Голод

Мегуми взволнованно выдыхает, его ладони вспотели, а сердце колотится так, будто он пробежал марафон. Он стоит перед дверью номера, пальцами сжимая телефон, снова и снова перечитывая последнее присланное сообщение: «Приезжай. Больше не выдержу.» Месяц назад Сукуна улетел на сборы в Майами — жёсткие тренировки перед важным чемпионатом. Тренер запретил любые отвлекающие факторы: ни телефонов, ни соцсетей, ни тем более встреч с красивыми парнями, которые сводят с ума одним только взглядом своих зелёных глаз. Мегуми же остался в городе. Сначала злился, а потом скучал так, что начал ненавидеть собственные простыни, которые так быстро растворили в себе его запах. Но тоска быстро сменилась повседневной рутиной, хоть и казалось каждый раз, что из неё вырвали значительную её часть. В конце концов скоро должна была состояться показательная выставка, а ему ещё нужно было закончить свою работу, доведя до совершенства. Ведь не может же он упасть в грязь лицом, когда Сукуна сам пообещал, что обязательно вернётся к открытию мероприятия и непременно будет одним из первых, кто увидит его, как тот выразился, «шедевр». «Мой непревзойденный Пикассо наконец-то станет знаменит. Я должен увидеть это первым, — сказал он незадолго до вылета и самодовольно добавил, уже прижавшись губами к его виску: — Не зря ведь я больше месяца для твоей картины позировал». Мегуми тяжело вдыхает, выдыхает. Понимает прекрасно, что глупо вот так нервничать. Они всего месяц не виделись. Всего месяц. Но сдержаться и правда тяжело, тело будто забыло, каково это — жить без его прикосновений, и поэтому дрожь снова и снова пробегает вдоль спины. Он в предвкушении. На часах 1:12 ночи. Он специально приехал раньше, хотел успокоиться, собраться, но теперь его пальцы сводит судорогой, когда он поправляет воротник той самой чёрной водолазки. Он специально её надел, ведь помнил, как Сукуна впервые увидел его в ней. Первое, что тот тогда сказал: «Ты хочешь, чтобы я снял это зубами или руками, детка? Выбирай быстрее». Его голос стал низким, хриплым, а большие руки прижали Мегуми к стене раздевалки, казалось, даже без ведома своего хозяина. Парню понравилась эта реакция и то, что произошло между ними после, тоже очень даже понравилось. И повторить хотелось безумно… Он всё же тянется к двери, хмуро отгоняя неожиданно налетевшие воспоминания. Вот только… Он ещё не знает, что Сукуна прилетел на шесть часов раньше запланированного. Что уже успел сделать пару заплывов в бассейне на нижних этажах отеля, принять душ и даже трижды передумать вызывать такси, срываясь Мегуми навстречу, чтобы перехватить его по пути. И, что стоило ему наконец услышать знакомые шаги, как он тут же подорвался с насиженного места в широком мягком кресле и теперь стоял у двери, прислушиваясь к каждому звуку в коридоре, улыбаясь поистине сумасшедшей улыбкой, будто впитывая всю неуверенность и нервозность мальчишки, стоящего по ту сторону. Мегуми вводит код, выученный наизусть. 120.9 — его вес в тяжёлой категории, который он не менял уже пять лет. Дверь распахивается раньше, чем успевает прозвучать щелчок. А парень застигнутый врасплох забывает, как дышать, так и застыв в проёме с поднятой рукой. Сукуна. Голый по пояс, в низко сидящих спортивных штанах, волосы едва влажные после душа, растрёпанные. — Ты здесь, — голос кажется таким далёким. Как же давно Мегуми его не слышал. Хочется спросить, что он здесь делает, почему не позвонил раньше, и вообще как давно уже ждёт, но все вопросы быстро забываются, когда Сукуна хватает его за протянутую руку и втаскивает внутрь. Дверь захлопывается. Мегуми дышит рвано, чувствует, как мужчина нависает над ним, проскальзывая широкими ладонями по его телу, торопливо дёргая и вынимая края водолазки из-за пояса высоких чёрных джинсов. Мычит довольно своим сексуальным низким голосом и вызывает ответный стон, когда касается оголённой кожи на тонкой талии. Парень смотрит внимательно, задрав голову, цепляется взглядом за каждую деталь. Волосы как и всегда слегка растрёпаны, видно, что они немного отросли с их последней встречи месяц назад, на скулах остался лёгкий загар после майамского солнца, и глаза… Тёмные, голодные, с животным красным отблеском, будто Сукуна месяц не ел, а Мегуми — последнее блюдо в меню. — Месяц, — голос спортсмена звучит хрипло, слегка грубовато, но так по-родному. — Я буквально с ума сходил, детка. — Ты не звонил, — парень хочет упрекнуть, но в его голосе только дрожь. — Ты же знаешь это тупое правило — никаких телефонов, — Сукуна тянется вниз, прикусывает его нижнюю губу, заставляя вскрикнуть. — Да и если бы я услышал твой голосок, сорвался бы с тренировок и примчался. Мегуми не отвечает. Знает, что наверняка бы так и было. Вместо этого он вдыхает его