Само очарование

И всё-таки сегодня прекрасный день… Несмотря на то, что его феерично выгнали из снятой квартиры под аккомпанемент недовольства и ругани, в котором он, слава богам, не участвовал, до этого освободившись от тяготивших отношений с альфой, — Чонгук чувствует себя, кажется, лучше всех. Даже не важно, что ему сейчас приходится скитаться с чемоданом и двумя спортивными сумками, наполненными одеждой, которой было не так уж и много, к его радости. Чон наслаждается весенним вечером в одиночестве. Истерический смех сам собой подступает к горлу, но омега держится, просто улыбается в полутьме уличных ламп, прокручивая в памяти замечательное утро, которое действительно радовало расставанием со своим ранее альфой. Да уж, их расставание было поистине фееричным в своей глупости. Омега никогда не думал, что ему будет настолько легко прерывать отношения по телефонному звонку, когда его альфа даже не соизволил приехать, поговорить. Хотя что тут обсуждать, если их отношения всегда были по-странному натянуты… До словно всегда видел в нём некий недоступный трофей, который так и хочется завоевать, подмять под себя и, наконец, успокоиться: ведь цель достигнута, она уже у тебя, что ещё с ней делать? Правильно, забыть. Чон всё это время словно не замечал тревожных звоночков в чужом поведении, пытаясь отношениями с альфой понять прежде всего себя. Свои мысли, чувства, эмоции. Они оба поступали неправильно по отношению друг к другу, причиняя боль себе и партнёру. Потому совершенно неудивительно, что данное отношение к своей паре вылилось в бесконечные ссоры, ненависть и разлад в отношениях, которые давно хотелось закончить. Нужно было оборвать тонкую нить, что связывала их, давным-давно, однако из-за страха остаться в одиночестве омега не хотел прибегать к такому решению, делая себе только хуже. У него было достаточно времени, чтобы рефлексировать на тему любви к До, который больше не вызывал никаких трепетных чувств. Хотя были ли они вообще? С альфой было достаточно тёплых моментов, которые приятно прокручивать в памяти и улыбаться одними уголками губ, но чувствовал ли Чон себя в этих отношениях счастливым? Сам омега вряд ли может сказать, потому что для него отношения с альфой были попыткой закрыть в себе тревогу, стресс и самобичевание. Дело в том, что он не может честно сказать, симпатизируют ли ему альфы вообще… Чонгук в свои девятнадцать может подетально описать свой первый поцелуй в шестнадцать, невольно отданный омеге. Для того поцелуй был своего рода экспериментом, весельем, о котором он забудет буквально через неделю. Для Чона же в один миг перевернулся целый мир, он больше не испытывал настолько сильных эмоций и трепета от касаний и соприкосновений губами. Омега, кажется, впервые на тот момент настолько сильно испугался, что не мог думать ни о чём другом, как о своей ориентации. Стараясь забыть о чужих руках и губах, он не находил себе места, заваливая свободное время учёбой или работой, полностью выдыхаясь, потому как школьнику без последствий пахать на работе невозможно. Навязчивые воспоминания о поцелуе преследовали его, не отпускали, хоть и понемногу заглушались, но являлись достаточно ощутимыми для того, чтобы просто забыть о том вечере. Так проходили дни, недели, даже месяца, но омега не мог взглянуть на альф под другим углом. С желанием, похотью, любовью. Он просто мог восхищаться ими, но в мыслях даже не имел желания представлять себя с ними или под ними. После восемнадцатилетия в ход пошли тусовки, клубы, множественные поцелуи с альфами в попытке доказать себе собственную нормальную ориентацию, заканчивая разочарованием и ненавистью к себе из-за того, что никакой нормальной реакции от него не следовало, Чонгук не возбуждался и не хотел. Разговоры с друзьями-омегами об альфах тоже не помогали, однако отлично научили скрываться, чтобы никто не узнал о его небольшом секрете. Которого в глобальном смысле даже и нет, потому что им не было предпринято ни единой попытки завести отношения с омегой. Потому что, чёрт возьми, это неправильно! Чонгук хочет с таким же наслаждением рассказывать своим друзьям о том, как он сладко стонет под альфой, принимая его большой венистый член в себе, однако приходится довольствоваться лишь одним обобщающим ответом с залитым румянцем лицом о том, что всё замечательно. Друзья считают его слишком стеснительным для того, чтобы рассказывать о собственном сексуальном опыте, но омега не может им сказать о том, что дело стоит немного иначе. Вряд ли его кто-то поймёт, если все с таким удовольствием рассказывают о прекрасных ночах со своими альфами. Не то чтобы он сильно им не доверяет, но процент получить осуждение вместо поддержки и понимания — слишком велик. Можно подумать, что проблема заключается в самом До. Возможно, их отношения действительно были не самыми гладкими, но так ведь было не всегда. Чон с самого начала купался в любви и нежности, в бесконечных поцелуях и долгих ночах. Физически он получал удовлетворение от процесса, потому как его тело было абсолютно нормальным и реагировало на ласку. Но то было