Шёпот в темноте

POV. Нацу

Через час после того, как я увидел трупы, было созвано экстренное собрание. Я поднялся на VIP-этаж, чтобы обсудить произошедшее с отцом и другими членами клана. — Наверняка это были профессиональные киллеры, которые не хотели попасться на глаза Курогане, — предположил Грей. — Как чужаки могли проникнуть сюда? — ответил ему Шин. — Может, это вообще был суицид, — высказался Лексус. — Раны Стинга свидетельствуют о том, что его убили, — опроверг и эту версию первый лейтенант. — Всё просто. В клане есть предатель, — будничным тоном произнёс я. — Это серьёзное обвинение, — сказал Макаров. — Есть предположение, кто это может быть? — Пока нет, — я прошёлся внимательным взглядом по каждому из присутствующих, — но я его найду. — Ты найди, а я сниму с него скальп, — злобно прошипел Гажил, ударив по полу катаной. — Он связан не только с Эдогава, — продолжил я, — но и с главным кукловодом. — О чём ты? — спросил глава. — Уверен, что есть тот, кто управляет спектаклем за сценой, — ответил я, наблюдая за его реакцией. — Нет ничего конкретного в твоих словах, — отмахнулся он. — Эдогава, наёмники, убийство пленных в Синагаве, — перечислил я. — Всё это — дело рук одного человека. Уже очевидно, что не Роуга. Я считывал каждую эмоцию, которая отражалась на лицах членов верхушки. Пока зацепиться было совершенно не за что. Если бы я предполагал, что крыса сейчас находится здесь, кто бы это мог быть? Грей, который за последнее время несколько раз оказывался якобы случайно в нужном месте? Гажил, который славился жестокостью и постоянно конкурировал со мной? Лексус, который легко позволил мне проникнуть в учебный корпус к террористам, хотя первый лейтенант отдал приказ остановить? Шин, который был вторым человеком в клане и после смерти Игнила сам мог стать боссом? Макаров, который не во всём поддерживал отца? Проникнуть в охраняемую тюрьму, нарушить систему безопасности, убить двух заключённых и незаметно смыться вполне мог любой из них или из их подчинённых. Этот человек явно осознавал риск такой авантюры, но всё равно пошёл на него. Значит, был настроен серьёзно. В любой момент он мог попытаться убить отца или меня. В зависимости от приказа своего босса. Я доберусь до тебя и твоего союзника, братец. Подожди ещё немного. Телефонный звонок прервал мои размышления и разгоревшийся вокруг моей теории спор. — Говори, — ответил я. — Шеф! — запыхавшимся голосом сказал Ямато. — Один из наших агентов, кажется, вышел на след Зерефа. Я еду на место. Отправляю вам адрес. — Без меня никаких действий не предпринимать, — я поднялся из-за стола. — Куда ты? — спросил глава, когда я засунул телефон в карман брюк. — Дела, — бросил я, выходя из зала совещаний. Ямато прислал адрес какого-то отеля с подозрительным названием: Shin'en no Kiroku. По полученной информации данное заведение даже не числилось в списках отелей города. Для властей это был просто частный клуб с возможностью временного проживания. Располагалось здание в некогда заброшенном складе в северной части токийского порта. Его реконструировали в условиях строжайшей секретности и затем стали принимать «особых гостей». Я бы не удивился, обнаружив там тех самых наёмников, шныряющих по округе. — Шеф, — сказал Ямато, когда я ответил на звонок. — Он наверняка выбрал это место, потому что там гарантируется полная анонимность. Ещё мне передали сейчас, что объект принадлежит консорциуму «Курокай». — Этого ещё не хватало, — прокомментировал я, дёрнув за ручку коробки-автомата. — Эти люди известны своими связями с группировками Китая, — пояснил мой помощник. — Знаю, — ответил я. — Сколько ты людей взял? — Со мной два микроавтобуса. Всего двадцать человек. — Пулемёты? — В наличии, шеф. — Отлично. Через двадцать минут я завернул на нужное шоссе и почти сразу заметил своих людей. Пересел в микроавтобус и сказал Ямато поступить также. Мы бросили свои автомобили и поехали дальше. — Какой план? — спросил помощник, проверяя работоспособность своего автомата. — Находим Зерефа и везём на наш склад, — ответил я, глядя в окно. — Без моего распоряжения огонь не открывать. — Есть, — отозвались солдаты. Мы прибыли на место. Снаружи это было здание с серыми, блёклыми стенами и редкими окнами, напоминающими иллюминаторы. Но я предполагал, что за непримечательным видом скрывалась целая современная база с убежищами внутри. — Пошли! — велел Ямато и весь отряд покинул микроавтобусы. Я накинул бронежилет и вышел