Парень из Блэкстон

      Золотистые лучи заката цеплялись за верхушки сосен, отражаясь в темной воде застывшего озера. Где-то вдалеке кричали чайки, а из приоткрытых дверей старенькой Chevy Impala, которая застала даже потерю девственности своего хозяина, лился скрипящий джаз, который после обязательно будет перебит каким-нибудь роком или металлом.         На капоте раскинулся Чонгук держа в одной руке полупустую банку с пивом, а в другой телефон, в который он нервно смотрел каждые две минуты. Стоит заметить, что «нервно» - это еще мягко сказано. Словно чертов мальчишка!         Свет заходящего солнца золотил его спутанные ветром темные пряди, закат медленно стекал от груди к торсу, неприкрытому распахнутой легкой рубашкой, пусть кожа уже стала покрываться мурашками из-за характерной для осеннего вечера прохлады.         Недалеко от машины на пледе лежал давний друг, а по совместительству и хозяин повидавшей многое детки глубокого красного цвета - Чон Хосок. Парень, которого смело можно было считать золотой находкой в месте, подобном этому. Ростом он почти не уступал Чону, к тому же тоже был корейцем. Правда скорее наполовину, ибо его мама была местной, а отец когда-то прибыл в Америку, чтобы поступить на магистратуру. Возможно, именно поэтому в нем идеально умещались вежливость с хабальством, хотя второго было побольше.         Рядом с ним сидела Нина, пытающаяся ровно накрасить ногти на ногах. Ее каштановые волосы забавно пушились после купания в озере и поэтому она выглядела слегка неряшливо. Она была латиноамериканкой и в средней школе за ней бегали толпами, но в какой-то момент она влилась в компашку парней и решила, что отношения - не ее стихия. Нина сочетала в себе, по скромному мнению друзей, лучшие черты из тех, которые только могут быть у человека. К тому же она отлично играла в Call of Duty и Mortal Combat, с чем не могли спорить даже парни, которых она уделывала стабильно раз в неделю. У нее также был стойкий иммунитет к расистским шуткам Хосока и периодическим страданиям Люка, а это действительно именно то, чем можно гордиться, когда находишься в компании этих людей пятнадцать часов в сутки. Приятным бонусом были истории, принесенные прямиком из православной школы, но это немного другая история.          Чуть поодаль у воды за право лучшего метателя камней боролись Джейк с Люком, без конца кидая камни вперед и считая количество удавшихся кругов. У Люка, признаться честно, выходило просто ужасно, но когда Джейк лез помочь, он угрожал утопить его, поэтому прогресса у них не было уже минут двадцать.         Джейк был тем самым парнем, про которого писалось большинство романов, направленных на аудиторию, состоящую преимущественно из девочек подросткового возраста. В фильмах ему бы присвоили образ «тупого качка» с большей долей вероятности, ибо он определенно подходил под все критерии. Высокий парень, большую часть жизни игравший в баскетбол и проводивший все выходные в спортивном зале. У него была короткая стрижка с выбритыми висками и несколько совершенно бессмысленных тату, набитых на спине по пьяне в каком-то богом забытом подвале. Однако, даже если он сам не помнил, зачем и как их набил, это не мешало ему ими гордиться и хвастаться. Этот парень не знал, что такое «фотосинтез», но разбирался в начинке авто и временами вкидывал совершенно рандомные факты, словно в его википедии случался сбой. За что его можно было любить? Как минимум за простоту образа и причудливость мышления.         Что же касается Люка, то тут дела обстояли иначе. Порой казалось странным, что он забрел в эту компанию и стал ее неотъемлемой частью, потому что его тонкая натура была не от мира сего. Люк был тем самым человеком, который мог уйти в депрессию после разрыва с недельной мисс интрижкой, он видел глубокий смысл в каждом произведении Шекспира и наверняка цитировал его сонаты своей подушке, когда находился дома один. Казалось бы, что высокий темнокожий парень с банданой должен гонять на скейте и слушать Снуп Догга, но Люк наверняка тайно предпочитал ему Гомез. Правда об этом он, конечно же, никогда никому не сознается, потому что на людях ему хочется соответствовать всем тем стереотипам, гуляющим в обществе и прибавляющим ему имиджа. В этом друзья давно раскусили его.         