запах — дорогой одеколон, смешанный с чем-то неуловимо мужским, принадлежащем только ему, его Королю, отчего живот сжимается от желания. Руки скользят по обнажённому торсу, оценивающе сжимая кожу и твёрдые, крупные мышцы, сразу становится ясно, что месяц был не из лёгких. — Молчишь, детка? — усмехается, заставляет выгибаться, когда пальцами проводит по рёбрам, надавливая. — Ну же, теперь-то мы с тобой можем наговориться вдоволь. Расскажи, как сильно ты скучал по мне. Мегуми снова молчит и облизывается, будто в трансе. Его пальцы продолжают скользить по рельефному прессу спортсмена, впитывая каждую выпуклость, каждый жёсткий изгиб. Он поднимается выше, к массивной груди, задерживается на сосках, которые тут же твердеют под его прикосновениями. — Какой же ты большой… — шепчет он, голос дрожит от возбуждения. Сукуна усмехается, низко, похабно, и специально напрягается, отчего мышцы на теле вздуваются ещё больше, а вены выпирают под кожей. — Думаешь? — он играет грудью, заставляя её двигаться. Мегуми замирает, заворожённый, разве что слюну не пускает. Его член в джинсах дёргается и твердеет окончательно за пару секунд. С губ срывается короткий стон, больше похожий на поскуливание. Сукуна видит. Слышит. И прекрасно чувствует реакцию парня своим бедром. И, конечно же, использует это. — Вот же ж маленький чертёнок… Ни на каплю не поскромнел, — он хватает мальчишку под круглой задницей одной рукой и поднимает, как пёрышко. Мегуми вскрикивает, руки быстро оказываются на мощных плечах, а пальцы цепляются за густые волосы. Они оказываются нос к носу, дыхание смешивается, и парень чувствует, как горячий воздух срывается с губ мужчины. — Нравится, когда я тебя так держу? — Сукуна хватает его за бедро свободной ладонью, поднимает ногу выше, закидывая себе на талию, без лишних слов подсказывая обхватить покрепче. Мегуми просто делает, как нужно, скрещивая ноги за чужой спиной. Лишь шумно втягивает воздух, когда понимает, что его член теперь безжалостно зажат между их телами. Такого стерпеть он не может. Его бёдра двигаются сами, и он трётся о твёрдый живот Сукуны, тут же выстанывая заветное имя и запрокидывая голову. — Ты ведь можешь кончишь просто от этого, да? — мужчина склоняется, широко лижет его шею, забираясь носом под высокий ворот, чувствуя, как бьётся пульс. — Просто глядя на меня… Мегуми краснеет, но не отрицает. — Ты специально… — Конечно, специально, — Сукуна самодовольно ухмыляется и прижимает его к стене, давит всем весом. — Я ведь знаю, как ты любишь моё тело. Любишь, когда я показываю свою силу. И особенно любишь… когда я обнажён. Мегуми вздрагивает, когда мужчина намеренно напрягает бицепсы, держащие его на весу, подталкивает кверху, вынуждая потереться о него снова. — Ты… чёртов демон… — Твой демон, — Сукуна целует его грубо, властно, и Мегуми тает, отдаётся, теряет контроль. Спортсмен отходит от стены, не выпуская мальчишку из железной хватки. Каждый его шаг мощный, уверенный, будто даже воздух расступается перед ним. Он опускается на край кровати, усаживая парня себе на колени. Теперь Мегуми становится чуть выше, и этот редкий ракурс заставляет ухмыльнуться. — Люблю, когда ты сверху, малыш, — взволнованно кусает собственные губы, слегка поднимая глаза, чтобы встретиться с чужими, расширенными от желания. В этом положении Мегуми и впрямь чуть-чуть выше, и Сукуна обожает этот вид. Но также понимает, что всё-таки ещё больше он любит, когда парень вынужден каждый раз утыкаться лицом в его грудь, стоит им просто оказаться рядом друг с другом, когда эта тёмная взъерошенная макушка едва достаёт до его ключиц, когда мальчишка кажется таким маленьким на фоне его собственного тела. Чёрт… А ещё Сукуна прекрасно знает, как сильно от этой их разницы ведёт самого Мегуми. Как быстро может встать чужой член, стоит только недвусмысленно склониться над парнем, зажать у какой-нибудь стены и обхватить тонкую талию, что прекрасно помещалась в его больших ладонях… — Но знаешь, что я люблю ещё больше?.. Мегуми не даёт ему продолжить, набрасывается на него, впивается губами, зубами, языком. Его пальцы цепляются за плечи спортсмена, а ногти оставляют красные полосы на загорелой коже. Сукуна рычит в ответ, одну руку запускает в его волосы, другой грубо хватается за отставленную задницу, сжимая её так, что парень стонет прямо ему в рот. — Какой… нетерпеливый… — мужчина отрывается, его губы блестят от слюны. Мегуми не слушает и уверенно тянется вниз, к его промежности, к тому самому месту, где сейчас напряжённо пульсирует чужой тяжёлый член, о котором он грезил весь этот чёртов месяц. Сукуна видит, он точно знает, чего Мегуми хочет. Всегда знает. Знает, когда ему нужна ласка, когда грубость, а когда нужно стать властным папочкой для изнеженного