Мясо любит взгляды

Анна написала Лэйн в понедельник вечером, предложив встретиться в среду для работы над проектом. Лэйн согласилась тогда, но без особой охоты. Она уже тогда знала, что не придёт. В среду утром она намеренно проигнорировала встречу. У неё был куда более важный план — понять, сколько она уже сделала. Для этого не нужны были долгие разговоры или попытки сблизиться — достаточно было посмотреть, как поведёт себя Анна. Если Лэйн зашла бы слишком далеко, Анна вспыхнула бы, начала обвинять её в безответственности, что они договаривались, а та просто проигнорировала. Если же её вмешательство пока недостаточно сильное, Анна, скорее всего, проглотит это, напишет что-то вроде "Выздоравливай", лишь бы быстрее забыть. Подделать болезнь было проще простого. Лэйн включила обогреватель, закутавшись в одеяло, чтобы поднять температуру тела. Несколько минут — и лоб уже горел. Кашель, носовой платок, слегка надорванный голос. Она даже подложила под глаза немного красных теней, чтобы создать видимость воспалённых век. Когда мать вернулась вечером, Лэйн прилегла на диван с термометром в руке. Цифры говорили сами за себя. С этим спорить никто не стал. Анна написала ей ближе к ночи: —Блин, жаль, что ты заболела... Лежи, отдыхай, пей чай. Мы потом нагоняй получим, но ничего. Поправляйся. Лэйн посмотрела на экран с раздражением, а потом с какой-то внутренней пустотой. "Вот и всё? Просто так? Даже не попробовала меня упрекнуть... Мало, всё ещё мало. Всё ещё слишком мало." Она закрыла чат и вернулась к куда более изощрённой задаче. Перед ней на экране был фотошоп. Несколько часов ушло на то, чтобы сделать лицо, которое выглядело бы максимально «живым», но при этом не походило ни на одного из их общего окружения. Она перелистывала туториалы азиатских блогеров, читала англоязычные статьи про детали глаз, складки кожи, естественное расположение светотени. В конце концов потратила почти две тысячи на платные шаблоны и плагины, чтобы всё выглядело реалистично. Но чем больше она сидела за этим, тем хуже получалось. — Чёрт бы тебя побрал, — процедила Лэйн сквозь зубы, в очередной раз пытаясь дорисовать блики в зрачках, чтобы они не выглядели как у манекена. Мысли крутились как воронье стадо. "Я не могу даже это нормально сделать. Я трачу часы на создание фальши, чтобы разрушить чью-то жизнь, а сама похожа на дохлую собаку, которая воет от голода." В этот момент снова пришло сообщение от Анны. —Ты как себя чувствуешь? Температура упала? Лэйн резко убрала все окна на экране, скрыв свою грязную возню. Она уставилась на телефон и выдавила короткое: —Да, получше. Спасибо. А внутри было желание швырнуть этот телефон в стену. "Ты даже не догадываешься, сучка, во что я влезла ради тебя... Не догадываешься, сколько ночей я перелопатила анонимные форумы, сколько историй про отцов и жалких мужчин перечитала, чтобы понять, как тебя растравить..." Она облокотилась на стол, уткнувшись лбом в ладони. "Почему это всё так сложно? Почему у меня не получается? Почему я трачу на это своё время, свои нервы, свои чёртовы деньги, а результат — жалкая пародия? Какой же я никчёмный человек, раз даже в этом не могу преуспеть..." Ночь перетекала в утро, а Лэйн всё ещё сидела перед монитором с больной головой и горлом, которое уже по-настоящему саднило — но не от простуды, а от напряжения и злости, которую приходилось сдерживать. Она знала только одно: останавливаться нельзя. Если сейчас сорвётся, то всё пойдёт насмарку. А значит, нужно было продолжать. Рисовать, читать, искать. Пока Анна беззаботно спала в своей комнате, Лэйн методично и одержимо ткала для неё новую сеть, даже не замечая, что сама в ней всё глубже и глубже застревает. В перерывах Лэйн открывала форумы. Десятки сайтов, анонимные треды