Шёпот в темноте

POV. Люси

Утро выдалось дождливым. Я спала с открытым окном, поэтому проснулась из-за прохладного ветра, обдувающего ноги. Уже так поздно? Десять часов. Почему Нацу не разбудил меня? А вдруг он уехал? И что я буду делать без телефона, в чужом районе? Домой сейчас идти нельзя — это я хорошо усвоила ещё вчера, после грубых объяснений любителя кожаных курток. Хотя, я и сама была не лучше. Он ведь меня спас. Снова. И не заслуживал этих криков с моей стороны. Мне было чертовски страшно, поэтому я вела себя так невыносимо. Ну можно же понять девушку в такой ситуации! Нет, он всё-таки ужасен — держит меня в неведении, как-будто так и надо. Считает, что делает лучше, скрывая от меня истину. Строит из себя тут рыцаря в сияющих доспехах! Я сама способна решить, нужна мне эта правда или нет! К тому же, Нацу явно ошибается. И выбирает не те методы. В нашей стране есть закон и эти преступники должны быть наказаны по всей его строгости! Почему я должна целыми днями от кого-то прятаться в чужом доме и жить в разлуке с родными? Почему отец ведётся на весь этот глупый цирк? Он же уважаемый юрист и всю жизнь занимается тем, что работает с такими случаями. Почему мы вообще кого-то боимся? Но и не верить тому, что говорит Драгнил, я тоже не могу. Я видела своими глазами этих людей и не сомневаюсь в том, что они способны сделать со мной что-нибудь плохое, хотя я ни в чём не виновата. И почему папа решил, что именно с этим человеком мне будет безопаснее?! Ведь бандиты явно не меня преследовали! Я встала и вышла из своей комнаты, хлопнув дверью. Ярость разрывала изнутри, требуя выхода. Всё существо противилось происходящему и желало получить ответы. И не виде отмазок и недосказанностей, а адекватного, правдивого рассказа, который я могла бы принять и со скрипом делать то, что мне велят в данный момент. Без стука открыв дверь соседней комнаты, я убедилась, что в ней никого нет. Затем сбежала вниз по лестнице и осмотрелась. Пусто. И тут паника захлестнула меня с головой. Даже и не подумав накинуть что-то на плечи, я пулей вылетела из дома во двор. Он стоял рядом с машиной и держал в руках то, что убивает людей — какой-то автомат или пулемёт. Затем повернулся в мою сторону и поправил свои чёрные очки, с которыми почти не расставался. Я рванула к Драгнилу босиком, полураздетая, чтобы высказать всё, что думаю. Рядом с ним я напрочь забывала, что такое самоконтроль, вежливость и этикет. Прямо как в детстве. — Отвези меня к родителям! Нацу снял очки и недоумённо приподнял бровь. — Я ни минуты больше не останусь здесь, с тобой! Он молчал и это ещё больше распаляло мой гнев. — Вот бы ты никогда не возвращался! — в итоге вылетело из моего рта, как отчаянный вопль. — Оденься. Мой халат распахнулся наполовину. Ещё несколько сантиметров и он бы увидел то, что я так тщательно пыталась скрыть от чужих взглядов. Взгляд парня тем временем изменился — из любопытного в какой-то плотоядный. Глаза упали с моего лица прямиком на обнажённые участки тела. Это должно было оттолкнуть меня, испугать, заставить бежать от него, как лань от хищника. Но я стояла, как вкопанная, подчиняясь каким-то другим инстинктам. — Иди в дом! — заорал Драгнил и я внезапно очнулась. Я сбежала и с грохотом захлопнула дверь, пытаясь восстановить дыхание. Прижала руку к груди, стремясь успокоить сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Что это вообще было? Я никогда не испытывала раньше таких странных и противоречивых эмоций. Я так сильно хотела его ненавидеть, но не получалось. За ширмой злости пряталось что-то другое. Симпатия? Притяжение? Влечение? Я говорила, что хочу уйти, а сама не двигалась с места. Я говорила, что не останусь с ним, а сама бросилась в объятия, когда мной овладел кошмар. Я говорила, что не хотела его возвращения, а сама порой вспоминала эти глаза, полные боли. Он ворвался в мою жизнь, как ураган, превратив привычный мир в прах. Но если он думает, что заставит меня отступить, то я покажу, какой упрямой могу быть.

