Шёпот в темноте

POV. Нацу

Сколько раз за всю мою недолгую жизнь я попадал в такие ситуации? Десятки, а может сотни. Сколько раз я бывал в западне с отцом, братом или своими людьми, балансируя на грани жизни и смерти? Ответ тот же. Но никогда раньше я не волновался за кого-то настолько сильно. Она была доверена мне главой и Джудом, и каков итог? В первый же день я так облажался! Наверно, я никогда не смогу забыть её отчаянный крик с просьбой не выходить из машины. Может, я должен был просто протаранить их к чёртовой матери? Может, должен был сдать назад и попытаться сбежать? Всё, что угодно, лишь бы не оставлять её в окружении этих монстров. Я виноват в том, что был недостаточно внимателен. Я обязан был заметить слежку раньше и предпринять меры. Что именно стало причиной моего провала? Впрочем, уже не важно. Теперь они заживо закопают меня и я не смогу ничем помочь Люси. Да, всё будет именно так, если мой клан не успеет. Это реалии преступного мира Якудза. Здесь именно такие законы. А эти головорезы принадлежали к синдикату, с которым у нас шла война. Сам помощник босса участвовал в операции и это означало, что мы с Хартфилией в большой опасности. Если они узнают, кем является Люси — она не жилец. Ведь именно Джуд провернул бесчисленное количество дел в нашу пользу против них. И, самое главное, благодаря ему мой брат так и не ответил за своё преступление. — Эй, начальник! Может закусим? — спросил амбал, расстёгивая толстовку девушки. Я знал, что если дёрнусь, будет хуже. Они проверяют меня. Если буду равнодушен, то они потеряют к ней интерес. Лишь бы только Люси молчала. — Не трогай меня! — крикнула она, отчаянно сопротивляясь. — Заткнись! — ублюдок опасно сжал её шею. Если выживу, проделаю в нём сто дыр из автомата! — Отпустите девчонку. Я просто вёз её домой после учёбы. Она гражданская. — И правда, на богатенькую не смахивает, — рассмеялся один из бандитов. — Даже выкуп не получим! — Зато поимеем кое-что другое! — мерзко оскалился амбал. — Мой отец… Посадит всех вас в тюрьму! — выпалила Хартфилия срывающимся голосом. — А кто он? — заинтересовался Коджо. — Просто полицейский, — вмешался я, сделав ещё один шаг вперёд. В ответ несколько человек тут же взвили курки. Раздался выстрел. Сквозь голову крупного мужика, удерживающего Люси, пролетела пуля. Он покачнулся и грохнулся назад. Люси из-за этого потеряла равновесие и упала, но потом вскочила и бросилась ко мне. Пока противники копошились в поисках укрытия и разбегались по сторонам, я взял свои пистолеты, которые никто не додумался забрать с крыши машины. Выстрелы прогремели ещё несколько раз и я сразу взял ситуацию под контроль — быстро запихнул девушку в авто, следом сел сам и повернул ключ зажигания. Затем резко сдал назад, врезавшись в одну из машин, развернулся и погнал по пустой трассе. Спустя несколько минут впереди показалась вереница чёрных бронированных иномарок. Свои. Мой BMW явно доживал свои последние дни и ехать на нём куда-то далеко было уже невозможно. Я вышел и распахнул дверь первой же тачки, попросив ребят покинуть её. Зная, что в багажнике лежит куча оружия, я был совершенно спокоен за то, как мы с моей спутницей продержимся в убежище. Вернувшись обратно, я обнаружил, что Люси смотрит застывшим взглядом в одну точку. Видимо, сказался сильный шок, ведь такие ужасы она могла видеть только в кино. Я подал ей руку и она медленно встала, опираясь на меня. Неожиданно хрупкое тело ослабло, глаза закрылись и Хартфилия стала падать. Моментально среагировав, я поймал её и довёл до заднего сидения джипа. После этого я подошёл к своим людям. — Ямато, что