готова!
— Ты что ожидаешь, что я тебя буду кормить просто так? Отрабатывай свой хлеб! — Надира втолкнула её обратно в гостиную с той же небрежностью, с какой швыряют ненужную вещь.
Силена приблизилась к женщине на подгибающихся ногах, каждый шаг давался с таким трудом, словно она шла на казнь. В горле пересохло, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвётся. Клиентка протянула ей бокал вина, ожидая увидеть в ней игривую куртизанку, но Силена, сделав глоток, закашлялась — горький напиток обжёг горло. Надира появилась словно из ниоткуда, её улыбка была острой, как лезвие ножа. Схватив бокал, она влила вино в горло Силены, не обращая внимания на то, как девушка давится и задыхается.
— Она у нас немного стеснительная, — рассмеялась Надира, но в её смехе звучала угроза.
— Пойдёмте, госпожа, я отведу вас в прекрасную комнату, где вы сможете насладиться обществом этой милой девушки. — В коридоре Надира схватила Силену за плечо, её пальцы впились в кожу как когти. Наклонившись к самому уху, она прошипела:
— Сейчас ты пойдёшь с этой женщиной, разденешься и позволишь ей делать всё, что она захочет… И запомни… если клиентка останется недовольна, я изобью тебя так, что ты запомнишь это надолго. — Оказавшись в комнате, Силена, метнулась к окну. Она вглядывалась в ночное небо, словно надеясь найти там спасение, но видела лишь свое отражение — бледное, испуганное лицо рабыни.
— Иди ко мне, милая… — голос южанки был мягким, но в нём слышалась властность, от которой невозможно было укрыться. Южанка заметив смущение девушки, она приблизилась к ней сзади и нежно погладила по плечам. Её движения были мягкими и уверенными. Пуговицы на платье Силены расстегнулись под её пальцами, и оно бесшумно упало к ногам девушки, открывая её нежную кожу. Силена невольно напряглась, чувствуя себя уязвимой. Однако женщина, казалось, не обращала внимания на её внутреннее состояние. Она толкнула Силену на мягкую постель. Затем она сама разделась, и легла сверху. Силена закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего.
Открыв глаза и увидев над собой чужое лицо, Силена почувствовала, как подступают слёзы. Прикосновения южанки были умелыми, даже нежными, но от этого становилось только хуже. Силена лежала неподвижно, пытаясь ни думать, ни чувствовать, раствориться в пустоте. Её тело больше не принадлежало ей — оно стало товаром, который можно было купить за несколько монет. Когда южанка получила желаемое, она ещё какое-то время лежала рядом с Силеной, нежно обнимая её обнажённое тело. Затем, проведя пальцем по щеке девушки, она тихо спросила:
— Тебе понравилось, красавица? — вопрос прозвучал как насмешка, но Силена заставила себя кивнуть, глотая слёзы. Она знала — любой другой ответ мог привести к побоям. Звон монет, брошенных на её обнажённое тело, стал последним унижением. Каждая монета жгла кожу, словно раскалённое клеймо. Когда дверь за южанкой закрылась, Силена осталась лежать, не в силах пошевелиться.
Силена поднялась, ее сердце ныло от боли и отчаяния. Она надела свою одежду, и дрожащими руками взяла монеты, заработанные за эту ночь. Ей было противно от самой себя, от своего тела, которое предали и осквернили. Ей хотелось вымыться, смыть с себя эту грязь, но она знала, что это невозможно. Грязь была не только на теле, но и в душе. Хозяйка, довольная доходом, лениво похвалила ее, но Силена даже не услышала этих слов. Она попросила разрешения уйти в общую комнату, и хозяйка, не видя причин отказать, кивнула. Силена побрела в комнату, словно в тумане. Ее тело было ватным, а мысли путались в голове. Добравшись до своей кровати, она упала на нее и зарылась лицом в подушку. Слезы текли ручьем, душа разрывалась от боли и отчаяния. Ей было противно, страшно, она не знала, что ее ждет впереди. Шансов выбраться из этого ада не было. Эта мысль причиняла ей невыносимую боль. Ей было так грустно, больно и одиноко, что хотелось умереть. Она лежала на кровати, заливаясь слезами, и думала, что все кончено.
