Шёпот в темноте

POV. Нацу

Пуля так и не вылетела, чтобы размозжить мне мозги. Отец тут же убрал от моей головы пистолет и сел в своё кресло. — И что теперь, глава? — спросил я, протягивая вперёд руку. — Может, ещё раз проверим моё везение? — Выйди, Нацу, — процедил он, потирая виски. — Ты итак наделал достаточно. — Что именно? — допытывался я, не двигаясь с места. — Снова разочаровал тебя? Не оправдал ожиданий? — Ты хорошо знаешь родословную Люси? — задал он неожиданный для меня вопрос. — К чему ты клонишь? Отец поднялся и встал возле окна, держа в руках бокал с виски. — Отец Лейлы — высокопоставленный военный в отставке, — пояснил Игнил. — Он всегда пытался вставить палки нам в колёса, особенно в расцвете своей карьеры. Предпринимал много попыток разрушить бизнес, закрыть за решёткой бывшего главу, подставить меня перед полицией. Он знал, что мать Люси никогда не отвернется от своего мужа и поэтому пытался сравнять Курогане с землёй, как главную угрозу для безопасности своей семьи. Имею в виду, дочери и внучки, ведь из-за связи Джуда с кланом, Гил так и не принял его как члена семьи, — он глотнул из бокала и повернулся ко мне. — Но Джуд был нужен нам. Он заработал себе имя, защищая синдикат перед законом. Сам знаешь, что за всю жизнь он не проиграл ни единого дела. — Какое отношение ко мне и Люси имеют ваши старые разборки? — Если даже Джуд каким-то образом согласится, то Гил — никогда. Он использует все свои связи и влияние, чтобы обрушить на клан лавину дерьма. Этот проблемный дед не позволит единственной внучке стать частью Курогане. Я молчал, ожидая, что Игнил выдаст ещё. — Ты действительно хочешь встать перед выбором: она или семья? — Всё итак очевидно, — ответил я. — Вот и прекрасно, — усмехнулся отец, взяв в руки сигару. — Ты, кажется, не понял, глава. Я не откажусь от неё. Игнил бросил на меня гневный взгляд и я некоторое время наблюдал, как глубокие морщины искажают его лицо. — Хочешь уйти из клана? — угрожающе произнёс он. — Ты знаешь правила! — Пока для этого нет причин, — спокойно ответил я, складывая руки в карманы, — но взамен ты признаешь титул. — Ты совсем не слышишь меня, — он поднял бокал вверх и сделал ещё один глоток. — Не получится усидеть на двух стульях сразу, Нацу. — Это мы ещё посмотрим, — бросил я, покидая зал совещаний. Найди хоть миллион причин, папаша, по которым я должен расстаться с ней и я найду столько же, чтобы не отпускать её руку. В коридоре, лениво привалившись к двери, стоял Ямато в ожидании. — Мне нужны координаты Зерефа, — велел я, направляясь к лифту. — Прямо сейчас. И выясни, чем он занимался последний год. — Шеф, это будет непросто, — развёл руками мой помощник. — Потребуется больше времени. — Пока я буду здесь, — посмотрев на наручные часы, сказал я, — узнай что-нибудь. — Есть, — он слегка поклонился и вышел на втором этаже. Затем я отправился в учебный корпус, чтобы встретиться с одним из своих товарищей. — Гром, — поприветствовал я, заходя в его кабинет. — Здарова! — ответил он с улыбкой. — Проходи, располагайся. — Я по делу. Нужны поддельные документы. — Для кого же? — заинтересованно спросил Лексус. — Для Люси. — Какие документы требуются? — Для перелёта, — ответил я. — Свяжись с чикагским синдикатом, проинформируй. У тебя же остались контакты? — Остались, — кивнул он. — Как ты считаешь, им можно доверить безопасность Хосэки-химе? — задал я вопрос, хотя и сам знал ответ. Я хотел избавиться от беспокойства, но получалось крайне плохо. Казалось, что для неё не существует места лучше, чем со мной, но это была лишь иллюзия, которую я питал в своём собственном сознании. Для того, чтобы решиться отправить её так далеко, через половину земного шара, мне остро требовалось мнение, или даже одобрение одного из приближённых. — Ну, конечно. Это очень надёжные ребята, — заверил Гром без колебаний. — Лайонхарт никогда не подводил нас. — Значит, организуй всё, — попросил я, взявшись за ручку двери. — И ещё, Лексус. Если с девушкой что-то случится, мой гнев будет пострашнее землетрясения. — Я понял, — бросил он с ухмылкой. На выходе я столкнулся с Макаровым. Даже сложилось впечатление, что старик караулил меня. — Учитель, — склонил я голову. — Нацу, ты мне и нужен. Пойдём, поговорим, — сказал Дреяр старший, хватая меня за рукав. Он отвёл меня в дальний класс. Как раз в тот, где его