Шёпот в темноте

POV. Нацу

Я взглянул на своё отражение, всё ещё не до конца привыкнув к переменам. В глазнице зияла пустота, прикрытая повязкой. Такой же чёрной, что и очки, которые носил раньше. Только это служило не маской от мира, а напоминанием. О цене, которую я заплатил за относительный покой в сердце. Зереф думал, что ослепил меня. Но я никогда не видел так чётко, как сейчас. Лишиться глаза — меньшее из зол. Гораздо страшнее было потерять её, когда я утратил контроль. Но она осталась. Значит, всё сложилось не так уж и плохо. Братец отбывал наказание в Иокогаме. Я съездил туда через несколько месяцев после того, как он сел. Чудовище сидело за стеклянной перегородкой в наручниках, а я сжимал в руке телефонную трубку, вспоминая тот день, что изменил всё. — Нацу. — Отец? Игнил кладёт ладонь на плечо, побуждая подняться с колен. Вокруг лишь небеса. Облака плывут быстро, и я даже не успеваю рассмотреть, как меняется форма. — Вставай, сын, — велит он, но я качаю головой, указывая на потерю. — Не могу. Я не вижу. — Он не нужен тебе, чтобы видеть. Смотрю с недоумением. — У тебя есть ориентир, — отец указывает куда-то вверх. — Почувствуй. Закрываю целый глаз и прислушиваюсь. «…даже если убьёшь его, твоей я никогда не стану. Просто уйду вслед за ним…» — Посмотри, — говорит Игнил. — Ты силён, как никогда. По венам течёт пламя. Целительный огонь, что тянет обратно. Её присутствие. Её решимость. Её любовь. — Я всё ещё… слаб, — возражаю, глядя на свои руки. Руки убийцы. — Я не смог её уберечь. Снова. — Иногда нужно уметь опираться на другого, — резко поднимаю взгляд на отца. — Жизнь учит тебя этому через неё. Вижу словно в замедленной съёмке, как Люси прыгает на спину Зерефа и утаскивает за собой в глубину. — Ты готов отдать её бездне? — вкрадчиво спрашивает отец. — Из-за мести? Молчу, эгоистично продолжая питаться силой, что она мне до сих пор даёт. — Она умрёт за тебя. И ты не сможешь исправить это. Ощущаю, как кровь закипает в жилах. Дракон в груди покрывается золотом и рычит, требуя освобождения. — Она не отступит, — продолжает Игнил. — А ты? Я открыл единственный глаз. Бетонный потолок вместо облаков, а вместо наказа отца — ледяной взгляд брата. Лишь благодаря словам Игнила и голосу Люси я продержался в том в аду, который милостиво устроил братец. Когда заметил нашего человека вдали, снимающего на камеру, то понял, что удача на моей стороне. Отринул дикую боль, что рвала на части и заставил Зерефа сознаться. Из-за своего непомерного самодовольства он проиграл, но и я… отличился. Отметил, как изменилась его внешность: он стал похож на кривого и косого гоблина. Для приведения лица в норму требовалось много пластических операций, а Зерефа буквально собрали наспех и передали под суд. — Зачем пришёл? — прошипел он хрипло. — Ты так полагался на свои манипуляции. Думал, что я метнусь тушить устроенные тобой пожары и позволю сбежать. Хосино даже катерок пригнал, — припомнил, усмехаясь. — Но охота за головой неуловимого монстра подвинула всё остальное на второй план. Итог? Ты просчитался. — А ты что, малыш, заделался психиатром? — фирменная едкая ухмылка. — Хочу понять. — И не старайся, — Зереф склонился вперёд, оскаливаясь. — Ты всегда будешь заперт в ожиданиях, которые на тебя возлагают другие. Всегда будешь ограничен. Связан. И поэтому бесполезен и никчёмен. — Ты опять что-то путаешь, — тоже придвинулся ближе. — Связан не я. — Для меня нет границ, — невозмутимо продолжил он, — когда дело касается того, что я хочу. Всё, Нацу. Я могу всё. Убить кого угодно. Предать кого угодно. Использовать. Растоптать. Уничтожить. И сбежать. — Тебе отсюда не выйти, — сразу же пресёк его мечты. — Это мы ещё посмотрим, — Зереф откинулся назад. — Я довольно долго пробыл в Японии. И успел обзавестись «друзьями». Тогда я встал, положил трубку и уехал. Но последнюю фразу не забыл. Начал искать, с кем братец мог заиметь связи. Через его выживших наёмников, которые тоже сидели в тюрьме, через