Связанные лентой

Жил-был княжеский сын Святослав — добрый, благочестивый, красивый да несчастливый. В бою храбр, в слове честен, но народ его отверг, братья изгнали, а сам он, спасая село от пожара, погиб… или должен был. Но Смерть его не взяла. Потому что сама Смерть — черноглазый, вороной, костяной и прекрасный — явилась за ним, приникла к губам и… спасла. Не в жизнь — в долю. Кощей он звался, Хозяин Пределов, Хранитель Душ, живущий в туманных болотах, в железных чертогах, где зёрна мёртвые скрипят и зелье варится само. Теперь Святослав — не мёртв и не жив. А в теле, что не стареет, с душой, что не знает покоя. И только Кощей, холодный и бесконечный, смеётся над ним — да кормит с ладони, да бережёт слишком пристально. Но если княжич научится не бояться, а Кощей — не прятать сердце в яйце, спрятанном в утке, что в зайце, что в сундуке… быть им вместе. А пока — тайны, пророчества, оборотни, баньки, ведьмы, лешие и испытания, где страсть — сильнее смерти. Сон Святослава…. Святослав очнулся в ледяной воде. Лёгкие свистели, пальцы не слушались, а над головой клубился чёрный дым. — Жив? — раздался насмешливый голос. — Не благодари. Мне просто стало скучно. Он поднял глаза — и увидел. Высокий, как берёза, чёрный кафтан, на шее — ожерелье из зубов. Волосы — как смоль, глаза — как угли в золе. — Кто ты? — Кощей. Я тебя спас. А теперь — заплати. В лето лукавое, когда ворон каркал по трижды в день, а луна полнела чаще обычного, случилась беда в княжестве Малославском. Сначала — урожай зачах. Потом — девки пропали. Не все, только самые пригожие. А под окнами — перья чёрные, да золото чужое. — Кощей, — шептали старухи. — Опять за своё. Говорили, летает он по ночам на костяном коне, ищет невесту. Но не простую — особую. Что с сердцем огненным, с голосом чистым и душой без страха. Да кто такую поймёт? Может, ему вовсе княжича надоть? Вот и решил Святослав, младший сын князя, сам идти. Точнее — поехать. Под покрывалом, в венце и фате. — Скажешь отцу? — спросила сестра, Марья, та самая, которую чуть не украли вчера. — Скажу, когда вернусь. Или когда меня принесут в лукошке. — Святослав натянул женскую сорочку, посмотрел в зеркало. — Надеюсь, у него нет вкуса. Кощей явился ночью. Тьма раздвинулась, словно разрезали её ножом. Вошёл — высокий, страшный, красивый так, что даже свеча погасла. — Кто тут у нас? — прошептал. — Та, что не дрожит? Та, что смотрит прямо? Святослав поднял глаза. — Я. Великую силу звать не боюсь. Кощей усмехнулся. — Красивое лицо. Но ложь пахнет иначе, княжич. — И сорвал фату. — Ах. Вот ты какой. Он не разозлился. Он… рассмеялся. И голос его был, как звон колокольца в бездне. — Ты хотел меня обмануть? — Хотел тебя поймать. — А поймался сам. — Кощей наклонился ближе, вдохнул запах. — Ммм. Интересно. Моя смерть — во яйце. А твоя — в губах, что врут со вкусом. Он провёл пальцем по щеке Святослава. И в эту же ночь — унёс его. Не в темницу. Не в клетку. А в терем. В сердце мёртвого леса. И с этого всё началось.