малыша. Сейчас, очевидно, мальчишка хотел ощутить немного контроля в своих очаровательных руках, захваченный возбуждением и подгоняемый своим нетерпением. Мужчина чувствует, как обычно ловкие пальцы сейчас дрожат в предвкушении, когда скользят по твёрдому животу, ниже, пробираясь к резинке штанов. — О, ты что-то ищешь, малыш? — его голос хриплый, насмешливый. Мегуми вздрагивает. Чёртов Сукуна никогда не надевал бельё после душа, оба это знают и у обоих сердце пропускает удар, когда до одури изящные пальцы наконец находят чужое возбуждение под мучительно тонкой тканью спортивок. Толстый член без стеснения лежал вдоль напряжённого бёдра. Боже. Он забыл. Кажется, правда забыл, насколько Сукуна огромный. — Сукуна… — его голос срывается, когда он гладит длину, чувствуя, как буквально каменная плоть дёргается в ответ. Спортсмен усмехается, но дыхание в данный момент его определённо подводит. — Ну? Давай же, — он откидывается на локти и смотрит, как Мегуми перекашивает от нетерпения. — Скажи, как сильно ты хочешь сейчас опуститься передо мной на колени, детка. Мегуми задыхается от слов мужчины и прямо-таки дрожит от нетерпения. На языке уже чувствуется фантомная тяжесть, губы волнительно растягиваются, а в глотку упирается что-то безумно влажное. Он облизывается и ему кажется, что он даже ощущает чужой вкус — солоноватый, мужской. Его рот наполняется слюной. Смотрит на Сукуну исподлобья, зелёные глаза искрятся от желания. — Как сильно?.. — мужчина повторяет вопрос более тихо, более интимно и проводит большим пальцем по его мягкой нижней губе. — Очень… — хрипит и продолжает хватать воздух ртом. — Очень сильно, Сукуна… — Ну и чего же тогда ты ждёшь? Мегуми опускается на колени между мощных бёдер, его пальцы дрожат, когда он освобождает огромный член из-под ткани. Боже. Он огромный. Толстый. Горячий. Вся головка уже блестит от выпущенной влаги. Парень снова непроизвольно облизывается. Он хорошо помнит свой первый раз с ним. Как он тогда заволновался, увидев это. Как Сукуна засмеялся и просто сказал: «Не бойся. Я научу тебя». Сейчас он не боится. Берёт наконец в руку, чувствуя, как плоть напрягается под его пальцами. — Блять… ты будто ещё больше стал, — вырывается у него, когда ладонь не смыкается вокруг толщины. Сукуна похабно растягивает губы в ухмылке: — Даже если бы мой член так мог, уверен, твоему умелому ротику это не доставило бы больших проблем. Мегуми слабо улыбается на это заявление и смело облизывает головку, собирая солоноватую смазку, не пряча взгляда и сводя Сукуну с ума. По комнате сразу же разносится довольный стон: — Ах!.. Отличное начало, детка… Мегуми придерживает тяжёлую плоть у основания и ведёт языком по всей длине, оставляя мокрую дорожку. Добираясь до головки, легко целует, издавая невероятно пошлый звук при этом, снова лижет, широко проводя по самому кончику, дразнит, не отрываясь ласкает, изводя Сукуну, который как будто до конца поверить не может, то и дело ловя мысль, что каждый его мокрый сон в одиночестве начинался примерно так же. Мужчина тянется вперёд, выпрямляясь, берёт мальчишку за волосы, заставляя оторваться и слегка задрать голову. — Позволь мне. Мегуми слабо кивает, оставляя губы приоткрытыми, наверняка думая, как же быстро тот сдался. Смотрит, и глаз не отводит, словно каждый момент ловит, запоминает. Сукуна протяжно выдыхает. Перехватывает член у головки и как заворожённый ведёт самым кончиком по сладким блестящим губам. Слабо шлёпает, ведёт в сторону по щеке, надавливает, отчего Мегуми морщится непроизвольно. — Красивая детка, — шепчет восхищённо, всё продолжая размазывать смазку по милому личику. — Можно мне трахнуть твой горячий ротик сейчас? — По-пожалуйста, — слышится сдавленный голос, будто сломленный, будто бы умоляющий. Сукуна ухмыляется, брови заламываются. Как же сильно и быстро происходящее плавит его мозги, боже… Он убирает член с лица парня и тут же вновь приставляет головку к раскрытым губам. — Открой пошире, малыш. Мегуми послушно раскрывает рот шире, вынимает язык, розовый и влажный, приглашает. Сукуна наслаждается этим видом — его мальчик, такой покорный, такой жадный. — Вот так… — он проводит головкой по языку, чувствуя, как тот тут же прижимается к плоти, словно пытаясь поскорее вкусить, распробовать. — Уже не можешь ждать?.. Немного шире, детка. Шире… Наблюдая, как парень трепещет в предвкушении и делает всё, что он скажет, Сукуна сам едва ли сдерживает низкий томный стон. Отводит член немного в сторону, смотрит довольно, собирает слюну на собственном языке и… плюёт. Мегуми вздрагивает. Тягучая нить слюны мерно сползает по высунутому языку всё ниже, глубже. Он чувствует предательскую дрожь внизу живота, его собственное бельё намокает только сильнее с каждой чёртовой выходкой