последним. На моей груди сразу же появилась красная точка. Как и у моих людей. Я демонстративно поднял руки вверх, показывая, что пришёл с миром. — Пусть сюда выйдет босс! — выкрикнул я. Огромные ворота распахнулись через несколько минут и оттуда вышли вооружённые до зубов охранники. — Господин не приемлет таких манер, — начал говорить мужчина невысокого роста в деловом костюме. — У нас всё-таки приличное заведение. — Мне нужен один человек, который прячется у вас. Отдайте его и я тут же уйду, — произнёс я, выходя вперёд. — Это противоречит нашей концепции, — он покачал головой и поцокал, испытывая моё терпение. Я решил подойти к вопросу с другой стороны, чтобы всё-таки попытаться не развязывать драку. — Сколько денег вы хотите? — О, — слегка улыбнулся человек напротив, — боюсь, у вас таких нет. — Ты знаешь, кто я? — Конечно, господин Драгнил, — он слегка поклонился. — Значит, пропусти, — вновь потребовал я, совсем не удивляясь. — Господин не делает исключений, — серьёзно проговорил он, поправляя очки. — Отведи меня к нему, мать твою, — процедил я, выходя из себя. — Иначе разнесу нахрен ваш притон! Увидев, что я настроен серьёзно, он сдался и набрал чей-то номер, а после полученных указаний пригласил меня внутрь. Я опустил ладонь вниз, подавая знак своим подчинённым оставаться на месте, а сам прошёл вперёд. Глава консорциума был высоким мужчиной с редкими, короткими волосами, проницательным взглядом и железной хваткой бизнесмена. Мы были знакомы — отец когда-то давно вёл с ним дела, но это партнёрство закончилось, когда цели наших организаций разошлись. — Нацу Драгнил, — сказал он, протягивая мне наполненный бокал, когда я вошёл в его небольшой кабинет. — Сейджи Окада, — поприветствовал я, принимая спиртное из его рук. — Поясни, по какому праву ты врываешься на мою территорию и требуешь кого-то выдать? — жёстким тоном спросил мужчина. — Я не хотел проявить неуважение, — уверенно произнёс я, — но это вопрос жизни и смерти. — Ты мог прийти сюда без оружия и мы бы наверняка смогли договориться. — Это мера предосторожности, — пояснил я, поставив бокал на стол. — Ну так что, поможете мне? — Я должен иметь с этого какую-то выгоду, — он выпил виски залпом и прищурился. — Что ты можешь мне предложить? — А что вам требуется? — Защита. — Без проблем. — Без оплаты. — На какое время? — Для начала на ближайшие пять лет. Это были финансовые потери для клана и согласиться на предложение, даже не зная, здесь ли сейчас Зереф, было бы глупостью с моей стороны. — Серьёзный срок, — поразмыслив, ответил я. — Мне нужно убедиться, что нужный мне человек находится в этом месте, чтобы принять решение. — Пока не договоримся, о раскрытии этой информации не может идти и речи, — произнёс он, глядя на меня с хитрой улыбкой. — Три месяца, — я сложил пальцы, обозначая названные цифры. — На три месяца вам будут предоставлены лучшие солдаты для защиты, если вы прямо сейчас отведёте меня к Зерефу. — Что ж, проходи, дорогой гость, — вдруг согласился Сейджи, протягивая мне руку. Я пожал её и после этого он вызвал своего помощника. Меня проводили на самый верхний уровень. На крыше этого этажа располагалась специальная площадка для взлёта на вертолёте, а также имелся запасной вариант для побега — катер, который был привязан неподалёку. Дверь в номер открылась, когда мужчина провёл по датчику специальной картой. Там было пусто. Я влетел внутрь, злясь на себя за то, что согласился на эту пустую сделку. — Чёртов Окада, — выкрикнул я, толкнув дверь, которая вела в уборную. Я уже собирался покинуть помещение, но тут мой взгляд упал на письменный стол. На нём валялись какие-то бумаги и я стал перебирать их. Это были наброски. Сначала портреты, а потом рисунки, изображающие обнажённую девушку в откровенных позах. Люси. Я смял их в руках и рыкнул, раздирая на части. Бешенство достигло критической точки, угрожая потерей контроля. Я заметил на столе ещё один предмет. Перстень, который Игнил вручил при мне Зерефу много лет назад, сказав, что носить его может только достойный наследник клана Курогане. До этого момента такой был только у самого босса. «Их было двое. Один делал, а другой смеялся. Похожие на наркоманов, но с какими-то золотыми или позолоченными кольцами на руках с символами… Уже плохо помню.» Я схватил его, сжимая в кулаке. Это станет доказательством твоей вины. И тогда я с чистой совестью прострелю твою тупую башку, ублюдок! — Как видите, здесь никого нет, — произнёс