Переговоры

У спортивного зала уже собирались вернувшиеся с перерыва ученики, когда под самым потолком зашипела система звукового оповещения, выплюнув в шумные коридоры срочное объявление.       — Всем ученикам надлежит, как можно скорее явиться в актовый зал. Повторяю… Регулярные встречи с администрацией школы были явлением обыденным, но всегда происходили по расписанию, график составлялся на долгие месяцы вперёд. Экстренные же сборы школьников происходили только в случаях, когда привычный порядок давал трещину или случалось происшествие, требующее немедленного внимания и обсуждения. Хоуп и Кимберли застали неожиданное распоряжение в раздевалке и не особенно торопились его исполнить, продолжив крутиться у зеркала.       — Да отложи ты телефон уже. Какой смысл ему отвечать, если через десять минут встретитесь? Кимберли демонстративно закатила глаза, размазывая по губам бальзам. Хоуп рылась в косметичке в поисках заколки для волос, продолжая свободной рукой стучать по экрану.       — Да если бы… Это не Кайл. Сестра писала. Девушка не спешила раньше времени делиться с подругой зарождающейся тревогой, но Кайл в сети с самого утра так и не появился. Её приветственное сообщение застыло непрочитанным, хотя Хоуп прекрасно знала — с телефоном парень не расстаётся даже во сне. И сейчас либо игнорирует намеренно, либо занят осуществлением очередной своей безумной идеи. Был и другой вариант — с Деккером что-то случилось. Но такую теорию всерьёз Хоуп не рассматривала. Что с ним будет? Он живучий.       — Ладно, пойдём. Узнаем, чего от нас хотят. Минуя лестничный пролёт, школьницы поднялись на последний этаж, врываясь в зал числе последних. Здесь собрались буквально все: от директора до заместителей на полставки и социальных работников. Те, кому законом было поручено обеспечивать комфорт подростков, нервно кружили, призывая учеников к тишине. В руках директора оказался зажат старый микрофон, и каждое его включение отзывалось в зале противным, скрежещущим треском, царапавшим слух.       — Друзья! Все вы знаете, как для нас важно, чтобы в стенах школы было безопасно. Мы приложили много сил, чтобы побороть насилие. Но сегодня вы перешли грань допустимого. Вы нарушили не только внутренний распорядок, но и закон.  Ученики переглянулись и зашептались, осторожно пиная друг друга локтями. В голове Хоуп гудели только два вопроса «Кайл, что ты натворил на этот раз? И где ты, чёрт возьми!?» Даже не до конца понимая, о чём толкует этот встревоженный угрюмый взрослый, девушка чувствовала — без Деккера тут не обошлось. Между тем директор продолжил свою речь.       — С вашего молчаливого согласия творятся злодеяния. Потворствуя школьной травле, вы рубите сук, на котором сидите, уничтожая собственное будущее. Сегодняшние мучители завтра займут властные кресла, и тогда уже вы, сломленные, будете молить о пощаде, стоя на коленях. Но слова ваши потонут в тишине запоздалого раскаяния. В этих грозных пророчествах Хоуп не видела ни проблеска правды, да и вряд ли была способна заглянуть так далеко. Слова директора отозвались в голове лишь одним навязчивым образом, конечно же, с неизменным участием Кайла. На коленях, говорите? Что ж, возможно, это не самая худшая перспектива…       — Прошу на экран. Интерактивная доска за его спиной загорелась светло-голубым, отбросив блики на лица зрителей. В искажённом свете замелькали кадры отвратительного качества видео. Со связанными канцелярским скотчем руками, окровавленными разбитыми губами, вздутым покрасневшим носом и полными слёз глазами на коленях стоял Саймон. Стиснув зубы до хруста, от кричал, надрывая горло.       — Убью тебя, Деккер! Кайл, очевидно не знающий о том, что ведётся скрытая сьёмка, стоял рядом со своей жертвой и язвительно насмехался над унижением одноклассника.       — Я услугу тебе оказываю. Может, хоть так до тебя дойдёт, что есть люди, которым не отказывают. Саймон уже успевший впасть в истерику, пытался разорвать оковы и вскочить, но ладонь Кайла удержала.       — Иди нахер! Улыбка Деккера, хищная и зловещая, расползлась по лицу. Небрежно засунув в рот сигарету, он чиркнул зажигалкой, подпалив фильтр. Рыжий огонёк лизнул табак, и Деккер, дождавшись, пока он разгорится, выдернул сигарету, с наслаждением затушив её о бледную руку Саймона. За этим последовал град хлёстких пощёчин, обрушившийся на лицо подростка, – зрители успели насчитать не меньше пяти.       — Повтори. Саймон взвыл от боли, трясясь то ли от страха, то ли от презрения к самому себе.       — Сдохни, мразь! Что случилось дальше, ученикам узнать так не удалось, видео на этом моменте обрывалось. Прежде чем школьники успели прокомментировать увиденное, директор снова заговорил.       — Этот материал я получил сегодня утром с неизвестной почты. Но если считаете, что самые умные, а наша служба безопасности хуже вас разбирается в вопросах технологий, то спешу расстроить. Джеймс Райт, есть что сказать? Я знаю, что письмо поступило от вас. Вместо того, чтобы вмешаться, вы решили полюбоваться, а потом поделиться своими наблюдениями со всем миром? Встаньте и оправдайтесь. Джеймс встал, но на его лице не читалось никаких эмоций. Потухшие глаза мерцали от злорадного торжества, но тугая маска равнодушия казалась непроницаемой.       — Понятия не имею о чём вы говорите, впервые вижу это видео. Мужчина и не ожидавший публичного признания вины от подростка, лишь с сожалением вздохнул, раздосадованно пожевав губы. Микрофон вновь наполнил зал оглушительным треском.       — Довожу до вашего сведения: с этого дня телефоны в школе запрещены. Наши специалисты уже решают вопрос с повсеместной установкой камер. Я взял вопрос на личный контроль. А ваш приятель Кайл Деккер, будет давать объяснение своим действиями компетентным органам. Полагаю, даёт его прямо сейчас. Расходитесь. Телефоны сдаём на входе из зала, получите в конце дня. Теперь каждое утро будет начинаться так. Учеников нисколько не шокировало увиденное, всем и так было известно, что из себя представляет Деккер. А вот поступок Райта вызывал определённые вопросы. Покинув зал, Хоуп налетела на парня, гневно схватив на воротник поло.       — Зачем? Ты понимаешь, что наделал? Джеймс оторвал руки девушки и грубо откинул от себя. В его жестах больше не читалось былого дружелюбия.       — Насильника защищаешь? И как ощущения? Хоуп знала Джеймса слишком хорошо. И отчётливо понимала, что он бы никогда не решился на подобный шаг без основательной подготовки. Вероятно, он долгое время собирал компромат на Деккера. И если сейчас всё всплывёт, лёгким испугом Кайлу не отделаться.       — Да он же убьёт тебя! Ты чем думал? Райт сделал несколько шагов вперёд, намереваясь уйти, но неожиданно обернулся.       — 34-й участок, департамент Брукс. Затем друг поспешно покинул коридор, ловя на себе пристальные и оценивающие взгляды. Кимберли, в глубине души считавшая, что Деккер получит по заслугам, не осмелилась честно высказаться и хранила молчание, исступлённо уставившись в удаляющуюся спину Джеймса.       — Иди и вытащи его, подруга. У меня есть номер близкого друга Кайла, у них всегда на такие случаи есть план. Он сможет что-нибудь придумать. Хоуп очнулась от оцепенения быстро, мозговой штурм в сознании внезапно стих. Обрывки мыслей всполохами ещё мелькали, но дерзкие идеи, как помочь парню, уже стремились вырваться наружу.       — Нет времени. Сама разберусь. На прощание суетливо обняв Ким, Хоуп побежала прочь, подальше от школьных стен, параллельно пытаясь отыскать в сети информацию, где же находится 34-й участок. Департамент Брукс, к счастью, оказался в пятнадцати минутах езды. Но автомобиль такси долго не прибывал, а когда прибыл и выдвинулся к нужному адресу, то все светофоры по пути насмешливо горели красным, затягивая время. Ладони девушки от волнения вспотели, а Кайл как и прежде не отвечал на сообщения. Чего ещё ожидать? Припарковавшись у высокого неприметного здания, водитель отпустил в адрес Хоуп несколько неуместных пошлых шуточек, пока девушка искала наличные. Слышал бы тебя сейчас Кайл, зубы бы выбил, мерзкий ублюдок. Сколько тебе лет, 40? Хлопнув дверью со всей силы, девушка поспешила скрыться с места.

