Шёпот в темноте

POV. Люси

Вечером, невзирая на угрозы Нацу, я решила ещё раз попытаться проникнуть в отцовский кабинет. Несколько раз спускалась вниз, но он постоянно сидел там и что-то печатал на ноутбуке. Решив отложить этот вопрос до завтра, я отправилась спать. Проходя мимо открытой родительской спальни на втором этаже, я остановилась, краем глаза заметив маму. Она стояла у окна и смотрела куда-то вдаль отсутствующим взглядом. Я вошла и осторожно прикрыла дверь. Мама обернулась и тепло улыбнулась мне, старательно делая вид, что у неё всё хорошо. — Присаживайся, дочка, — она указала мне на небольшой диванчик около стены. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — я скрестила руки на груди. — О чём? — О нашей семье, мама. О том, чем занимается папа. О том, как на самом деле мы связаны с семьей Драгнил. О том, почему я дважды подверглась нападению неизвестных лиц. Лейла Хартфилия отвернулась и стала теребить цепочку у себя на шее. Нечасто можно было увидеть её в таком нервном напряжении — всегда собранная, бодрая и улыбчивая в любой ситуации женщина за эти дни как-то осунулась, а из её глаз пропала жизненная искра. — Когда Джуд учился в университете, где-то примерно в твоём возрасте, он познакомился с Игнилом. Ещё до встречи со мной, — начала она и я ловила каждое слово, стараясь ничего не упустить. — Они были такими разными людьми, но при этом отлично ладили. Твой папа всегда был погружен в учёбу, буквально жил мыслями, что станет высококлассным специалистом. Отец Нацу же, напротив, не мечтал связывать своё будущее с этой сферой. У него были более высокие амбиции. Она замолчала, видимо, погрузившись в воспоминания многолетней давности. Я кашлянула, дав ей понять, что ещё сижу здесь и жду продолжения. — Мой отец, твой дедушка Гил, всегда был против наших отношений. Как и покинувшая этот мир бабушка. Всё из-за связи твоего отца с Игнилом, — мама бросила на меня проницательный взгляд. — Но я слишком сильно любила, чтобы послушать их и расстаться с Джудом. — Ты жалеешь об этом? — Нет, Люси. В результате нашего союза родилась ты. Самое дорогое, что у меня есть. Я увидела слёзы на маминых глазах и хотела воздержаться от дальнейших расспросов, видя, как ей не по себе. — В любом случае, много лет назад я сделала свой выбор — принять реальность и жить с ней. — Какую реальность? — всё же спросила я, опасаясь получить ответ, который мне не понравится. — Я двадцать лет прожила в страхе за наши жизни, Люси. И я не пожелаю того же никому. — Мама, хватит говорить загадками, прошу… — взмолилась я, вскочив со своего места. — Они — Якудза, Люси. Самый крупный, жестокий и опасный синдикат в Токио. А твой отец защищает их с юридической стороны. — Что ты наделала, Лейла? — воскликнул папа, появляясь на пороге. — Она рано или поздно узнала бы… — тихо сказала мама, опустив голову. — Почему ты сделала это без моего участия?! Я впервые узрела, как Джуд Хартфилия вышел из себя. Его лицо побагровело и он занёс руку вверх, а затем ударил кулаком по стене. — Скрывать больше нет смысла, — твёрдо ответила мама, сжимая мои руки. — Послушай, Люси. Нас преследуют люди, которые… — Замолчи, Лейла, немедленно! — потребовал Джуд, одёрнув её. — Почему?! — спросила я, начиная злиться на них обоих и весь свет заодно. — Чем больше ты знаешь, тем выше опасность, — процедил отец. — Совсем не понимаешь этого?! — Я имею право знать, кто пытается меня убить, не находите?! — вскричала я, активно жестикулируя. — Вы самым эгоистичным образом держали в неведении свою дочь несколько недель, хотя это непосредственно касается меня! Я уже давно