Вечер проходил в привычном для них месте, подальше от городка, но не так далеко, чтобы в обратную сторону тащиться дольше получаса. На этом берегу часто местные устраивали себе импровизированный отдых, но по вечерам он всегда пустовал и ребята этим пользовались, пусть у воды давно похолодало.         Чонгук вновь несколько раз ткнул пальцем в экран смартфона, а затем нервно отвел взгляд, потушив его. Только слепой не заметил бы его манипуляций с бедной техникой, которую, казалось, он уже готов был отправить в путешествие на дно озера. Правда затем он бы сам отправился туда же, потому что иначе он так и не узнал бы, пришло ли ему чертово сообщение.         － Гук, отвали от мобильника. Твои чары и щенячий взгляд на него не действуют, － пробубнил Хосок, лицо которого было скрыто под кепкой, хотя солнце почти село.         Чонгук лишь молча бросил на него раздраженный взгляд, хотя поспорить со словами друга было бы сложно.         － Серьезно ребята. Вам нужно просто поговорить лицом к лицу, а не караулить снапчат, －вклинилась и Нина, не отрывая взгляда от своего импровизированного педикюра. － Просто съезди к ней. Она не может бегать вечно.         Нина в их компании была тем самым человеком, который всегда давал советы по отношениям, хотя сама она в них состояла в последний раз лет в четырнадцать. При этом редко она говорила чушь и к ее словам прислушивался порой даже сам Хосок, которого к девушкам отправлять без наставлений было не столько опасно, сколько страшно. Не всем был дан от рождения дар очарования женщин одним взглядом, какой часто приписывали скорее Чонгуку или Джейку, правда им также были знакомы неудачи. Если Чонгук был известен, как тот самый «хороший парень», то вот Джей скорее слыл типичным «плохим мальчиком», который верен может быть лишь своей кружке или музыкальному вкусу, но никак не представителю женского пола.         － Может так и есть, － кивнул Чонгук и, наконец, откинул свой телефон подальше, словно это могло бы ему помочь выкинуть из головы въевшийся образ.         － О, пожалуйста, － взмахнул руками Хо, а после скинул с лица кепку. － Я не готов слушать об этой сучке еще и тут!         － Следи за языком, － тут же нахмурился Чонгук, хотя едва ли в его тоне слышалась угроза. Он уже привык к тому, что у его товарища слишком скупой лексикон и он умеет делить людей лишь на два типа, если речь шла о тех, кто ему не особо нравился.         Эрика была именно из этого списка.         На самом деле ей за два года не удалось поладить ни с кем из друзей Чонгука и это во многом усложняло жизнь для обоих. Сказать точную причину тому было сложно, да и как-то напрямую это между друзьями никогда не обсуждалось, Чонгук просто умело балансировал между отношениями и дружбой, пока не случилось это. Что именно? Чон так и не рассказал, оставив все личное личным и не то чтобы кто-то из ребят давил на него, но напряженность эта отчетливо кружила вокруг Чонгука уже вторую неделю и мало кому нравилась вся эта ситуация в целом.         Хосок ни раз мимолетно бросал, что Эрика просто манипулирует Чоном, чтобы тот сделал выбор в ее пользу и оставил друзей, хотя Гук просто звал его параноиком и не воспринимал его слова всерьез. Не сказать, что это выливалось в конфликт, но все равно поведение этой Эрики друзья Чонгука воспринимали максимально негативно, словно она на досуге утопила их хомячков.         － Будто я не прав, － хмыкнул Хо, но развивать эту тему не стал. Он поднялся на локтях и посмотрел на Чонгука снизу вверх. － Лучше скажи, что там за новенький, － решил переключить тему он и вполне удачно.         － Новенький? － тут же оживилась и Нина.         － И что, опять «Чонгук-спаситель» в деле? －ухмыльнулся Джейк, отряхивая руки от песка. － Сколько уже? Пятый раз, да?         － Четвертый, － поправил Чонгук, но губ его все равно коснулась улыбка, как если бы он действительно наслаждался тем, что на него скидывали всех новеньких.       Большинство новых учеников старшей школы передавали под временную «опеку» Чона на небольшой период адаптации, чтобы он первоначально помог освоиться ребятам. Что с этого получал сам Чон? Всеобщее уважение и плюс очко к, и без этого идеальнейшей, репутации. Маленькими шажками и великими подвигами этот парень накопил себе на идеальную характеристику от преподавателей и директрисы. А возможно он просто заранее копил себе на местечко под пальмами в раю, ибо иного мотива излишней доброты от товарища друзья не могли найти.         － Откуда он? － поинтересовалась Нина.         － Флорида вроде? － ответил Хосок и девушка закатила глаза, совсем неудивленная, что этот парень уже нарыл всю информацию, какую только смог достать.         － Удобно быть родственником директрисы, да?         － Ох, наша ты любимая сплетница, －наигранно писклявым голосом пропел Джейк и потрепал Хосока по макушке, за что получил ладонью по икре и громко взвизгнул. － Сукин ж ты сын, Чон Хосок!         － Флорида? Значит, солнечный мальчик, － усмехнулась Нина и, наконец, закрыла свой бутылек с лаком, закончив терроризировать всех вокруг этой вонью. － Надеюсь, он не ждет от нас пляжных вечеринок.         － Здесь даже летом прохладно, － Джейк достал из машины еще две бутылки с пивом и протянул одну Хо. － Так что пусть привыкает. Можем сводить его на кладбище.         － Я уже представляю, как он вечерами звонит своим подружкам по скайпу и плачет: «О, нет, Никки, здесь в придорожке нету даже колы в шелестящей баночке!», — зажав нос пальцами для пущего эффекта, проговорил Хосок.         － О, как же они там живут! Ставлю двадцатку, что местные аборигены даже не подозревают о существовании Amazon и пользуются дилдо из сосновых веток! — с наигранным драматизмом в голосе вторила ему Нина, исказив голос до пискляво-скрипучего.         － Ладно вам, － перебил их нелепую постановку Джейк и повернулся к Чонгуку. － Как зовут хотя бы бедолагу?         － Тэхен? Вроде. Фамилию не помню. Тоже кореец кстати.         － Странное имя, － нахмурился Хосок.         － Ты сам Хосок, － засмеялась Нина, толкая его плечом и ее смех подхватили другие парни.         Вообще по натуре Хо не был настолько дотошным и грубым, как могло бы показаться постороннему первоначально. Виной всему был опять же его скупой лексикон, на который и скидывали все проблемы его друзья столько, сколько себя помнили.         － А вы знали, что он живет в Блэкстон? －сказал вдруг Хосок, привлекая внимание.         В их округе Блэкстон слыл местечком не из приятных. Как водится в народе, к этому дому приписывали и призраков и маньяков, хотя на деле это поместье пустовало очень давно. Никому не нужен был огромный дом, где-то в богом забытом закутке Пенсильвании, где больше средств ушло бы на содержание особняка. Удивительным был лишь тот факт, что за его ремонт хозяева вообще решили взяться. Возможно, дом планировали продать в скором времени.         － Чтож, в таком случае, возможно, если мы ему понравимся, то это он нас сам пригласит на кладбище, — пожал плечами Джейк. — К себе на задний дворик.         Нина вновь разразилась смехом, пока остальные лишь ограничились улыбками. Шутка была стара, как сам мир.         На самом деле предрассудками они больны не были. Просто в таком городке, как этот, новостей всегда было мало и единственной интересной темой для разговоров могла стать только новая семья в округе, весть о которой разлетелась довольно быстро.         Хосок лениво подкинул в воздух камешек, пытаясь попасть в пустую банку из-под колы, валявшуюся на берегу. 