Сумида, Хокуто и даже Хосино. Ничего. Никаких следов. И так почти два года. Пока однажды не поступило приглашение в Осаку. Мы не имели общих дел с теми оябунами, но я решил поехать и посмотреть, что да как. Тем более, что их глава — Сакада Хаягава по прозвищу «Убийца богов» очень настаивал. Люси я сказал, что еду искать союзников в борьбе с наркотрафиком. Она поверила в это — её спокойствие было для меня приоритетом. Но на самом деле я надеялся выйти на «теневых» соратников Зерефа. Я взял с собой Грея, Гажила и небольшую группу для количества. Встретили нас хорошо, разместили в современном отеле, но это только усилило мою тревогу. Шестое чувство подсказывало, что здесь что-то не так. В ресторане Сакада вёл себя подозрительно: бросал какие-то неприязненные взгляды, высказывался резко, намекая, что у него своя позиция по всем интересующим меня вопросам. И в конце переговоров обронил что-то о незакрытых счетах, но мысль не продолжил, зато начал активно подсовывать нам «девочек». Поэтому сразу после окончания этого балагана мы сели по машинам и выдвинулись в Токио. Рано утром пересекли границу города и сразу отправились в резиденцию. В этот момент она позвонила. Её слова звенели в ушах до самого прибытия в Дэнъэнтёфу. Я не мог справиться с паникой, перестал соображать и просто нёсся по трассе в припадке бешенства. Со стороны особняка доносились звуки пальбы. Ворота были сняты с петель, а в воздухе пахло гарью. Я выскочил из джипа, не дожидаясь, пока он остановится и кинулся к крыльцу. Люси застыла там с пистолетом, а на неё летел какой-то ублюдок в чёрной маске. Охранники в это время разбирались с нападавшими и физически не успели бы ей помочь. Палец остервенело жал на курок несколько раз подряд, чтобы точно прикончить. Остальные открыли огонь одновременно со мной, добивая тех, кто пытался сбежать. Давно. Очень давно я не испытывал таких эмоций, такого неимоверного ужаса. И всепоглощающей жажды убийства. Но остановился, когда два смысла моей жизни выбежали следом на улицу и встали напротив. Демоны тут же стихли и с почтением удалились, едва рука Кая коснулась кожи. Позже, на допросе, мы узнали, что нападение организовал Сакада. Наверняка подумал, что это надёжный план — по-скотски ударить по моим тылам. И даже так они не преуспели — враги не знали, что в пещере обитает не принцесса-белоручка, а бесстрашный воин. Хикари, что не гаснет, а светит ярче, когда её семье грозит опасность. После налёта на дом прошла уже неделя. Клан в Осаке с пафосным названием Синмэцу под предводительством Хаягавы был полностью истреблён, а их недалёкий глава казнён. Назвались смертью богов, а сдохли от клыков дракона. Но это была единичная необходимость, из-за которой нам пришлось вернуться к истокам. Клан давно перешёл на легальный бизнес — прикрыли контрабанду, избавились от всех сомнительных и незаконных проектов и соглашений, даже работали со спецслужбами. Мы располагали данными, которые они не получили бы ни при каких обстоятельствах, поэтому сотрудничали скрепя зубами. Взамен синдикат получил свободу и прозрачность — нас не преследовали, не контролировали, приглашали на закрытые встречи высокопоставленных лиц. Конечно, в этом не обошлось без связей Люси. И на инцидент в Осаке им пришлось закрыть глаза. Потому что Сакада оказался ещё и работорговцем — он похищал детей и торговал их органами и телами, как собственностью. Его людей не искали ни в Токио, ни в Осаке. В полицию о стрельбе возле особняка тоже никто не заявил. Мои подчинённые по-быстрому вывезли трупы с территории и избавились от них. Мэст подчистил записи с камер. К ней ничего не вело. И к нам тоже. Жене мельком сообщил, что все, кого она подстрелила, живы и припеваючи сидят в Синагаве. Я не соврал, они действительно провели в подвале пару ночей. Просто ей необязательно было знать всю правду: после того, как Гажил окончательно выбил из подонков всё желание даже дышать с ней одним воздухом, их ликвидировали. — Ты не забыл, что