Звук,которого нет.

..Было ли это вообще? (повествование от лица Пауля) Наконец-то можно и немного отдохнуть, пару недель назад отыграли последний концерт в Берлине и можно спокойно наслаждаться свободным временем без забот, но какое-то скользкое чувство тревожности не давало мне покоя, хотя даже повода не было. Все концерты в туре отыграли без особых происшествий, но какое-то напряжение всё же витало в воздухе, особенно это чувствовалось в присутствии Тилля и Рихарда. Очень странно, ведь, как я знаю, Круспе и Тилль очень близки. Я как вспоминаю — перед началом концерта было ещё время, и Тиль, и Рихард по своему обыкновению стояли на улице и курили, но сразу, как я появился в их поле зрения, Тиль что-то сказал на ухо Рихарду, кивнул и ушёл. В общем, мне было интересно, что же всё-таки случилось, и я подошёл к Круспе. — О чём с Тилльхеном говорил? А он просто опустил взгляд, потушил сигарету и безразлично ответил: — Да так, обо всём да ни о чём. Хм, странно. Обычно Тилль мелет всякую дичь, а Круспе с энтузиазмом мне всё в подробностях рассказывает. Ну, может быть, что-то личное обсуждали, но я решил не настаивать — да и не моё всё же дело, не так уж мы с ним близки, чтобы он мне открывал свою душу. В общем-то да, и не сильно мне хотелось видеть его кислую мину, да и я забил хер — этот же козёл гордый: если вдруг какая беда приключится, сам будет давиться, но никого не подпустит, а попутно может и в харю зарядить. Но его гордость или, наоборот, страх осуждения и слабость меня очень провоцируют, и мне хотелось заглянуть в его нутро. Но время шло, а он становился всё мрачнее и замученнее. Иногда мне казалось, что он всё делает на автомате, такое чувство: если бы днём потухло солнце, он бы не заметил ничего и продолжал бы выполнять действия, отточенные годами до идеала. В последнее время дела в группе наладились. Множество лейблов предлагало сотрудничество. И наконец-то желание Шолле исполнилось — и Америка приняла нас с распростёртыми объятиями. Только единственное, что Флаке постоянно гундел, что вот, а в ГДР было лучше, а американским лейблам лишь бы загнать нас в рамки, да и срубить на нас бабла. В общем, я уже привык к такой обстановке, но меня беспокоило только одно... Рихард угасает прямо на глазах, а я даже не знаю, в чём причина. И я решил действовать — выждал, как мне показалось, идеальный момент и решил подойти к Круспе в гримёрке. Я зашёл и сел напротив него, а его даже не смущало, что он находится в помещении, и всё же продолжал курить. Я решил не томить: — Шолле, либо ты рассказываешь, какого чёрта в последнее время с тобой происходит, либо я не знаю, что даже и думать. А вообще говняно ты сегодня выглядишь. Он поднял глаза, раздражённо выдохнул и с ноткой презрения произнёс: — Хайко, с каких это пор тебя стал так беспокоить мой внешний вид? Иди, куда шёл, и не капай на мозги. Мне не до тебя. Заебали ко мне лезть со своими идиотскими вопросами. Вот уеду в Америку — и вы меня не увидите... Я был поражён. Давно не видел его таким раздражённым. Видимо, это его задело — значит, я копаю в правильном направлении. Но я только прокручивал в голове, что можно ему сказать. Он не заставил долго ждать и продолжил: — Как же ты не понимаешь?Да мы вообще никто, просто картинка. Девки визжат, лейблы бабки гребут — и всё. А толку? Через десять лет никто и не вспомнит. Какой смысл в том, что у нас появился доступ к американской сцене? Мы просто пепел в этом мире. Я уверяю: про нас даже через десять лет не вспомнят. Смысл вкладываться и рвать жопу? Ради чего? Чтобы очередной имбецил только потому, что ему что-то взбреднило в голову, решил подать на нас в суд — лишь бы насолить, да бабла срубить. Я не вижу смысла стараться, как же ты не понимаешь, Паульхен? Я не живу, а существую. У меня ни жены, ни детей, нет никого близкого. Ай, ладно, на кой хрен я это тебе рассказываю. И вообще — иди, куда шёл, не мозоль глаза. И так без тебя тошно. Если так подумать — с какой-то стороны он-то и прав. Но с каких пор его стали посещать такие мысли? Он всегда жил сегодняшним днём и никогда не задумывался, что будет завтра. Жил здесь и сейчас. Дело пахнет жареным. Надо поскорее его вытаскивать, пока дел не натворил, а то что-что, а вот если подсядет на какую дрянь — тут уже не до смеха будет. И вообще, что это у него за бзики, да и почему я должн его выискивать из этого дерьма? Это не моя забота. Тем более, если буду пытаться добиться информации — чувствую нутром — только всё в сраку полетит. Да и мне стоит развеяться, мне кажется, или я просто сам всё угнетаю. Да и как раз давно хотел слетать на пару неделек в Сан-Диего... В тот же вечер без задней мысли только Тилля предупредил, на случай если я кому-то понадоблюсь, чтобы мне не ебали мозг, а дали отдохнуть хотя бы на пару неделек. Собираю вещи, покупаю билет — и Сан-Диего, жди меня, я лечу. Всё было шикарно: я арендовал виллу и наслаждался жизнью припеваючи... пока впервые за 10 дней не зазвонил телефон. Я сбросил, с мыслью: опять своей ахинеей будут портить весь отпуск, если что-то срочное — думаю, догадаются написать смс. Но нет — через минуту опять звонок. Ладно, кто там такой неугомонный? — Алло. — Привет, Паульхен, ты случайно не в курсе, куда это Круспе подевался? Уже как неделю ни слуху ни духу. — Ой, да брось, ты что, не знаешь? Дай ему только повод — хоть бы всю жизнь бухал по-чёрному. — Ладно, не буду отвлекать. Если вдруг что узнаешь — звони. — Окей, Тилль, не ссы. Было бы из-за чего переживать. Передавай ребятам «привет». На этом наш разговор и кончился. Через пару минут уже состоится посадка самолёта в Берлин. По итогу я в Сан-Диего пробыл около месяца, но меня никак не покидали тревожные мысли: «А вдруг с Круспе что-то случилось?» Но, к моему удивлению, мне никто больше ничего не писал и не звонил. Я вернулся домой и решил вечерком заглянуть к Тиллю, всё же давно с ним не виделся. Я приехал к его дому, но решил не предупреждать о визите. По идее, он должен был быть сейчас дома. Но почему-то какая-то невидимая преграда не давала мне позвонить в дверь, я стоял как будто замороженный. Наконец, собравшись с мыслями, я позвонил в звонок. Послышались шорохи, и через мгновение я увидел в дверном проёме заспанного Тилля. Мда, я, конечно, не учёл тот момент, что на часах было 23:20. Несколько секунд ещё продлилась неловкая пауза: — Хайко, какими судьбами? И чего не предупредил, что приедешь? Я бы хотя бы поляну накрыл… — Да вот только пару часов как прилетел и решил наведаться. А ты что, спал? Не похоже это на тебя. — Решил прикорнуть, в последнее время прям с ног валюсь. Места себе не могу найти с тех пор, как узнал, что Круспе свернул не на ту дорогу. — В каком это смысле «свернул не на ту дорогу»?! — Пауль, проходи, нефиг в дверях стоять.