Парень из Блэкстон

      Кабинет директора старшей школы «Риджвью» пах старым деревом, растворимым кофе 3 в 1 и едва уловимым ароматом лавандового освежителя, который уже давно перестал справляться с навязчивой затхлостью и стойким запахом макулатуры.        Солнечный свет, пробивающийся сквозь полупрозрачные жалюзи, пожелтевшие за приличный срок службы, рисовал на стенах длинные полосы теней, а пылинки лениво кружили в воздухе, будто не решаясь опуститься на массивный дубовый стол, заваленный бумагами.         И выглядело это место, впрочем, точно также, как и все другие кабинеты директоров школы, которые видел Тэхен. Правда в некоторых более «живых» городках, где школа меньше походила на бюджетную версию гробика с системой проветривания, они обычно были более аккуратными, точно каждый день подвергались строгой оценке, а здесь же был бардак и легкая импровизация. Люди обычно называют это воссозданием комфорта, оправдывая тем самым каждый фантик, от которого им просто лень избавиться.       Тэхен сидел, откинувшись на стуле с потертой кожанной обивкой, и разглядывал полку за спиной директора. Между стандартными папками с надписями «Учебный план» и «Персонал» стояли несколько криво расставленных рамок с фотографиями - то ли семья, то ли выпускники, которых уже никто наверняка не помнил. Одна из фотокарточек явно когда-то упала и теперь была воткнута обратно наугад. Весьма криво.       На полке повыше, меж папок с педагогическими трудами, затерялся потрепанный томик  Стивенсона – «Остров сокровищ».       Тэхен ухмыльнулся:       «Интересно, она его вообще читала?»       Его цепкий взгляд по привычке хватался не за цельную картинку, а за тот хаос, который создавал ее. Он вглядывался в детали, анализировал натуру человека, с которым за год пересечется еще в лучшем случае раза три-четыре, если не меньше.        За окном кто-то громко засмеялся — вероятно, ученики на перемене. Директор на секунду отвлеклась, бросив взгляд в сторону, будто вспомнив что-то далекое. Мать Тэхена тем временем доставала папку с его оценками, после чего аккуратно разложила их перед женщиной.         — Итак, ваш сын будет зачислен в выпускной класс, — проговорила директор миссис Грейвз, поправляя очки с цепочкой. Ее голос звучал ровно, будто зачитанный по сценарию, но пальцы постукивали по папке с его личным делом - не терпелось поскорее закончить.         Мама Тэхена кивала, время от времени бросая на него взгляд, полный немого родительского укора: «Сиди ровно», «Не крутись», «Веди себя прилично». Он притворялся, что не замечает, и вместо этого изучал трещину в потолке, которая изгибалась, словно река на старой карте.  Казалось бы, что люди в его возрасте самостоятельно справляются с чем-то подобным, но не в его случае.       На стене висели часы с громким, раздражающим тиканьем, а рядом - постер с надписью «Успех начинается здесь!», слегка перекошенный, будто его вешали в спешке. За дверью доносились приглушенные голоса, смех, топот ног по коридору - жизнь школы, в которую ему теперь предстояло влиться.         Впрочем, Тэхен не видел в этом проблемы - он далеко не в первый раз сменял школу, но в этот раз мама настаивала, что они задержатся и он якобы даже сможет окончить этот класс без спешки.        Они вышли из кабинета спустя минут сорок разжевывания базовых вещей: правила, расписание, активность, спорт-кружки и творческие классы. Тэхен такого обычно избегал, его мама это знала, но решила не упоминать об этом лишний раз и просто молча приняла огромный список со всеми кружками, заранее зная, что на выходе он полетит в мусорное ведро.        Так и произошло.       