и исповеди женщин. Они все сливались в один непрерывный поток однотипных жалоб. — "Отец никогда меня не любил." —"Я устала от мужской лжи." —"Он поднял на меня руку." —"Я просто разочаровалась." Лэйн читала это с почти омерзением и странным интересом одновременно. "Все одинаковые. Сколько же их, этих поломанных, этих жалких, которые ищут причину свалить всё на мужиков... Ну что ж, если схема рабочая, значит, её можно использовать." Она снова переключилась на фотошоп, открыв ещё и программу для трёхмерного разворота лица. Там можно было вертеть модель как угодно — наклонять, поворачивать. Но это требовало времени. Курсор медленно двигался по экрану, пальцы скользили по курсору выставляя свет, контраст, точку чёткости. "Гребаный нос... слишком ровный... так, надо чуть курносее, как у поросёнка, мужчины от этого тащатся. А потом терпеть не могут, когда такие бабы их обманывают." Она добавляла локоны — длинные, пышные, золотистые, чтобы прикрывали пол-спины. Глаза сделала зелёными, с лёгкой влажной дымкой. На губах добавила эффект блика, чтобы казались чуть припухшими, мягкими. Затем перешла в другое приложение — там было проще настраивать ракурсы. Пришлось провести почти час, чтобы поймать естественное положение шеи, лёгкий поворот головы, взгляд не прямо в кадр, а чуть вбок. "Да ну нахер, у настоящих людей так вообще бывает? Ладно, им ведь надо только поверить." В какой-то момент от усталости глаза у неё начали слезиться. Руки дрожали, а голова казалась пустой и тяжёлой. На часах уже было почти пять утра, когда наконец на экране возникло то самое лицо. — Ну наконец-то, — выдохнула Лэйн. Это было нечто. Блондинка, с круглым личиком, губами бантиком и немного вздёрнутым носом, почти свиным. Зелёные глаза с маленькими очками, волосы, мягкими локонами спадающие на плечи и спину. Она нарочно сделала фигуру слегка карикатурной: не слишком большая грудь, зато тяжёлая линия бёдер, как у груши. Она вставила модель в уже подготовленные шаблоны: одна фотография в зеркале, где эта кукольная девочка держит телефон и скромно улыбается; вторая — сидит на кровати, закинув одну ногу на другую, короткие шорты подчёркивают массивные бёдра. Последние штрихи: лёгкая зернистость, чтобы фото выглядело снятым на камеру телефона, и едва заметная желтизна, будто бы плохой свет в комнате. Лэйн откинулась на спинку стула, медленно сглотнув. "Вот она, твоя шлюшка, Марко... Посмотрим, насколько ты слаб." Но больше всего её злило то, сколько усилий ушло на эту чёртову аватарку. Сколько бессонных часов, сколько скрипов зубов и зажмуренных от злости глаз. "А я думала, всё будет быстрее... Чёрт, мне ведь самой смешно. Я буквально создаю идеальную куклу, чтобы убить ей вашу грёбаную любовь." И в этой мысли было столько злости, что Лэйн даже почувствовала, как у неё снова учащается пульс. Она закрыла ноутбук с резким щелчком, встала, пошла в ванную — плеснуть в лицо холодной воды. Её отражение смотрело на неё с мутным безразличием. А впереди был новый день. И новая игра. В которую она собиралась сыграть до конца. *** Сварив себе крепкий кофе, Лэйн достала из холодильника авокадо и сёмгу, нарезала тонкими ломтиками, щедро уложила их на поджаренный хлеб и сверху накрыла вторым ломтем. Для вкуса добавила немного салата, чтобы всё не казалось слишком жирным. Её движения были отточены, но в них не было ни капли удовольствия — всё это было нужно лишь для того, чтобы не завалиться с ног. Вернувшись в комнату с тарелкой, она поставила её рядом с ноутбуком. Горячий кофе обжигал пальцы, но она не обращала на это внимания. Снова открыв фейковый аккаунт, она принялась мотать календарь — вручную меняя даты на каждой загруженной фотографии. Фото, сделанные пару часов назад, должны были выглядеть так, будто