Сукуны. Парень жмурится, но взгляд не отводит, показывает, что примет всё. Спортсмен же наблюдает внимательно, неотрывно смотрит, как капля за каплей вязкая слюна скатывается в дрожащую глотку. Его глаза горят безумством. — Ах, как же это грязно… — он шлёпает членом по языку, с нажимом водит, смешивая их слюну, настойчиво выдавливая пару капель горьковатой смазки из сочащейся уретры… невероятный коктейль. — Не забывай дышать, малыш… Головка скользит вперёд с мучительной медлительностью. — М-мгм… — Мегуми прикрывает глаза, когда губы растягиваются вокруг ствола, пока толстая головка давит на корень языка. Сукуна наслаждается каждым сантиметром. Пропускает сквозь себя каждый момент, дышит рвано и всё не может остановиться кусать собственные губы. Чувствует, как упругий язык рефлекторно обвивает его, скользит вдоль, стараясь ласкать активнее, как узкая глотка сжимается в панике. Видит, как первые слёзы выступают на потемневших глазах, собираясь на длинных ресницах, отчего те слипаются между собой. — Расслабься… — он сжимает тёмные пряди на чужом затылке сильнее, удерживает на месте и толкается глубже, преодолевая последнюю преграду, раздвигая головкой обжигающие стенки глотки. Проникает всё дальше, чувствуя, как горло мальчишки насильно раскрывается для него. — Вот так… Принимай… Мегуми давится, задыхается, когда член вонзается ему в горло, но не отстраняется. Наоборот, его руки цепляются за мощные бёдра, удерживая себя на месте, стараясь изо всех сил пропустить ещё глубже, принять целиком. Давно его рот так широко не открывался. Будь этот член и правда немного больше, наверняка бы ссадины оставались после каждого такого сеанса. Парень чувствует, как первые слёзы скатываются по щекам, как Сукуна старательно стирает их, слегка шлёпая после по его вытянутой щеке. — Чёрт… — Сукуна запрокидывает голову. — Ты… ты даже не пытаешься сопротивляться… Мегуми не может ответить. Он занят. Его язык скользит по нижней части члена, когда Сукуна движется назад, а слюна обильно стекает по подбородку, когда тот снова входит. Темп неспеша нарастает. Мужчина удерживает его уже двумя руками — одна в волосах, другая на шее, сжимает лишь слегка, только бы почувствовать, как член движется внутри. Сукуна использует его рот, грубо, безжалостно, и Мегуми просто в восторге. Он любит это безумно. Любит, когда его прижимают, когда его заставляют, когда его лишают контроля. — Ты… ты ведь готов кончить сейчас, верно? — мужчина легко давит пальцами, и звёзды взрываются перед глазами лишь от того, что он может ощутить, где именно сейчас находится его истекающая головка, может, блять, видеть это. — Просто от того, что мой член движется у тебя в глотке… Мегуми не отрицает. Конечно, нет. Его собственный член болезненно пульсирует в джинсах. Предсмертная агония перед неизбежным. Он правда… правда на грани. — Кончай, детка, — Сукуна вгоняет себя до самых яиц, его голос срывается. — Я хочу видеть, как ты дрожишь, пока пачкаешь свои красивые джинсы… И Мегуми плачет. Задыхается, плачет и кончает. Без рук. Без прикосновений. Просто от его члена во рту. Сукуна смеётся, довольный, гордый, чувствует, как тело в его руках содрогается, как тонкие пальцы с силой сжимаются на ногах, кажется, оставляя царапины прямо через ткань. — Бля… — он резко вынимает член, давая возможность немного отдышаться, ведёт головкой по губам, по раскрасневшейся щеке, размазывая слюну и слёзы по нежной коже. — Ты даже не пытался сдержаться… Мегуми хрипло стонет, слабо хныкает и шмыгает носом, его тело дёргается в остатках оргазма. Ему хочется просто упасть, он смотрит беспомощно, дыхание неровное и прерывистое. Он выглядит абсолютно раздавленным. Сукуна думает, что сейчас и сам последует прямиком за ним. Боится моргнуть, упустить что-то важное. Такого Мегуми хочется и приласкать и одновременно столкнуть с обрыва, вынуждая опускаться всё ниже и ниже, на самое дно переполняющих его чувств. — Ладно… — дыхание сбито, спортсмен грубо зачёсывает пальцами спадающую тёмную чёлку, убирая её с заплаканного лица, оставляет руку в волосах, удерживая и запрокидывая голову. — Ладно, давай закончим это красиво, малыш… Высуни язык. Мегуми послушно подчиняется. Сукуна рьяно проводит по стволу пару раз и со стоном кончает парню на язык. Густо. Много. Как будто он копил это целый месяц. — Глотай, — он приказывает, наблюдая, как Мегуми активно работает языком, собирая подтёки, и как движется его горло при каждом глотке. — Не упусти ни капли… Мегуми глотает снова, слёзы больше не текут, но глаза всё ещё на мокром месте. — Хороший мальчик, — Сукуна похлопывает его по щеке. — Теперь… покажи… Он сдавливает его щёки, вынуждая вновь открыть рот. Проводит пальцами по ровным зубам, давит на язык и ласкает щёки изнутри, едва