вечером у нас встреча? — спросила Люси, протягивая мне рубашку на вешалке. — Помню, — ответил, одеваясь. — А какой повод? — Я соскучилась по друзьям, — она недовольно надула губы, застёгивая на мне пуговицы. — Какой ещё повод нужен, Нацу? — В смысле? Ты должна скучать только по мне, — поддразнил я, наблюдая, как смешно она закипает. — Может ещё из дома не выходить и короткие юбки не носить?! — выпалила Люси, скрещивая руки под грудью. — Было бы идеально, — мечтательно произнёс, подходя к столу. Взял телефон и повернулся к ней. — Не опаздывай. Я подошёл и поцеловал её в лоб, но моя фурия не ответила, продолжая дуться. — Нацу… те люди, они… — вдруг начала она, когда я почти вышел за порог, — …они же не вернутся? Я… с трудом засыпаю здесь. Боюсь. Я физически ощутил, как внутри сжалось сердце. Глыба вины огромной массы словно рухнула на голову, раздавливая. Я корил себя за это — за то, что поехал в Осаку, за этот грёбаный поиск союзников Зерефа, за то, что она снова оказалась втянута в мои разборки. Я не мог рисковать. Ни ей, ни нашими детьми. Ради этого, мать его, я перекроил весь чёртов синдикат. А новое кровопролитие откатило назад весь прогресс. — Прости, — подошёл и взял её руки в свои. — Прости, милая, — губы прошлись по тонким пальцам. — Эти не вернутся никогда. — Но будут другие, да? — тихо, с горечью в голосе спросила Люси. — Я сделаю так, чтобы не было, — положил ладонь на её округлившийся живот. — Для вас… я сделаю всё. — Я знаю, — её тёплый взгляд блуждал по моему лицу, а потом она потянула на себя и поцеловала. — Знаю. Мы спустились вниз. Люси подала куртку — привычный ритуал, который появился у нас как-то сам собой. Я обратил внимание на дальний угол гостиной. У окна сидел Джуд в инвалидной коляске и читал сказку моему сыну. Мы кивнули друг другу в знак приветствия. Общались мы нормально — часто обсуждали новости за обеденным столом или вечерами сидели в беседке на улице, пока Кай возился в песочнице. Перевезти его к нам я предложил сам после того, как узнал, что ходить тесть больше не сможет — пуля Лексуса раздробила позвоночник. Делить нам было нечего. Война расставила всё по своим местам — клеймила нас обоих. Он искупил свой грех перед дочерью, лишившись ног. Я не простил, и не прощу никогда за то, что её отец сделал в своё время — промолчал. Но Джуд, как и Гил, с которым мы почти каждую встречу обменивались колкостями и иногда даже конфликтовали, стали неотъемлемой частью моей жизни. И это уже никому не изменить. День прошёл в мучительном ожидании. До обеда подписывал бумаги, потом ездил на стройку, чтобы принять объект вместе с Фудзиварой. После этого поехал в магазин. Долго выбирал платье — взгляд ни за что не цеплялся. В одном из бутиков консультант вынесла вариант, который мне понравился. И я был уверен, что Люси придёт от него в восторг — она обожала сиреневый. Зашёл ещё в несколько мест и собирался ехать домой, но тут позвонила Венди. Она попросила подъехать к колледжу и забрать её. — Что случилось? — спросил, отталкиваясь от капота, когда Акияма выбежала в слезах. — Я сделала, как ты учил… — пролепетала она. — Но куратор сказала, что я переборщила и заставила извиняться перед ним! — Ничего не понял, — нахмурился, глядя на массивную дверь. — Идём. По дороге Венди всё-таки объяснила, что влепила одному парнишке локтём по носу, когда тот не внял предупреждению отстать, а мать пацана уже прибыла на место событий и она… рвёт и мечет. Я зашёл в кабинет, сел на предложенный стул и закинул ногу на ногу. Слушал, как распаляется незнакомая женщина, защищая своего сосунка, которого не научили быть мужчиной. Когда она закончила, молча поднялся и предложил пройти к начальству. Куратор и мать «пострадавшего» согласились. Я открыл дверь и увидел, как какой-то хмырь прижал Венди к стене и занёс над ней ладонь. Тело среагировало само собой — за долю секунды я скрутил ему руку и отбросил назад, отвесив перед этим воспитательный пинок. Мальчишка покачнулся, но