***

Уже пять дней мы жили в этом проклятом доме. После той моей выходки, Нацу демонстративно избегал общения. Пару раз даже надолго уезжал. В это время неизвестные мне «люди в чёрном» выстраивались снаружи для охраны. Зато он привёз мне одежду, еду, книги, даже планшет, чтобы я могла сидеть в интернете через спутник. Я каждый день общалась с родителями и постепенно они убедили меня, что моё нахождение здесь — сейчас самое верное решение. Мама постоянно просила не волноваться о них. Папа же неустанно требовал не перечить Нацу. И тем не менее, я не могла избавиться от ощущения, что нахожусь в эпицентре чьих-то разборок. Я хотела вернуться домой, обнять родных, снова ходить в университет, посещать приют, видеться с подругами. Однако, в один миг лишилась всего. На шестой день пребывания в убежище, когда сквозь тучи пробилось Солнце, я сидела в деревянной беседке на улице с книгой в руках и читала научную литературу, пытаясь нагнать пропущенный материал. Драгнил в это время снова отсутствовал. Он не имел привычки отчитываться — просто уходил и не сообщал, когда вернётся. Вдруг какие-то люди снесли машиной ограждение и влетели во двор. Затем я услышала автоматную очередь. — Госпожа, уходите в дом! — крикнул охранник и началась перестрелка. Я впала в самый настоящий ступор и видела происходящее, как в тумане. Мне захотелось зажмуриться, потом открыть глаза и увидеть море, горы или лес, а не оружие, кровь и смерти. Один из мужчин подбежал ко мне и схватил за руку, вырывая из забвения. Он тащил вперёд моё оцепенелое тело, закрывая собой от пуль. Затем толкнул внутрь и захлопнул дверь с той стороны. — Только не это… Только не это… — повторяла я, словно мантру, поднимаясь наверх. Что мне делать, Нацу? Телефона со связью ты мне не оставил. Если они прорвутся сюда, то неизвестно, что со мной будет… Попыталась выглянуть в окно из своей комнаты, но тут же отошла в ужасе, увидев несколько трупов. А если они… Тронут меня? Только не это. Смогу ли я ещё раз пройти через подобный ад, оставивший глубокую рану в душе? Мне понадобился целый год терапии после того случая, чтобы заново научиться жить. Нацу ведь курит, да? Я побежала в его комнату и стала шарить в тумбочке. Нашла! Открыв тяжёлую металлическую зажигалку, бросила её на кровать в открытом виде. Огонь вспыхнул мгновенно и быстро перешёл на занавески, а затем захватил ковёр. Я закрыла руками голову, чтобы не слышать, как внизу кто-то ломится в дом. Живой не дамся. Ни за что. Получите только угли! Дым попал в лёгкие и я закашлялась. Затем легла на пол, чтобы вдохнуть хотя бы немного чистого воздуха и почувствовала, как сознание постепенно покидает меня. На втором этаже раздался топот. Кто-то попытался открыть дверь, но она не поддалась с первого раза. Тогда человек с той стороны ударил ногой, выбивая её с петель. Парень с чёрными волосами и в длинном плаще поднял меня и закинул руку на своё плечо. Затем вытащил на улицу и усадил на ступеньки перед входом. — Быстрее, тушите! Нельзя, чтобы кто-то вызвал сюда пожарных! — приказал он двум выжившим в бойне. Я взглянула на тела во дворе и меня тут же вывернуло наизнанку. Незнакомец молча протянул мне бутылку воды и приложил к своему уху телефон. — Спокойно, спокойно. С девушкой всё в порядке, — сказал он кому-то. — Сбавь скорость, ковбой, а то попадёшь в аварию. Да, я подожду тебя. — Ты… Друг? Вопрос прозвучал как-то наивно, но это было единственное, что сейчас смог выдать мой воспалённый мозг. — Если ты до сих пор жива, значит да! — ослепительно улыбнулся брюнет. Я увидела позади него то ли длинную коробку, то ли чехол с чем-то тяжёлым и, кажется, догадалась. — Ты снайпер? — Для близких — Грей. Очень приятно! — он почтительно поклонился. — Меня зовут Люси. — Обижаешь, дорогая. Я не стал бы спасать незнакомую леди без причины, даже такую очаровательную. Во двор внезапно ворвался чёрный джип. Колёса и капот машины