держали в заложниках. Здесь уже всё восстановили и привели в порядок: убрали мусор, отмыли кровь с пола и стен, поставили новые окна. Макаров сел на стул и жестом пригласил меня на скамью напротив. — Что с тобой происходит, сынок? — сразу в лоб спросил он. — Учитель, я уважаю тебя и глубоко почитаю, но не надо нотаций… Он поднял руку вверх и я замолчал. — Убери свои шипы, Нацу. Я не желаю тебе ничего плохого. Просто поделись тем, что творится на душе. Я сглотнул и отвёл взгляд. Даже с ним не хотелось обсуждать то, что тревожило и не давало покоя. Последствия были бы катастрофическими. — Всё останется между нами, — продолжил дед, не сводя с меня глаз. — Скоро всё изменится, — произнёс я, поворачиваясь к нему. — Это я и без тебя знаю, мальчик мой, — по-доброму усмехнулся Дреяр. — Слышал, что ты дал титул дочери Джуда. — Дал, — подтвердил я. — Когда Игнил спросил меня, я сказал, что это верное решение. Ты знаешь, почему он против? — Почему? — заинтересовался я, желая услышать версию проницательного наставника. — Эта небольшая уступка могла помочь укрепить отношения босса и наследника, — отметил он, не отвечая на свой же вопрос. — А теперь всё рушится прямо у нас на глазах. — Ты, как обычно, зришь в корень, старик, — я скрестил руки на груди. — Игнил тоже по-своему прав, — продолжил Макаров. — Он знает девочку с рождения. Он был тем, кто взял её на руки после отца и матери. Он понёс много урона от борьбы с её дедом. Глава не видит практической пользы от союза с ней, только вред, но я считаю иначе. — Как же? — Это был бы отличный шанс заполучить в союзники не просто синдикат, пусть даже сильный, а человека из военных кругов. Ты представляешь, какое влияние, в том числе политическое, получил бы наш клан? Однако, твой отец уверен, что такой расклад сопряжён с высокими рисками. И здесь он тоже прав. Макаров поднялся с места и подошёл ко мне, затем положил на плечо сморщенную руку. — Между тобой и девушкой горы, сынок. Их можно разрушить, можно обойти, а можно просто выбрать отступление. Решать тебе. — Скорее уж болота, — бросил я. — Не доводи до открытого конфликта, — посоветовал Дреяр, возвращаясь к своему стулу. — Ты ничего от этого не выиграешь. — Это неизбежно, учитель. — Я учил тебя думать этим, а не тем, — он указал на свою голову, а затем на грудную клетку. — Вспомни. — Всегда было интересно, почему отец переступил через закон и не убил Зерефа, — задал я вопрос. Макаров изогнул брови в немом удивлении, но быстро собрался. — Твой отец всегда чувствовал вину за то, каким стал Зереф. Он считал, что дал ему слишком много воли и всеми силами старался избежать повторения истории с тобой. Игнил его не убил, это так, но наказал, вычеркнув из жизни. — Да, но брат нарушил одно из главных правил, которое касается наркотиков, — настаивал я. — За это казнят. — Я знаю босса много лет, — сказал Макаров, судя по всему, догадываясь, почему я спрашиваю. — Он не сможет убить своего ребёнка. Даже такого, как Зереф. — Закон для всех един, — отчеканил я. — И не важно, кто совершил преступление. — Это так, — согласился старик. — Однако, есть вещи гораздо хуже смерти. Телефон завибрировал и я вытащил его из кармана. Поступило сообщение от Ямато. — Мне пора. Спасибо, учитель, — поблагодарил я, склонившись перед ним. — Нацу, приходи, если что-то понадобится, — вслед проговорил он. Я кивнул, затем вернулся в главное здание и поднялся в кабинет, где работал помощник. — Ну, есть что-нибудь? — нетерпеливо спросил я, склоняясь к монитору, где мелькали графики, числа, изображения с городских камер. — Мой источник в Италии сообщил, что Зереф покинул страну пару месяцев назад, — ответил он, протягивая мне листок бумаги. Я взял в руки билет на самолёт на фальшивое имя. Дата — два месяца назад. Конечный пункт — Токио. — Где он? — прошипел я, яростно сжимая клочок бумаги. — Этого пока не выяснили, — Ямато виновато посмотрел на меня. — Сутки, приятель. Даю сутки на поиск. — Принято, — с энтузиазмом проговорил он и вернулся к компьютеру с гарнитурой. Я взглянул на часы и связался с охраной, которая находилась рядом с Люси. Мне сообщили, что она и её мать благополучно вернулись с кладбища в особняк. Я выехал за ней, находясь в ужасном расположении духа. С каждым днём проблемы нарастали, как снежный ком. Зато теперь картинка стала более ясной. По моим