мужчина, разводя руки в стороны. — И без тебя понятно! — огрызнулся я, покидая номер. У самого выхода показался глава консорциума и я схватил его за шиворот, невзирая на охрану. Он махнул рукой, призывая их не вмешиваться. — Хоть ты и провёл меня, — прошипел я, — договорённость не будет нарушена. — Я не говорил тебе, что он сейчас здесь, — ответил Сейджи, не двигаясь с места. — Поэтому соглашение в силе, — подтвердил я, отпуская его. — Если бы ты обманул, то встретился бы с моим гневом. Я вышел на улицу и сразу же стал звонить Люси. Телефон не отвечал и я приказал Ямато связаться с охраной. Тоже тишина. Подозрения закрались в душу и страх обрушился на меня, сдавливая грудную клетку. — По машинам, — велел я и мы сразу же поехали в то место, где я оставил её. Я надеялся, что успею. Интуиция подсказывала, что Зереф там. Когда я обнаружил, что охраны нет, а дверь заперта изнутри, то убедился в этом окончательно. Я думал, что поймаю его. Здесь и сейчас избавлю мир от прогнившей насквозь личности. Но он сбежал, поджав хвост. Вылез из узкого окна и перелез на общий балкон. Затем вышел через пожарную дверь и уехал. Обо всём этом мне потом доложил Ямато, который просмотрел камеры видеонаблюдения. Также выяснилось, что четверо моих солдат, оставленных в здании, были убиты. Их тела обнаружили неподалёку от дороги, ведущей на главную магистраль. Действия Люси взбесили меня ещё больше, хотя подсознательно я понимал, что ей было страшно. Однако, именно она подарила подонку драгоценное время на побег, оставляя меня с пустыми руками. Мой мозг кипел и я начал подозревать её в тайной связи с Зерефом. Возможно ли, что все её чувства — ложь, которая является их совместным планом? Она продолжает упорно молчать и это уже выходит за грань моего понимания. Что ещё я должен думать? Она умна, хитра и остра на язык. Способна обворожить и поймать в свой капкан любого. Люси вполне может быть его агентом под соусом невинной овечки. Может, история о попытке изнасилования тоже враньё, чтобы расположить меня к себе? Выдуманная ими легенда, призванная разжалобить… Может, она играет со мной, а я, как идиот, ведусь? Врёт о своей любви, врёт о своей страсти, врёт обо всём! Может, она такая же пустая и хладнокровная, как и все до неё? Нет, стоп. Вспомни, как она плакала, когда рассказывала о том случае. Как отреагировала, когда Рин отдала ей папку. Как вздрагивала от имени брата. Люси либо искренна, либо… Просто является великолепной актрисой. Я не знал, есть ли смысл и дальше ждать, когда эта девушка расскажет всю правду, ничего не скрывая. Зато я был уверен в том, что мне нужно разделить её и Зерефа. Для этого не имело значения, лжёт она или нет. Даже если ты хочешь вонзить кинжал прямо в моё сердце, я должен сдержать обещание. Сердце, итак принадлежащее тебе. Просто попроси — я вырежу его из себя и положу прямо перед твоими ногами. Когда Хартфилия, наконец, разложила на столе все карты, а Джуд подлил в этот кипящий котёл ещё масла, я устыдился своих мыслей о ней и больше не винил в том, что она позволила Зерефу ускользнуть. Мне захотелось сжечь весь этот поганый мир, принёсший ей столько боли. Тайны, связывающие наши семьи, терзали её, рвали на куски, портили жизнь и причиняли страдания. Отец предал её из-за своего тщеславия. Мать, которая наверняка тоже знала, из-за собственной слабости. Не оставалось никого, кто мог бы защитить её. Она провела много лет наедине со своими страхами, которые возродились, чтобы принести с собой одни только мучения. Я стану крепостью, за которой ты сможешь спрятаться. Я буду щитом, который примет каждую стрелу, летящую в твою сторону. Ты не одна, пока я жив. Я не хотел отпускать её. Весь путь до аэродрома боролся с желанием развернуться, найти другой путь, увезти её в новое убежище… В итоге понял, что иного варианта нет. Когда пришло время прощаться, я не смог просто пожелать ей счастливого пути. Моё тело потянулось к ней машинально, а тьма специально спряталась поглубже. Всё, лишь бы только Люси не уходила. Я проигнорировал отточенные годами инстинкты, кричащие мне об опасности. Даже когда увидел врагов собственными глазами, а затем почувствовал, как острая боль пронзает сначала ногу, а через секунду — бок. Я допустил, чтобы меня застали врасплох и наградили свинцом. И даже перед потерей сознания, единственное, о чём я думал — как сберечь её жизнь. Ведь всё остальное не имело значения и без этой девушки элементарно лишалось смысла.