Дорога до дома выдалась в тишине. Не потому, что у них натянутые отношения и на дню по дюжине ссор, а потому, что оба выдохлись. Все эти поездки, бюрократия - это всегда отнимало много сил. Тэхен молча скользил взглядом по пейзажу, тут деталей не было, он почти заскучал. Домики в пригороде почти идентичны и повторяют друг друга, разительно отличаются они наверное только в канун Рождества.        Интересно, встретят ли они здесь должным образом хоть один праздник?        Мама что-то сказала о том, что ей этот городок нравится. Тэхен ничего не ответил, потому что других слов и не ждал. У этой женщины была такая традиция - куда бы они не прибыли, где бы не находились - она всегда говорила, что ей это «нравится». То ли действительно была в восторге от жизни, то ли сама настраивала себя на позитив заранее.       Тэхен все же не усидел, высунул голову из открытого окна машины, и первый же глоток воздуха показался ему другим - не влажным, соленым, как обычно было во Флориде, а тяжелым, пропитанным запахом сырой земли и старых деревьев. Октябрь давал о себе знать.       Этот запах наполнил легкие и от удовольствия затрепетали ресницы, потому что раньше дышать приходилось горячим воздухом, обжигающим сухие губы, а здесь касания ветра ощущались, как нечто новое.       Город встретил их пустынной главной улицей: кирпичные здания, может, XIX века, будто застывшие во времени, с вывесками, которые уже давно никто не обновлял. Серые домики, лужайки с ровным газоном, выцветшие плакаты.        Машина медленно проехала мимо заброшенной швейной фабрики - ее разбитые окна смотрели на дорогу, как глазницы черепа. За ней виднелся лес, густой и темный, будто стена, за которой путника не ждало ничего хорошего и если бы Тэхен был романтиком, то обязательно бы задумался, а не водятся ли здесь вампиры. Пенсильвания ведь в конце-концов.       — Здесь тихо, — сказала мама и голос ее прозвучал так легко, словно она тоже не могла насытиться свежим запахом листвы и земли, щедро проникающим в салон сквозь опущенные окна.         Тэхен промолчал, отказываясь вступать в эту игру «назови топ три очевидных вещи». Куда интереснее было пялиться в окно и притворяться, что пейзаж хоть как-то действительно цепляет. Он заметил старую церковь на холме - ее шпиль слегка покосился, а крест наверху был покрыт ржавчиной. Рядом, как не странно, кладбище, где некоторые надгробия выглядели старше самого города.         На углу стоял закрытый кинотеатр с афишей 90-х, а через дорогу - кафе «У Мэйбл», где за столиком у окна сидел какой-то старик и неотрывно смотрел на их машину. Конечно, не каждый день у них по городу проезжает новенький блестящий мерседес.        — Здесь всё… другое, — наконец выдавил Тэхен, хотя вышло негусто.       — Это хорошо, — ответила мама, слабо улыбаясь. — Может нам давно нужно было что-то…вроде этого?        О да. Городок, напоминающий типичный уголок психопатов и серийных убийц, где из развлечений только поход по воскресеньям в церковь - предел мечтаний любой среднестатистической семьи в Америке.       — Отцу и во Флориде нравилось, — пожал плечами Тэхен и забрался обратно в салон, высунув теперь лишь руку, чтобы не переставать ловить ветер. — А здесь мрачновато. Не для него.        — Ну, знаешь ли… — усмехнулась мать, но продолжать свои слова не стала, сосредоточившись на дороге.        Они вскоре съехали с главной дороги и еще минут десять им пришлось ехать по тропе, которая успела зарасти за те годы, которые ей никто не пользовался, так как она вела к частному сектору, где хозяева не жили уже лет двадцать.        