физически, не морально. Внутренне омега погибал от собственных противоречий и желания быть как все. Оказалось не так легко заткнуть своё желание оказаться под омегой, получать его поцелуи, признания и любовь. Если учитывать все факторы в совокупности, становится совершенно неудивительным то, что вынужденные отношения привели к многочисленным разладам, из которых расставание вытекает как само собой разумеющееся. Ключевой точкой в завершении отношений стал недельной давности поход в клуб, когда после очередной ссоры хотелось просто выпить пару алкогольных коктейлей и оторваться на танцполе от души. В мыслях на эмоциях такой вариант казался как ни на есть наилучшим, что в итоге привело к тому, как Чонгук даже не заметил, что все деньги слил в элитном клубе, и пришёл в себя только в момент поцелуя с неизвестным ему омегой на чёртовом танцполе. Помимо потраченной суммы денег, омега растратил счёт времени на нагнетающие бесконечные мысли о том, что один несчастный поцелуй в пьяном угаре подарил ему в миллион раз больше наслаждения, нежели бесчисленные поцелуи с До. Три несчастных года Чон бегал от самого себя, заставив себя же встречаться с альфой, чтобы в один момент почувствовать спокойствие и волну нескончаемого возбуждения в руках неизвестного ему омеги, который так умело сминал его губы в страстном поцелуе. Он честно пытался забыть об этой ночи, но не смог врать себе и нутру, что так отчаянно тянулось к незнакомцу, которого омега явно не увидит в этой жизни, потому как их встреча была слишком случайной, чтобы находить точки соприкосновения. Потому и громкое расставание было неким облегчением от тисков неудачно сложившихся отношений, в которых омега виноват сам, потому как нельзя заменять боль на другого человека, чтобы пытаться заглушить её. Чонгук тяжело вздыхает и вновь наполняет лёгкие свежим вечерним воздухом, прогуливаясь по незнакомому району, в который забрёл, скитаясь со своими многочисленными мыслями по каждому из поводов. Чимин, его лучший друг, к которому он хотел поехать, чтобы перекантоваться пару дней, пока не найдёт квартиру, не хочет отвечать на очередной звонок. Заявляться к нему в квартиру без предупреждения не хочется, поэтому омега решает переждать некоторое время на улице, потому как не знает, что ему делать. Пробка купленной бутылки вина на тех же эмоциях, на которых он пошёл в клуб, была безжалостно расковыряна каким-то заострённым кончиком одного из брелоков, потому как штопора омега с собой не носил. В поведении Чонгука слишком много непонятной для остальных логики, но это не мешает ему всё так же спокойно прогуливаться среди красивых высоких домов и пить небольшими глотками красное вино в ожидании чуда. Изрядно устав от бесконечной пешей прогулки, он с глубоким вздохом разочарования плюёт на все рамки приличия, присаживаясь на бордюр около чьих-то резных ворот. Теперь уже с лёгкой улыбкой на лице выпивая очередной глоток вина, чтобы вспомнить прекрасное утро. Когда счастье и странное спокойствие внутреннего омеги заменилось разочарованием и безысходностью после дневного звонка хозяина квартиры, которую Чонгук снимал, приехав на учёбу в Сеул. Тот просил съехать сегодня же, слишком мерзко поступив с ним, даже не дав две недели на поиск новой квартиры, чего, по сути, не имел права делать. Однако после явного давления альфой на омегу тот не смог ничего сделать. Конечно же, можно было пойти в полицию и решать дела уже там, но, честно говоря, ему не нужна была вся эта лишняя суматоха. Чон, в силу своей молодости, банально испугался и посчитал лучшим решением быстро съехать, нежели слушать недвусмысленные намеки на свои проблемы, если он не покинет квартиру. Так и получилось, что он весь последующий день в ускоренном темпе складывал свои немногочисленные вещи, с которыми приехал. У него даже времени не было подумать, чтобы заранее позвонить другу и напроситься погостить у него пару дней. Нет, конечно, существует замечательный вариант в виде отеля, про который омега не забыл, однако тратить на него и без того не слишком большую накопленную сумму не хотелось. Ему ещё нужно искать съёмное жилище и за него отдавать залог, а бюджет у Чона не резиновый. Так что вариант подождать, когда друг увидит пропущенные звонки или услышит очередной новый, — ощущается самым привлекательным и менее затратным. Полностью погрузившись в свои мысли, периодически небольшими глотками опустошая достаточно приличного размера бутылку вина для одного, омега не сразу замечает, как рядом с ним останавливается чёрная лакированная машина довольно внушительного размера. Её хозяин явно не страдает от недостатка сумм на карте… Чонгук облизывает губы и дует щёки, уже предвкушая, что его скоро выпрут отсюда. Мало кому понравится, что около его особняка какой-то незнакомый омега сидит с бутылкой вина и чемоданами. Чон, хоть и не знает, кто это, отсутствием логики явно не страдает и понимает, что этот человек явно вхож в роскошный дом. А для чего он вообще сюда пришёл? Сам ответа на данный вопрос предоставить не может. Мыслей в голове было настолько много от накопившихся