удержался, а потом побежал под юбку. — Господин Драгнил! Это же дети! Как вы можете?! Это подсудное дело… — Да я тебя затаскаю по надзорным органам, проклятый садист! — Ещё? — задал вопрос, обращаясь к пацану. — Н-нет… — пропищал он. — Проси прощения. Его мать вылетела вперёд, заорав: — Ты знаешь, кто мой муж, а?! Он тебя… он с тобой так разберётся, мало не покажется! — Проси прощения, — повторил ещё раз, не обращая внимания на посторонний шум, который начинал подбешивать. — Прости-те, — выдавил обидчик. Я повернулся к Венди. — Тебя это устраивает? Когда она кивнула, я развернулся и указал Акияме на выход. — Что здесь происходит?! — ещё один женский голос. Только на этот раз знакомый. — Замдиректора, тут… здесь… — запнулась куратор. Я посмотрел назад. — Добрый день, Рика, — неформально поздоровался. — Можем обсудить пару вопросов касательно обучения моей подопечной? — Конечно, Драгнил-сан, — она слегка склонила голову. — Проходите, пожалуйста, к директору. Мы поднялись. Венди стояла за мной, остальные — по другую сторону. — Что вас привело, Драгнил-сан? — Кендзи поднялся со своего места и протянул руку. Я пожал. Рика встала за его спиной, положив руку с обручальным кольцом на плечо. — Добро пожаловать, конечно. — Хочу узнать, как идёт оснащение спортзала, которое проспонсировала моя корпорация, — непринуждённым тоном заговорил я, прохаживаясь по кабинету. Кендзи протёр лоб ладонью. — Ладно, это в следующий раз. Венди жалуется, что этот пацан, — указал на зачинщика, — её обижает. И я видел, как он распускал свои руки. Но я готов забыть об этом, потому что мальчишка извинился. — Зато я не готова! — вскричала его мать. — Вы пнули моего сына! — За дело, — спокойно ответил я. — Вывернули ему руку! Сломали наверно! — Если бы сломал, он бы орал, как резаный, — широко улыбнулся. — Хотите, продемонстрирую? — Он ненормальный! — вопила она, цепляясь за своего сыночка. Тот стоял красный, как рак. — Так, подождите, — заговорил Кендзи. — В чём причина всего этого? Миюри, зачем ты лезешь к Венди? — Я… просто другие говорят… ходят слухи, что она жила в притоне. Все замолчали. И на фоне тишины раздался всхлип Акиямы. Это стало спусковым крючком. — А ты в курсе, что бывает с теми, кто разносит сплетни? — процедил я, приближаясь. — Их сжигают на костре. Мать парня побледнела и прижала сына к себе. Кендзи кашлянул в кулак. — Давайте поговорим наедине, — предложил он мне. Я кивнул. Куратор после отмашки Рики вывела тех в коридор. — Итак, — начал я, глядя на пару, — смотрю, дела у вас идут хорошо. Я рад, правда. И теперь хочу получить решение проблемы, — мои руки легли на стол. — Вы же знаете, как я ненавижу лжесвидетельство. — Благодаря вам мы получили шанс на новую жизнь, — низко склонилась Рика. — Вы помогли с лечением сестры, как и обещали. Защитили нас. И Кендзи… смог избавиться от зависимости и вернуться на работу. И меня устроил… — она сделала паузу. — В общем, мы в неоплатном долгу... — Венди больше не обидят. Мы проследим. Клянусь, — закончил за неё директор. — Тогда мы пошли. Я взял её за плечо и вывел из кабинета. В машине Венди молчала, уставившись в окно. Только когда мы подъехали к дому, рассказала: — Мия… мы с ней подружились. Я поделилась с ней своей историей, а она… растрепала всем, — Акияма вытерла подступающие слёзы и опустила голову. — Спасибо, что не дал им… растоптать меня. — Ты часть моей семьи, — ответил, не глядя на неё. — А семью не бросают. Венди улыбнулась и вышла. Вытащив пакеты из багажника, я зашёл в дом следом за ней. Внутри вкусно пахло выпечкой. Люси и Наоки готовили на кухне, Кай сидел неподалёку в детском стульчике и игрался с мукой. Джуд дремал у окна с газетой в руках. Такой, как я, не может претендовать на всё это. Здесь только её заслуга. Семья, друзья, крепкие узы — это она. Главное звено в цепи всех наших судеб. — Привет! — жена помахала мне рукой, потом указала пальцем наверх. — У неё всё хорошо? — Да, — односложно ответил я. — Что это у