Родители Тэхена работали в таком темпе сколько он себя помнил. Они занимались реставрацией домов, ездили по штатам и редко на ремонт одного дома уходило больше одного года. Эти люди по-настоящему любили свою работу и потому редко где-то задерживались, они не тянули с делами. Останавливались обычно на весь срок работы в заказном доме, а когда с заказом было покончено - тут же достаточно быстро находили новый. В этой сфере они снискали хорошую репутацию и приличную рекламу, поэтому проблем никогда не было. На рынке недвижимости всегда была дюжина своих нюансов, были и времена, когда люди просто съезжала со своих домов, даже не пытаясь их продать и вот спустя долгие годы, когда все более-менее стабилизовалось, многие хотели отремонтировать свои жилища и продать подороже. В общем-то, спрос на услуги был очень даже хороший и мастера, вроде родителей Тэхена, высоко ценились на рынке.       Как у таких людей появился ребенок - вопрос крайне спорный. Тэхен по сей день был уверен, что чадом был незапланированным, хотя ему никогда не позволяли даже допускать такую мысль.       Родители Тэхена, если быть точными, были далеки от того типа людей, которые заводят семью, покупают домик и оседают на одном месте, предпочитая приключениям стабильность. Да и с таким образом жизни заводить ребенка дело, грубо говоря, так себе. Однако, вот они здесь, таскаются по школам в каждом штате, куда приезжают по работе и пристраивают ребенка на год - чаще меньше. Он даже не успевал в детстве разобрать коробку с потасканными комиксами, как приходилось все складывать обратно и вновь переезжать.       Что могло измениться здесь?        Да многое. По-крайней мере так считала мама.       Дом, хотя вернее сказать – поместье, которое досталось им на сей раз, было достаточно запущенным и большим. За один год его невозможно было привести в порядок и Тэхен, признаться, все еще задавался вопросом: «Чем именно руководствовались хозяева, нанимая на такую работу лишь двух людей?». Редко его родители привлекали для помощи бригаду или дополнительные силы, они любили работать в своем темпе и их девизом было: «Хочешь сделать что-то хорошо и качественно - сделай это сам».       Машина свернула с асфальта на разбитую грунтовку, и Тэхен почувствовал, как под колесами заскрипел гравий - словно кто-то рассыпал кости по дороге вместо конфетти.         Дом появился почти сразу: огромный, трёхэтажный, с остроконечными фронтонами и башенкой, как из готического романа. Когда-то он, должно быть, был белоснежным, но теперь штукатурка посерела, облупилась, обнажив кирпичную кладку, похожую на шрамы. Окна высокие, узкие, с остатками свинцовых переплетов, отражали солнечные лучи кроваво-красным бликом.         — Викторианский стиль, 1890-х, — профессионально заметила мама, выключая двигатель. — Это фамильные земли. На этот раз нам очень повезло с клиентом. Мистер Малкахи достаточно обеспечен.       — А я и не заметил, — усмехнулся Тэхен, разглядывая заросший плющом фасад.         Перед входом ржавела чугунная табличка, какие раньше ставили перед подобными местами: «Блэкстон-хаус». Кто-то давно оторвал одну букву, и теперь читалось «Блэкстон-хау».        Мама взяла пакеты с продуктами из машины и пошла к двери - массивной дубовой, с выщербленным львиным молотком. Ключ скрипнул в замке, и створки распахнулись с долгим стоном, будто дом не хотел их впускать.         Внутри пахло пылью, плесенью и чем-то еще - сладковатым, как старые женские духи. Им  еще предстояло привыкнуть к этому, хотя с похожим они сталкивались десятки раз.       — Джун, мы дома! — оповестила отца мама и пошла в направлении столовой.        Тэхен окинул помещение любопытным взглядом, в первый раз он не успел оглядеться как следует.        В холле гостя встречала парадная лестница с резными перилами, которая вела наверх, но несколько ступеней провалились, оставив зияющие дыры. На стенах - обои в темно-бордовых тонах, местами отклеившиеся, словно старая кожа. Люстра хрустальная, но покрытая паутиной, качалась от сквозняка, отбрасывая движущиеся тени.         — Здесь уже есть электричество? — спросил Тэхен и дом подхватил его голос эхом.         — Папа должен был с этим разобраться, — ответила мама откуда-то из столовой.        Тэхен щелкнул выключателем. Ничего.         Он прошел дальше, в столовую. Длинный дубовый стол, покрытый пожелтевшей скатертью, на которой до сих пор стояли тарелки, будто хозяева в спешке ушли посреди ужина. В углу - витрина с фарфором, но половина сервиза была разбита.         — Кто-то уже пытался тут жить после прежних владельцев? —поинтересовался Тэхен, поднимая с пола потрепанную детскую куклу с одним стеклянным глазом. Идеальный реквизит для клишированных хорроров о заброшенных домах с приведениями.       — На дверях же висели замки. Да и окна целы. Вряд ли, — сказала мама и бросила взгляд на куклу в руках сына. Ее лицо тут же исказила брезгливость. — Выбрось это.        Тэхен пожал плечами и выполнил ее просьбу. В конце-концов мало ли кто мог оставить здесь после себя все это барахло.        Они заехали сюда всего день назад. Из-за начала учебного года, сначала было решено в спешке оформить Тэхена в школу, куда документы были отправлены заранее. До дома даже не все фургоны с вещами доехали, а внизу стояли коробки лишь с мелочью, которую родители довезли на своей машине.        — Пойду посмотрю отца на заднем дворе, — сказала мама и ушла через задние двери на улицу.        Тэхен вздрогнул. В доме было достаточно прохладно. Стоило дождаться, пока родители разберутся с электричеством, а затем можно было пустить в ход заранее купленные обогревали, ибо от каминов проку не было, пока они не были проверены и почищены.        Тэхен осмотрел весь первый этаж, чтобы хоть как-то убить время. В детстве такие локации его пугали и первые ночи он встречал в кошмарах и холодном поту, однако, к счастью, с возрастом это прошло и теперь его не пугали полузаброшенные особняки, двери на чердак и пыльные игрушки, забытые растерянными людьми.        Он даже полюбил этот безумный темп жизни, если так можно было назвать то чувство спокойствия, когда они въезжали в подобные места.       — Нужно еще проверить матрасы. Тэхен, у тебя все хорошо с кроватью? — раздался голос матери спустя какое-то время и Тэ вернулся на кухню. Он уселся на скрипучем барном стуле и молча кивнул. — Отлично. Завтра фургоны утром уже будут здесь, разберешь вещи сразу после библиотеки.       — Библиотека? — переспросил Тэхен, нахмурившись.       — Ты совсем не слушал директора, да? — мама с легким упреком посмотрела на сына. — Тебе нужно будет завтра съездить до школьной библиотеки и взять учебники  заранее. Список у меня в сумочке.       — Разве я не могу это сделать в первый учебный день? — Брови Тэхена в возмущении взлетели вверх.        — Нет, не можешь. Поэтому съездишь завтра.       — Превосходно.       — Не перечь матери. — На кухню зашел отец, в руках которого были две массивные коробки, до этого стоявшие в машине. Он с тяжелым вздохом опустил их на стол и пригрозил сыну пальцем, пусть и не всерьез. — Я завтра могу отвезти тебя, если в это время не приедут фургоны.        — Я могу доехать сам, если просто дадите мне ключи.       — У тебя нету прав, — напомнила мама и весьма многозначно посмотрела на сына, явно не одобряя эту затею.       — Но, о чудо, я умею водить.        — Никаких «но», милый. — Тэхен не успел возмутиться, как вдруг ему в руки отец всунул пустую коробку и велел отнести ее в гараж.        В таких ситуациях перечить было бессмысленно. Эту женщину не переубедит даже приближение апокалипсиса, а папа всегда занимает нейтралитет, умело избегая тумаков и косых взглядов. Хорошо жить где-то между.        Подхватив коробки, Тэхен пошел на улицу, при этом слишком выразительно закатив глаза.        