предположениям, Зереф использовал Роуга и его развалившийся клан, чтобы руками этого пацана убить отца или меня. Или нас обоих. Как они спелись, пока оставалось загадкой, которую я тоже разгадаю со временем. Почему мой брат ждал столько времени, прежде чем начать действовать — тоже неизвестно. Я всегда подозревал, что этот ублюдок попытается отомстить за то, что отец отказался от него. Меня совсем не волновала моральная сторона вопроса. Я знал, что рука не дрогнет, если придётся приставить оружие к его голове. Так было раньше. Теперь я намеренно стремился найти его, чтобы убить. Я убедился, что вооружённые люди, напавшие на меня в кафе и убившие Рин, были наёмниками. Татуировки на их телах говорили о принадлежности к одному малочисленному клану, основным промыслом которого являлось убийство на заказ. Эти же люди вместе с остатками Эдогава бились с нами в порту. Зереф управлял своими марионетками стоя в тени. Он не осмеливался вступать в сражение лицом к лицу, потому что был подлой, гнилой тварью без принципов. Я должен найти доказательства своим домыслам и представить их клану. Тогда, возможно, получится поймать ещё и предателя внутри Курогане. Но главный вопрос, что крутился в моей голове, звучал так — что он хочет от Люси? Я не понимал, на чём основано это внезапное преследование и пока списал его на какие-то отклонения в голове брата. Однако, выяснить причину было необходимо. Хартфилия оказалась крепким орешком и не давала себя расколоть, хотя наверняка знала причину. Я пришёл к выводу, что девушка опасается моей реакции. Она, вероятно, убеждена, что я застрелю неродивого родственника и в этом нет никакой ошибки с её стороны. Поэтому, я пока оставил Люси в покое и больше не возвращался к этой теме. Ведь здесь лишь мотив играл ключевую роль. Это не гневный импульс, не банальная вспыльчивость, не агрессивный порыв и даже не зависть. Это — холодный расчёт, разгоняющий тихую ярость по моим венам. Она копилась, чтобы в определённый момент уничтожить всё на своём пути, словно пламенный, обжигающий вихрь. Теперь этот человек был моим кровным врагом, хоть мы и появились на свет от одной матери. Я мог стерпеть всё, что угодно, в отношении себя — эту тактику я использовал годами, потому что мне было плевать. Но сейчас дело касалось моей Хосэки-химе, поэтому разговор будет смертельно коротким. Зереф всегда являлся воплощением лицемерия. Извергом от природы. Он никогда не соблюдал установленных правил и спокойно мог всадить нож в спину даже союзнику, если это было ему выгодно. Этот Дьявол любил бить по самому больному, заставляя противника доживать свои последние секунды в муках. Он вполне мог навредить ей. Снова. Ему это ничего не стоило. Всё для того, чтобы сделать побольнее. И поэтому я решил отправить Люси подальше отсюда, пока мы с братцем не встретимся лицом к лицу и не выясним, кто прав, а кто отныне… Мёртв. Чувство любви теперь тесно сосуществовало со страхом потери. Это очень мешало думать и я боялся совершить ошибку или что-то не предусмотреть. Ставки были высоки, но я пошёл на этот риск. Либо всё, либо ничего. Я не хотел давить на неё со свадьбой, но время было слишком ограниченным ресурсом в нашем случае. Я поступал эгоистично по отношению к ней и жалел об этом, но по-другому не мог. Я хотел провести рядом с ней каждую минуту оставшейся жизни. Хотел подарить ей королевскую жизнь, которой она была достойна. Хотел каждый день видеть улыбку на её лице. Она стала единственной, кто смог приручить тьму внутри меня, которая, как я думал, давно поглотила мою душу, не оставив места человечности. На волне этих чувств ко мне пришла идея, как порадовать её. Нам обоим в тот момент явно не мешало немного расслабиться. И эта вечерняя прогулка стала глотком свежего воздуха. Я будто научился правильно дышать, а до этого просто хватал кислород ртом. Я был счастлив. По её сияющим от восторга карим глазам понимал, что она — тоже. И потом я снова оказался поглощён дикой страстью, которую она рождала во мне своими взглядами, прикосновениями, даже голосом. Мы идеально подходили друг другу, хоть и принадлежали к разным мирам. Я не собирался отдавать её никому — ни безумному брату, ни неизвестному «жениху», ни нашим отцам на растерзание. Она — моя. За одну её слезу я утоплю в крови любого. И пусть Боги помогут тем, кто хочет разлучить нас.