переживаний, что просто захотелось идти вперед. Так или иначе, омега сам себя понять не может, потому как раньше никогда не вёл себя подобным образом. Ну нет у него привычки гулять с алкоголем в руке и чемоданами, а затем садиться на бордюр, размышляя о вечном в ожидании долгожданного звонка от друга. Тем временем из салона автомобиля выходит статный омега. Его светлые кудри колышутся от лёгкого ветра, пока он сам придирчиво поправляет свой полушубок и неожиданно устремляет взгляд на незнакомца. Чонгук внезапно ощущает смущение от такого пронзительного взгляда. Ну конечно, мужчина мог увидеть его ещё задолго до того, как вышел из машины, однако в чужом взгляде нет недовольства: в нём есть любопытство и какая-то странная заинтересованность. Омега даже не замечает, что следом выходит водитель, его собственный взгляд также безотрывно устремлён на незнакомца, что с первой секунды притягивает его своей аурой. Алкоголь придаёт смелость и уверенность в себе, иначе Чонгук сразу бы отвернулся и покраснел щеками от смущения. Однако даже он не спасает от возникшего страха, когда мужчина уверенно ступает к нему. — Ким Тэхён, мне разобраться с ним? — водитель обращается к омеге, вторичный пол которого было несложно определить по изящным чертам лица. Тот явно не был доволен присутствием чужака, распивающего алкоголь, в отличие от второго. — Припаркуй машину, Квон, я сам в силах поговорить с прелестным созданием, — Тэхён же впервые за день улыбается, почувствовав прилив необъяснимого счастья от неожиданной встречи. Миловидного паренька в безразмерной толстовке он запомнил ещё неделю назад. Запомнил и никак не смог выкинуть из головы прелестный образ, учащённое дыхание и пылающие щёки, которые было несложно разглядеть при тусклом свете ночного клуба. Ким походкой от бедра вышагивал прямо до удивлённого незнакомца, так и не отводившего от него взгляда. Чонгук действительно обомлел, когда Тэхён без лишней брезгливости, которая обычно бывает у богачей, легко приземлился на бордюр сбоку от него. Незнакомый омега выглядел поистине неотразимо с безупречной укладкой, идеальным макияжем и явно дорогущей одеждой, что Чон на его фоне выглядел облезлой дворнягой, но не ощущал неравности их статуса, потому как никто к нему не относился с пренебрежением. — Что ты здесь делаешь, кроха? — бархатный голос неизвестного омеги обволакивает и по-странному будоражит. Чон ощущает явное смущение и жар по всему телу от незатейливого обращения к нему, но решает промолчать и тихонько ответить: — Сегодня был насыщенный день, — Чону до сих пор неловко от пристального взгляда, однако он не хочет, чтобы неизвестный отворачивался. С его присутствием приходит некое облегчение — словно его и не хватало для того, чтобы почувствовать себя целым. — Расскажешь? — Тэхён пытается потихоньку подступиться к тому, кого искал всю эту несчастную неделю и без кого чувствовал себя опустошённым. После их неожиданной встречи в клубе что-то изменилось, перещёлкнуло и не хотело вставать на свои места до того, пока он не нашёл свою потеряшку. — Зачем Вам слушать посреди ночи рассказы от какого-то незнакомого парня? — хоть алкоголь и даёт в голову, но омега всё ещё пытается возразить своим желаниям обнажить душу перед незнакомцем, пересиливая себя рациональными мыслями. — Затем, что мне очень хочется понять, по какой причине такая прелесть, как ты, сейчас грустит, — Тэхён улыбается, не имея желания отрывать взгляда от такой прелестной надутой мордашки. Счастье расплывается по венам от того, что все его воспоминания не были обманчивыми. Темноволосый парень не был его пьяной иллюзией. Эту прелесть хочется обнять крепко, прижать к сердцу и расцеловать румяные щёчки, чтобы тот никогда не грустил. — Ничего особенного… — Чон достаточно быстро сдаётся и уже не думает о том, насколько здоро́во рассказывать незнакомцу о произошедшем в жизни: ему хочется поделиться, поговорить. — Просто ещё утром я радовался из-за того, что расстался с парнем, а затем узнал, что меня выселяют и не дают возможности даже найти квартиру, угрожая проблемами. А сейчас друг, к которому я хотел поехать на пару дней, чтобы пожить у него, пока не найду квартиру, не отвечает, — Чонгук в порыве своего рассказа даже не замечает, как Ким ловко отбирает у него бутылку с вином, но не для того, чтобы убрать, а для того, чтобы начать пить, опустошая большими глотками. Ким не знал, что у парнишки уже есть кто-то, хотя наличие парня у такого шикарного омеги не удивительно, однако заставляет ощутить пустоту внутри. — Да уж, с насыщенностью дня не поспоришь… — с долей разочарованности произносит старший, только потом вспомнив первоначальную фразу о странной радости из-за расставания, и решает уточнить: — А почему с парнем расстался, вы поссорились просто? Как говорится: «Милые бранятся, только тешатся», — Тэ просто передаёт бутылку другому, даже не ощущая никакого дискомфорта из-за того, что они пьют из одной. С этим омегой он явно теряет голову. — Ох, если бы это была простая ссора, я бы к нему пошёл. Не нужно было в целом начинать эти отношения, они