выросла, поймите! Вдруг взгляд папы смягчился и он тяжело опустился на кровать, закрывая руками лицо. Мама подошла и погладила его напряжённые плечи, выражая свою поддержку. В ответ он слегка обнял её за талию. Внутри меня же кипели гнев, непонимание, отрицание, страх и боль, смешиваясь в один невообразимый эмоциональный ком. — Ещё раз спрашиваю, почему эти бандиты хотят нашей смерти? — нарочито спокойно спросила я их. — Потому что я не дал посадить в тюрьму Зерефа по обвинению в убийстве сына главы того клана, который сейчас преследует нас. — Что? Я прислонилась к стене и подняла голову вверх. По вискам словно забили молотом, а конечности медленно онемели, забирая чувствительность. — Клан Драгнила защищает нас, Люси, — тихо сказала мама. — А я защищаю клан в судах и других органах, — продолжил отец. Я закрыла лицо руками и постаралась прийти в себя, но мне это никак не удавалось. Теперь всё ясно. Тем головорезам очень нужен папа, чтобы выведать информацию по делу, а я и мама — рычаги давления. Я итак уже поняла, что Нацу чёртов мафиози. За обычными бизнесменами не будут гоняться люди с оружием, не говоря уже о перестрелках и преследованиях. Хуже всего то, что мой отец много лет втянут в эти дела и наша семья теперь в опасности. Долго ли Драгнил старший будет предоставлять нам свои «охранные» услуги? Как родителям работать, а мне учиться и вообще выходить из дома, когда за стенами ждут амбалы с пистолетами? Что ждёт каждого из нас, если враги всё же поймают? С отцом всё понятно, но за что мы с мамой пострадаем? — Как ты мог? — только и произнесла я, не сдерживая слёз. — Ты подверг нас… Такому риску… Ради чего?! Чего?! — Дочка… — глухо ответил папа, протягивая мне руку. — Прости. — Ты украл у меня жизнь. Вы оба всё испортили! — я выбежала из их комнаты и бросилась наружу. Во дворе стояли несколько человек и я проскочила мимо них, совершенно не обращая внимания. Ярость заполнила меня всю, не давая здраво проанализировать и оценить полученную информацию. Сначала мне нужно пережить это. Я должна осознать, что вся моя жизнь — фальшивка, а сама я много лет нахожусь в каком-то коконе из лжи. Мой папа — не уважаемый юрист, а адвокат дьявола. Моя мама — охваченная чувствами женщина, которая ничего не сделала, чтобы предотвратить такой расклад. И посередине я, втянутая во всё это дерьмо! За пределами особняка также стояли охранники. Один из них, увидев меня, стал махать другим рукой и кому-то звонить. Два человека за мгновение выросли за спиной, отбрасывая на землю тени. — Стойте на месте! — громко закричала я, чтобы услышали все. — И своему хозяину сообщите, что я сама о себе позабочусь, понятно? В конце концов, у меня где-то в сумке есть газовый баллончик. Не хочу потом получить счёт за услуги от компании Игнила. Хотя, мы наверняка уже должны им столько, что не расплатимся до конца дней. Особенно за то, что его наследник чуть не умер в той западне. Когда я пошла вперёд, мужчины в чёрных костюмах двинулись за мной. Охране было наплевать на то, что я сказала, ведь они исполняли приказы только от своего главаря. Я достала телефон из кармана и набрала единственный номер, внесённый в контакты. — Соскучилась? — прозвучал довольный голос. — Убери от меня своих псов, — прошипела я в ответ. — А ты куда-то собралась на ночь глядя? Снова в клуб? — Не твоё… — Даже не думай заканчивать эту фразу, — резко прервал он. — Это моё дело. — Я отказываюсь от вашей охраны, господин Драгнил. Или как вас лучше называть? Начальник? Наследник? Босс? — Я понял, Люси. Жди, скоро буду. — Не буду я тебя ждать! — крикнула я в трубку и завершила вызов.