надавливает, проникая в самую глубину, заставляя подавится, отчего слюны становится только больше. — Прости, прости, — улыбается, убирает пальцы и наклоняется, целуя в уголок раскрытых губ. Отстраняется, заглядывая в поплывшие глаза. — Боже, даже после всего этого ты выглядишь чертовски голодным. Иди сюда. Снова тянется вниз, наклоняет голову и целует глубоко, властно. Не даёт и секунды на передышку. Его пальцы впиваются в подбородок Мегуми, поцелуй получается влажным, грязным, но таким волнительным. Он чувствует на языке горечь — смесь чужой слюны и его спермы, довольно мычит в распухшие губы. Ему до безумия нравится этот вкус. — Как же сильно я скучал по этому… — его голос хриплый, губы обжигают кожу, пока он поднимает парня с колен. Ставит его перед собой, удерживает, не позволяя опуститься снова, заглядывает в волшебные зелёные глаза, в которых чёрные, расширенные зрачки полные желания и покорности почти закрывают радужку. — Смотри-ка… — пальцы Сукуны расстёгивают чужие джинсы намеренно медленно, наслаждаясь тем, как Мегуми дёргается при каждом прикосновении. — Весь мокрый… Это всё из-за меня? Мегуми кивает, не в силах вымолвить ни слова. Когда спортсмен наконец освобождает его из тесного белья, тут же вздрагивает от прикосновения грубых пальцев. Его член сейчас слабо пульсирует, абсолютно мокрый и испачканный в собственной сперме. — Ч-чёрт… — Тише… — Сукуна сжимает его, тут же пачкаясь и проводя большим пальцем по головке, собирая капли. — Мы ведь даже ещё не начали. Он усмехается беспомощности мальчишки и оставляет его вялый член в покое. Задирает водолазку, обнажая худой живот, и недовольно хмурится. — Ты похудел… — его губы прижимаются к тёплой коже, язык рисует круги вокруг пупка. — Совсем ничего не ел, пока меня не было? Мегуми вздыхает от навязчивой ласки, его пальцы впиваются в розоватые волосы и слегка поглаживают затылок. — Н-не то чтобы… — Врёшь, — Сукуна стягивает его джинсы, попутно избавляясь от массивных ботинок и белых носочков, отталкивает их ногой в сторону, сразу прикусывая за оголившееся бедро. — Я тебя обязательно накормлю, но… чуть позже, — следом срывает и водолазку, наслаждаясь видом раскрасневшегося и дрожащего парня. — Ложись. Мужчина укладывает Мегуми на подушки, подпихивая одну под бёдра так, чтобы сладкая задница была приподнята и открыта для него. Раздвигает длинные ноги пошире и устраивается между ними поудобнее, закидывая одну себе на плечо. — Ты так красиво выглядишь, — он целует нежную щиколотку, спускаясь поцелуями по изящной лодыжке чувствуя, как под кожей дрожит каждый мускул. — Весь трясёшься. — Сукуна… Сукуна лишь усмехается, наблюдая, как перевозбужденный мальчишка выгибается под его прикосновениями. Член всё ещё полувялый, сверхчувствительный после предыдущего раунда, но это не останавливает никого из них. Наоборот — распаляет. — Скажи, чего бы ты хотел сейчас? Что мне сделать? Мегуми закусывает распухшую губу, чувствуя, как его тело предательски реагирует даже на этот простой вопрос. Томление после первого оргазма отходит на второй план, и возбуждение снова начинает скапливаться внизу живота. Чего бы он хотел? Только одного. — Я… — он вздрагивает, когда пальцы Сукуны скользят по его внутренней поверхности бедра, опасно близко к тому месту, где он отчаянно хотел бы почувствовать кое-что более крупное. — Я хочу, чтобы ты… Мужчина поднимает бровь, насмешливо щурясь: — Чтобы я что?.. Говори. — Чтобы ты засунул в меня свой огромный член, и трахал бы, пока я не перестал соображать, — Мегуми смотрит так уверенно и глаз совсем не отводит. Сукуна замирает и тут же разражается довольным смехом: — Боже, какой же у тебя всё-таки грязный ротик, детка… — он наклоняется, прикусывая его сосок, заставляя вскрикнуть. — Ты же еле выдерживаешь, но умоляешь меня трахнуть тебя. Ненасытный… Мегуми стонет и просит, умоляет поторопиться, впиваясь пальцами в простыни. Но Сукуна продолжает вылизывать светлую сияющую кожу и ласкать пальцами дрожащие бёдра ещё несколько мгновений, ровно столько, чтобы почувствовать, как собственный член снова каменеет. Мужчина берёт, заранее брошенную на соседнюю подушку, бутылочку смазки и задирает длинные ноги к груди Мегуми. А тот без лишних слов сам перехватывает их под коленями, удерживая. Вид открывается восхитительный. Только вот розовая, пульсирующая дырочка на удивление выглядит неестественно раскрытой и чуть припухшей от очевидных недавних манипуляций. — Ох, малыш, — восхищённо присвистывает, настойчиво раздвигая ягодицы пальцами. — А ты неплохо здесь поработал. Хах, чёрт, так сильно мечтал о моём члене… наверняка представлял, как я тебя наполняю, верно? Мегуми смотрит с упрёком, но по дрожи в бёдрах Сукуна понимает, что попал в точку. Он облизывается, картинка