Брат

             Все самые худшие предположения Николая оправдались. Куда бы он не шёл, мать всегда требовала брать с собой Петю.       -«Возьми с собой Петрушу, возьми Петрушу», - передразнивал маменьку Николя скрипучим голосом, корча рожи, пока они направлялись к пруду, находящемуся прям за усадьбой Ставрогиных.       Коля знал здесь каждый закоулок, каждую потайную тропку. За ним дыша в затылок шагал братишка, то и дело останавливаясь, осматривая виды, в завершении процессии шагала нянька, с корзиной вещей и съестного. Петя сыпал вопросами, получая от няньки ответы. Это раздражало. С каждым днём, мальчик осваивался в новом доме всё больше и больше, с каждым днём становясь говорливее. Только ничего дельного не лилось из его уст. Пустая болтовня о доброте, Иисусе, Боге, правилах жизни порядочного человека. Слишком спокойный и идеальный для ребёнка его возраста. Пылая от ревности, Николя казалось, что все любят брата больше: начиная прислугой и заканчивая матерью.       За высокими зарослями показалась водная гладь. Коля побежал, выскакивая на полянку с низкой травой, перетекающий в песчаный берег.       -Тут, – мальчик встал в тени берёзы, утверждая, что расположатся они здесь. Няня поставила корзину, вынимая покрывало, расстилая. Оставив на женщину все хлопоты, Николя скинул верхнюю одежду, оставаясь в купальном комбинезоне, со всех ног бросаясь к воде.       -Коля аккуратней, не заплывай далеко! – пыталась перекричать женщина шум брызг. Безрезультатно. Обрадованный первыми жаркими деньками, ныряя под воду, ребёнок её не слушал.       Пока маленький Ставрогин плескался в воде, плавая вдоль берега туда-сюда, Петя присел на краешек покрывала, обхватывая себя за колени.       -Петруш, ты чего? – заметив грусть мальчика, нянька, сидящая рядом, приобняла его за плечи. Мальчик сжался. Он не любил прикосновения. В интернате каждый телесный контакт сопровождался болью. Там он отлично научился уворачиваться от бьющих наотмашь ладоней. Петя лишь помотал головой, мол, всё в порядке, – иди поплавай вместе с Николаем.       -Не умею, – тихо произнёс Верховенский, чувствуя себя не ловко.       -Ничего страшного. Зайди хотя бы по колени, освежись. Жарко же – добродушная женщина действовала из лучших побуждений, стараясь сблизить мальчиков.       Увидев сию идиллию на берегу, Коля снова вспыхнул. Он чувствовал себя лишним. Петя, тем временем, встал, снимая шортики с рубашкой. В купальнике, обернулся на женщину, ловя её одобрительную улыбку. Осмелев, мальчик пошёл к воде. Убедившись, что всё хорошо, нянька вернулась к корзинке, вынимая закупоренный кувшин молока и бутерброды. Услышав истошный детский крик, она бросила всё, кидаясь к пруду, где Николай топил Петрушу, держа его голову под водой, не давая ему возможности всплыть. Маленькие ручки били по водной глади, в отчаянной попытке освободиться. Женщина подоспела вовремя, вбегая в воду, отталкивая Ставрогина, приподнимая за туловище закашливающегося мальчика и вынося его на берег. Избавившись от воды в лёгких, едва не ушедший на тот свет Петя попятился назад, к кустам, заливаясь слезами.       Ни о каком продолжении прогулки не может быть и речи. Нянька скинула все вещи в корзину, схватывая в охапку вещи мальчиков, крича оторопевшему в воде Николаю вылезать. Едва тот оказался на берегу, как был грубо схвачен за руку разозлённой женщиной. Пихнув тому корзину, подхватила на руки ревущего Петю, со всех ног бросаясь к дому.       Дома, перед хозяйкой, находящаяся на грани истерики няня поведала всё как на духу, то и дело повторяя: «виновата, виновата, виновата». Служанки подлетели к Пете, успокаивая, не обращая внимания на Николая. Тот притих, стоя с краю, надеясь, что всё уляжется. Он прекрасно понимал, что виноват, хотя и не жалел о содеянном. Выслушав оправдания прислуги, Варвара Петровна процедила сквозь зубы ей убираться. С поклоном та удалилась. Теперь настала очередь сына. Не разу не видел Коля настолько злой матери. Никогда она не отчитывала его и даже беспрестанно капающие слёзы с голубых глаз не смягчали её сердце. В довершении своей тирады, она велела ступать ему в угол и требуя после извиниться перед братом.       -Ненавижу тебя! – шмыгая носом, втягивая половину соплей, остальные, размазывая по лицу, вперемешку со слюнями и слезами, Николя, тем не менее, поспешил к углу гостиной, где служанка уже насыпала горох.       Ёрзая коленями по крупе, стараясь унять боль, Коля плакал всё громче. Специально, обращая на себя внимания матери, давя на жалость. Не работало. Она листала модный журнал, рассевшись в кресле, наблюдая за приготовлениями слуг к ужину.       Подошедший Степан Трофимович сразу бросил на супругу вопросительный взгляд с приподнятой бровью: «что здесь происходит?»       Приказав сыну подниматься в комнату, она всё поведала мужу, всё, что рассказала ей нянька. Выслушав, мужчина усмехнулся, присаживаясь рядом с Варварой. Та недоумевала, что смешного она сказала?       -Варвара, душенька, – погладил жену по умещённой на подлокотнике ладони, – он просто ревнует. Ему тебя не хватает.       Слова ударили в самую душу. С тяжёлым вздохом она вынуждена была признать правоту супруга. Поднявшись, она пошла наверх. Надо бы извиниться перед сыном за через чур резкие действия.