Стокгольм

«Ты идёшь?» — Рен. Акира посмотрел на часы. 17:30. Он так и не ответил Алексу. «Да» Акира нервно теребил шов на рукаве, шагая по раскалённому тротуару. Вечернее солнце слепило, отражаясь в витринах, и он щурился, будто это могло скрыть его от самого себя. "Что я вообще делаю?" Где-то за спиной хлопнула дверь подъезда. — Ну куда это ты собрался, герой? Голос Алекса прозвучал так близко, что Акира вздрогнул, обернувшись. Тот стоял в трёх шагах, засунув руки в карманы рваных джинсов. Над левой бровью поблёскивала серебряная серьга, которую он вчера купил «для настроения». — Ты... за мной следил? — Акира почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Ну да. — Алекс поймал его взгляд и ухмыльнулся. — И что теперь, вызовешь полицию? Они замерли, измеряя друг друга взглядами. Ветер трепал Акире чёлку, а Алекс стоял неподвижно, будто врос в асфальт. — Отстань, — Акира сделал шаг в сторону. — Неа. — Алекс... — Я сказал — неа. Алекс внезапно шагнул вперёд, схватил его за запястье. Ладонь была тёплой и шершавой от гитарных струн. — Слушай, — он понизил голос, — я же не просил тебя совсем отказываться. Просто... давай сначала проверим, кто этот твой Рен, а? Акира хотел вырваться, но пальцы Алекса сжались крепче. — Я не ребёнок... — Ага, конечно. Тот, кто несколько дней назад чуть не заплакал из-за тройки по химии — совсем взрослый. Это попало в самое больное. Акира дёрнулся, но Алекс уже тащил его в противоположную сторону.— Куда?! — На реку. — Но... съёмки... — Забей. Вода бликовала под солнцем, как расплавленное стекло. Где-то вдали кричали чайки, а под ногами хрустел крупный песок, смешанный с ракушками. Алекс шёл первым, размахивая подобранной по дороге веткой, и напевал что-то под нос. — Ненавижу тебя, — пробормотал Акира, плетясь следом. — Врёшь. — Правда. Алекс обернулся, прищурился: — Тогда почему пошёл за мной? Акира промолчал, пнув камень. Тот шлёпнулся в воду, оставив на поверхности расходящиеся круги. — Ладно, хватит дуться, — Алекс плюхнулся на песок и потянулся к рюкзаку. — Держи. Он швырнул банку колы. Акира поймал её на автомате — охлаждённая жесть больно ударила по пальцам. — Я же говорил... — Знаю, знаю, «газировка — яд», — Алекс закатил глаза и щёлкнул кольцом. — Но сегодня можно. Последний звонок, каникулы и всё такое. Пена шипела, вырываясь из отверстия. Акира присел рядом, чувствуя, как песок тут же набивается под шорты. — Эй, смотри. Алекс вдруг ткнул пальцем в небо. Над рекой, едва заметные в солнечном свете, кружили стрекозы — тонкие, почти прозрачные. — В детстве я думал, что это маленькие вертолётики, — пробормотал Алекс. — Представляешь? Акира фыркнул: — Ты и сейчас такой же дурак. — Зато весёлый.Они замолчали. Где-то за спиной трещали кузнечики, а вода лениво лизала берег. — Почему ты так... — Акира замялся, сжимая банку. — Почему тебе не всё равно? Алекс откинулся назад, упёршись локтями в песок: — Потому что ты мой друган. — Но... — Никаких «но». — Алекс повернулся к нему, и солнце отразилось в его глазах золотыми бликами. — Ты же знаешь, что я упрямый кусок дерьма. Раз решил за тебя волноваться — всё, пиши пропало. Акира почувствовал, как в груди что-то ёкнуло — теплое и колючее одновременно. — Я... — И не смей говорить «прости», — Алекс перебил. — Иначе закидаю тебя ракушками. Он уже наклонился, чтобы схватить горсть, но Акира резко вскочил: — Не надо! И бросился прочь по берегу. — Эй! — Алекс засмеялся и рванул за ним. — Малыш, я тебя всё равно догоню! Песок летел из-под кроссовок, солёный ветер бил в лицо. Акира