дымились. Скорее всего, водитель слишком быстро ехал, не соблюдая правил. — Боже, ты выжал из этой тачки всё! — воскликнул Грей с ноткой недовольства. — Как это вышло?! — с ходу начал вопить Драгнил, хлопнув дверью. — Шеф, причин для возгорания не было, вся проводка исправна… — начал лепетать один из охранников. — Думаю, что нам надо срочно зачистить территорию и убираться, — резонно заметил Грей. — Я спрашиваю… — прорычал Нацу, взяв за грудки несчастного охранника. — Как это всё произошло? Во дворе появились мужчины в чёрных костюмах и чёрных очках. Они умелыми движениями стали запихивать умерших в огромные мешки и куда-то уносить. Было заметно, что люди проделывают это не впервые. — Кто-то начал стрельбу… — хрипло начала я, но Драгнил поднял вверх ладонь. — Когда я спрошу у тебя, ответишь! — Пойдём со мной, — сказал Грей и я тут же встала, хотя меня всё ещё мутило. Я обернулась у самых ворот и стала невольным свидетелем гнева этого опасного человека. Нацу нещадно бил кулаками по лицу одного из нападавших с раной в боку. Я поняла, что совсем не знаю его. Не знаю, какие демоны живут внутри. Не знаю, на что он способен на самом деле. И зачем-то очень хочу узнать, несмотря на всю абсурдность этого желания. — Это ведь ты устроила пожар? — спросил брюнет, открывая передо мной дверь автомобиля, который был припаркован недалеко от дома. — Хотя, кто ещё мог? — Да, я. — Смело. Ты могла там погибнуть. — Это лучше, чем быть замученной какими-то бандитами. — Даже не знаю, как отреагирует Саламандр, — он почесал затылок и положил назад свою сумку. — Кто? — удивлённо спросила я. — Это прозвище Нацу. Уж слишком огненная у него натура, — парень подмигнул мне, обошёл машину и сел за руль. — Подходит ему, — усмехнулась я, пристёгиваясь. — Вот и я так считаю. Мы выехали из района и отправились куда-то по центральной дороге. Путь был недолгим и уже через час Грей остановился напротив многоэтажки. — Да, мы прибыли, — сказал он кому-то по гарнитуре. — Хорошо. — Что это за место? — Новая локация. Нацу решил, что среди более плотного скопления людей больше шансов, что вас не так быстро найдут враги. — Грей… — я схватила его за рукав, надеясь разговорить. — Пожалуйста, расскажи мне всё! Я совершенно растеряна и не понимаю, что происходит. — Прости, — сочувственно сказал он, — но я не могу. — Ничего. На лифте мы поднялись на десятый этаж. Друг Нацу открыл передо мной дверь и я вошла в светлую, небольшую квартиру, состоящую из гостиной с длинным диваном, маленькой кухни и обеденной зоны, а ещё спальни и одного санузла. — Располагайся. Я проверю периметр. Он вышел и закрыл меня внутри. Такие меры уже не удивляли. Меня, как куклу, переносили туда-сюда, а я никак не могла на это повлиять. Я решила осмотреться. Новый ремонт говорил о том, что никто не жил здесь. В шкафах, тем не менее, лежала какая-то одежда, а в холодильнике были продукты и питьевая вода. Недолго думая, я приняла душ, переоделась в длинную чёрную футболку и пошла на кухню. Приготовила жареный рис, завёрнутый в тонкий яичный омлет, и заварила чай. Я не ждала, что он придёт сюда так скоро. Нацу повернул ключ и влетел внутрь, как бешеный бык. Я испугалась и встала со стула, не зная, как должна реагировать на его агрессивные порывы. Он подошёл ко мне вплотную и аккуратно обхватил ладонями голову. Я взялась за его руки и заглянула в глаза, увидев там настоящую бурю. Страх куда-то ушёл, оставив место установившейся связи между нами. — Никогда больше… Не смей так поступать с собой! — взволнованно и напористо произнёс он, с шумом выдыхая воздух. — Ты поняла? — Как? В этот момент мне безумно сильно захотелось услышать, что я небезразлична ему. — Безрассудно, Люси. Я запрещаю. — По какому праву? Это моя жизнь. Его пальцы переместились на моё лицо и стали поглаживать щёки. — Именно так. И жизнь — самое ценное, что у тебя есть. Когда неприятные воспоминания нахлынули на