сама по себе всплывает перед глазами, и всё происходящее у него в голове выглядит до безумия сексуально. Бутылочка со смазкой оказывается у самого отверстия. Узкий наконечник с лёгкостью входит внутрь — Мегуми явно постарался на славу. — Дыши… Сукуна резко сжимает бутылку. Холодная смазка бурно заполняет внутренности, заставляя парня взвыть. — Блять! Слишком м-много!.. Спортсмен наблюдает, как мурашки пробегают по аппетитным бёдрам и втянутому животу, как дырочка рефлекторно сжимается, пытаясь вытолкнуть наконечник, но он лишь глубже вдавливает пластиковый кончик внутрь. — Как раз достаточно, — Сукуна удовлетворённо наблюдает, как излишки вытекают обратно, пачкая подушку под ягодицами. — Слышишь? — наклоняется, чтобы уловить каждый прерывистый стон, каждый влажный звук, доносящийся снизу. — Это всё так пошло хлюпает внутри тебя… Мегуми сжимает кулаки в простынях, он чувствует, как внизу всё буквально течёт. Густые, прозрачные капли стекают по горящей коже, а внутри всё ощущается до безумия мокро. — Ох, ты только посмотри. Сукуна резко вынимает наконечник, и Мегуми чувствует, как прохладная жидкость тут же устремляется наружу. — Чёрт… н-нет… Но мужчина уже прижимает ладонь к его промежности, не давая смазке вытечь, заставляя её оставаться внутри. — О, я помогу с этим, детка, — улыбается и прямо-таки издевается. — Держи. Его пальцы входят легко, не встречая ни малейшего сопротивления. Находят простату мгновенно, давят и трут, заставляя Мегуми кричать, выгибаясь дугой на постели. — Боже, малыш, — Сукуна насмешливо щёлкает языком. — Тут так свободно… Сколько своих пальчиков ты сюда засунул? Три? Или четыре? Парень прячет лицо в своём локте, но его дырочка предательски сжимается вокруг чужих пальцев, будто подтверждая догадки. Третий палец встречает минимальное сопротивление. Спортсмен проворачивает ладонь, растягивает, наблюдая, как вход розовеет и припухает от грубого обращения. — Ты представлял это, да? Лёжа в своей холодной одинокой постели… — он резко разводит пальцы в стороны. — Включал свои игрушки и думал о моих руках? — Я не!.. Мегуми пытается опровергнуть, но связная речь невозможна — только стоны, хлюпающие звуки и хриплые мольбы. Когда Сукуна вводит четвёртый палец, его ноги дёргаются в бессилии, а сам он выгибается. — Врунишка, — мужчина склоняется, чтобы прошептать прямо в его ухо, — я чувствую, как твоя дырочка дрожит. Она так хорошо принимает меня. Кто-то здесь явно соскучился по мне. Сукуна вынимает пальцы с мокрым звуком, целуя подрагивающее колено. Мегуми стонет от этого нежного прикосновения и одновременной мучительной пустоты. Он весь в предвкушении. — Ох, секунду… — Сукуна внезапно отстраняется, вызывая у мальчишки жалобный стон. Он тянется к блестящей ленте из презервативов, что лежали рядом со смазкой. Отрывает один и хитро смотрит вниз, прикусывая уголок фольги. — Что думаешь? Хочешь чтобы я его надел? — он проводит головкой по дрожащему входу, собирая блестящую смазку. Мегуми едва качает головой, его голос звучит хрипло, почти умоляюще: — Нет. Сегодня я… я хочу чувствовать всё. Всего тебя. Сукуна задерживает дыхание на секунду, его член заметно пульсирует от этих слов. — Ты прав, сегодня я тоже хочу заполнить тебя до отказа, детка, и будет обидно, если что-то помешает мне в этом, — он с нескрываемым наслаждением отбрасывает презерватив куда-то за спину. Его ладони грубо хватают парня за бёдра, пальцы впиваются в кожу, когда он наконец входит одним мощным толчком. Оба стонут в унисон. Мегуми от чудовищной заполненности, а Сукуна от того, как горячо и туго его принимают, без единой преграды. — Б-боже… — Мегуми выгибается. — Только… только не останавливайся!.. Спортсмен наклоняется, его губы касаются дрожащего уха: — Я ни за что не остановлюсь, малыш. И он начинает двигаться, сначала медленно, затем всё быстрее, глубже, грубее, заставляя мальчишку чувствовать каждый сантиметр, каждую прожилку, каждую пульсацию своего члена внутри него. Мегуми выгибается, пальцы впиваются в простыни, когда невероятная толщина растягивает его изнутри. — Т-так много… — его голос срывается на высокой ноте. Сукуна замирает, полностью погрузившись, и наслаждается этим моментом. Горячие внутренности парня сжимаются вокруг него, а живот слегка выпирает от размера вторгшегося члена. — Смотри, — он хрипло смеется, проводя ладонью по выпирающему животу Мегуми. — Видишь, как глубоко я вошёл? Ты буквально наполнен мной. Парень только стонет в ответ, его глаза закатываются от переполняющих ощущений. Холодная смазка внутри смешивается с их жаром, создавая непристойные хлюпающие звуки при каждом движении Сукуны. — Ты… даже не представляешь… — мужчина начинает медленно двигаться. — Как это прекрасно — чувствовать, как твоё подготовленное