за снайпер прибыл раньше вас и снял нескольких? — Так это лейтенант Грей, шеф, — ответил подручный, широко улыбаясь. — Я очень рад, что вы целы! — Он же был на задании? — на мгновение задумался я, потирая подбородок. — Я понял. Разберитесь с Коджо и его ублюдками, но его самого оставьте мне, если поймаете. Всё ясно? — Да, шеф! Я сел за руль и завёл машину, затем посмотрел в зеркало. То, чего я боялся, случилось. Шакалы вышли на охоту. Я — прекрасная добыча, а Люси вообще лакомый кусочек. И именно меня отец приставил к ней. Если пропадём оба — наши семьи потеряют слишком много. Её точно. С другой стороны, не было другого человека, которому Игнил мог доверить дочь Джуда. Я был одним из лучших солдатов в армии клана. В то время, как в обычных семьях детей баловали, Якудза сдирали по три шкуры, чтобы создать самое опасное и смертоносное оружие. Моим долгом всегда являлось первенство. В силе, скорости, уме. На шаг впереди других. Каждую минуту настороже. Иначе бы меня быстро растоптали и выбросили. Сопротивление вело к наказаниям. Отказ от этих правил означал смерть. Меня учили не бояться боли, ран и крови. Меня обучали тактике, стратегии, точности. В меня вдалбливали, что личные чувства должны быть похоронены глубоко внутри ради достижения поставленной цели. «Если дашь им волю — умрёшь!» — так говорил мой наставник. С самого детства я впитывал в себя жестокость, ощущал тошнотворный запах гниющей плоти и тщательно скрывал эмоции. С годами я застыл и стал похож на бездушный камень, валяющийся на песчаном пляже. Мне стало откровенно на всё плевать. Я просто механически существовал ради того, чтобы выжить, не имея какой-либо цели, мотивации или хотя бы тонкой ниточки, которая бы держала мой рассудок на плаву. Я знал, что когда-нибудь займу место отца, стану лидером, главой, уважаемым человеком с тысячей подчинённых. Но разве засыпать каждую ночь с пистолетом под подушкой — счастливая жизнь? Это действительно то, чего я хотел бы? Все мои желания, погребённые много лет назад под бетонную плиту в душе, внезапно ожили и стали всплывать в голове. Когда-то я мечтал родиться в обычной семье. Расти с лаской матери и наставлениями отца, в окружении братьев и сёстер. Получить образование и найти хорошую, легальную работу. Найти женщину, которую полюблю. Завести детей. В старости возиться с внуками, а потом в угодный Богам момент отойти в мир иной с улыбкой на лице. Я вновь отмахнулся от всего того, что мне никогда не светит. Я был лишён выбора. Моя смерть будет такой же, как нынешняя жизнь — болезненной, одинокой и бессмысленной, как почти у всех, кого я знаю. Нельзя пускать к себе в сердце кого бы то ни было, потому что это приведёт только к страданиям второй стороны. Тем более ту, что я поклялся защищать. — Алло, парень. Спасибо, — сказал я, надев наушник. — Ерунда! Всегда к твоим услугам, брат, — ответил голос на другом конце трубки. — В этот раз я бы точно не выбрался. План Коджо сработал, как надо — он подловил меня в самый уязвимый момент. — Ты про ту крошку, что была с тобой? — спросил друг и я допустил слишком длинную паузу. — Ну, понятно. — Это просто работа. — Ну-ну! — усмехнулся Фуллбастер. — Как ты там вообще оказался? — перевёл я тему. — Я как раз был неподалёку. Закончил миссию и поплёлся спасать твою задницу! — Понятно. Я еду в одно из укрытий в Ото. Не знаю, сколько нам придётся пробыть там. — Помощь нужна? — Было бы неплохо знать, что ты где-то поблизости. — Вот это поворот! — рассмеялся друг, выводя меня из себя. — Нацу, который просит о помощи! Сегодня просто исторический день, помечу его в календаре