Все тропинки были в плачевном состоянии, трава давно пробилась сквозь квадратную плитку, а краска кусками отходила от стен дома снаружи. На самом деле на ремонт этого дома нужна была дюжина человек минимум и бешеные средства, но, кажется, хозяева так не думали. Хотя, насколько знал Тэхен, пока что его родители заключили контракт лишь на ремонт внутри. Был ли в этом смысл, если снаружи все было так плохо? Нужно было, как минимум, проверить крышу, заменить оконные рамы, очистить от полусухого плюща стены.       Работы здесь было лет на пять минимум и почему-то Тэхена радовала мысль, что они действительно на сей раз могут задержаться, если планы не изменятся. После выпуска из школы он все равно не планировал сразу же поступать в колледж, в чем родители его поддерживали.        Огибая тропинки, Ким дошел до гаража, несколько раз наткнувшись на груды стекла и, кажется, черепицы. Широкие двери были распахнуты, поэтому Тэхен просто бросил коробки около остального мусора, которым был завален достаточно просторный гараж: ржавые инструменты, пыльные банки покрытые паутиной, черно-белые фотографии причудливых незнакомцев в рамках, металлические ведра с давно иссохшей краской. Здесь также пахло пылью и запустением - запах характерный брошенным домам.        Ничего интересного.       На обратном пути, уже вглядываясь внимательнее под ноги, Тэхен заприметил не самый приятный сюрприз: под окнами лежал брюхом к верху птичий труп. Наверное, как бывает у крылатых, бедняга врезалась в стекло и упала замертво. Тэхен поднял голову и посмотрел на окна второго этажа, после вновь опустил холодный взгляд к туше, которая пока что даже не начала гнить.        Пнув носком ботинка мертвое животное в сторону, парень пошел дальше.        — В подвале, наверное, есть печь.       Жизнь на кухне тем временем кипела. Отец что-то чиркал в своем рабочем блокноте, иногда отрывая взгляд от бумаг и глядя на жену, которая старательно протирала кухонный гарнитур от пыли, чтобы выложить продукты.       К счастью, мебель достаточно хорошо сохранилась и единственным минусом была только пыль. Мебель в других комнатах была накрыта белыми простынями и пленкой.       — А на чердаке…       — Оставим чердак на потом, — перебила мама. — Нужно разобрать хотя бы первый этаж для начала. Может, вызвать кого-нибудь? Я одна буду сутки тут все мыть. В лучшем случае.       — Я разберусь с этим. Нужно заодно выяснить, нету ли грызунов здесь или насекомых, — подхватил отец, вновь что-то с особым энтузиазмом отмечая в блокноте.        — Главное – удостовериться, что нету черной плесени.       — Мэри, ее здесь нет. Все проверяли за несколько дней до въезда.       — Вилфурды из Орлеана также говорили, Джун! А что в итоге? Дом старый и здесь наверняка есть огромные проблемы с влагой и вообще…       — Хорошо, хорошо! Я займусь этим лично.       — Так-то лучше, — выразительно цокнула женщина.       Оставив взрослых с их взрослыми проблемами, Тэхен пошел в свою новую временную спальню, по пути не оставляя без внимания детали.       Обои отклеивались от стен, с перил слезла местами краска с лаком, ступени были скрипучими и нуждались в срочной починке. Впрочем, как и весь дом. Массивные люстры были покрыты многослойной путиной, на старых картинах был отчетливо виден толстый слой пыли, как и на той мебели, которую не накрыли тканью.        Тэхен ничего не касался, лишь скользил взглядом по предметам, заходил по пути в разные комнаты, прислушивался к шорохам. Грызунов на первый взгляд не было. Зато кругом гулял сквозняк, что было не удивительно.        В одной из гостевых комнат прямо напротив входа стояло старое высокое зеркало. Стекло его тоже было пыльным, а деревянная лакированная рама, с резными узорами в виде каких-то витиеватых растений, на ощупь казалась грубой. Такие были популярны несколько десятков лет назад, а сейчас же это зеркало больше подошло бы скорее в качестве детали к фильму ужасов.       