тебя там? — Люси подошла, вытирая руки салфеткой. — Что-то вкусненькое? — Подарок, — протянул ей пакет. — Ого, — она заглянула внутрь и достала коробку. Осторожно открыла и вытащила платье. — Какое… чудесное. Спасибо! — Не за что. Наденешь сегодня? Люси долго смотрела на меня прежде, чем ответить. Потом подошла ближе. Её язык прошёлся по верхней губе, заставив пульс участиться. — Если ты хочешь… — Я хочу кое-чего ещё, — прошептал ей на ухо, наблюдая, как она вспыхивает, будто факел. — Ох, ну мы не одни, — продолжила Люси, пробегая пальцами по моей шее. — Это легко изменить. Я приподнял её над полом, но она тут же заколотила по моим плечам, требуя отпустить. Рассмеявшись, поставил свою драгоценную ношу на место и подошёл к сыну. Забрал его и поднялся наверх. — Ну, давай соберём пирамидку, — сказал Каю, раскладывая игрушки. А сам думал о своём. Вечером я отнёс его в комнату к Венди и спустился на первый этаж. Джуд с Наоки в это время уселись играть в морской бой. Люси появилась на лестнице, и у меня перехватило дыхание. Волосы были собраны в высокий пучок с двумя ниспадающими прядями. На шее и запястьях красовались золотые украшения. Платье отлично сидело на её слегка округлившейся фигуре. Хотя, на ней даже мешок смотрелся бы великолепно. Я не заслуживал её. Но она стала исцеляющим светом, что приручил мою тьму. Стала моей силой, стимулом, точкой роста, что вели вперёд. Она дала мне всё, и даже больше. Очнулся и протянул ей руку, громко сглотнув. Люси приняла и улыбнулась. — Отлично выглядишь, дочь, — прокомментировал Джуд, задрав большой палец вверх. — Госпожа просто ослепительна, — домоправительница несколько раз хлопнула в ладоши. — Спасибо, — скромно ответила жена. Я помог ей накинуть тонкое пальто на плечи, и мы вышли. — Ты ничего не сказал, — укорила она. Я вырулил на главную магистраль и повернулся к ней. — Немного растерялся от… — не смог сразу подобрать слово, и она тут же перебила. — Растерялся? — усмехнулась Люси. — Ну, конечно… Привык, что я вечно дома, как курица-наседка. — …твоей неземной красоты, — всё-таки закончил я. — Ясно. Я положил руку на её колено и слегка сжал. — Мне доказать, насколько ты прекрасна? Прямо сейчас? — Нацу… — Что? — я прижался к обочине и отстегнул ремень. — Иди сюда. — Ты что, совсем… — щёки Люси залились краской. Она вжалась в кресло, а потом обернулась. — Поехали быстрее! Охрана тоже остановилась. — Ты же знаешь, что я могу приказать им отъехать, — продолжал подкалывать я. — Нацу! — выкрикнула она, поворачивая ключ зажигания. — Мы опоздаем! — Ладно, уговорила. Но мы не закончили. В Tonchan мы прибыли не первыми. За длинным столом уже сидел Грей, но почему-то один. Он пялился в телефон, потом в окно и так по кругу. — Привет, а где Джу? — спросила Люси, оглядываясь. — Чего скис? — протянул руку. Зеро встал и пожал. — Захотела навестить братца, — буркнул он. — Синеволосый обещал привезти её сюда вовремя. И где?! — Ну… они опоздали, пока ещё, на две минуты, — мягко произнесла моя жена, глядя на наручные часы. — Я его прикончу! — Фуллбастер поднялся и двинулся к выходу. — Закажи пока чего-нибудь, — Люси заботливо погладила живот. — Мы хотим есть. Я кивнул, и в этот момент в ресторан ввалилась четвёрка. Точнее, Грей и Джерар ввалились, толкая друг друга, а позади них спокойно шли Джувия и Эльза. — Какие вы шумные, — прокомментировал я и нахмурил брови, когда Люси оставила меня с ними и пошла обниматься с подругами. — И тебе добрый вечер, Саламандр, — поздоровался Фернандес. — Ты лучше убери его от меня, а то вмажу! — Кто ещё кому вмажет, придурок! — завопил Зеро. — Шумные, — мой тон стал строже. — И дёрганые. А потом взгляд упал на девушек, которые мило общались неподалёку, совершенно не обращая на нас внимания. Я заметил, что эти двое заткнулись и тоже смотрят. На тех, кто для них дороже всего. Когда все, наконец, расселись мы сделали заказ. Женская половина единогласно проголосовала за маринованного краба, мужская — за жареную