***

Первое, что я увидел после пробуждения — потолок больничной палаты. Слегка наклонил голову вбок и взгляд сразу же зацепился за светлые волосы, собранные в хвост и частично лежащие на моей руке, покрытой трубками. Я слегка пошевелился и Люси тут же поднялась. Затем сонно потёрла глаза и уставилась на меня. — Нацу! Её руки заботливо обхватили мои щёки, а глаза заблестели от слёз. — Мы в Японии? — глухо спросил я. — Нет, друг мой, вы в Америке! Добро пожаловать! — воскликнул один из моих давних знакомых, входя в палату. — Локи, — безрадостно произнёс я. — Он самый! — рыжеволосый поклонился Люси, а затем приподнял её руку и поцеловал. — Мистер Лайонхарт в любой момент к вашим услугам, леди! — Осторожнее, Лев, — прошипел я, едва сжимая кулаки. — Расслабься, Саламандр, — рассмеялся тот. — Это всего лишь вежливость. — Твой друг очень нам помог, — сказала Люси, поглаживая мои волосы. — Если бы не он… — Сколько я был без сознания? — прервал я её, не желая слушать о заслугах этого назойливого мерзавца. — Больше суток, — ответила она. — Игнил засобирался сюда за тобой, — произнёс Лайонхарт, присаживаясь на край моей кровати, — но принцесса Курогане убедила его не делать этого. Её так могу называть только я, мать твою! — Хосэки-химе, — поправил я, бросив на него укоризненный взгляд. — Ты всегда был тяжёл в общении, — прокомментировал Локи, вставая. Он поправил воротник своей дорогой тёмно-синей рубашки и ослепительно улыбнулся. — Что ж, увидимся, когда ты выздоровеешь. До скорого! Когда за ним закрылась дверь, я повернулся к Люси. — Он не сильно тебе докучал? — Нет, что ты, — ответила Хартфилия. — Локи очень учтив. Конечно. Ведь если он перейдёт грань, итог известен. — Хорошо. Что происходит в Токио? — Да вроде ничего, всё спокойно, — она пожала плечами. — Странно, что Зереф ничего не предпринял после того, как мы исчезли. Я впервые заговорил на эту тему в таком ключе. Теперь между нами отсутствовала преграда в виде недосказанности и я считал, что мы можем открыто это обсуждать. — Я… Прости меня, Нацу, — произнесла Люси и я заметил вновь выступающие на её глазах слёзы. — Пожалуйста, если сможешь… Я виновата во всём… Я положил свою руку поверх её и слегка сжал. — Это не так. Жертву нельзя винить в том, что творит её обидчик. — Я должна была… Сказать тебе. Голос девушки задрожал и она закрыла лицо руками. — Должна была, — согласился я. — Порой страхи не дают нам сосредоточиться и высасывают здравый смысл. Просто давай договоримся, что ты будешь доверять мне. Как тогда, в порту. Она посмотрела на меня долгим, благодарным взглядом. Я поднял руку, касаясь пальцами мягкой кожи. Стёр влагу, которой покрылись щёки. Провёл ладонью по голове, затем по волосам и вновь вернулся к её руке. — Обещаю, — ответила она, склонившись надо мной. Её тёплые губы коснулись моих, холодных, а язык робко проник внутрь. Я наслаждался её вкусом, давно уже ставшим родным. Почувствовал желание, переходящее в дикое возбуждение. Захотел сорвать эти связывающие проводки и трубки, посадить её на себя и отдаться ощущениям. Войти в неё. Стать с ней единым целым. Заполнить до краёв. — Я скучал по тебе, — признался я, когда она прервала поцелуй. — А как же иначе? — с иронией спросила Люси. — Чертовка, — полушёпотом сказал я, но она услышала и улыбнулась. Раздался стук. После этого в палату вошёл мужчина в белом длинном халате и начал что-то быстро объяснять, но я плохо его понимал — сознание было ещё затуманенным. Люси, как оказалось, прекрасно владела английским и стала общаться с врачом так, как-будто говорит на родном языке. — Хорошие новости, — сказала она, когда доктор вышел. — Тебя выпишут через два дня, если состояние будет таким же стабильным. — Я должен вернуться назад. Отец может обнаружить брата первее меня и тогда он сделает всё, чтобы мы не пересеклись. В этом случае шанс схватить Зерефа самостоятельно будет для меня потерян… — Нацу, о чём ты говоришь? Предстоит ещё долгая реабилитация после ранения… — На всё это