       — Третья попытка — и снова мимо! — Джейк засмеялся, пристраиваясь на капоте авто рядом с Гуком. — Может, перестанешь позорить нас перед природой? 

       — Позор - это для стыдливых, а я красуюсь, — ответил Хосок, но тут же сам фыркнул. 

       Нина, развалившись на пледе, протянула руку к сумке с чипсами. 

       — Кстати, Чонгук, а этот Тэхен…он вообще в курсе, что ты его мальчик по вызову? — Она хрустнула чипсом, ухмыляясь и укладываясь обратно на плед. Хосок кинул ей свою толстовку, заметив, как ее кожа покрылась мурашками, и девушка укрыла свои плечи. 

       — Пока что я просто кивнул ему в коридоре.  

       — О боже, — Джейк схватился за сердце. — Да ты прям кокетка. Как представлю, так мой Джейки младший встает по стойке «смирно». 
       — Да ладно! — Чонгук толкнул его локтем в бок. — В понедельник подойду, нормально познакомлюсь. 

       — «Привет, я твой официальный гид по Риджвью», — передразнил его Хосок, складывая руки, как школьный учитель. — «Не суй свои шаловливые пальчики в сумочку мистера Варвли и не ешь лимонный пирог из столовой, тогда сможешь пережить первый семестр без травм».         

— Заткнись, — Чонгук рассмеялся, но тут же осекся. — А что, если он правда подумает, что я странный?  

       — Слишком поздно, — Нина зевнула. — Ты уже странный.       — Парень, если бы мне какой-то азиат в бандитской косухе кивнул в коридоре, а после молча смылся, то я бы тоже приписал ему пару расстройств, — пожал плечами Хо.       — Она не бандитская! Это чертов раритет, — мгновенно заступился за излюбленный элемент гардероба Чонгук, который не расставался с той курточкой уже третий год, а до него ее носил только его дедушка.       — Неа, нихрена, Гук, — покачал головой Хо. — Раритет - это запись с Рождества девяносто восьмого, когда мой дед ради милого хом-видео улыбнулся в кадр.       — И в чем ценность улыбки твоего деда-расиста? — вскинул бровь Джейк.       — Он в этот момент держал меня на руках, приятель, — договорил Хо и Джейк понимающе кивнул.       После чего оба заржали в голос.       Шутки про ненависть деда-расиста к собственному внуку были уже настолько обыденной вещью, что даже вытеснили шутки Джейка про мать. Это противостояние было весьма эпичным и если бы не дикая любовь Хо к самоиронии, то ребятам по сей день пришлось бы прикрывать уши каждый раз, когда Джейк открывает рот с глупой улыбкой, не знаменующей ничего хорошего.       

Люк неожиданно вскинул руку с банкой пива и вдруг торжественно произнес:       — За Чонгука — самого неестественно доброго парня в школе!   

       — За Чонгука! — подхватили остальные, чокаясь банками.       

Чонгук покачал головой, но улыбка так и не сошла с его лица. 

Где-то вдали залаяла собака, и ветер донес до них запах костра — наверное, кто-то еще решил провести вечер у озера. В этом городке молодежи негде больше было укрыться.

       После тоста и жадных глотков дешевого пива пошли смешки и уже приевшиеся подколы по поводу Чона и его роли «матери Терезы». Без этого редко обходилась хоть одна их посиделка у озера, ибо у их разговоров имелся свой негласный шаблон и эти идиотские шутки всегда присутствовали в нем. Они вспоминали нелепые оплошности друг друга, такие же несуразные истории из школы. Спустя какое-то время, когда подходила очередь подколов о последних годах обучения, Чонгук обычно стремительно сдавался и давал заднюю, по некоторым причинам не желая копаться в воспоминаниях с этого периода.       Этот вечер, как и принято, исключением не стал.       

— Ладно, хватит! — Чонгук засмеялся, поднимая руки в защитном жесте.       

В этот момент из колонок машины зазвучала новая песня — «Sunflower» - Post Malone, и Хосок, забыв на мгновение о своей роли товарища-тирана, тут же подскочил на пледе, делая вид, что поет в импровизированный микрофон. 

       Плед задрался, песок попал на ткань, прилип к ногам. Хо поднес к губам руки, готовясь кричать строки, заученные еще в средней школе.       — Then you’re left in the dust, unless I stuck by ya! — он упал на колени перед Ниной, драматично протягивая руку.       — You're the sunflower! — продолжил с ним в унисон Джейк.       — I think your love would be too much! — подхватил их партию и Люк, едва ли не срывая связки.       

— Идиоты, — заливисто засмеялась Нина, отталкивая Хо и парень весьма неуклюже повалился на песок под общий звонкий смех.         Они пробыли на берегу вплоть до момента, пока небо не покрылось россыпью звезд и лишь потом стали собирать вещи. Как бы холодно не становилась в эти осенние вечера, им совсем не хотелось расставаться на определенное время с этим местом, потому что дальше их ждали экзамены, бессонные ночи в подготовке перед поступлением и разные дороги. Никто не хотел расставаться с этим моментом и эта истина висела в воздухе, как нечто очевидное.         Беззаботным дням суждено было вскоре прекратиться.    