просто пустая трата времени. Зато именно они мне дали понять, что я сделал неправильный выбор в своё время, чтобы доказать себе кое-что… — Чон грустно смотрит на ночное небо, усыпанное звёздами. Он действительно много размышлял всё это время, что они были вместе, и пришёл к выводу, что зря бегал от самого себя. — Что стало окончательным решением расстаться? — Тэхён строит какую-то странную надежду внутри и незаметно усмехается сам по себе, потому как давно забыл о чувстве надежды, постоянно опираясь на себя. А здесь какой-то мальчишка, с которым он вкусно целовался в клубе, сердце заставляет биться чаще одним лишь своим присутствием. — Мне кажется, всё в совокупности, наши отношения в последнее время были натянуты до предела, но мы пытались их спасти. Однако неделю назад кое-что произошло, и я на самом деле поступил ужасно по отношению к своему парню, но именно тот поце… — Чон вовремя останавливается, чуть ли не проговаривая все тайны по пьяни. — То событие стало решающим, и я наконец понял, что от себя не убежишь, — омега наконец поворачивает голову к сбоку сидящему старшему и вновь чувствует странное, зарождающееся внизу живота ощущение от того, что Ким так жадно смотрит на него. — Кроха, любое расставание по-своему ужасно, потому как, так или иначе, ты привязываешься к человеку. Но если ты освободил своё сердце от лишних переживаний, то со временем тебе станет намного легче, и ты поймёшь, что поступил правильно прежде всего по отношению к себе, — Тэхён на время забивает на свои чувства, искренне стараясь помочь человеку в сложившейся ситуации. Он не хочет осуждать младшего, по которому и так видно, что данная ситуация пожирает его изнутри. Ошибки свойственны людям, главное сразу их понять и больше не совершать. — Я определённо Вас раньше где-то видел, — Чон с каким-то странным предвкушением облизывает свои пухлые губы, начиная краснеть. Только сейчас понимает, насколько сильно близко они сидят друг от друга. — Да, сладкий, мы с тобой встречались, — Тэ обворожительно ухмыляется, понимая, что его мальчик, которым он его уже считал, наконец начинает вспоминать их встречу. Ким не может удержать себя, чтобы не прикоснуться к милейшему личику на свете, проводя кончиками пальцев по розовой щёчке, чувствуя её мягкость. — В клубе… Тем человеком были Вы… — Чон шумно выдыхает, не понимая, что с ним происходит, почему он так ярко реагирует на чужое невесомое касание. Внутри него словно извергается вулкан из чувств и эмоций, которых он до этого никогда не испытывал. Даже будучи в отношениях с До. У них тоже была своя страсть и любовь, однако она меркнет по сравнению с присутствием старшего и его нежными прозвищами, которые уж слишком сильно заставляют пылать щёки. — Правильно мыслишь, кроха, — Тэхёну безумно сильно нравится видеть открытую реакцию уже запавшего в душу омеги, не умеющего скрывать явное желание. Ким видит, какую власть имеет над ним, и сам пропадает в том, кого видел всего два раза. — Перестаньте меня так называть, — Чонгук старается прийти в себя, оттолкнуть незнакомца, который лишь одним своим присутствием заставил его ощущать то, чего он не должен. Не должно из-за омеги сбиваться дыхание, вязнуть слюна, биться сердце в несколько раз сильнее и сгорать всё нутро. — Не нравится? — Тэхён нарочито медленно облизывает губы в предельно близком расстоянии от лица младшего, который, несмотря на свои слова, так и не смел подвинуться, чтобы не разорвать сокровенный момент. — Слишком нравится, смущает и даёт необоснованную надежду… — откровенничает младший, которому, видимо, алкоголь ударил в голову, и он не смог ни о чём думать, кроме как о желанных губах, сладостный вкус которых он запомнил надолго. И совсем непонятно, кто первый из них тянется навстречу другому, чтобы повторить тот долгожданный поцелуй, который раньше казался ошибкой и будоражащим воспоминанием. Наверняка наутро Чонгук пожалеет о том, как отчаянно цеплялся за худое плечо старшего, спрятанное под мехом, как наслаждался мягкими губами и словно котёнком льнул к нему ближе. Зато сейчас думать ни о чём не хочется. Только лишь о пухлых губах, что так правильно и нежно сминают его, разнося по телу удовольствие, проходящееся неосознанным возбуждением. Чон впервые по-настоящему ощущает яркое желание укутаться в человека, словно в мягкий плед, чтобы тот его никогда не отпускал и обращался с ним, как с самой дорогой в мире ценностью. Тэхён не даёт ему прийти в себя и осознать ситуацию, полностью перехватывая инициативу в свои руки, зарываясь пятернёй в копну тёмных волос. Ему нравятся податливость и нежность мальчика, который с таким ропотом и отдачей старается поспевать за движениями его языка, внаглую хозяйничавшего в его рту. Да, не зря Ким дал себе обещание найти того самого омегу, который перевернул его стабильную жизнь с ног на голову. Обнимать нежное создание, массировать кожу головы, сминать его губы и слушать тихие стоны доставляет нереальное удовольствие. А Чон словно в себя прийти не может, отдаваясь нереальному моменту в слишком бурный день. Ему хочется больше, сильнее и