***

На улице пошёл дождь. В тапочках и халате, озябшая и промокшая, я бежала вперёд, всё ещё не понимая, что должна делать дальше. Как можно смириться со всем этим кошмаром? Во что превратилась моя жизнь за считанные дни? Почему родители ведут себя так, будто всё это — нормально? Боль накрывала меня, заставляя выть, словно волка на Луну. Хотелось просто лечь где-нибудь под кустом и забыть всё, что узнала час назад. Повернуть время вспять. Не рваться к этой чёртовой правде, разрушившей мой мир. Я не желала знать ничего о Якудза и тем более быть с ними связанной хоть как-то. Я мечтала просто спокойно существовать, а не трястись на каждом углу в ожидании нападения. Я должна заставить себя вырвать из сердца всё, что связано с Нацу. Забыть его глаза, его руки, его губы. Никогда больше не позволять ему приближаться больше, чем на метр... Совершенно недопустима любая связь с таким человеком, как он. Мы из разных миров и так будет всегда. Я остановилась отдышаться. Потом вдруг почувствовала, как на плечи легли мужские руки. — Ненавидишь меня? Всё внутри замерло на мгновение, а затем ожило, реагируя на столь близкий контакт. Драгнил по-собственнически притянул меня к своей груди и мы простояли так несколько минут. Молча. Я наслаждалась теплом, что излучало его тело. И в очередной раз сдалась, даже не начав бороться, хотя только что дала себе противоположную установку. — Хотелось бы, — ответила я, повернув голову в сторону. Нацу вдруг начал целовать моё ухо, затем опустился к шее, захватывая часть спины. Он сжал ещё крепче, но я положила ладони сверху, останавливая его. — Я не одна из твоих обожательниц, — выдыхая, произнесла я. — Говоришь, соблюдать дистанцию? Он убрал руки и отошёл, а я повернулась и пронзительно взглянула на него. — Говорю, чтобы ты и твои люди оставили меня в покое. — Ты знаешь, что это невозможно. — Я теперь всё знаю! — воскликнула я, убирая мокрые, прилипшие к лицу волосы. — И не хочу иметь с тобой дел! — Да? — с иронией спросил он. — А твоё тело постоянно говорит мне об обратном. Не думая о последствиях, я замахнулась, чтобы ударить его по щеке. Нацу не остановил меня, зато потом дёрнул вперёд и я оказалась зажата в кольце его рук, словно в крепких тисках. — Я понимаю твою боль, Люси. Если хочешь, плачь настолько сильно, насколько можешь. Кричи. Бей. Но выпусти её и не дай управлять собой. Я послушалась, потому что терпеть не было больше сил. Прижала лоб к его груди и громко разрыдалась, хватаясь за чёрную футболку. Драгнил гладил меня по спине, как тогда, когда мне приснился кошмар. Почему объятия с ним — такая совершенно непозволительная, но всё же тихая гавань для меня? Одно знаю точно: если сейчас оттолкну его, это станет моим концом. Я не смогу одна пережить все эти травмирующие события. Прямо сейчас я позволяю себе мечтать, что он ещё ненадолго останется рядом со мной. Успокоит и пообещает, что всё будет хорошо. И поцелует так, словно я — его любимая. Нацу — магнит, притягивающий всё ближе и мне с каждой минутой всё труднее сопротивляться. Самое удивительное, что когда он так близко — я не хочу этого. Может, это какая-то химическая реакция? Приворот? Морок? Наваждение? Я пропустила тот момент, когда он донёс меня до дома и уложил на диван в гостиной. Об этом мне рассказала мама, когда я очнулась через полчаса после того, как отключилась у Нацу на руках. Как и о том, что пришёл очередной букет цветов от неизвестного.

***

Поздним утром я проснулась уже в своей спальне, заботливо укрытая одеялом. Видимо, папа отнёс меня наверх. Или кто-то из людей Нацу. Сегодня понедельник, а значит пора идти в университет, если меня ещё не отчислили. Чёрт, я же совсем забыла написать или позвонить Кане! Тут же взяв в руки телефон, скачала социальную сеть и вошла. В иконке «Сообщения» висело семь непрочитанных диалогов. «Доброе утро. Пришли свой номер.» — написала я подруге. «Лови.» — тут же ответила она. — Привет! — набрала я ей сразу же. — Люси, ты вернулась? Ну, наконец-то! — услышала я обрадованный голос. — Я уж думала, ты насовсем переехала во Францию. — Что… А-а… — Госпожа Лейла позвонила в универ и сказала куратору, что ты гостишь у родственников в Ницце. — Да-да, это так. Вот, потеряла там свой мобильник… — Ну, бывает, — довольно сухо прозвучал ответ. — Едем на пары? Последний семестр всё-таки. — Ага, я скоро выхожу. Я положила трубку и выдохнула. Значит, родители позаботились о моём алиби. Просто великолепно. Я пошла в ванну, попутно читая остальные сообщения. В женском чате шла бурная переписка — в основном это были сплетни