нет времени! — резко ответил я. — Тебе хирургическую операцию провели, болван ты эдакий! — гневно воскликнула Хартфилия. — Сделаю вид, что не слышала этот бред и у тебя до сих пор горячка! Затем, немного выдохнув, добавила: — Пойду куплю кофе, иначе случайно придушу тебя! — Похоже, мне не спастись, — пробормотал я, ловя её всё ещё недовольный взгляд у двери. Когда девушка вышла и я закрыл глаза, откинув голову на подушку, в голове невольно всплыл разговор с отцом в Синагаве. — Это принадлежит твоему первенцу, — брезгливо произнёс я, бросив на его стол перстень. — Не забудь ему напомнить, если поймаешь первым, что его может носить только достойный. А он таковым не является. — Где ты его нашёл? — отец взял предмет в руки и покрутил на свету, чтобы убедиться в подлинности. — В одном злачном месте. — Значит, это правда, — разочарованно выдохнул глава. — Зереф нарушил мой запрет и вернулся в Токио. Что он хочет от Люси? — Не знаю, — искренне признался я, решив поделиться своими предположениями. — Возможно, он съехал с катушек. Или он в здравом уме и пытается через неё добраться до нас. — Тебе нужно было избавиться от этой слабости, когда я говорил! — снова наступал Игнил. — Она здесь ни при чём! — гневно выпалил я. — Люси пострадала от рук твоего сына, пойми уже это! — А другой сын, значит, пытается из-за жалости к ней загубить свою жизнь, отказываясь от перспективного брака! — Нет, не из-за жалости, — твёрдо ответил я, — а потому что люблю. — Ты должен вспомнить, кто ты, — сказал Игнил, глядя на меня исподлобья. — Это не те слова и не те поступки, которые должен говорить и совершать наследник клана. Ты ведёшь себя, как глупый, несмышлёный мальчишка, который напрочь забыл, чему его учили здесь! — Я прекрасно помню ваши ценные жизненные уроки, — процедил я, с трудом подавляя ярость. — Шрамы, оставленные в этих стенах и за их пределами, никогда не позволят забыть! — Тогда ты должен жить, отбросив эти эмоции, — босс закурил и подошёл ко мне. — Отправь её и забудь. Эта связь не приведёт ни к чему хорошему. — Ты не устал повторять одно и то же? — ухмыльнулся я, стоя в кольце табачного дыма. — Раз нет, то и я не устану говорить, что этого не будет. — В таком случае, тебе не стать главой, Нацу. Я пришёл к выводу, что теряю ориентиры. Тщательно вбитый, наглухо укреплённый и прочно стоящий фундамент стал рушиться. И это происходило постепенно: день за днём, час за часом. Раньше я чётко знал, какая у меня миссия, каковы мои обязанности и какова судьба. До того, как девочка из прошлого не появилась на пороге своего дома в платье цвета синего моря. Когда встал выбор между долгом перед кланом и Люси, я ни секунды не сомневался. Потому что душа рвалась на волю, которую именно она олицетворяла собой. Хартфилия стала моим противоядием в этом отравленном мире. Живительным нектаром, который я пил и не мог остановиться. Она — воплощение моей мечты. Надежда на спасение. Ключ ко всему. Именно в ней крылся тот самый альтернативный выход, ранее казавшийся мне недостижимым. Любой ценой я должен был найти вариант, при котором выйду победителем. И при этом никто из нас обоих не пострадает. Я больше не собирался позволять кому бы то ни было управлять своей жизнью. Эти раны ещё раз напомнили мне о том, как тернист и опасен мой истинный путь. Особенно после того, как я побывал на краю пропасти. И о том, насколько на самом деле мало осталось времени до решающего столкновения. Она вернулась с бумажным стаканчиком в руках и надутыми, как у хомяка, щеками. — Скоро тебе принесут еду, — сообщила Люси, сев на стул и закинув ногу на ногу. — Я думал, ты уже распорядилась уморить меня голодом, — усмехнулся я, морщась от боли в боку. — Тебе плохо? — взволнованно спросила девушка, тут же вскакивая. — Я позову кого-нибудь… — Не надо, милая. Лучше приляг сюда, — попросил я, указывая на здоровую сторону своего тела. — Только если ты пообещаешь, что не полетишь в Токио сломя голову через два дня. — Это ультиматум? — я поднял вверх