были опубликованы два месяца назад. Настраивая даты, она чувствовала, как к ней снова возвращается концентрация. "Если ты хочешь создать историю — ты должна думать, как лгунка, а не как автор. История должна быть с заплатками, с косяками, но убедительная. Иначе не поверит." Она сделала это для всех ключевых фото: где девушка в очках сидела в парке, где она держала в руках чашку с кофе, где валялась на кровати с книгой в руках. Лайки — 200+. Комментарии — короткие, но живые: "Милашка!", "Снова ты с авокадо, хаха","Где ты покупаешь такие очки?" Чтобы создать активность, Лэйн потратила ещё 400 на накрутку — подписчиков, лайков, комментов. Она хмуро наблюдала, как цифры медленно, но уверенно росли. "Ещё чуть-чуть. Ещё немного, и она станет реальной. Для него." Но всё это стоило не только времени — кошелёк пустел прямо на глазах. Через несколько минут зазвонил телефон. Это была мама. — Куда ушла такая сумма с карты? — строго спросила она. — На лекарства, — с лёгким покашливанием ответила Лэйн. — В аптеке рядом цены конские, а мне надо было быстро, ты же знаешь… Мама поверила. Конечно поверила. Лэйн — её золотая девочка, отличница, почти безупречная. Она никогда не врала, всегда возвращала книги в срок, мыла посуду по расписанию и училась лучше всех. Когда звонок закончился, Лэйн на мгновение уставилась в монитор. Всё это вызывало внутри что-то тяжёлое, похожее на отвращение. "Если бы она знала, куда действительно пошли эти деньги..." Она сделала глоток кофе, медленно выдохнула и решительно перешла к следующему шагу. "Хватит откладывать. Начинай диалог." Лэйн зашла на страницу Марко. Вдохнула глубже и принялась печатать. Тон был продуман до деталей — ни грамма стеснения, никакой вежливости, только прямой, уверенный стиль, с долей флирта, будто она знала, чего хочет, и давно к этому шла. Она не собиралась съезжать с образа, не планировала быть "невинной"— её героиня была хищной, тягучей, интересной. "Ну давай, Марко. Попробуй устоять." Курсор мигал в ожидании отправки. Лэйн нажала «Отправить». И теперь оставалось ждать. Пока Лэйн переписывалась с Марко и слушала, как в наушниках очередная милая кореянка в видео шепчет про "наклон головы на три четверти для более узкой линии скул", она открыла поисковик и стала вбивать в картинку за картинкой: "sexy girl poses mirror", "baddie aesthetic selfie", "thin waist emphasize pose", "instagram sexy filter ideas." Она тщательно анализировала, какая поза подчёркивает талию, какие изгибы делают бёдра визуально шире, а грудь чуть приподнятой. Меняла фильтры — сначала глянцевые, потом мягкие тёплые, затем холодные с голубым отсветом. На одном фото лицо было чуть вытянуто, на другом слишком широкие глаза. "Нет, это не пойдёт, так она выглядит как напуганный кролик…" Каждый раз она возвращалась, подставляла в FaceApp и прочих редакторах разные маски, чтобы сделать выражение чуть более вульгарным — лёгкая полуулыбка, приоткрытый рот. Всё ради того, чтобы «блондиночка» выглядела абсолютно правдоподобно. И пока Лэйн сидела, зажав мышку, правой рукой перекручивая локон на пальце, в голове у неё вертелись куда более безумные образы. "А ведь было бы весело… сделать такое не с фейком, а с Анной." Её воображение тут же подкинуло картинку: плотная глянцевая обложка журнала Playboy, на которой — Анна. Розовые бантики, ушки, какие-то пушистые манжеты. Под заголовком блестящими буквами: "Анна Ллойд — самая сладкая из всех ваших грехов" На развороте Анна почти полностью обнажённая, лишь красная лента, едва скрывающая грудь, и надпись сбоку: "Этот подарок можно развязать… если осмелишься" Дальше, страница за страницей — Анна в чёрных чулках и корсете, Анна с крупным ожерельем, сидящая на бархатной подушке, чуть прикусывающая палец. "Это был бы