Тэхен одним взмахом стер пыль со стеклянной поверхности и в ответ на него посмотрел юноша, чьи волосы цвета воронового крыла спустились неаккуратными прядями. Юноша смотрел ему в глаза не больше десяти секунд, а затем ушел, оставив без должного внимания все остальное в этой комнате.       Спальня Тэхена находилась в самом конце коридора. Он выбрал ее спонтанно, наугад открыв самую дальнюю дверь. Здесь обстановка была такой же унылой и жизни этой комнате придавало лишь новое постельное белье на массивной двухместной кровати с высоким матрасом и резными деревянными спинками.        Над кроватью висели бра позолоченного цвета, которые, конечно же, не работали. На стенах были обои темно-синего цвета, делающие спальню визуально меньше и придавая мрачности. Мебель была выполнена из качественного обработанного темного дерева. Напротив кровати стоял широкий комод, с которого нужно было убрать все барахло. В одном углу стоял стол с достаточно неудобным таким же жестким стулом, в другом – высокое зеркало, напоминающее то, которое Тэхен нашел недавно в другой комнате. Занавески были пыльными, как и тяжелые шторы, которые касались пола, несмотря на достаточно высокие потолки.        У этой спальни также, как и полагается, была своя примыкающая ванная комната и гардеробная, в которой остались вещи еще от прежних хозяев.        К счастью, этот момент был предусмотрен владельцами поместья и они дали добро на избавление от хлама, которое не имело ценности. Старые тряпки, поеденные молью, относились именно к такому.        Не высказывая особого интереса к своей комнате, Тэхен присел на край кровати. Взгляд его зацепился за коробку, которую он днем ранее дотащил до спальни в полудреме. Типичное барахло восемнадцатилетнего парня, не хватает разве что свежего выпуска Playgirl, хотя в случае Кима - Playboy.       Коробка не была заклеена скотчем. Сверху лежали принадлежности для рисования - скорее хобби, чем действительно стоящее занятие для досуга. Дальше шли вразнобой фигурки Star Wars, которые давно не вызывали прежнего трепета, но выкинуть их Тэхен пока не решался из-за воспоминаний, связанных с этим мусором. Под мелочью стопками были сложены книги – нечто, к чему Тэхен не позволял прикасаться никому. Книги были потрепаны временем, но их страницы все также хранили его пометки или закладки, это были им любимые произведения Донны Тартт «Тайная история», Ю Несбё «Снеговик», Кормак Маккарти «Дитя Бога» и «Молчание Ягнят» Томаса Харриса.        Пожалуй, в этой коробке хранилось все то, что Тэхену было необходимо для создания подобия уюта в своем пространстве. Не помешала бы еще правда колонка, но она вместе с другими вещами должна была приехать лишь завтра. Без музыки он плохо представлял себе в целом жизнь на этой планете.       Неосмотренными остались лишь чердак, подвал и те комнаты, дверь куда не открывалась. И не то чтобы Тэхен сгорал от любопытства, он даже успел позабыть какие именно двери не поддавались, просто в таких домах обычно все самое интересное было убрано как раз по чердакам и подвалам. Однако, лезть туда было бессмысленно, пока этим не займутся родители.       Тэхен в последний раз окинул спальню нечитаемым взглядом. Ему предстояло тут прожить возможно ни один год, хотя пока что в это слабо верилось. За всю жизнь он сменил столько спален, что утратил тот трепет, который испытывает человек, когда переезжает на новое место. Он жил в похожих особняках и небольших домиках, сравнимых с кукольными, бывало, что он спал месяцами на матрасе в общей комнате во время ремонта или даже пару раз ночевал на чердаке.       В условиях вечных скитаний по штатам ты со временем перестаешь придавать смысл каждому новому временному жилищу. В первые годы он вешал плакаты, расставлял фигурки на полках, подстраивал пространство под себя, но спустя долгое время он устал. Нет смысла переделывать под себя чужой дом на такой ничтожный срок - лишь пару лет.       Эта комната никогда не станет его, даже если он заклеит стены своими фотографиями и помочится в угол. Поэтому и коробки разбирать было бессмысленно. Тэхен просто пнул ее в бок и та с тяжелым скрипом отъехала под кровать. Одежда приедет только завтра, вот ее он будет вынужден извлечь из коробок в сотый раз, в сотый раз разложить все по полкам и развешать в гардеробной. А пока ему нужно было избавиться от старого хлама, чем он и занялся.