бровь. Она кивнула, а затем поставила кофе на подоконник. — Нечестно и жестоко. Я должен отступиться от цели ради того, чтобы просто побыть с тобой. Хартфилия рассмеялась, оглядывая меня. — Тебе не идёт такая обиженная физиономия, — прокомментировала она. — Серьёзно, Люси, — сказал я, — не используй такие хитрые приёмчики. Иди ко мне. — Опять приказываешь? — лукаво произнесла девушка, поднимаясь со стула. — По какому праву? Ещё шаг и ты моя. — По праву, — я взял её за руку, заставив склониться, — почти мужа. — Ключевое слово «почти», — съязвила она. Длинные, шелковистые пряди в этот момент упали мне на лицо. — Одна ты препятствуешь неизбежному. Наши носы почти соприкоснулись. Я разозлился на себя за беспечность, которая приковала меня к больничной койке, лишая возможности сделать с ней всё, о чём я думал. — Я хочу дождаться спокойной обстановки вокруг, — она коснулась моей щеки лёгким поцелуем и прилегла рядом. Сомневаюсь, что такой день настанет, милая. Спустя несколько минут я услышал её тихий голос. — Ты и в детстве был таким. Невыносимым. — А ты была занозой в заднице, — сразу же нашёлся я. — Зачем ты сломал мою любимую куклу? — последовал неожиданный вопрос, над которым я на пару минут задумался. — Наверно, потому, что я жил в мире, где боль — это норма. Я почувствовал, как она сильнее прижалась ко мне и стала водить по животу и груди пальцами, будто стараясь успокоить и меня, и себя. — Что-то поменялось? — Да, — я сделал паузу, чтобы сформулировать мысль. — Я увидел маяк посреди бушующих волн. Он пролил свет на тьму, которая живёт внутри меня. — Этот свет всегда будет вести тебя, — заверила она, поднимая на меня свои большие, смеющиеся глаза. — А то вдруг заблудишься! Я улыбнулся и слегка прикоснулся губами к её лбу. — Ты знаешь, я вспоминала о тебе, — вдруг сказала Люси. — Конечно, не всё время, не подумай… — А я постоянно, — откровение вылетело из меня быстрее, чем я смог решить, произносить его вслух или нет. — Серьёзно? — удивилась девушка. — Абсолютно, — слегка кивнул я. Не просто вспоминал, а отчаянно искал в окружающих людях такую же искренность, какой обладаешь ты, моя принцесса. Она что-то довольно промурлыкала, пока я гладил её волосы. — Я рад, что ты нашла в себе силы всё рассказать, несмотря на угрозы и манипуляции. — Ты забыл добавить, что это характеризует меня, как зрелую личность, — хихикнула девушка. — Ну, давай же! — Если бы ты сделала это чуть раньше, было бы идеально, — ответил я. — Когда я встретила его на кладбище, то поняла, что тянуть больше нельзя. А в тот день, когда Зереф застал меня одну в квартире… Я засомневалась, что вообще смогу выбраться… И сильно пожалела, что не рассказала. Только твои слова о том, что я должна ценить свою жизнь, помогли мне… Не сдаться. Разговор явно ушёл не в ту степь — я услышал, как она всхлипнула. Затем ощутил её слёзы на своей коже. Всё внутри меня сжималось от гнева на Зерефа, но я молчал и лишь обнимал девушку так сильно, как мог, чтобы дать ей возможность выплакать свою печаль и сбросить накопившееся напряжение. Чего я ещё не знаю о том, что было? Сколько ещё информации она от меня скрывает? Что он делал с ней, пока я не пришёл? — Расскажи мне всё в подробностях, — попросил я, заранее зная, что полученная информация меня взбесит и доведёт до белого каления. — Что было, то прошло, — уклонилась она, вытирая рукавом солёную влагу. — Ты знаешь обо всех основных событиях. — Тогда расскажи мне, как я не умер по дороге сюда с двумя пулевыми ранениями, — отступил я от текущей темы, решив ненадолго отложить её. — О, ничего интересного! — воодушевилась она, приподнимаясь. — Я просто старалась, чтобы ты не потерял много крови до того момента, пока самолёт не сядет, а ребята активно помогали. Потом нас встретили мистер Локи и бригада врачей. Он был очень любезен и предложил мне жить в его доме, пока… — И что ты ответила? — перебил я её. — Что останусь в больнице, — ответила она, пожимая плечами. — Что ещё я могла сказать? — Ты