***

          － Бутылку воды без газа?         － А? Да, да...спасибо. － Чонгук несколько раз кивнул и взял бутылку с прилавка, подарив милой женщине у кассы фирменную улыбку.         Она ответила тем же. Как и всегда.         Из столовой Чон вышел уже спустя десять минут.         Было шумно. Коридоры были заполнены подростками, которые с ланчами выходили под лучи солнца, чтобы пообедать за деревянными столиками. Этот приятный сердцу звук смеха, разговоров и споров ласкал слух, точно музыка, с которой выпускному классу вскоре предстояло расстаться. Наперекор всему, Чонгук, признаться, очень любил школьную пору, которая оставит в его жизни только лучшие воспоминания. Яркие плакаты, зеленые шкафчики, этот характерный запах бумаги и пота - каждая деталь въелась под кожу без исключения. Даже глупые шутки химика, который был слеп на один глаз.       Задвинув поглубже мысли о предстоящем прощании со школой, о котором, если честно, думать не особо хотелось, Чонгук направился в бурлящей толпе к ящикам. Ему нужно было найти новенького и показать ему хотя бы несколько основных остановок, иначе он не простил бы себе, что бросил бедолагу в первый же учебный день на произвол судьбы. Благо, он с ним сталкивался ранее и пусть тогда он плохо его разглядел, он все же запомнил общую картинку. Фото с его личного дела было староватым, наяву он выглядел совсем иначе, в чем Чон убедился в прошлый раз. Да, он потратил добрые минуты три, чтобы разглядеть незнакомого парня в пустом коридоре и удостовериться, что он - это тот самый мальчишка с обрезаной фотки. Новенький наверняка и вправду уже приписал ему пару диагнозов.       На удачу, Ким Тэхен, чье имя пришлось еще раз сверить с сообщением от директора, нашелся почти сразу.       Он стоял у широкого окна, будто специально выбрав самое незаметное место, но это не работало - с такой внешностью невозможно было остаться незамеченным. Высокий, с резкими чертами лица. Он не сутулился, не прятал взгляд — просто наблюдал, как будто смотрел на муравейник сквозь тонкое стекло. Не было в его взгляде той растерянности, с которой обычно по сторонам смотрели новенькие, боясь сливаться с толпой незнакомцев, скорее скука и равнодушие.       Одет он был в синие потертые свободные джинсы, сверху на нем был серый свитер, тоже свободный, и имеющий несколько растяжек и небольших дыр, добавляющих изюминки, а из-под свитера выглядывали края базовой белой футболки. Темные волосы, на удивление, были небрежно зачесаны назад, но это была не укладка, а простое решение для удобства, хотя несколько прядей все же падали на глаза.       Шею украшали несколько тонких цепочек из серебра, на одной висел какой-то кулон, рядом болтался белый провод наушников.       Никакого худи-мешка или пижамы в первый же день - это уже подвиг. И Чонгук его оценил.       － А ты симпатяга.         Что там говорил об оригинальности Хосок? Выкуси, парень.       Парень повернул голову медленно, как будто у него было все время в мире. Глаза - темные, бездонные - скользнули по Чонгуку сверху вниз, оценивающе.         — Это должно было быть комплиментом? — голос ровный, без интонации, но в уголке рта была видна едва заметная искорка чего-то отдаленно напоминающего ухмылку.       — А ты сам как думаешь? — он встал поближе, стараясь избегать потока школьников. Некоторые специально замедляли темп, чтобы кивнуть ему в качестве приветствия, но сейчас это все лишь служило отвлекающим фактором. Ему нужно было поскорее разобраться с этим парнем, чтобы избежать голоса совести в будущем.       — Я думаю, что если это твой способ заводить друзей, то ты, должно быть, чертовски одинок.       Парень рубил с плеча только так!       — Зато ты наверняка быстро заведешь уйму друзей с таким обаянием, — парировал Чон, ни капли не обидевшись. Хоть кто-то оценил его неестественные старания и талант к бессмысленной болтовне.       Кстати, о бессмысленности. Время шло, а они все не сдвинулись с точки икс. До урока оставалось совсем чуть-чуть и пока новенький шел на контакт, Гук был обязан показать ему хотя бы несколько мест.       — Хорошо, ближе к делу. Меня зовут Чонгук. Директор должна была сообщить тебе обо мне. Я буду помогать тебе в первые дни, если у тебя возникнут какие-то вопросы касательно учебного процесса и все в этом духе, — протянул он руку.       Его голос был теплым, чуть насмешливым, но без злобы или высокомерия. Скорее неестественно дружелюбным, такие голоса бывают у главных героев мультфильмов, которые являются всеобщими любимчиками.         － Ким Тэхен, － чуть помедлив, в ответ протянул руку новенький.       Возможно, он даже заметил, как расслабленно выдохнул Чонгук и расправил плечи. Если честно, он немного волновался, что этот парень скорее плюнет ему в руку, чем предпочет ее пожать. Было в нем что-то такое, что громче слов кричало: не трать время, ты мне не интересен, как и все, что ты можешь мне предположить. Но когда его что-то останавливало?       Взгляд Чонгука рефлекторно пробежался по чужой ладони – кожа бледноватая, пальцы длинные, но без колец. Может парень рисует? Про такие руки говорят – руки художника.         Ладно, этот новенький хотя бы - вроде - не был замкнутым социопатом, который весьма выразительно косился на ладони, вместо того, чтобы просто их пожимать, а у Чона был опыт и с такими. Хотя таких, как этот парень, Чонгук любил больше: не замыкающихся в себе в первый же день и не пытающихся «пережить» очередной учебный год в углу класса, куда косятся только самые странные ребята. С такими было проще и приятнее работать, даже если речь шла о парочке недель.         － Знаю, － Чон щелкнул пальцами, как будто только что вспомнил, хотя на деле он был рад, что произнес имя правильно. － Парень с Блэкстон.         － Может ты уже знаешь и в какой комнате я сплю? － спросил с усмешкой Тэхен, глаза которого теперь загорелись весельем.         Чонгук прислонился плечом к стене и сложил руки на груди. По его позе также было видно, что он не испытывал стеснения и, кажется, наслаждался зарождающимся общением, хотя за последние пять минут он испытал весьма яркий спектр самых разных эмоций: от волнения, до странной радости.         － Узнаю через четыре дня, － уверенно заявил Чонгук.         － Четыре дня?         － Верно, － кивнул он непринужденно. － Именно столько времени я даю тебе, чтобы ты решился пригласить меня на чай. Я предпочитаю с мятой и лимоном.         Грудь Тэхена затряслась от беззвучного смеха. Голос у него был…приятный. Не надломленный или чрезмерно высокий, а хрипловатый и глубокий. Если бы голоса можно было описывать предметами, то Чонгук бы сказал, что этот парень звучал, как виниловая пластинка, как кленовый лист, как отцовский шоколадный бомбер или как тот самый мп3-плеер, который когда-то везде носила с собой молодежь. О, знали бы люди, как много решает один лишь тембр их голоса.       Ким поправил сползающую лямку рюкзака и чуть склонил голову к плечу. Его непослушные локоны упали на глаза, но совсем не скрыли блеска.         － Хорошо, я подумаю.       Тэхен не был зажатым или неуверенным. Он словно просто...не тратил энергию на то, что его не интересовало. И почему-то Чонгуку вдруг дико захотелось стать тем, на что эта энергия будет потрачена. Возможно, это была какая-то ироничная шутка человеческой психологии - нас всегда тянет к тем, кто кажется нам по каким-то причинам недоступным. Нам хочется завладеть вниманием того, кто его в принципе не разбрасывает просто так. И Чонгук также попал в эту сеть.         － Отлично. Так что насчет первого этапа экскурсии?       Новенький, наконец, нехотя сдвинулся с места. Оттолкнулся от стены, молча принимая чужое приглашение и это, безусловно, было прогрессом, которым Чон мог бы гордиться.       — Кстати, — бросил он через плечо спустя какое-то время, — если думаешь, что я отстану после экскурсии, то зря.       Тэхен шел рядом, не ускоряя и не замедляя шаг.       — Угрожаешь?       — Обещаю, — ухмыльнулся Чонгук.         До начала урока оставалось пятнадцать минут. Не долго думая, Чон решил проводить новенького сначала до коридора в спортивный зал, затем показал ему короткий путь до столовой, но настойчиво рекомендовал есть на улице, пока позволяет погода, ибо в помещении плохо обстоит дело с кондиционерами.         