красным. — Завали, Грей! Не ради себя прошу! — рявкнул я раздражённо. — Да понял я, понял. Остынь, — примирительно произнёс он. Я скинул вызов и набрал другой номер. Трубку сразу же подняли и послышался обеспокоенный голос отца Люси. — Нацу, сынок! Где вы? Всё в порядке? Как моя дочь? — Всё хорошо, господин Джуд. Я увезу её в одно из наших мест на время. — Что? Разве это необходимо? — удивился он. — Да. Она засветилась перед Коджо. — Чёрт возьми… — выдохнул мужчина. — Ей ничего не грозит, — попытался успокоить его я. — Наберу позже. Кинув телефон на пассажирское сидение, я снова посмотрел в зеркало. Люси по-прежнему лежала неподвижно, только её грудь медленно вздымалась и опускалась. Девушка до сих пор спала. Через полтора часа мы добрались до одного из домов, который использовался нашей семьёй. Я открыл ключом дверь, затем вернулся к автомобилю и позвал её. — Люси, вставай. Мы на месте. — Где? Дома? — тихо спросила она, медленно поднимаясь. — Нет. Мы пока поживём здесь. Идём. Она не приняла мою руку — сама сползла с сидения и вышла. — Я хочу поговорить с родителями, — потребовала она, протягивая руку. — Не знаю, где мой телефон, поэтому дай свой. Я нажал на кнопку и багажник медленно открылся. — Можешь забрать вещи, — кивнул я в сторону. Когда она потянулась туда, я взял её за локоть и покачал головой. — Но телефоном пользоваться нельзя. Я уже вытащил сим-карту и выбросил. — Чего? Что ты себе позволяешь?! — возмутилась она. — Ты до сих пор не поняла, в каком положении оказалась? Люси выдернула свою руку и нагнулась, чтобы взять рюкзак. Затем отскочила, увидев, что лежит внутри. Хартфилия прикрыла руками рот и повернула ко мне голову. В карих глазах плескался страх и мне захотелось как-то утешить её. — Ты издеваешься?! Что это?! — Гарантия того, что ты выживешь, — невозмутимо ответил я. — Просто безумие! Она забежала в дом и скрылась где-то на втором этаже. Там как раз располагались спальни со всем необходимым. В каждом доме или квартире, что находились в распоряжении семьи, всегда хранился минимальный объём непортящихся продуктов, вода, постельные и умывальные принадлежности, одежда женская и мужская универсальных размеров, а также обувь и другие вещи, которые могли понадобиться. Поэтому я никуда не заезжал по пути, зная, что здесь точно всё есть. Я закрыл автомобиль и опустился на крыльцо, потирая переносицу. Пусть уходит. Так даже лучше — не будет заваливать меня вопросами, упрёками и бросать разъярённые взгляды. Чувства Люси были мне понятны. Отрицание, гнев, неверие, боль, страх — всё это я уже проходил сам. Поэтому сейчас её нападки не раздражали, как бывало раньше. Как же мне хотелось всё объяснить ей по-нормальному, но я не мог. Не имел права. Если она узнает больше, то пострадает. Этого допустить нельзя. Через полчаса я зашёл в дом, поднялся наверх и прошёл мимо комнаты, которую заняла девушка. Быстро принял душ, переоделся в новые футболку и брюки, затем спустился обратно. На кухне нашёл бутылку какого-то пойла и открыл. Выпил один бокал, затем второй, гоняя горючее во рту. Не легчало. Не отпускало. Не помогало. Позади послышались шаги. Я слегка повернулся и заметил её. В шёлковом халате розового цвета, благоухая после ванны, она приблизилась ко мне. Что это за вид вообще?! Штанов и кофты не нашлось? Она специально изводит меня? — Я просила у тебя телефон. Набрав нужный номер, я молча протянул ей устройство. — Папа? — как-то жалобно произнесла Хартфилия и это странным образом задело меня. — Да, я в порядке. Можно поговорить с мамой? Мамочка, привет. Да, да, со мной всё хорошо. Как вы? Ничего не случилось? Вы