дольше, словно кто-то сейчас отнимет у него этого шикарного омегу, который заставил его чувствовать всё и сразу в трёхкратном размере. Невесомые поцелуи становятся страстными, желанными, влажными и громкими, заставляя испытывать тяжесть внизу живота и неприятное трение члена о нижнее бельё. За громким дыханием и влажными чмоками скрывается яркое желание оседлать крепкие бёдра незнакомца, который явно свёл его с ума. Умелая отдача и такие же прикосновения не давали усомниться в ответном желании омеги. Тот тихонько порыкивал в поцелуй, срывая еле слышимые стоны, которые пытались заглушить. У Чона никогда не было настолько развратных мыслей, как сейчас: желание оседлать крепкие бёдра перетекало в мечту оказаться под омегой и срывать голос от громких стонов. Младший испытал вселенское разочарование от того, насколько громко и отвлекающе начала трезвонить его мелодия звонка. С явным нежеланием отрываясь от чувственных губ, он даже не обращал внимания на болезненные покалывания, отвечая на звонок. Хотелось накричать на друга, который позвонил в такой неудачный момент, однако пришлось вкратце объяснить произошедшую ситуацию и попросить помощи. Чимин обомлел от новостей и, конечно же, сказал поскорее приезжать к нему. Чон мысленно усмехнулся, представляя реакцию друга, когда он узнает о произошедшем с ним сейчас. Только вот внезапная неловкость охватила его после того, как он сбросил трубку и не мог вновь заглянуть в голубые глаза, которые продолжали на него неотрывно смотреть. Даже несмотря на явное желание обоих, смущение и неловкость обволакивает с ног до головы. — Дай мне свой номер телефона, сладость, — Тэхён берёт на себя решение разорвать никому ненужное стеснение. Ему хочется этого омегу. Он будет его добиваться несмотря ни на что, прекрасно наблюдая ответную симпатию, которой нужно раскрыться. — Зачем? — Чон прикусил нижнюю губу, задавая уточняющий вопрос, хотя внутренний омега скачет от радости. — Не хочу больше тебя отпускать, — Тэхён открыто улыбается, не имея смысла врать и скрывать свои чувства, если он уже всё для себя решил. Хрупкий комочек счастья будет с ним. Он никому его в обиду не даст и сам всё сделает для того, чтобы младший порхал от счастья.

__________________

На утро следующего дня омега испытал испанский стыд за себя самого, понемногу вспоминая прошедший день. Чон поверить не мог, как он докатился до того, что откровенно целовался с незнакомым омегой и испытывал нереальное желание оказаться под ним. Зарываясь тонкими пальцами в тёмные волосы, парень оттягивал их до ощутимой боли, которая будто бы была необходима для того, чтобы хоть немного осознать свои действия. Своё неподобающее поведение даже не спишешь на алкоголь, которого в крови было ничтожное количество. Он сам хотел поцеловать омегу, почувствовать его тепло и близость, ощутить мягкость губ и насладиться в какой-то степени долгожданным моментом, о котором так или иначе думал всю неделю. Однако стоит только вспомнить самого Тэхёна, имя которого он всё-таки узнал после поцелуя, его нежные слова и действия, как в душе разгорается тепло, окутывающее болезненно сжимающееся сердце. Как назло, омега вспоминает кое-что ещё и до яркой боли припухших от поцелуев губ закусывает мягкую кожу. Он дал свой номер Киму… И целовался с ним всю дорогу до дома друга в той самой машине, так как омега не отпустил его в одиночку. У Чона вновь щёки полыхают от тех ласковых прозвищ, которых Тэхён не жалел, сполна одаривая смущающегося омегу ласковыми и трепетными касаниями. Их встреча была похожа на нескончаемое безумие. Его не хотелось прекращать. Но то было ночью, сейчас за своё поведение безумно стыдно. Однако не только он пошёл на поводу у своих желаний, без лишних проблем наблюдая за чужой отдачей и таким же рвением. Только теперь, проснувшись с чистой, но больной головой, Чон считает своё поведение до ужаса неправильным, насколько сильно бы не хотелось быть рядом с этим омегой… Закрыться в себе окончательно ему не дал Тэхён, который, в отличие от него, прекрасно знал, чего хочет. А хочет он добиться расположения Чонгука. В его жизнь старший омега начал вливаться постепенно, чтобы не надоедать и не настаивать. Чтобы не спугнуть. Хоть Ким и видел явное желание в чужих глазах, однако его кроха был чересчур закрыт в себе, чтобы действовать резко. Тем более, несмотря на желанное расставание, младший также сильно переживал из-за потери достаточно близкого человека в своей жизни. Тэхён никуда не торопился с новыми отношениями и старался не вспоминать их страстный и такой вкусный поцелуй, который, бесспорно, хотелось повторять до конца своей жизни. Чон для него не был игрушкой или трофеем, который хочется присвоить себе и никому не отдавать. Омегу хотелось поддержать, быть рядом с ним и заботиться. Спустя пару переписок, инициатором которых был Тэхён из-за крайней смущённости младшего, тот узнал, что его кроха работает бариста в небольшой кафешке, совмещая подработку с учёбой, на которую и приехал в Сеул. Самым первым желанием было забрать его оттуда и обеспечивать самостоятельно, потому как старший