***

      Утро выдалось туманным. Полотно застелило дорогу и окутало все поместье Блэкстон, превратив его в то самое жуткое место, где пропадают любопытные люди.        Когда утром Тэхен с отцом садился в автомобиль, он уже чувствовал себя достаточно выжатым. Поездка в библиотеку делом была недолгим, но от того не менее муторным, как бы выразился сам Тэхен.       Парень вдел наушники и сразу отвернулся к окну. Первой заиграла Hearing Damage - Thom Yorke.       Машина медленно плыла по извилистой дороге, продираясь сквозь густой молочный туман, окутавший холмы Пенсильвании. Воздух за окном был тяжёлым, насыщенным запахом сырой земли и прелых листьев, словно сама природа затаила дыхание перед грозой.         Тэхен прислонился лбом к прохладному стеклу, в такт приглушённому гулу басов в наушниках. За окном мелькали размытые силуэты: покосившиеся фермерские заборы, редкие фонари с тусклым желтым светом, заброшенный сарай с провалившейся крышей. Где-то вдали, за пеленой тумана, чернели зубчатые кроны сосен, будто гигантские щупальца, тянущиеся к небу.         Отец что-то говорил - вероятно, о списке книг, которые нужно забрать, или о предстоящем ремонте дома. Но слова тонули в монотонном шуме двигателя и мрачной мелодии, заполняющей голову Тэхена.         На обочине мелькнул серый сбитый олень, его стеклянные глаза уже покрылись пленкой, а изо рта стекала розоватая пена. Тэхен задержал на нем взгляд, пока тушка не исчезла в серой дымке. Похоже из-за тумана кто-то угодил в аварию и не позаботился о том, чтобы стащить животное хотя бы с дороги.       «Очаровательно», — промелькнуло с сарказмом в голове.       Вот они - детали, черт возьми.       Небо на востоке было свинцовым, низким, словно придавленным. Грань между землей и небосводом была размыта мазком тумана. Горизонт тонул в небытие.       Тэхен прибавил громкость.         После яркой и вечно живой Флориды это место ощущалось неестественным, словно потусторонний мир. Ни одной машины за окном, ни одного жителя по пути.       Мрачно. Влажно. Прохладно.       На центральной улице тоже никого не было. Даже цветные вывески утратили свою краску и выглядели безжизненно. Тэхен подпер кулаком лицом и вновь прошелся взглядом по тем деталям, которые еще вчера казались другими, более живыми что ли.        Отец вновь что-то говорил. Его голос слабо доносился через музыку наушников, но Тэхен решил сделать вид, что ничего не слышал.       Он за всю дорогу так и не обменялся с родителем даже словечком. Все лишь потому, что в такую рань разговаривать с кем-либо в целом для Тэхена было своеобразной пыткой. Он твердо верил в то, что утром в хорошем настроении могли быть только психи или миллиардеры, но он не относился ни к первому, ни ко второму, а поэтому пережидал первые худшие часы начала дня в молчании.       Когда отец высадил его около школьной стоянки, которая, на удивление, была заполнена, он велел позвонить ему, когда нужно будет забрать Кима, но тот лишь махнул рукой. У него в планах была еще недолгая прогулка, за которую он планировал хотя бы на одну десятую проникнуться эстетикой этого городка.       