могла выбрать удобство и комфорт. — Но я выбрала тебя. Эта девушка была вернее, чем некоторые солдаты Якудза и это стало для меня неожиданным открытием. Предательство в кланах вовсе не считалось чем-то обыденным, но я встречал и такое. Ведь даже сейчас я искал крысу среди своей же «семьи» и уровень доверия к людям у меня свёлся практически к нулю. Однако, Люси доказывала обратное, хоть я ранее и занёс её в «чёрный список». Ни одна из знакомых мне девушек никогда бы не стала дни и ночи проводить у постели больного, зная, что есть вариант пожить в роскошном особняке. Я не хотел быть обманутым дураком, но причин не верить ей у меня не было. Сейчас я лишь хотел, чтобы она научилась не скрывать от меня правду и сразу говорила всё, как есть. Её эмоциональная отдача была очень ценна для меня. Она будоражила кровь и волновала сердце. Люси бесцеремонно проникла мне под кожу, упрямо отыскивая что-то доброе и чистое посреди бесконечных пустоты и темноты. Она оставалась рядом даже несмотря на то, что я был слаб, уязвим и бесполезен в данный момент времени. Потому что видела перед собой не машину для убийств, не ходячий кошелёк, не хладнокровного бандита. Она видела Нацу Драгнила. Меня. Только лишь перед ней одной я могу сбросить маску непобедимости и позволить себе быть просто человеком, а не наследником синдиката. Её существование — единственное, что помогает мне сохранить человечность, когда жестокий мир требует её подавления. Только она знает настоящего меня и я никому не позволю сломить эту связь.

***

На следующий день, когда Люси ушла на обед в кафетерий, я связался с Ямато. — Шеф! Как вы? Не хотел беспокоить вас, — сказал он, взяв трубку. — Терпимо, — ответил я, сев на кровати. — Докладывай. — Глава был вне себя от ярости, — начал помощник. — Хотел вылететь в Америку, но в последний момент передумал. Я не знаю, почему. — Я в курсе, давай про нападение и Зерефа. — Наёмники, шеф, — озвучил он мои предположения. — Вы поймали хоть одного живым? — Нет, — вздохнул Ямато. — Когда наши их окружили и запахло жареным, оставшимся удалось скрыться. Остальных положили. — Чёрт! — воскликнул я, затем приложил ладонь к боку, чувствуя сильную, сковывающую боль. — Продолжай… — В итоге было решено зачистить тот клан. Гажил и его группа ворвались в их логово, а дальше сами понимаете… Никто не выжил. — Что за идиотизм? — заорал я в трубку. — Надо было поймать главаря и допросить! — Не знаю, шеф, это был приказ первого лейтенанта. Вот она. Первая зацепка, которую я получил за долгое время. — Дальше, — велел я, облокотившись на подоконник. — Выйти на Зерефа пока не удаётся. Он не высовывается, но... Мы найдём его, шеф! — с пылом воскликнул помощник. — Выяснил, почему сигнал поступил из дома Люси, когда ты нашел переписку? — Нет, шеф, простите, — разочарованно произнёс он. — Я обшарил всё вдоль и поперёк, но ничего не обнаружил. У меня есть одно предположение — враг пытался запутать нас, специально подбросив телефон или сим-карту в дом госпожи. — Понятно, — отозвался я. — Продолжай следить за особняком и найди мне эту тварь, в какую бы дыру он не залез. Не выпускай из виду её родителей. — Шеф, тут ещё... — Что? — Господин Джуд съехал из особняка. — Серьёзно? — Да, сразу же после вашего отъезда. Госпожа Лейла живёт там одна. — И где же он? — Всегда в разных местах… — уклончиво ответил Ямато. — Всё равно наблюдайте. Зереф может использовать его против нас. — Понял, шеф. Когда вас ожидать? — Скоро, — я положил трубку и лёг обратно. Где же ты, сволочь? Почему залёг на дно? Собираешься с силами? Ищешь новых псин, которые будут служить тебе? Мечтаешь, чтобы я побыстрее сдох, чтобы оказаться на моём месте? Учти, что ты ничего не получишь. Я вернусь и мы сведём счеты, братец. Обязательно сведём. Меня интересовало, почему Шин приказал убить всех и никого не брать в плен. Так бы сделал человек, который не хотел бы, чтобы кто-то узнал его секреты. Учитывая, что он поступил так именно после того, как я сообщил