триумф. Я бы каждую страницу перечитала вслух ей на ушко, чтобы посмотреть, как у неё дрогнет взгляд." Лэйн чуть не фыркнула от собственных фантазий. "Нет, дура. Рано ещё. Если я сделаю из неё куклу так скоро — она насторожится, отвернётся. Нужно медленнее. Гораздо медленнее." Тем временем в другом окне Марко что-то писал. Лэйн отвлеклась, вернулась в окно чата — и нарочно задержала ответ, чтобы он подольше "мариновался". На секунду ей даже стало интересно, что бы Анна подумала, если бы узнала, сколько сил Лэйн тратит на это всё. Что сидит тут целую ночь, выбирает позы из корейских туториалов, чтобы создать идеальный образ другой девушки — только для того, чтобы уничтожить её жизнь. "Интересно… Устроит ли это твою личную революцию, Анна?" После пары минут молчания она снова открыла фотошоп, добавив на следующую картинку более смелую композицию: грудь чуть сильнее выдвинута вперёд, волосы раскинуты по плечам. На другой она дорисовала даже тень на ключицах, чтобы добавить глубины. Затем начала потихоньку выкладывать новые фото в профиль, с датами на два месяца назад, аккуратно монтируя и подставляя, чтобы никакая проверка не выявила фальши. Накрутка лайков и комментариев обошлась ещё в 400. "Плевать. Это инвестиция. А твой крах, Анна, будет дороже всех этих накруток вместе взятых." Когда, наконец, вся эта карусель из редакторов и социальных сетей подошла к финишу, на мониторе была лента — как у настоящей "горячей штучки". Псевдо-блонди с пухлыми губками, чуть пятачковым носиком, кудрями по спине, в узком платье и с сотнями лайков под фото. Лэйн откинулась на спинку кресла, потянулась и усмехнулась. "А теперь, Марко… твоя очередь вляпаться так, чтобы тебе захотелось заползти под кровать и сдохнуть." И, уже потянувшись пальцами к клавишам, набрала дерзкое: Блонди: —А давай теперь чуть больше, мм? Только для меня. Пока Марко готовил ответ, Лэйн вновь на миг закрыла глаза и позволила себе представить, как она сама бы фотографировала Анну для той глянцевой порочной съёмки. Как поправляла бы на ней бантики, говорила бы, где раздвинуть колени шире, где откинуть голову. "И как ты, Анна, сидела бы перед камерой, как дрожащий щенок. Лаяла бы, а я бы только смеялась." Именно эти мысли держали её бодрой, пока за окном медленно серел рассвет. Естественно, всё это было нужно не для каких-то там извращённых влечений к Анне. Влечению здесь места не было. Только холодная, острая как нож, ненависть. И жажда мести. Жажда увидеть, как Анна будет рыдать, цепляясь за волосы, стонать, умолять Лэйн, чтобы она не рушила ей жизнь. Как Анна сама скажет: "Ты уничтожила меня". И как это сладко отзовётся внутри. *** Редактировка занимала у Лэйн куда больше времени, чем она предполагала. Она сидела почти в полном молчании, сжав челюсти так сильно, что побаливали виски. На мониторе — очередная полуобнажённая блондинка. Лэйн водила курсором по ключицам, затем по теням в изгибах талии. То кожа казалась слишком пластиковой, то локоны лежали нереалистично. Она поднимала резкость, убирала артефакты, добавляла полутени, чтобы грудь выглядела натурально. Иногда даже подкрашивала соски чуть темнее, чтобы фото казалось более интимным. "Это будет твоя смерть, Анна. Ты даже не догадываешься, какая глубокая могила уже вырыта под твоё эго." Иногда она останавливалась, прищурив глаза. В голове всплывали всё те же фантомные страницы журнала Playboy, где вместо безликой модели была Анна. Только теперь она не просто сидела — Лэйн представляла, как эта маленькая дрянь смотрит в камеру влажными глазами, почти униженно, с напряжённой шеей, будто ждёт приказа. "И когда-нибудь я покажу тебе это, Анна. И посмотрим, как быстро ты побежишь блевать в унитаз от того, что ты для меня всего лишь кукла." *** На другом экране снова мигнул чат. Марко ответил почти сразу. Он был как на крючке, как голодный пёс на запах плоти. Марко: —Ого, ты прямо горячая малышка.