о других студентах. Стинг писал какие-то любовные письма, видимо, надеясь, что я оттаю и вернусь к нему. И ещё несколько человек — волонтёр из приюта, тренер, ребята из потока. Телефон зазвонил. На экране высветилось его имя. — Ал-ло… — ответила я с набитым зубной пастой ртом. — С этого дня ты передвигаешься по городу только на машине с моими людьми. Никаких пеших прогулок, автобусов, метро. Это понятно? — Боже… — пробурчала я, сплёвывая в раковину. — Да, мой господин. Как вам угодно. Ещё указания будут? — Если выкинешь что-нибудь, будешь ходить потом пристёгнутая наручниками к охране. — О, а я вдруг обрадовалась, что к тебе, — съязвила я, закипая от гнева. — До связи. Он невыносим. Даже не хочу представлять, как по коридорам корпуса за мной таскаются эти мрачные мужики с оружием. Я же стану изгоем! Проще забрать документы, чем так позориться. Надев синюю водолазку и чёрную юбку, я спустилась вниз. — Доброе утро, дорогая! — приветливо сказала мама, но эта улыбка уже не откликалась во мне. — Доброе. Ты выкинула вчерашний веник, надеюсь? — Он даже не дошёл до дома. Я увидела в окно, как охранники вытащили записку, разворошили корзинку и куда-то увезли всё. — Ещё не хватало, чтобы Нацу узнал об этом… — недовольно буркнула я. Мама подошла ко мне и положила руку на плечо. — Люси, послушай меня. Держись от него подальше. Это мой тебе материнский совет. — И сама знаю… — с дрожью в голосе ответила я. Затем развернулась и вышла, думая о том, что уже поздно. В моём сердце уже поселилось чувство, похожее на маленькое зёрнышко и даже успело пустить свои корни, постепенно захватывая весь организм. Но я обязательно справлюсь с этим. Обрублю каждый стебель, когда опасность для моей семьи исчезнет. И ещё, кажется, мне нужен новый курс психотерапии, чтобы принять ранее услышанное от отца и матери, и не слететь с катушек. Доверять нельзя никому, а мой дом — не мой тыл. Моя реакция на родных холодная и отчуждённая, что вполне объяснимо. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы я переварила всё это и смогла наладить отношения с родителями. Сейчас хочу только одного: чтобы все люди на планете просто оставили меня в покое.

***

Машина ждала меня прямо у ворот с заранее открытой задней дверью. Я села и закрыла глаза, откидывая голову на мягкое сидение. Впереди ехали двое мужчин, по возрасту примерно около тридцати лет. За всю поездку они не сказали ни слова, что меня вполне устроило. Когда мы заехали на парковку, я заметила ещё два чёрных автомобиля, которые встали слева и справа от нас. Люди вышли из них и разошлись по территории университета, делая друг другу какие-то знаки. Я устало приложила руку ко лбу, ощущая себя крайне по-дурацки. Взяла сумку и пошла в нужный корпус, дав себе обещание научиться не обращать внимания ни на охрану, ни на шёпотки, которые были неизбежны. — Посмотрите на неё… — Что за левые мужики в учебном заведении? — Они выглядят, как бандюганы! — Это точно безопасно для нас?! — Может сообщить в ректорат? Беспредел какой-то! Накатил неприятный ком в горле и меня затошнило. Руки затряслись, а холодный пот градом пробежал по спине так, что кофту можно было выжимать. Я почувствовала себя обплёванной. Без вины виноватой. Уязвлённой. И что это такое, Люси Хартфилия? Соберись, немедленно! Сейчас не место и не время утопать в своих страданиях. Не дай сломить себя, ну же! С этой мыслью я выпрямила спину, вздёрнула подбородок и гордой походкой двинулась дальше, потому что сбегать в слезах — это удел для слабаков. Зайдя в аудиторию, я быстро прошла на самое дальнее и высокое место. Один из охранников остался снаружи, а второй встал у стены прямо позади меня. Ну неужели надо было и сюда за мной идти?! — Вы можете выйти, пожалуйста? — тихо сказала я ему, повернувшись. Охранник лишь помотал головой. Я положила голову на сумку, с трудом сдерживая нарастающее раздражение. У входа появились Леви и Кана. Заметив меня, они радостно замахали руками и стали подниматься по лестнице. — Это мои подруги, — предусмотрительно бросила я через плечо. Мужчина кивнул и продолжил стоять, как каменное изваяние. — Люська, мы очень соскучились! — воскликнула Леви, обнимая меня. — Здравствуй, дорогая, — с Каной мы обменялись поцелуями в щёку. — А это что ещё за хмырь? — Не обращайте внимания, — нервно произнесла я. — Это всё папа, он в последнее время беспокоится за меня. Вот, нанял охрану. — М-да, — протянула шатенка. — Даже не знаю, что сказать. Терпения тебе. Я глубоко вздохнула и кивнула, не ощущая в себе ни капли упомянутого качества. — Ну, рассказывай, как