верхушке, что в клане есть предатель — первый лейтенант теперь являлся подозреваемым номер один. — Что делаешь? — спросила Люси, вернувшись в палату. — Жду, когда этот больничный ад закончится, — ответил я, глядя в потолок. — Ага, чтобы упорхнуть обратно в Японию, — пробурчала она, но всё же присела рядом. — В точку, — кивнул я, щёлкнув пальцами. — Ты знала, что Джуд и Лейла разъехались? — Узнала недавно. Пока никак не получается принять ситуацию… Когда я спросила маму, всё ли хорошо, она ответила, что да. Нацу, — она посмотрела на меня глазами, полными грусти, — мне так больно. Я запуталась и не понимаю, что происходит между ними двумя. — Не расстраивайся, — мягко сказал я, проходясь пальцами по спине девушки. — Они не дети малые, разберутся сами. За их безопасность тоже переживать не стоит — твои родители под охраной личной гвардии Игнила. — Я не понимаю, как папа мог оставить маму в такой сложный период… Я раньше не замечала за ним такого равнодушия. — Ну, всякое может быть, — я почесал затылок, стараясь придать голосу побольше уверенности. — Возможно, все эти события и его тоже подкосили. Хоть мне и хочется свернуть ему шею за то, что смолчал про Зерефа, он всё-таки остаётся твоим отцом. — Когда вспоминаю разговор в Синагаве, то правда стараюсь понять его, но... — Люси отвернулась и о чём-то задумалась, глядя в окно. — Даже не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь простить. — Дай себе время, — посоветовал я. — И помни, что ты имеешь право поступить так, как считаешь нужным. Девушка повернула голову обратно и одарила меня взглядом, полным тепла. — Если захочешь, чтобы я прибил Джуда, то только скажи, милая, — улыбнулся я, тут же получая от неё удар по плечу. — Что? Да пошутил же… — Дурак! — засмеялась Люси, а через пару мгновений удобно устроилась в моих объятиях.

***

Мне снился странный сон. Я видел себя со стороны — в ярости, в отчаянии, в агонии. Самое удивительное, что я не был похож на человека. На голове торчали рога, за спиной — тёмно-красные крылья, а всё тело было покрыто пламенем. Напротив стоял Зереф. Окутанный чёрной дымкой, в каком-то длинном одеянии, смахивающим на традиционный наряд. Его аура кричала о том, как он жаждет пролить мою кровь. Он направил в мою сторону свою «силу» и я сразу же ответил, кидая в него энергетическим потоком, состоящим из огня. Мы долго сражались при помощи необычной магии, созданной в моём воображении. И никто не хотел уступать. Я шкурой чувствовал, как он пытался меня продавить, ища слабые места. Я видел, как старший брат усмехался, когда я пропускал удары и злобно оскаливался, когда я поднимался на ноги. Он был уверен в своей скорой победе. В один миг ненависть друг к другу достигла своего предела. На моём месте вдруг появился дракон чёрного цвета с блестящей чешуёй и взревел, а на его месте — существо, похожее на демона из древних легенд, которое завопило в ответ. Мифические создания сошлись в жестокой, кровавой схватке и в самый разгар сражения я открыл глаза. Первое, что пришло в голову — будь у нас с Зерефом в реальности такая сила, Япония бы точно не пережила этот катаклизм. Вся моя постель была пропитана липким потом. Сердце быстро стучало, а мышцы ныли, словно я пробежал пять километров на высокой скорости. Раны в ноге и в боку сразу же напомнили о себе, когда я медленно потянулся к тумбочке, стараясь не разбудить девушку. В этот момент для меня жизненно необходимо было взять в руки пистолет. Покрутить в руках, проверить магазин, пересчитать патроны. Этот процесс умиротворял меня также, как созерцание океанских волн. Или как прикосновения к Люси. Прошло уже достаточно времени, но волнение так и не утихло. Мои чувства внезапно обострились, как у зверя. По затылку, а затем по спине пробежали колкие мурашки. Я поднял руку с заряженным пистолетом и направил в сторону входа в палату. Спустя пару секунд дверь бесшумно открылась, впуская внутрь искусственный больничный свет. И ночного гостя, которого тут явно никто не ждал.