Когда они вышли через коридор к центральному холлу, Чон резко затормозил.       — Эй, не хочешь познакомиться с другими? Я мог бы тебя представить своим друзьям. Они, конечно, не сливки общества, но лучше иметь побольше знакомых, чтобы было проще, не так ли?       И Тэхен, на удивление, действительно согласился.       Честно, Чонгук изначально не планировал знакомить его со своими друзьями. Тэхен, в конце-концов, был не какой-то диковинкой, чтобы вот так вот его таскать, но Чон прекрасно понимал, что новенькому первое время будет в любом случае сложновато. В выпускном классе найти друга даже на один год - задача со звездочкой, а Тэхена еще и распределили в параллельный класс, где, насколько знал Чон, было не так много приятных ребят.         К тому же, его друзья прошлым вечером вроде продемонстрировали достаточно интереса к новенькому, не считая тех идиотских шуток. Хороших знакомств никогда не бывает много.       Они вышли на задний школьный двор через двери столовой. Здесь пахло осенней гнилью и чьей-то слабой надеждой на аттестат. Чонгук пнул пустую банку из-под Red Bull, сворачивая с дорожки. Последние лучи октября грели спину, словно обнимали напоследок. На поле уже никого не было, лишь мусор шуршал, перекатываясь по песку и стоптанной траве, зато первый ряд трибун был занят греющимися учениками.       Когда Чонгук с Кимом подошли ближе, он смог разглядеть их уже с близкого расстояния: блондин-кореец с наушниками на шее на первом уровне трибун, чуть выше парень с темной кожей и короткой вьющейся стрижкой, что-то активно печатающий в телефоне, а рядом сидел кареглазый шатен, выкуривающий косяк. Он был самым крупным.       — Только взгляните, кого принесло!       — Новая жертва на твоем жертвенном столе, Тереза? — посмеялся один из парней, обращаясь к Чону.       — VIP ложа для будущих безработных, — скромно представил их Чонгук, когда они подошли. — Парни, это Тэхен, Тэхен - это Хо, Люк и Джейк. Если что, то придурки они только двадцать девять дней в месяц и так двенадцать раз в год, поэтому терпимо.         Все дружно посмеялись, даже не думая отрицать этих слов. Джейк вновь затянулся.       — Так ты тоже кореец? — спросил Хосок, не без любопытства разглядывая новенького. Однако, Тэхен не съежился под его взглядом, а лишь дружелюбно улыбнулся, кивнув.       — Как видишь.       — Отлично. Мой дед всегда говорил, что ускоглазым нужно держаться вместе, — сказал Хо, явно воодушевленный.       На какой-то миг воцарилась тишина, даже Чонгук покосился на товарища как-то осуждающе. Тэхен медленно моргнул, пытаясь понять, шутка это или вызов.       — Полагаю, твой дед мудрый человек, — пожал плечами он, не зная точно, как реагировать на самоиронию этого парня.       — Да не. Он просто расист.       Люк фыркнул, попытавшись скрыть смех в рукаве, а Джейк, подавившись, закашлял и отодвинул косяк в сторону. Лицо его покраснело.       — Придурок, — по-доброму усмехнулся Чонгук и покачал головой.       — А что? Я до сих помню, как пару лет назад у нас потерялся щенок и дед без конца настаивал на том, что это я замариновал его и съел.       — На самом деле это похоже на правду, — промямлил под нос Люк и Хо толкнул его в плечо. — А что? Кстати, рекомендую этому парню не верить на слово, — обратился Люк уже к Киму.       — С чего это?! — возмущенно встрял Хо.       — Только не говори, что не помнишь, как в младших классах всем рассказывал, что твоя бабушка села в тюрьму за контрабанду кокса в протезах.       Тэхен нахмурился и перевел вопросительный взгляд на Хосока. Тот выглядел так, словно только что был глубоко унижен весь его род вплоть до прапрапра…деда, который участвовал в стройке какого-нибудь Пульгуксана.       — Это не моя вина, что вы верили во все подряд. Спрос рождает предложение.       — Что за чушь ты несешь? Это работает немного не так, к твоему сведению.       Хосок в ответ что-то фыркнул, слишком драматично размахивая руками. Джейк тем временем закончил мусолить свой косяк и поднял взгляд на нового знакомого.       — Так ты из Флориды? — уточнил он. — Там правда бабушки с меццо-сопрано и стволами под юбками?       — Как-то не доводилось залазить под юбки дамам пятьдесят плюс, — расплывчато ответил Тэхен и Джейк цокнул с какой-то досадой.       — Один раз живем, — завел любимую шарманку Хо, разминая затекшие мышцы. — Хорошо. В качестве платы за вход в клуб «крутые девчонки» ты нам должен одну безумную историю.       — Безумную историю?       — Да. Какое-нибудь базово-безумное дерьмо. Вот Джейк, например, в девятом классе съел проект по биологии. Буквально. Зачётный таракан в формальдегиде.       — На вкус как солёный желатин, — философски заметил Джейк.       Тэхен задумался, глядя на ржавые качели вдалеке:       — Мои родители реставрируют дома. В позапрошлом году в Новом Орлеане я нашёл человеческий зуб в стене. Коллекционирую такие. Уже семь, — то ли шутил, то ли говорил чистую правду.       Хосок присвистнул:       — Тёмный турист, да? Нам бы такого в группу. Люк всё пытается приворожить девчонку с параллельного класса куриными костями.       — Что за бред! — толкнул Хосока в бедро Люк, возмущенно пыхтя.       — Это карма, сукин ты сын. Ты про мою псевдобабку, я про твою недоинтрижку, — пожал плечами Хо, как ни в чем не бывало и теперь краснел от возмущения уже Люк.       Чонгук тем временем опустился на трибуну, не переставая улыбаться. Он словил Тэхенов взгляд и подарил одну из своих улыбок ему, получив в ответ такую же, на удивление, теплую. Словно они были знакомы чертовски давно.       — Значит, зубки коллекционируешь? У нас тут за школой лес. Говорят, в 80-х там байкер закопал тело жены. Не нашли до сих пор. Может, прогуляемся как-нибудь? Проверим твою... удачливость, — обратился к Киму Джейк и тот в ответ лишь пожал плечами.       — Лишь бы он не был таким же удачливым, как Хо, когда заходит в Тиндер, — тяжело вздохнул Чонгук и Люк заливисто засмеялся, едва не упав с трибун, но Чон вовремя схватил его за капюшон, как неуклюжего ребенка. — Он уверен, что эта хрень была сверстана на коленке Сатаны.       — Потому что это так! — Хосок плюхнул капюшон на глаза. — Вчера общаюсь с девчонкой. Пишет: «Люблю долгие прогулки и психотерапию». Открываю профиль — фото с удавом на шее и хэштег #BorderlineQueen.       Чонгук в ответ лишь пожал плечами:       — Тебе бы понравилось. Ты же тайно любишь, когда доминируют.       Ветер сорвал рыжий лист с клёна, швырнул его в лужу с масляными разводами. Где-то вдали был слышен детский хохот и звук газонокосилки. Солнце без конца грело спину через тонкую ткань ветровки. А перед носом Люк с Хосоком уже активно спорили о том, можно ли использовать школьный бассейн для подводного хоккея.       Шумно. Глупо. И как-то...тепло. Никакой неловкости, никакого напряженного молчания. Тэхен не пытался слиться с пейзажем или хотя бы просто убежать, как обычно бывало с другими новенькими уже на второй минуте экскурсии. Приезжие почему-то совсем недружелюбны зачастую.       — Хорошо, парни. Уже время, мне пора, — первым встал Чонгук. Он поправил свой худак, разгладил ладонями складки на джинсах - его тайная склонность к перфекционизму в одежде. Тэхен посмотрел на часы на запястье и отметил, что до начала урока осталось буквально три минуты.       Пунктуальность – та черта, которая во многом помогла Чону в жизни. Всему виной его отец - закаленный перфекционист, который когда-то угробил не один год на то, чтобы привить некоторые свои заскоки и сыну. К его счастью, его эксперименты частично увенчались успехом и теперь Чонгук входил в список тех людей, которые никогда не позволяют себе лишних задержек без весомой причины.       — Приходи сегодня в восемь сюда же. Пообщаемся в более неформальной обстановке, — обратился он вдруг к Киму.       Никто не стал возражать, Чонгук сразу понял, что новенький всем пришелся по вкусу. Он потрепал Кима по плечу и пошел в сторону школы, не дожидаясь ответа.       — Я приду! — долетело до него через несколько шагов.       Чонгук обернулся, и его улыбка стала шире, искреннее. Солнце поймало рыжий отблеск в его чёрных волосах.       — Знаю, — кивнул он.