Поправив пустой рюкзак на плече, Тэхен переключил музыку и направился к административному корпусу. Взять учебники - дело недолгое, у него ушло на это двадцать минут и то лишь потому, что  одна из выданных книг рассыпалась прямо в его руках и ее пришлось в спешке списывать, а затем оформлять замену. Без этого будто было и невозможно начать день.       Погрузив щедрую стопку в рюкзак, Тэхен вышел в коридор и запах старой бумаги тут же покинул его. Ким вновь надел наушники и без особого интереса окинул взглядом коридор, где с одной стороны вся стена была заставлена привычными металлическими шкафчиками, выкрашенными в зеленый, а с другой стороны тянулся ряд широких окон.        Сейчас как раз шел второй урок, коридор был почти пуст. Где-то валялись клочки бумаги, где-то были не до конца закрыты шкафчики. Типичная школа, каких Ким видел десятки, она даже не стоила внимания. Он быстро выбрал необходимый трек и хотел было уже уйти, как вдруг наткнулся взглядом на парня, который, без преувеличения, пялился на него.        Между ними расстояние было приличным - метров шесть, и сначала Тэхен подумал, что у него проблемы со зрением и пялятся вовсе не на него. Он обернулся назад, но сзади никого не было, как и рядом. Ким вновь перевел взгляд на незнакомца.        Тот парень, на удивление, тоже был азиатом. Может поэтому и пялился, забыл как выглядят сородичи? Волосы у него были темные-темные, стрижка не короткая, но все равно аккуратная и черты лица, чего уж врать, были очень приятным. Симпатичный молодой человек. Да и одет был недурно - в черном кожаном бомбере поверх темно-синего свитшота, да джинсах. Стиль чисто американский, а-ля тинейджер из восьмидесятых, когда все еще любили косить под байкеров, даже если в гараже имели только велосипед на сдутых колесах.        Тэхен оценил. В его вкусе. Может, он даже подошел бы познакомиться и обменяться номерами, если бы это не был чертов школьный коридор. Какому идиоту вообще интрижки со школы кажутся не персональным ужасом и шуткой дьявола?       И все бы ничего, но затем тот парень ему кивнул. Кивнул так, будто они два товарища, которые пересеклись в коридоре по чистой случайности, хотя при этом он выглядел слишком растерянно.        Тэхен нахмурился, его брови свелись у переносицы. Он уже хотел снять наушники и спросить, все ли в порядке, но незнакомец неожиданно просто развернулся и спешно пошел прочь, словно это Тэхен подавала ему странные сигналы, перед этим пялясь добрые минут пять.       Ладно, может странные жители шли приятным бонусом к этому городу? Или, на крайний случай, у того парня беды со зрением и он спутал его с кем-то?        Фигура незнакомца довольно быстро отдалялась, то ли спешил, то ли таков был его обычный темп. Говорят, что так быстро двигаются только больные люди.        Тэхен же продолжил стоять на месте. Даже тогда, когда кто-то пошел навстречу незнакомцу и остановился, чтобы поздороваться с ним. Это была какая-то девчонка, которая выглядела в разы юнее, чем он. Когда она проходила уже мимо Тэхена, он сам не понял зачем, но вдруг обратился к ней, стянув свои наушники.       — Эй, кто этот парень? — Голос его звучал хрипло и немного грубо из-за долгого молчания.       — Простите? — Девочка замерла и посмотрела на Кима снизу вверх кукольными глазами небесно-голубого оттенка. Выглядела она крайне растерянной.       — Я спросил, что это за парень только что был? — Тэхен неопределенно кивнул в сторону уже пустого коридора. Девочка автоматически бросила взгляд туда же.       — Вы про Чонгука?        — Чонгук? — переспросил Тэхен, нахмурившись. Взгляд его, видимо, выглядел слишком пытливо и раздраженно, девушка занервничала и кивнула несколько раз.       — Д-да, это Чон Чонгук из выпускного класса…       «Одноклассник?» – подумал Тэхен, а после молча кивнул в знак благодарности и девочка тут же поспешила прочь, словно ее до этого удерживали насильно. Ей вслед Ким уже не смотрел.