бежал, не разбирая дороги, с диким смехом рвущимся из горла. Так свободно. Так легко. Он оглянулся — Алекс был уже в двух шагах, с развевающимися на ветру волосами и оскалом во всю рожу. — Попался! Сильный толчок в спину — и они оба рухнули в воду. — Ты... идиот... — Акира давился, выплёвывая речную воду. — Зато теперь пахнешь не порошком, а приключениями, — Алекс отжал футболку, с которой стекали мутные струйки. Они сидели на причале, свесив ноги. Вода внизу была уже тёмной, лишь кое-где подёрнутой алым от заката. — Эй, — Алекс вдруг кольнул его локтем. — Обещай мне кое-что.— Что? — Прежде чем идти к этому... Рену, — он выговорил имя с явной неприязнью, — спроси у меня. Ладно? Акира потупился. — Я... — Обещай. — Обещаю. Алекс удовлетворённо хмыкнул и достал телефон: — Смотри, мамка пишет. Говорит, у неё подруга приехала с дочкой... — Он скривился. — Опять сватать будет. — Ты же любишь девушек, — Акира не понял проблемы. — Ну да. Но не милых «принцесс», которых мамашки подсовывают. — Алекс закатил глаза. — Ладно, пойду отстреляюсь. Идёшь? Акира покачал головой: — Я... ещё посижу. — Как знаешь. Не утони. Алекс встал, потрепал его по мокрым волосам и зашагал прочь, насвистывая. Акира смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом. В кармане завибрировал телефон. «Где ты?» — Рен. Акира замер, пальцы сами потянулись к экрану... но он вспомнил обещание. «Извини. Не смогу» Он выключил телефон и откинулся назад, глядя в темнеющее небо. Где-то за рекой зажглись первые огни. Вода в кроссовках хлюпала при каждом шаге. Акира шёл медленно, будто надеясь, что мокрая одежда высохнет по дороге. Улицы были пустынны — редкие фонари отбрасывали длинные тени, превращая знакомый маршрут в лабиринт из света и темноты. «Не смогу» Он снова достал телефон, провёл пальцем по экрану. Ни ответа, ни новых сообщений.Рен обиделся? В груди ёкнуло что-то странное — не то облегчение, не то разочарование. Алекс прав. Я идиот. Но почему тогда мысль о том, что Рен больше не напишет, вызывала такую пустоту? Ключ щёлкнул в замке неестественно громко. — Это ты? — из кухни донёсся голос матери. Акира замер в прихожей, стараясь дышать тише. Мокрые кроссовки оставили на паркете тёмные следы. — Акира! Голос ближе. Резче. Он глубоко вдохнул и шагнул в свет кухни. Мать стояла у раковины, спиной к нему. Плечи были напряжены, как натянутая струна. — Где ты был? — С Алексом... у реки. — Весь день? — Мы... Стеклянный звон прервал его. Мать резко поставила чашку, чуть не разбив её. — Ты хотя бы уроки посмотрел? Акира потупился. В голове всплыли недописанные конспекты, нерешенные задачи. — Я... — Ничего. Конечно. — Мать повернулась. Её глаза были красными — то ли от усталости, то ли от чего-то ещё. — Скоро начнётся последний год. Ты вообще понимаешь, что через несколько месяцев — экзамены? Он знал. — Папа придет завтра, — добавила она, и в голосе появилось что-то острое. — Говорил, что хочет обсудить твоё «будущее». Акира сглотнул. Пальцы сами сжались в кулаки.— Я… попробую подготовиться. — Попробуешь. — Она фыркнула и отвернулась. — Вот только «пробовать» для поступления в приличный вуз недостаточно. Он просто кивнул и поплёлся в ванную. Горячая вода обжигала кожу, но Акира не убавлял температуру. Лучше это, чем холод внутри. «Попробуешь» Он сжал веки, но образ отца всё равно встал перед глазами: нахмуренные брови, тонкие губы, сжатые в ниточку. «Опять двойка? Ты вообще стараешься?» Пена стекала по рукам, оставляя розовые следы — он слишком усердно тер кожу. Алекс сказал бы: «Да забей». Но Алекс не жил в доме, где каждую оценку разбирали как улику в суде. Телефон на полке завибрировал. Акира резко выключил воду и схватил его. «Обиделся?» — Рен. Сердце ёкнуло. «Нет. Просто...» Он замер, не зная, что написать. Пальцы дрожали над экраном. «Я сегодня свободен. Кофе?» Сообщение пришло быстрее, чем он успел подумать. Акира посмотрел на дверь. За ней слышался стук посуды — мать мыла тарелки с тем же озлоблением, с каким делала всё в последнее время. «...