тельце принимает меня. Как ты сжимаешься вокруг меня, хотя мог бы просто… расслабиться. — Чёрт, Сукуна, б-быстрее, — тихо бормочет, стараясь податься навстречу, но Сукуна двигается сам, врываясь в него более резким толчком. Его руки крепко держат бёдра Мегуми, пальцы оставляют синяки на бледной коже, когда он начинает по-настоящему трахать его — неистово, безжалостно, точно зная, под каким углом нужно ударить, чтобы мальчишка взвыл. Смазка вытекает, смешиваясь с предсеменем Сукуны, пачкает простыни. Но спортсмен сосредоточен только на том, как невыносимо приятно пульсируют вокруг него сладкие стеночки этого великолепного тела, как Мегуми теряет дар речи, как его член снова наполняется кровью, подпрыгивая на животе в такт их движениям. — Вот так… вот так, детка… — Сукуна рычит, чувствуя, как его собственное удовольствие достигает критической точки. — Ты принимаешь меня так хорошо… тебе ведь пришлось ждать так долго, верно?.. Возьми всё, малыш, давай. Он меняет угол, и следующий толчок заставляет Мегуми закричать. Простата наконец получает то внимание, которого так отчаянно жаждала. — Ага, вот и она… — мужчина ухмыляется, видя, как тело под ним полностью теряет контроль. — Заставлю тебя кончить, просто трахая вот сюда, малыш. Мегуми не отвечает. Кажется, все слова совсем забылись, его сознание заполнено только Сукуной, только этим невероятным чувством наполненности, только нарастающим давлением в животе. Темп ускоряется, тяжёлые яйца шлёпают по мокрой промежности, а руки впиваются в поясницу так, что парня буквально поднимает над кроватью, из-за чего толчки становятся как никогда точными. Спортсмен знает, что тоже не продержится долго, уж точно не после месяца воздержания, пока смотрит, как Мегуми так прелестно разрушается для него. — Кончай со мной, детка, — он приказывает, голос низкий, хриплый. — Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься, когда буду заполнять тебя. — Н-нет, стой!.. — Мегуми неожиданно противится, упирается ногой в его грудь, и отталкивает (откуда только силы взялись?..), заставляя Сукуну отстраниться. — Что?.. — мужчина едва переводит дыхание, его член пульсирует на грани, капли спермы уже выступают на головке. — Что-то не так? Парень смотрит на него снизу вверх, губы приоткрыты, глаза горят. — Хочу кончить… на твою грудь. Мгновение тишины и снова Сукуна смеётся. — Боже… маленький фетишист… — он хватает его за руку, грубо тянет к себе, отрывая от простыней. — Решил устроить шоу в последний момент? Ну так давай же. Переворачивает их одним движением. Теперь он сам лежит на спине, а прекрасный и затраханный Мегуми сидит ровнёхонько на его члене, и дырочка по-прежнему плотно обхватывает всю длину. — Вперёд, — Сукуна шлёпает его по бедру. — Попрыгай для меня немного и покажи, как умеешь работать своей милой задницей. Мегуми переводит дух, его ладони скользят по твёрдой груди, такой большой и широкой, блестящей от пота… Он обожает этот вид, это тело. Мощные мышцы под пальцами, выученные наизусть шрамы, выступающие вены, каждый изгиб, каждая складка. Он идеален. Он его муза… Собственный член дёргается, капая на чужой живот. — Нравится? — ухмыляется, и снова показательно играет мышцами прямо под его пальцами. — Поторопись, не хочу, чтобы ты кончил просто глядя на меня. — Ты… невыносим… — он выгибается, пробуя двигаться, и тут же стонет, чувствует, что угол изменился, и каждый толчок теперь бьёт прямо туда. Сукуна наблюдает, как лицо Мегуми искажается от удовольствия, как капли пота скатываются по шее. Ладони опускаются на блестящие бёдра, помогая двигаться, глубже, быстрее. Оба задыхаются, воздух между ними искрит, по комнате то и дело разносятся развратные мокрые звуки, шлепки влажных тел и приглушённые обессиленные стоны. — Я… я не… Ты такой огромный, — Мегуми запрокидывает голову, пальцы продолжают впиваться в мощную грудь, оставляя красные полосы, ноги дрожат. Сукуна поднимается на локти, чтобы лучше видеть его лицо. — Уже готов сорваться? Давай, я весь для тебя, — шепчет он и видит, как тяжело становится мальчишке контролировать нужный темп, упирается пятками в матрас и помогает ему достигнуть пика, резко вскидывая сильные бёдра вверх, трахая пульсирующую дырочку так, как нужно. Мегуми резко вскрикивает, дрожь проходит по всему телу. Его сперма наконец бьёт струйками по вожделенной груди, точно как он и хотел, горячие капли падают на соски, на острые ключицы и живот, обжигая напряжённые мышцы. — Чёрт, детка!.. Ты так сжимаешь меня… Я так хорошо чувствую твою задницу… — Сукуна следует за ним, удерживая парня на месте, рывком вгоняя себя в тугой жар его внутренностей ещё несколько раз, прежде чем заполнить до краёв, стонет сквозь сжатые зубы, откидывая голову. Всё замирает. Они дышат в унисон. Белёсые