отдохнула? Где была? Правда, что французские круассаны — самые вкусные? — затараторила любопытная Леви. — Э-м, да, это так, — я криво улыбнулась, на ходу выдавая какие-то общие фразы. — А ещё там очень занятная архитектура. — Ну, а мужики? Нашла себе парня? — поинтересовалась Кана, не спуская с меня глаз. — Даже не думала об этом. В аудиторию вошёл преподаватель и я вздохнула с облегчением — это была нужная мне передышка. Хотелось бы больше не возвращаться к теме моего внезапного исчезновения, но я знала, что они не отстанут так просто. После этой пары нам нужно было перейти в соседний корпус. Я задержалась после занятия, чтобы переписать в тетрадь пропущенные темы для подготовки рефератов, поэтому шла туда уже одна. Точнее, только с охраной. На улице мне преградила путь длинноногая платиновая блондинка с короткими волосами. Она выглядела эффектно: короткое бордовое платье, высокие шпильки и губы, накрашенные яркой красной помадой. Явно не студентка этого ВУЗа. — Смотрю, Нацу завёл себе подружку на стороне, — дерзко сказала она, подходя ко мне. — Вы ещё кто? — ответила я, заметив, что люди в чёрном никак не отреагировали на незнакомку. — Женщина, которую он любит. Поэтому очень не советую путаться у меня под ногами и мечтать о нём, — она скрестила руки на груди, смотря на меня сверху вниз. — Не то пожалеешь. — И что вы мне сделаете? — процедила я, взбесившись из-за наглости этой девицы. Девушка щёлкнула пальцами и за её спиной возникло несколько вооружённых людей. Я инстинктивно шагнула назад, прижимая к груди книгу, как свою единственную защиту. Внезапно меня заслонили собой мужчины, имён которых я даже не знала. Они достали оружие и взвили курки, показывая серьёзность своих намерений. — Хотите лишиться жизней, идиоты? — взвилась блондинка, тыча в меня пальцем с идеальным маникюром. — Из-за какой-то проходимки? — Вы всё не так поняли, — решила вмешаться я. — Я ему никто. Можете не волноваться… — Я тебя предупредила! — прошипела она, развернувшись к красному автомобилю, припаркованному неподалёку. Один из охранников открыл пассажирскую дверь автомобиля и она элегантно села, словно являлась первой леди страны. Я лишь хмыкнула и продолжила путь к нужному корпусу. Что это вообще было? Как вообще она узнала обо мне? И, самое главное, зачем пришла? Какая-то нелепая и унизительная сцена ревности. Прежде всего, надо спрашивать у парня о его похождениях, а не бежать к предполагаемой любовнице! Видимо, есть человек, который следит и докладывает ей. Может, кто-то видел нас вчера вечером... Но я ведь не сделала ничего плохого. Ни ей, ни тем людям, что охотятся за мной. Я просто попала в этот жуткий жизненный капкан и не знаю, как теперь выбраться. Значит, женщина, которую он любит. Занятно. Хорошо, что о моих нарастающих с каждым днём чувствах никто не догадывается. Хорошо, что я не повелась тогда на его ласку. Он такой же, как Стинг. И как тысячи других мужчин, изменяющих своим вторым половинкам. А я такая же дура, как раньше. Поднявшись на второй этаж, я набрала Кану, попросив её выйти. Когда подруга появилась, я затянула её в женский туалет. — Люси, что случилось? Почему ты опоздала? — Помоги мне, — попросила я, с шумом выдыхая воздух. — Конечно, конечно, дорогая, — сразу же согласилась она. — Пойдём сегодня в ТЦ и купим кое-что. — Ладно… А что? — Платье, — выпалила я. — Пока не знаю, как реализую эту идею, но завтра вечером мне надо попасть в клуб. Ты со мной? — О, я за! — обрадовалась девушка. — А с чего вдруг такие перемены? Обычно тебя туда не затащишь. — Ну… — Давай так, — сказала Кана и я сразу предвидела, что она поставит условие. — Я сделаю из тебя просто конфетку, но ты расскажешь всё с самого начала. — Договорились. После моего согласия мы пожали руки и я в общих чертах обрисовала ей события прошедших недель, опуская некоторые детали. Я делала много акцента на своих чувствах и взаимоотношениях с Нацу, решив заодно узнать, как всё это выглядит со стороны. — Да, ситуация неоднозначная, — задумалась подруга. — Если этой девке действительно наплели про вас что-то неприличное, то её реакция неудивительна. — В том то и дело, что ничего такого не было. — Ну, не скажи, — загадочно ответила Альберона. — Я правильно поняла, что мы идём в клуб, чтобы отомстить объекту твоих тайных желаний? — Нет, мы идём развлечься и открыться чему-то новому. — Брось, — махнула она рукой. — Я слишком хорошо тебя знаю. Что ж, операцию «заарканить суженого» объявляю открытой! Я рассмеялась, а сама подумала, как бы после этого всё не усложнилось ещё больше.