***

Мы вернулись в наше временное убежище уже ночью. Люси первой зашла в дом и когда она вскрикнула, включив свет, я бросился к ней, вытаскивая на ходу пистолет. За столом сидела уже знакомая мне Белсерион в окружении охраны. — Что вы тут делаете? — процедил я и взвёл курок. В ответ её люди направили оружие на нас с Люси. — Не горячись, наследник Курогане, — с улыбкой ответила женщина. — Советую убрать пушку. Я не опустил оружие и сделал шаг в сторону, чтобы закрыть девушку собой, но она полубоком встала на одном уровне со мной и ухватилась за свободную руку. — Какая храбрая, — восхитилась незваная гостья. — Прямо как моя Эльза. Я потянулся к гарнитуре и нажал на кнопку. — Как слышно? Ответьте! — на том конце было лишь молчание. — Твои мальчики преспокойно спят где-то неподалеку, не волнуйся, — безразлично махнула она рукой. — Слышал, что вы любите нападать исподтишка, — бросил я, начиная закипать от гнева. — Их всего лишь угостили снотворным, а не убили, — возразила она. — Что вам нужно? — Хотела убедиться, что твои слова правдивы и Игнил нанёс оскорбление моему клану, — жёстко проговорила Вакамия. — Мой муж вне себя и готов отстаивать честь нашей дочери. — И что дальше? — спросил я. — Ты женишься на Эльзе, — объявила она, пристально глядя на Люси. — А эта девушка уйдёт туда, откуда пришла. — Несмотря на то, что вы так оскорбились, всё равно собираетесь отдать в Курогане свою дочь? — ухмыльнулся я. — Мой муж считает, что союз с вашим кланом — самый выгодный для нас. Твой отказ будет означать начало войны между двумя крупными синдикатами. Прольётся много крови, — она снова бросила взгляд на Хартфилию, делая акцент на последней фразе. — Ещё раз приношу извинения за предложение моего отца, которое он сделал без моего согласия, но я не могу жениться на вашей дочери, — я покачал головой. — Причину вы знаете. — Её титул легко оспорить, — сказала Ирен. — А ещё проще послать вас к чёрту! — взревел я. — Выметайтесь отсюда! — Нацу, постой. Мягкий, успокаивающий голос Люси немного затушил мою ярость. Она засунула руку в карман моих брюк, достала коробку и демонстративно надела на палец кольцо. — Как вы оспорите это? — спросила она, скрестив на груди руки. Белсерион поднялась со своего места, явно поражаясь наглости какой-то неизвестной ей девчонки. — Как вы знаете, — продолжила Люси, не получив ответа, — Хосэки-химе охраняется самым тщательным образом. Я ни в коем случае вам не угрожаю, но вы не думали, что клан расценит ваши действия, как нападение на то, что им предписано оберегать? После её слов, как по команде, в дом залетела пуля и попала в стену, чуть не задев одного из охранников. Мужчины, пришедшие с Ирен, бросились к ней и закрыли своими телами. Я же схватил Люси и вытолкнул её на улицу, идя следом. Я включил гарнитуру и заорал, вкладывая всё накопившееся за этот идиотский разговор бешенство: — Приём, мать вашу! Кто-нибудь ответит? — Ты что орёшь мне в ухо, Саламандр? — отозвался Грей. — Твой визг отвлекает от работы. — Зеро, — выдохнул я, — где ты? — На позиции. Недалеко от дома. — Сколько у неё людей? — На прицеле у моих ребят четверо, Гажил и его группа ещё не отчитались. — Стрелять только по моей команде, — приказал я. — Есть, — ответил Грей. — Пришли сюда Гажила для сопровождения Люси. — Есть, — повторил он. Через пять минут показались люди Косильщика и он сам. В его отряде всегда были самые физически сильные мужчины, обученные убивать всеми видами оружия, а также голыми руками. — Что с охраной, которая здесь была? — спросил я, подходя к ним. — Все живы, но никакие, — ответил Гажил. — За такие косяки им бы яйца отрезать! — Отвезите Хосэки-химе в поместье Драгнил, — велел я, глядя на неё. — Встретимся там. — Постой, — она остановила