подтёки на груди смешиваются с потом и скатываются вниз, когда Сукуна вновь приподнимается, стараясь лишний раз не моргать, рассматривая Мегуми в этот момент так внимательно, наслаждаясь его удовольствием. Проходит не больше минуты, когда дыхание немного приходит в норму. — Ох, детка, — Сукуна ведёт по открытым губам парня, кожей ощущая, как срывается с них обжигающий воздух, усмехается. — Твоя дырочка так сжалась, что выжала из меня всё до капли… Чувствуешь? Мегуми только кивает, ощущая, как член внутри него обмякает. Он слегка сдвигается, выпуская из себя тяжёлую плоть, и густая сперма тут же вытекает наружу, пачкая мошонку Сукуны под ним. — Какой беспорядок, кажется мы испачкали все простыни… Мужчина легко поднимает Мегуми за талию, пересаживая его чуть ниже на своих ногах, давая ему возможность разглядеть всё как следует. Медленно тянется вниз, его пальцы окунаются в мутную лужу у бёдер, растирает вязкую субстанцию и немного погодя без лишних слов засовывает их в рот мальчишки. — На вкус как твои мечты, да? Мегуми не отворачивается, покорно слизывает всё с чужих пальцев, слегка прикусывая, сглатывая, соблазняя своим видом сразу притихшего мужчину. Силы уже понемногу возвращаются. — Ну что, второй раунд? Сукуна не удивлён и только самодовольно ухмыляется в ответ. 🔥 Душ давно остыл, но они всё ещё не могут отлипнуть друг от друга. Пар от горячей воды заполняет всё пространство, зеркала запотели, а Сукуна прижимает Мегуми к мокрой стене, целуя размеренно, нежно, каждым касанием уверяясь, что тот здесь, совсем рядом, не растворился, не исчез, словно мираж остаточного сна. — Ты всё ещё дрожишь, — он ласкает мягкие губы своими, собирая капли воды. Мегуми с удовольствием отвечает на каждый из многочисленных поцелуев. Таких лёгких и невыносимо приятных. — А ты всё ещё не накормил меня, — улыбается. Мужчина хрипло смеётся, хлопает его по мокрой заднице и вытаскивает из душа. 🔥🔥 Чистые, пахнущие одним гелем для душа, они садятся за небольшой стол. Сукуна в новых низко завязанных спортивных штанах, Мегуми в его толстовке, которая висела на нём, доставая до колен. На столе перед ними стоит едва тёплый то ли ужин, то ли завтрак. Они не рассчитали время, заказав еду перед душем, и из-за неугомонного Сукуны задержались там дольше, чем планировали. — Так ты… специально прилетел раньше? — спрашивает Мегуми, не спеша поедая свою пасту. — Сел на первый рейс. Тренер всё верещал, что я сорвал график, — усмехается, неотрывно глядя на слегка блестящие от еды губы напротив. — Оно того стоило. Мегуми тихо прыскает, прикрывая рот рукой, смотрит снисходительно и соглашается, понимая, как же он всё-таки скучал, и что сам, будь на месте Сукуны, тоже бы сбежал при первой возможности. Погрузившись в свои мысли, он и не замечает, как мужчина подносит к его губам вилку с кусочком мяса из своей тарелки. — Открывай. — Серьёзно? — Мегуми закатывает глаза, но уже послушно открывает рот. — Абсолютно, — Сукуна сытно улыбается, наблюдая, как парень снимает сочное мясо зубами, пережёвывая и глотая. Сукуна кормит его с преувеличенной аккуратностью, будто Мегуми — нечто хрупкое, драгоценное. — Я целый месяц представлял это, — он подносит следующую вилку. — Как ты жуёшь. Как глотаешь. Как облизываешь губы. Мегуми краснеет, но не отворачивается. — Это унизительно. — Правда? — спортсмен ловит каплю соуса на остром подбородке большим пальцем, и тут же засовывает его парню в рот. — Потому что тебе стыдно… или потому что нравится? Мегуми молчит, он слишком занят, облизывая чужой палец. Сукуна наблюдает, как двигается его горло при глотке. — Боже, это выглядит абсурдно возбуждающе. Мегуми смотрит из-под спавшей чёлки и задерживает губы на его пальце на секунду дольше необходимого. Быстро становится очевидным то, как Сукуна напрягается под столом. — Ты… — голос срывается, когда мальчишка снова облизывает подушечку его пальца, — делаешь это специально. — Может быть. Ухмыляется уже Мегуми, наклоняясь к следующей уже занесённой вилке, но Сукуна неожиданно резко отодвигает руку в сторону, звонко опуская прибор на тарелку. — Хватит. — Но я не доел… Сукуна встаёт, его стул с грохотом падает на пол. — Ты прав. Не доел. Он подхватывает парня на руки, и толстовка задирается, обнажая бледные бёдра. — Сукуна! Еда… — Подождёт, — он прикусывает сочную нижнюю губу парня и бросает его на кровать. — А вот я — нет. Мужчина, кажется, намерен проверить, сколько раз сможет довести мальчишку до края, прежде чем их тела окончательно откажут. 🔥🔥🔥 — В следующий раз, дома, — Сукуна целует его висок, когда они наконец возвращаются к окончательно остывшему ужину, — я обязательно накормлю тебя голым. Мегуми только шумно сглатывает, представляя какая же волнительная картина выйдет из подобного.