понимал, насколько сильно выматывающей она для него была. К сожалению, весь свой пыл пришлось засунуть куда подальше, дабы не оборвать между ними ту зарождающуюся связь своими замашками. Его мальчик не должен ни в чём нуждаться, но для этого ему нужно показать, насколько старший готов стараться для него. Ким, как и планировал, подступался к чужому сердцу плавно, неторопливо, начиная приходить в то самое кафе и заказывать латте со льдом, безбожно отвлекая младшего, который пытался скрыть свою симпатию. Для Чона чужое внимание было действительно в новинку, с альфой у него никогда не было таких долгих взглядов, непринуждённых разговоров и заинтересованных взглядов. Тогда было всё по-другому: быстро, резко, неправильно. Нет, Чонгук ни в коем случае не хочет принижать свои прошлые отношения, в которых тоже было много хороших моментов. Однако, даже не встречаясь с Тэхёном, он испытывал больше искренней симпатии, нежели к До. Омега не жалеет о прошлом, наоборот, убеждается в том, что сделал правильный выбор. Если изначально младшего затапливало чувством стыда и вины после спонтанного поцелуя, то в дальнейшем старший омега смог вывернуть всё так, что неловкость ушла на второй план. Чонгук не будет врать, что чужой интерес к нему завораживал и заставлял чувствовать себя намного лучше. Омега пытался побороть своё стеснение перед старшим и отвечать тем же интересом в ответ. Ему безумно нравилось, что, несмотря на явную симпатию, Ким не стремился затащить его в постель, плавно подступаясь к нему. Чон действительно не смог бы вступить в новые отношения сразу же после расставания, насколько бы сильно не желал омегу. А Тэ всё понимал, не настаивал, просто был рядом. Он притягивал к себе, завораживал и очаровывал. Чонгук забыл даже, каково это — возвращаться домой в одиночестве, теперь доезжая в комфорте на дорогой машине. Тэхён заставил почувствовать себя нужным и цельным даже без отношений. Чонгук постепенно к нему привыкал, переступая через свой страх привязаться к человеку. Младший ловил себя на мысли, что ждёт старшего, ждёт, когда закончится смена или пары в зависимости от расписания дня. После тех поцелуев близости между ними никакой не было, только взгляды, нежные касания рук и ничего более. Никто не считал произошедшее ошибкой, а просто неординарным знакомством. После долгих разговоров и уютных вечеров, проведённых вместе, младший узнал, что Ким работает известным модельером одежды, оттого у него столько роскошеств имеется. Несмотря на свой достаток, омега никогда не казался нарциссичным, между ними не было неловкости, связанной с денежными средствами. Только если неловкость из-за постоянных попыток Кима подарить что-нибудь дорогое, что Чон никогда не принимал, подолгу отказываясь от подарка. Дело не в том, что они ему не нравились, а в том, что ему просто нечем отблагодарить взамен. Тогда Тэхён, будучи самым упёртым на свете человеком, по скромному мнению Чона, строил обиженную моську, которой нельзя отказать. А Чону и правда не нужны были дорогие подарки, ему вдоволь хватало милейших прозвищ, от которых щёки краснели и дыхание учащалось. В таком темпе медленно, но верно прошла пара месяцев, по истечении которых омеги больше не хотели тянуть, ждать чего-то. Чонгук не хотел больше бежать от себя, а тем более от Тэхёна, который влюблял в себя всё больше и влюблялся сам. С ним было хорошо и спокойно, к нему хотелось. Хотелось убежать с пар или побыстрее закончить смену. Лишь бы увидеть Тэхёна перед собой. Его улыбка завораживала, а бархатный голос манил. Чонгук из-за смешавшихся искренних и ярких чувств даже вспомнить не сможет, в какой момент они вновь поцеловались, после такого долгого перерыва для осмысления и принятия. Ким дал ему время разобраться с чувствами и не прогадал, дождался и с особым удовольствием сминал в руках чужую талию тихонько постанывающего ему в губы младшего. После того незабываемого вечера они наконец официально стали парой. Поговорили, выяснили, насколько сильно нравятся друг другу. У Чона словно появились крылья за спиной, стало так легко и спокойно, будто до этого мир оказался неисправной тяжестью. В новых отношениях он купался в любви и заботе, в долгих поцелуях и чувственных касаниях. Милые прозвища теперь не только смущали, но и разжигали огонь. И всё бы ничего, купаться в нежности и любви Чонгуку безумно нравилось, точно так же, как и Тэхёну. Первый месяц их официальных отношений пролетел незаметно, они не могли до конца насладиться долгими поцелуями, перерастающими в откровенные. Только вот дальше них ничего не было. Ким каждый раз словно боялся перейти черту дозволенного, пока младший не мог понять, что он делает не так. Разве он недостаточно красив и привлекателен для того, чтобы его любимый человек захотел его взять?.. Именно на этой почве они вчера и поссорились. Чонгуку стало безумно обидно от того, что его мужчина оттягивает близость и не хочет его. Тэхён, судя по его возмущённым вздохам в трубку, поражался каждому слову своего мальчика, которого хочет подмять под себя ещё с самой первой встречи. К сожалению, из-за