меня оглушающей волной, чарующий морок спал. Слёзы появились в уголках глаз против воли, хотя я очень старалась подавить их. — Ты ничего не знаешь… Это моя личная тайна, о которой я не намерена была рассказывать никому. Даже родители не знали всей правды о том нападении и истинную причину моих походов к психотерапевту. И то, что со мной происходило в течение этих дней, снова вскрыло давно запечатанные травмы. — О чём не знаю? — Не важно! — воскликнула я и поспешно отвернулась, пытаясь успокоиться. Нацу кто-то позвонил. Он чертыхнулся и ушёл в спальню, закрыв за собой дверь. Видимо, разговор был напряжённым, потому что шёл на повышенных тонах. Зато эта пауза дала мне возможность собраться и привести мысли в порядок. — Нет, я приеду завтра, — говорил Драгнил. — Так получилось. Да, всё в порядке. Даже не предлагай мне этого! Я сказал — нет. Она останется со мной. Что? Я так решил. Отключаюсь. — В чём дело? — спросила я, когда он вернулся. — Ни в чём, — раздражённо ответил он. — Будешь спать в комнате. — Само собой! Я прошла мимо него и закрыла дверь. Встала у окна и медленно начала заплетать косу. Всё-таки он волновался за меня. Об этом говорили нежные прикосновения дрожащих рук и встревоженные глаза. Люди ведь не ведут себя так, когда им всё равно? Не совсем чёрствый сухарь, получается… Романтичная сторона моей натуры рисовала в голове образ мужчины, который бы ежедневно дарил цветы, делал завтрак в постель, говорил комплименты и постоянно пел дифирамбы о чистой, благородной любви, которая преодолеет любые преграды. Образ Нацу никак с этим всем не вязался. С самого раннего детства он был холодным, безразличным, даже циничным, угрюмым и своенравным. Ему ничего не стоило обидеть человека, растоптать чувства, задеть гордость, уколоть за живое. Драгнил отличался вспыльчивостью и отсутствием самоконтроля. С годами, конечно, этот навык появился, но в недостаточной мере. Он всегда был немногословен и ненавидел ложь — если сам что-то произносил вслух, значит этому точно можно было доверять. И всё же, его истинные чувства были тайной и хранились глубоко внутри, как ларец за семью печатями. Я никогда не видела, чтобы Нацу заботился о ком-то. Жалел. Обнимал. Сочувствовал. Проявлял доброту. Искренне радовался. Я не задумывалась, почему он такой, всегда считая этого парня просто надменным и избалованным. Теперь я понимаю, что ошибалась — всё гораздо сложнее. Может, никто и не пытался узнать настоящего Нацу? Может, никто не смог коснуться его сердца, чтобы отогреть? Может, никто не смог прочитать его душу и заставить снять шипастую броню? Может, никто не смог принять эту всепоглощающую тьму и полюбить его? С таким отталкивающим поведением и тяжёлым характером, это, конечно, неудивительно. Обратимся к сухим фактам. Что я сама знаю о нём? Нацу — младший сын партнёра и друга моего отца. У семьи имеется торговый бизнес, который довольно успешно развивается в нескольких странах. Мать умерла, когда он был маленьким. Есть старший брат, которого я видела однажды в детстве и то недолго. Зереф практически не жил в Токио по каким-то причинам. По сути, это капля в море. Нет никаких объяснений двум нападениям, которым мы подверглись. Кто эти люди и что им было нужно? Кому помешал сын бизнесмена? Почему его решили убить? Может, хотели получить за него деньги? Всё это подозрительно смахивает на то, о чём даже думать не хочется. Наверняка, отец знает, но ни за что не расскажет. Я должна попасть в его офис и поискать хоть какие-нибудь зацепки, раз никто не собирается мне ничего объяснять. Ещё и университет. Наверно, меня там потеряли. Кана, скорее всего, с ума сходит от беспокойства. Надо найти способ сообщить, что со мной всё в порядке и придумать какую-нибудь историю о том, где я была, когда вернусь. Я легла на мягкую кровать и закрыла глаза, ожидая, когда придёт долгожданный сон и надеясь, что в этот раз обойдётся без кошмаров.