Просто огонь. —Тебе нравится, когда на тебя так смотрят? Блонди: — А тебе? Когда знаешь, что кто-то готов отдать тебе всё за пару твоих слов? Она быстро накручивала диалог на флирт, почти механически. Вставляла почаще стикеры с язычками, намёки на то, что могла бы и больше показать. Внутри всё это вызывало у неё лишь гадливое раздражение. "Марко, ты омерзителен. Так легко ведёшься, даже не думаешь. Вот такие, как ты, и делают из девушек лесбиянок — мерзость, лень, тупая похоть." Марко: —А может, ты отправишь мне ещё что-то? Ближе… снизу? Блонди: — Может быть. Но ты тоже не стесняйся, ладно? —Я хочу видеть, что со мной делаешь) Он прислал фото почти тут же. Лэйн скривилась. "Тьфу… животное." Она начала скринить их переписку сразу, страницу за страницей, чтобы потом всё это не исчезло. Сохраняла каждую реплику в папку с безобидным названием "Флора. 9 класс". Если Марко решит удалить переписку — у неё уже будет весь материал. Тем временем Марко уже просил что-то «ещё более грязное». Лэйн кликнула пару готовых горячих фото, подставленных заранее, и слегка улыбнулась. "Сейчас ты сам погрузнешь в это по горло, ублюдок. А потом я всё это швырну Анне в лицо." На минуту она закрыла глаза, позволив себе ощутить это будущее, где Анна дрожащими руками листает скриншоты, видит все фото. Как у неё горят уши, как она кричит на Марко, а потом ревёт в подушку. "Ты заплачешь, Анна. Обязательно заплачешь. И тогда я буду довольна." Лэйн даже слегка изогнула губы в улыбке, наблюдая за Марко. "Как можно быть таким?" Всего час, — и она уже собрала на него компромат похлеще любого скандала. А он? Лапочка. Сам подставляется, как щенок, который рад принести в зубах любую палку, если ему скажешь: "молодец". "Но я хочу пойти дальше. Ты мне нужен чуть голее, Марко. Хочу, чтобы потом Анна видела твои стоны, твою дрянную самодовольную физиономию, когда ты кидаешь мне свои голые фото." Она не спешила. Тянула, раскручивала его максимально. Хвалила его, бросала в чат какие-то почти стыдливые "ммм.." и "ой, какой ты…". А в голове смаковала: "Подождём ещё день-другой, и он сам пришлёт всё, что мне нужно. А я это распечатаю, выложу, повешу на стену Анне. Пусть смотрит на своего героя." Марко тем временем не уставал комментировать каждый её фейковый снимок. "Какой у тебя животик", "хочу уткнуться в эти бедра","ты сносишь мне крышу"— лезло одно за другим. Он напоминал собаку, что бросается на кость, стоило только ей пошевелить ею в воздухе. "Ты просто великолепен в своей тупости, Марко. Даже не догадываешься, как скоро станешь моим оружием." Но тут возникла досадная деталь. У Лэйн не было дома принтера. А картинки на телефоне или ноутбуке — это не тот эффект. Она хотела разложить перед Анной на парте реальные распечатанные фотографии,чтобы та трясущимися руками переворачивала одну за другой, чувствуя, как вся её жизнь рушится. "Чёрт, придётся идти в библиотеку… Тащиться туда с этими файлами на флешке, делать безупречные глянцевые отпечатки, чтобы каждая морщина на члене твоего Марко была видна в цвете, Анна." В голове Лэйн всё чётче вырисовывалась эта сцена: Анна сидит, судорожно сжимает листы, бормочет что-то, а потом кидает их на пол и закрывает лицо руками. А Лэйн будет просто сидеть и смотреть, греясь в этом зрелище, будто у камина. "Это стоило того. Каждого потраченного гроша, каждой бессонной ночи. Ты сама притащила в мою жизнь этого Марко, Анна. Теперь он сломает твою." С такой мыслью Лэйн снова вернулась к переписке, чтобы ещё чуть подтолкнуть Марко к отправке того, что ей нужно. У неё впереди были ещё два дня. И она знала, что доведёт всё до конца.