дома? Да. Целую вас. Она завершила вызов и вернула телефон. — Сколько мы тут пробудем? — от её требовательного тона веяло раздражением. — Не знаю. День, неделю, может месяц. — Что? С какого перепугу я должна… — Люси, — грубо прервал я её, — просто делай то, что говорю! Больше от тебя ничего не требуется. — Ты ничего не собираешься объяснять, так? — закричала она. — Что это были за люди, почему они пытались нас убить, почему ты ходишь за мной, а потом увозишь неизвестно куда?! — Так, — ответил я на её первый вопрос, допивая свой напиток. Она вдруг выдрала бокал из моих рук и кинула на пол, затем тыкнула пальцем мне в грудь. — Ты не можешь распоряжаться мной. Я не позволю. Уйду отсюда в любой момент и только попробуй остановить меня! — Вперёд! — махнул я рукой, подходя ближе. — Ты и часа не протянешь. Тебя поймают, скрутят, увезут на какой-нибудь склад и там… — Замолчи! — воскликнула девушка. — Я не знаю, в какие махинации ты и твой отец втянули мою семью, но я не собираюсь в этом участвовать! Подам заявление в полицию! — Не люблю, когда мне угрожают, — гневно процедил я, намеренно пугая её. — Иди наверх! Она развернулась и вылетела из гостиной, топнув ногой, как ребёнок, которому не купили мороженое. Я взял новый бокал и плеснул в него остатки алкоголя. Спустя пару минут завибрировал телефон. — Шеф, трое наших людей расположились по периметру. Ещё двое прибудут к утру. — Окей, — сказал я и пошёл наверх. В комнате было прохладно и я не стал раздеваться, а улёгся прямо так. Взбалмошная девица и её упрямство всё-таки разозлили меня. Мало проблем с Коджо, так ещё и она подливает масло в огонь. Дерзит, как-будто уверена, что я ничего ей не сделаю за это. А ещё её чёртово соблазнительное тело, способное лишить разума любого мужчину. Надо же, как всего за несколько лет гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя. Я запомнил её несуразным, но симпатичным подростком с волосами до плеч и оверсайз одежде. Черты лица Люси после отъезда преследовали меня во снах несколько лет. Вспоминала ли она обо мне? Думаю, нет. Ведь я с самого детства был причиной её слёз. Было бы гораздо лучше, если бы я вообще никогда не появлялся в её жизни, но судьба распорядилась иначе. Я только закрыл глаза в попытке уснуть, как услышал хныкание, а затем шаги за стеной. Люси открыла дверь и побежала вниз. Видимо, не обнаружив меня, рванула обратно. Я поднялся и открыл ей прежде, чем она вломилась бы сама. Девушка появилась на пороге с паникой во взгляде. — Что случилось? — спросил я, пропуская её внутрь. Хартфилия вошла и повернулась, поднимая вверх свои заплаканные глаза. Затем, после нескольких секунд раздумий, прижалась к моей груди. Внезапный порыв поразил меня настолько, что я не сразу сообразил, что должен сделать. Потом с осторожностью обнял её и погладил по голове. Неведомые ранее чувства охватили разум и сердце. Тепло живого человека окутало меня, будто пытаясь проникнуть вглубь тёмной души. Опасно. Слишком опасно допускать такие вещи. И даже осознавая это, я лишь крепче прижимал её к себе. Момент внезапно возникшей близости оказался слишком ценным, чтобы терять его. — Мне… Приснилось, видимо… — прошептала Люси, шмыгая носом. — Показалось, что здесь кто-то есть. Кто-то чужой. — Сейчас тут точно безопасно. Ты можешь спать спокойно, — заверил её я. Девушка отстранилась и вытерла тыльной стороной ладони мокрые от слёз глаза. Её халат почти развязался, обнажая пышную грудь и округлые бёдра. — Извини… Я пойду. Иди, милая, иначе не отпущу и заставлю тебя забыться с моим именем на губах. Она исчезла за дверью, а я так и не смог уснуть той ночью.