Хорошо» Он нажал «отправить» и тут же почувствовал укол стыда. Алекс... Но Алекс сейчас был занят своей жизнью. Своими девушками. Своими проблемами. Акира вытерся и вышел, стараясь не смотреть на своё отражение.Кафе пахло корицей и пережаренным кофе. Алекс ёрзал на стуле, наблюдая, как «та самая дочка» — Лера — ковыряет ложкой в капучино. — Мама говорила, ты в физтех собираешься, — произнесла она наконец. — Ну... типа того. — «Типа того»? — она подняла бровь. — У тебя же олимпиады, да? Алекс закатил глаза. — Да кому они нужны, эти олимпиады... — Ты странный. — Спасибо, — он ухмыльнулся. — Ты тоже. Лера фыркнула, но уголки губ дрогнули. — Мне сказали, что ты «серьёзный молодой человек». — Ага, а ещё что земля плоская. Она рассмеялась — не фальшиво, а по-настоящему. Алекс невольно улыбнулся в ответ. Не так уж и плохо. Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от мамы: «Как дела? Она тебе нравится?» Алекс застонал про себя. — Что? — Лера наклонила голову. — Да так... Родители. — А, — она кивнула с пониманием. — Моя тоже вечно лезет. Вчера устроила допрос, почему я не встречаюсь с «нормальными пацанами». — Ну, я-то вроде нормальный, — Алекс пошутил, но тут же вспомнил Акиру. Где он сейчас? Он незаметно достал телефон, проверил сообщения. Ничего. — Эй, ты где? — Лера щёлкнула пальцами перед его лицом. — А? — Ты только что выглядел, будто вспомнил про забытый утюг. Алекс засмеялся и отложил телефон.— Прости. Просто... друг кое-что тупое задумал. — Девушка? — Нет, — он поморщился. — Друг. Лера изучающе посмотрела на него, но не стала допытываться. — Ну, если он твой друг — значит, не совсем идиот, да? Алекс хмыкнул. Если бы. ~ Акира сидел за столиком у окна, сжимая стакан с чаем. Он не любил кофе — слишком горькое. — Ты всё такой же милый, — Рен улыбнулся, откинувшись на спинку стула. — Я... не знаю, зачем пришёл. — Зато я знаю. Рен протянул руку через стол, прикрыл его ладонь своей. — Ты хотел убежать от чего-то. Акира не отдернул руку. — От чего? — От... всего. Рен рассмеялся — тёплым, бархатным смехом, от которого по спине побежали мурашки. — Ну вот видишь. А я — хорошее место, чтобы спрятаться. Он сжал пальцы Акиры, и тот почувствовал, как по телу разливается тепло. Так не должно быть. Алекс... Но Алекс сейчас был с Лерой. Смеялся, шутил, жил своей жизнью. Акира медленно выдохнул и не стал убирать руку. Конденсат стекал по стенкам стакана с лимонадом, оставляя мокрые круги на деревянной столешнице. Акира ловил взглядом капли, лишь изредка поднимая глаза на Рена.— Ты особенно молчалив, — Рен отодвинул чашку эспрессо, слегка наклонившись вперёд. Его пальцы медленно выстукивали ритм по столу. — О чём думаешь? — Ни о чём... Просто устал. — От меня? — Голос Рена стал чуть тише, в уголках губ заплясала тень улыбки. Акира резко поднял голову: — Нет! Просто... — Расслабься, я шучу. — Рен протянул руку, слегка коснувшись его запястья. — Хотя... если бы устал — я бы понял. Всё-таки ты меня немного подвёл. В животе у Акиры похолодело. — Я не хотел... — Знаю, знаю. — Рен вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Просто было обидно. Договорились, подготовились... а ты — раз, и исчез. Он не упрекал. Не повышал голос. Но каждое слово падало на Акиру тяжёлыми каплями, оставляя на коже следы ожогов. — Я... компенсирую. Можешь снова назначить съёмки. Рен приподнял бровь: — Правда? — Правда. — А твой друг? — В голосе Рена появились стальные нотки. — Тот... Алекс, кажется? Акира сглотнул. — Он... не будет против. Ложь. Густая и липкая, как сироп в его стакане. Рен изучающе посмотрел на него, потом вдруг улыбнулся — широко, искренне, будто и не было только что этой странной напряжённости. — Тогда завтра. В семь. Я пришлю адрес. Он допил эспрессо, оставив на дне чашки тёмный осадок. ~ — Так и скажи — ты просто использовала меня, чтобы отмазаться от маминых нотаций! — Алекс швырнул в воду камешек, наблюдая, как тот подпрыгивает по глади пруда.Лера, сидевшая рядом на корточках, фыркнула: — Ну да. А ты разве нет? — Я честный парень, — Алекс приложил руку к груди с театральным пафосом. — Никогда не использовал прекрасных дам в своих гнусных целях. — Врёшь как дышишь. Они переглянулись и одновременно рассмеялись. Лера была... неожиданной. Не вписывалась в образ «маминой пай-девочки» — курила (скрывая это от родителей), материлась как сапожник и терпеть не могла гламурные кафе. — Эй, а правда, что ты с тем парнем... как его... Акирой? — Лера внезапно сменила тему. Алекс нахмурился: — Что «с ним»? — Ну... — она сделала многозначительную паузу. — Вы же не просто друзья, да? — Ты о чём? — Алекс замер с очередным камешком в руке. — Да брось, — Лера закатила глаза. — Я же вижу, как ты о нём говоришь. «Акира то, Акира сё...» — Потому что он идиот! — Алекс швырнул камень с такой силой, что тот пролетел половину пруда. — Ладно... есть кое-что. Он рассказал ей про Рена. Про странные «фотосессии». Про то, как Акира внезапно начал врать и юлить. Лера слушала, не перебивая, потом свистнула: — Ну и мрак. Ты думаешь, этот Рен его... — Не знаю. Но что-то тут нечисто. Он сжал кулаки. Вспомнил, как Акира избегал его взгляда. Как торопливо отвечал на вопросы. Как будто боялся проговориться. ~ Акира лежал на кровати, уставившись в потолок. Телефон на груди вибрировал — очередное сообщение от Рена. «Не забудь. Завтра в семь. Только не подведи меня снова» Последняя фраза резанула по живому. Он отложил телефон, закрыв глаза.За стеной раздавались голоса родителей. — ...совсем от рук отбился! — гремел отец. — Никаких целей, никаких амбиций! — Ты слишком строг, — голос матери звучал устало. — Он ещё... — В его возрасте я уже... Акира натянул подушку на голову, но голос отца пробивался даже сквозь пух: — ...а он вместо учёбы с какими-то подозрительными типами тусуется! Они знают про Рена? Сердце забилось чаще. Он схватил телефон, лихорадочно набирая сообщение Алексу: «Ты не говорил родителям про Рена?» Ответ пришёл мгновенно: «Чё? Нет. Ты в порядке?» Акира не стал отвечать. Просто выключил телефон и зарылся лицом в подушку. Где-то глубоко внутри уже шевелилось чувство, которое он не мог назвать. Но оно было очень похоже на предательство. Они жили в городе, который был слишком красив для своей жестокости. Стокгольм — столица Швеции, раскинувшаяся на четырнадцати островах, соединённых мостами. Здесь старинные здания с позолотой и резными фасадами соседствовали с холодными стеклянными небоскрёбами бизнес-центров. Летом город утопал в зелени, а зимой превращался в ледяное королевство, где даже дыхание замерзало в воздухе. Но под этой красотой скрывались трещины. Как и его герои.