свинину. Через десять минут появились ещё две пары. Гажил и миниатюрная однокурсница Люси — Леви Макгарден. Они познакомились на выпускном балу в университете, и как-то быстро… прикипели друг к другу. Теперь Редфокс таскал на посиделки её вместо катаны, а она наверняка заставляла его пить зеленый чай вместо виски. Я думал, что после истории с Лисанной он так и будет относиться ко всем женщинам, кроме Люси, настороженно. И был искренне рад, когда у него завязались отношения. Ведь даже такие, как мы, нуждаются в тепле, которое растопит лёд внутри. Мэст и близкая подруга моей жены — Кана. Вот уж неожиданный союз. Глава разведки всегда был угрюм и серьёзен, и мне казалось, что ничто не способно поколебать его убеждений. Но взбалмошная, весёлая Альберона своей неукротимой энергией встряхнула Грайдера. Так Ворон, привыкший ловить других, сам попал в сети, из которых не захотел выбираться. Мы редко собирались так, все вместе. У всех были дела, семьи, дети. И сейчас, глядя на их улыбки, слыша весёлый смех, я вновь изнурял себя мыслью, что не имею права на всё это. Что моё место — внизу. В аду. Кипящий котёл — единственная возможная участь. Но ровно до тех пор, пока её пальцы не оплетали мои. Пока голова доверчиво не устраивалась на плече. Пока губы не касались уха, шепча о вечном. Она всегда возвращала. Спасала. Укрывала своей любовью, как коконом, восстанавливая меня на клеточном уровне. Без неё не существовало ни дня, ни ночи. Ни солнца, ни луны, ни звёзд. В каждом шаге, в любой войне её вера горела во мне огнём, что никогда не гаснет. И я знал, что даже если весь мир начнёт рушиться, лететь в пропасть, раскалываться на мелкие осколки — она будет за моей спиной и твёрдо скажет: «Если падать, то вместе, несносный». Через несколько часов все стали расходиться. Я позвал Люси в парк Синдзюку в двух шагах отсюда. В это время года можно было насладиться видом цветущей сакуры, поэтому мы нашли короткий мостик прямо под деревом с розовыми бутонами и стояли там, глядя на небо. — Похоже на Рикугиэн, — отметила Люси. — Ты… помнишь? — Как уговаривал тебя выйти замуж? — прижал её к себе крепче. — По-моему, я получил несколько отказов подряд. Она тихо рассмеялась, а потом произнесла: — На то были причины. Ветер щекотнул кожу. Я вдохнул запах — очищающий, свежий, родной. Её. — А сейчас? — Что сейчас? — Люси слегка повернулась. Достал из кармана коробочку и протянул. Она открыла и замерла в изумлении. — Где ты… его откопал? — хрипло спросила, разглядывая кольцо. — Нашёл случайно, — ответил, не вдаваясь в подробности. — Несколько лет назад ты надела его от отчаяния. И сняла, когда решила, что я приношу слишком много боли. Люси молчала. Слёзы на её глазах сверкнули в свете фонарей. Я тут же вытер их. — Теперь я хочу, чтобы оно оказалось на безымянном пальце по твоей собственной воле, — проговорил, обхватив руками её лицо. — Не потому, что враги на пороге. А потому, что ты выбрала меня. — Нацу… — её взгляд метался между мной и кольцом. — Посмотри, что внутри. Она поднесла его ближе и прочитала гравировку: «Не отпущу» — Звучит, как угроза, — с иронией подметила жена. — В твоём духе. — Это обещание, — я пожал плечами и посмотрел вдаль. — И ты знаешь, что я его уже сдержал. Она протяжно вздохнула, но улыбнулась. Затем протянула руку. Я аккуратно соединил два символа вместе и поцеловал место стыка. — Я же не тот дракон, Люси. Я не отпущу. Никогда. Принцесса не спорила. Не отрицала. Наоборот, приняла. Полностью. Без исключений. — Не отпускай, — услышал перед тем, как её губы накрыли мои. Неожиданно поцелуй прервался, вызывая у меня замешательство. Она полезла в сумку и вытащила какой-то лист бумаги. — У меня тоже для тебя кое-что есть, — Люси протянула конверт и торжественно объявила: — Я была на УЗИ сегодня. К нам идёт Лирин. Я подхватил свою жену и закружил под её мелодичный хохот. Не было на планете человека счастливее в тот миг, ведь она сделала кое-что невероятное — подарила мне весь мир.