***

Высокий худощавый мужчина с висевшим на груди жетоном, с недоверием окинул школьницу пристальным взглядом с ног до головы.       — Мисс, простите, ничем не могу помочь. Это режимный объект, а не парк развлечений. Хоуп, как назло, вспомнила мать – воплощение уверенности. «Как бы она поступила?» – промелькнуло в голове. Как бы вела переговоры в такой ситуации? Дрожащими влажными пальцами она вытянула телефон из бокового кармана рюкзака и, набрав в пустом сообщении круглую сумму, молча повернула экран к полицейскому. Доставать наличные казалось безумием – наверняка здесь напичкано камерами, и после такого унижения её просто выставят за дверь. В глазах мужчины мелькнул интерес, он едва заметно кивнул и потянулся к журналу регистрации.       — Как вы сказали? Кайл Деккер? Есть такой. За мной. Деккер сидел в допросной в гордом одиночестве, с прикрытыми от усталости глазами, вальяжно развалившись на металлическом стуле. Заметив девушку на пороге, выпрямился и оживился, кончиком языка облизнув сухие губы.       — У вас пятнадцать минут. Мужчина покинул тесную комнату, заперев за собой дверь на замок. Позабыв о приличиях, Хоуп сорвалась с места и, настигнув Деккера, бесцеремонно заключила в объятия. Ладони скользнули на широкие плечи, она прильнула к нему всем телом, жадно вдыхая знакомый аромат табака и ветивера. В ответ Кайл крепко сжал талию, носом зарывшись в шелковистые волосы Хоуп.       — Как ты здесь оказалась, сумасшедшая? Опять следила за мной? Телефон, суки, забрали, прости. Девушка лёгким движением подтолкнула Деккера к стулу, и когда он послушно на него опустился, устроилась на его на коленях, разомкнув бёдра. Повернувшись лицом, подалась вперед, так близко, как только сумела. Уложив палец на его губы, улыбнулась, переходя на шёпот.       — Замолчи. Я внесу залог, тебя отпустят. В моём мире… В цивилизованном мире переговоры выглядят так. На мгновение наглая самоуверенность Хоуп выбила Деккера из равновесия. Он машинально сжал руки на её талии, коротко тряхнул головой, пытаясь вернуться в реальность, и тут же подался вперед, накрывая её губы своими. Поцелуй длился дольше, чем все предыдущие, которые в последнее время стали происходить всё чаще. Именно таким – трепетным и осторожным – поцелуй запомнился Хоуп.       — Нет, это не твоя проблема, справлюсь сам. Хоуп считала иначе, и на этот раз решила стоять на своем до последнего. Сомнительному окружению Деккера девушка не доверяла, а кто, кроме этих скользких типов, рискнёт ввязываться? Девушка винила себя в случившемся, Джеймс поступил так из ревности.       — Ещё как моя. Свидание было окончено, дверь со скрипом отворилась. Хоуп неохотно оторвалась от Деккера, но покинуть допросную полицейский не позволил, до тех пор пока обещанное вознаграждение не было зачислено на его банковский счёт. Мужчина усмехнулся, но, уводя девушку, вернул Деккеру его телефон. На такую щедрость Хоуп не рассчитывала, но, как оказалось, у алчного стража порядка имелись отработанные схемы, чтобы надавить на загнанных в угол.       — Недолго осталось, парень. Разговор с полицейским у Хоуп сложился нескладный и долгий. Мужчина, знающий, как вести дела, то угрожал, то разыгрывал из себя доброго защитника. Убеждал, что времени на принятие окончательного решения у девушки около двух часов, после чего дело Кайла протолкнут. А для сложных подростков, ранее многократно пойманных на мелких правонарушениях, за побои предусмотрено суровое наказание. Своё обещание Хоуп сдержала. Уже к вечеру залог был внесён, Кайла отпустили, запретив покидать город до окончания разбирательств.