внезапной командировки он не смог приехать к младшему и выбить всю дурь из его хорошенькой головушки, которая слишком много думает не о том. Ему хотелось много чего высказать, однако частые гудки сброшенного звонка не дали ему осуществить задуманное. Сейчас же, на следующий день, Чонгук не может сосредоточиться из-за головной боли и неприятных скручиваний внизу живота. Течка не должна была прийти так внезапно, до неё ещё целая неделя предвещалась. Только вот природе абсолютно плевать на положенные сроки, она устанавливает свои правила, из-за которых сейчас Чон пытается сосредоточиться на работе, так как даже блокаторы с собой не взял. Он уже давно забыл про несчастную ссору со старшим, желая прикоснуться к нему, увидеть, оседлать… Хаотичные мысли проносятся своим бесконечным потоком, пока омега на автопилоте делает новое эспрессо посетителю. Пот тонкими струями стекает по вискам, дыхание учащается, а жар окутывает всё тело. Ему хочется побыть маленьким ребёнком и позвать на помощь кого угодно, лишь бы те привели его любимого, который одним своим присутствием сможет заставить расцветать бутоны на сердце. Небеса словно услышали его, когда в очередной раз после открытия двери в помещение заходит его любимый человек. Тэхён, в свою очередь, изначально приехавший помириться с омегой, сразу понимает, что с ним что-то не так. Волнение окутывает его с ног до головы, когда он понимает, что происходит с младшим. Того сразу хочется забрать к себе под крыло, уберечь от чужих взглядов и никогда не показывать того в таком уязвимом состоянии. — Тэхён, — чужое имя из его уст получается произнести слишком плаксиво. Чонгук непроизвольно тянется ближе, будто сможет пройти через стойку, разделяющую их в несколько десятков сантиметров. Внутренний омега рвётся к старшему, будто подсознательно знает, что тот сможет укрыть его и защитить. — Собирайся, кроха, мы уезжаем, — Тэхён с сочувствием улыбается и держит себя в тисках, чтобы не вывести Чона прямо так. Ему хочется взять в охапку младшего и увести от чужих глаз. — Но как же… — Чон немного пугается того, что его могут уволить за подобное, хотя и сам понимает, что вряд ли сможет принести пользу в таком состоянии. Он просто растерян и встревожен, не знает, куда себя деть. — Я всё ему объясню, доверься мне, просто потерпи ещё немного и я тебе помогу, — Тэ не давит на него, лишь кладёт руку на мягкую щёку и поглаживает её, внутренне умирая от податливости младшего, который трётся об неё, словно мартовский кот. Дальше время пролетает незаметно, словно по щелчку пальцев. Радует только одно: внутренний омега полностью успокаивается, найдя свою пару. Тэхён не спешил наседать на младшего с разговорами и выяснениями отношений, так как течному омеге совсем не до этого. Он просто был рядом в нужный момент, пока Чон утыкался ему в шею и вылизывал, пытаясь собрать весь любимый сладкий феромон старшего, который его не жалел, выпуская всё больше, ни капли не стеснялся водителя, в отличие от Чонгука, который, даже несмотря на течку, пытался держать себя в руках. Ему было тяжело, жарко и душно, но успокаивающие слова Кима так или иначе помогали дотерпеть до его дома. Чонгук впивался в хрупкие плечи своего мужчины, забываясь в долгих поцелуях. Ерзал на сидении, мечтая наконец сесть на бёдра старшего. И такая возможность наконец-то удалась, когда Тэхён помог ему дойти до своей спальни. Вся дорога от машины до особняка пролетела незаметно. Чон на дрожащих ногах, но с уверенной поддержкой старшего, наконец добрался до необходимого места, в котором не нужно было сдерживать себя, свои чувства и эмоции. Младший под ухмылку Кима с тихим рокотом залез на его бёдра, как того хотел в своих снах и мечтах. Он бы никогда в жизни не смог поверить, что случайная встреча в клубе может привести к нескончаемой любви. — Мой маленький мальчик осмелел? — Тэхён сам млеет от податливости младшего, который липнет к нему и хочет ласки. Он улыбается, дарит короткие поцелуи, закусывает нижнюю губу, пытается посасывать чужой язык до того момента, пока в лёгких не закончится воздух. Горячие поцелуи не кажутся развратными, они будоражат и заставляют хотеть большего. — А что мне ещё остаётся делать, если мой омега не хочет меня? — Чонгук заводится по щелчку пальцев из-за гормонов, что усиливаются в десятки раз из-за течки. Он отрывается от сладких губ и смотрит так серьёзно, пока старший пробирается своими тонкими пальцами под край его кофты. Несмотря на свой серьёзный настрой, он не хочет убирать любимые руки со своей талии, наслаждаясь такими необходимыми касаниями. Внутренний омега также мечется от злости на старшего к непреодолимому возбуждению, что обволакивает сознание. — С какого перепуга в твоей хорошенькой головке зарождаются такие ужасные мысли? — Тэхён не воспринимает данный разговор серьёзно, потому как знает, что омега не злится на него, всё понимает, но из-за гормонов не может совладать с собой. Ким и так все эти чёртовы месяцы держался от того, чтобы не натворить лишнего и не заставлять жалеть об этом младшего. — С такого! Если бы ты меня хотел, то