меня, когда я собрался вернуться обратно. Дёрнула за куртку и когда я склонился, поцеловала. Подобные публичные проявления чувств в клане были запрещены. К женщинам, которые носили титул, можно было прикасаться только в одном случае — когда это необходимо для защиты. Даже муж не мог поцеловать жену прилюдно. Это считалось проявлением слабости и мягкости, а эти качества никак не могли помочь лидеру или его наследникам удержать позиции. Я притянул её к себе ближе и заключил в объятия, потому что мне было всё равно на эти выдуманные кем-то условности. Лично я не считал такую демонстрацию чувств чем-то плохим. Наоборот, хотелось показать всем и каждому, как сильно она мне дорога. — Кхм, — кашлянул Гажил, отрывая меня от важного процесса. — Мне доложили, что госпожа Вакамия покинула дом вместе со своими людьми. Будем её преследовать? — Если никто из наших людей не погиб, то нет, — ответил я. — А как же наказание? — последовал вопрос и парень схватился за катану. — Глава примет решение, — я сжал руку в кулак и приложил её к груди. — На сегодня все свободны. Спасибо за работу. — Ты обламываешь весь мой кайф от жизни, — возмутился Косильщик, а затем покинул место нашей встречи. Из-за угла показался Грей, затем ещё трое наших снайперов из клана. Он дал им знак уходить и они мгновенно скрылись в тени улиц. — Ты снова оказался в нужном месте и в нужное время, — я протянул ему руку и тот пожал её. — Но теперь неслучайно, — ответил он. — Ну, почти. — Да, это я позвонила Грею, пока ты беседовал с той милой женщиной, — сказала Люси. — В штабе отследили сигнал и отправили мне ваше местоположение, так как я был в соседнем районе, — пояснил Зеро. — Потом подтянулись остальные. — Мне кажется, хватило бы тебя одного, — усмехнулся я. — Естественно, — пожал он плечами. — А когда вы успели обменяться номерами? — я прищурился и посмотрел на Люси. — Ты что, ревнуешь? — спросила она, положив мою руку себе на плечо. — Нет-нет, я не хочу в этом участвовать, — рассмеялся Зеро и развёл руками. — Конечно, — ответил я ей. — Я и не думала, что ты такой собственник, — нахмурилась Хартфилия, явно играя со мной. — Грей, спасибо, что откликнулся. — Это мой долг, Хосэки-химе, — он поклонился ей и сел в машину, которая подъехала за ним. — Он всегда такой весёлый, — сказала Люси, когда мы шли в сторону дома. К этому моменту мне сообщили, что враги уже покинули территорию. — Не обманывайся его мнимой добротой, — сказал я, доставая ключи от машины. — Настоящий Зеро показывается лишь тогда, когда приходит время для… Зачистки. — Жуть какая… Кстати, почему Зеро? — Абсолютный ноль, — ответил я, закуривая. — Он может полностью слиться с окружающей средой во время работы — даже не дышать и замедлять пульс, приближая своё тело к состоянию «почти мёртв». Помню, как в первый раз увидел это на миссии — зрелище не для слабонервных. Тогда ещё зима была, морозно. Он превратился в льдышку и сидел несколько часов в ожидании врага. Я думал, что парень сдох, а он выстрелил и ушёл как ни в чём не бывало. К слову, Грей никогда не промахивается и не использует для одной цели больше одной пули. На заданиях он максимально собран, точен и безжалостен. Ну, а в жизни вот такой. — По нему не скажешь… — прокомментировала Люси. — А Лексус и Гажил тоже близкие для тебя люди? — Да, мы многое вместе прошли. Выбирались из таких задниц, что в страшном сне не приснится, — я кивнул головой на руку, которую она положила рядом с коробкой-автоматом. — Ты приняла решение? Она стала нервно крутить кольцо на пальце, раздумывая. — Получается, что так. — Тебя это расстраивает? — Нет. Просто я хотела, как у людей… — призналась она. — Значит, так и будет, — пообещал я, пока не совсем понимая, как это реализовать. Она слегка коснулась моего плеча, затем рука поползла вверх и погладила шею, в итоге добралась до уха и сжала мочку. — И, конечно, я не собиралась отдавать тебя другой, — вдруг сказала Хартфилия. Я перехватил руку девушки и поцеловал, затем сплёл свои пальцы с её. — Для меня не существует никого, кроме тебя. — Я запомнила это, учти! — улыбнулась Люси. Я решил, что мы вернёмся в мою квартиру в центре Токио, хотя и были мысли всё-таки поехать в фамильное гнездо. Я знал, что отец почти всё своё время проводил в штабе. В особняке фактически никто не жил, но за ним ухаживали специально нанятые люди и на территории всегда дежурила охрана. Я не хотел испытывать удачу — это был всё-таки дом Игнила, в который он мог вернуться в любой момент. Приказ, который я дал Гажилу, являлся шагом отчаявшегося. Я окончательно укрепился в своём намерении отправить девушку отсюда как можно скорее. Мир стремительно сжимался вокруг нас и безопасно не было больше нигде. Особенно рядом со мной. Люси уснула по дороге. Когда телефон зазвонил, она даже бровью не повела. Я вытащил её мобильник и посмотрел на экран — неизвестный номер. — Слушаю, — ответил я. На той стороне лишь молчаливый выдох, а затем едва уловимый, гадкий смешок. — Ты её не получишь, ублюдок, — прошипел я, догадываясь, кто это мог быть. — Я заставлю тебя сожрать свои же кишки. Клянусь в этом могилой покойной матери! Звонок прервался и я отбросил телефон в сторону, окунаясь в пучину ненависти. Несколько раз постучал по рулю. Выкурил две сигареты подряд. Хотел закричать, но сдержался. Завтра же, милая. Завтра ты сядешь в самолёт и я, наконец, успокоюсь и найду способ поймать его. Его и всех остальных предателей. А потом я женюсь на тебе, если останусь в живых.

***

Я принёс Люси домой в полусонном состоянии. Она что-то бормотала, уткнувшись мне в плечо и крепко держалась за шею, как-будто боялась, что я отпущу свою ношу. Я осторожно положил девушку на кровать и снял с неё обувь. Затем лёг сам и обнял, прижимаясь к мягкому, тёплому стану. Стоило подумать, что на сегодня всё закончилось и ненадолго провалиться в сон, так судьба подкинула ещё плохих новостей. Видимо, чтобы окончательно добить мою нервную систему. Сначала запищала гарнитура, потом затрезвонил телефон. Я сразу понял, что это хреновый знак и поднял трубку. — Если на Землю упала Луна и ты звонишь поэтому, то я, так и быть, не пристрелю тебя, — зевая, проговорил я. — Шеф, дело серьёзное. Срочно нужно ваше присутствие, — ответил Ямато. — Я понял. Еду. Наспех переодевшись, я выехал в Синагаву. Помощник встретил меня прямо на въезде и я не стал заезжать внутрь, а сразу же вышел из машины. — Шеф, вы сами должны это увидеть, — сказал он. — Скажи уже, — раздражённо бросил я. Но он не ответил и вместо этого сопроводил меня в здание. Затем мы спустились в подвал. Волосы встали дыбом, когда я подошёл к двум смежным камерам. Я вошёл сначала к Роугу. Парень лежал на койке с перерезанным горлом. Я метнулся в соседнее помещение — там находился труп Стинга, заколотого ножом в сердце. — Он, судя по всему, сопротивлялся, — произнёс Ямато, осматривая тело Эвклифа. — Как это могло произойти? — выкрикнул я. — Кто дежурил здесь? Их допросили? — Охранники были без сознания, когда их пришли сменить. — А что с камерами? — Сбой в системе, — Ямато приложил ладонь к лицу. — Восстановить запись не удалось. Я с силой ударил кулаком по бетонной стене и даже не почувствовал боли. Зереф убрал с доски ненужных пешек. Они сыграли свою роль, хотя и не добились цели. Это было в его стиле. Безжалостно, как всегда. Зато я теперь на тысячу процентов был уверен, что в Курогане есть предатель, который служит врагу. Осталось только выяснить, кто эта крыса. И расправиться с ней.