не тянул бы! — Чон закусывает нижнюю губу, блаженно прикрывая веки, когда Ким подушечками больших пальцев прикасается к его возбуждённым розовым соскам под одеждой и массирует их по кругу. Он выгибается, громко дыша, совсем не в силах разумно мыслить. Дрожь пробирается по всему телу, заставляя вздрагивать от невесомых касаний. — Да я хочу тебя с самого первого поцелуя в клубе, — рокочет старший от чертовски залипательной картины перед глазами. Он давно понял, что его омега является настоящим произведением искусства, но видеть его в возбуждённом состоянии — новая вершина удовольствия. Его хотелось разнежить до такой степени, чтобы тот забыл, как мыслить, не то что разговаривать. — Что-то незаметно, — язвит младший специально, поддаваясь на провокацию. Через приоткрытые веки он видит ухмылку старшего и то, как он легко снимает с него ненавистную сейчас кофту и откидывает её куда-то. Находиться перед старшим в обнажённом виде достаточно неловко, но в силу нарастающей течки смущение отодвигается на второй план. Чон громко и плаксиво хнычет, когда Ким влажными от слюны губами соприкасается с бусиной соска. Он распахивает губы в немом стоне и впивается пальцами в светлые волосы старшего, который начинает увлечённо кончиком языка водить по бусине, доставляя нереальное удовольствие. Ким же успокаивающе гладит спину младшего, прекрасно понимая его состояние и нужду в постоянных касаниях. — Хочешь сказать, что было бы лучше, если бы я нагнул и вытрахал из тебя всю душу ещё тогда? — Тэ через время удовлетворённо отрывается от покрасневшего соска, рассматривая румяное личико своего крохи, который задыхается, но продолжает дерзить. — А ты умеешь-то хоть трахать? — Чон уже говорит хриплым шёпотом, но словно нарывается на большее, не желая сдавать позиции. Омега чувствует тонкие пальцы на своих ягодицах, что так правильно и умело сжимают их через ткань штанов. Чонгук чувствует, насколько сильно потёк, и уверен, что ткань штанов полностью пропиталась влагой смазки. Очередная внезапная мысль возбуждает и заставляет ёрзать на чужих бёдрах сильнее. — Ох, кроха хочет нарваться? — Ким хрипло смеётся, не воспринимая чужие слова с агрессией. Только шлёпает его по сочной ягодице и сжимает сильнее, заставляя своего мальчика привстать и захныкать от удовольствия. — Я из тебя всю дурь выдолблю, даже думать забудешь об одной-единственной мысли, что я могу тебя не хотеть, — Тэхён больше не может сдерживаться, аккуратно опрокидывая младшего спиной на постель. Его тёмные волосы красиво размещаются на светлой ткани, заставляя завороженно смотреть. — Тэхён-а, — Чон теряет весь дерзкий настрой, когда оказывается под омегой, и сам тянет руки, обнимая того за шею. — Я так люблю тебя, мне без тебя было так одиноко, — искренне жалуется, потому как без любимого было очень тяжело. — Я так скучал, — и тянется за поцелуями, такими сладкими, нежными и тягучими. — Моя сладость, я тоже тебя безумно люблю. Я так рад, что ты появился в моей жизни, — Тэхён не может насмотреться на своего любимого мальчика, который тяжело дышит и явно хочет большего, в чём омега не станет больше отказывать и затягивать. Теперь в этом больше нет смысла, так как Чон полностью уверен в происходящем, более того, он очень хочет этого. Тэхён с блаженным удовольствием посасывает кончик чужого языка, чтобы довести младшего до изнеможённого состояния. Ему безумно нравится видеть его розовые щёчки и слышать прерывистое дыхание. Параллельно с откровенными поцелуями старший стягивает наконец брюки вместе с нижним бельём и сам раздевается, пока омега с жадностью оглядывает изгибы его обнаженного тела, что заставляет собственного внутреннего омегу дрожать в предвкушении. Как только Ким вновь нависает над младшим, то с жадностью сминает его пухлые губы и облизывает их, пока второй оглаживает его мягкие бока. Через время старший возвращается к розовым соскам, поочерёдно посасывая бусины, заставляя Чонгука выгибать спину и прерывисто дышать. Низ живота непроизвольно втягивался и поджимался из-за жара и дрожи в паху. Покрытая обильно смазкой, дырочка часто сокращалась из-за отсутствия заполненности. Тэхён не мог больше не обращать на неё внимание, постепенно перемещаясь вниз, до этого расцеловывая рёбра и впалый животик. Судорожные стоны разной тональности не хотелось прекращать слушать, особенно когда Ким молчаливо заставил младшего держать себя под коленями, открывая вид на измазанные естественной смазкой ягодицы. Пока Чонгук не успел толком понять, что происходит, старший омега с удовольствием на пробу прошёлся языком по часто сокращающейся дырочке, отмечая сладкий вкус своего мальчика. Кажется, нет предела его любви к этому прелестному созданию, которое прямо сейчас задыхается от переизбытка чувств и приятных ощущений. Тэхёну хочется, чтобы тот запомнил их первый раз и тянулся к нему за последующими. Потому он, зарывшись в чужие ягодицы, со всей ответственностью вылизывал своего мальчика, который не прекращал громко выстанывать его имя. Чонгук чувствует, как горит всё его тело от приятной истомы. Он хнычет, выгибается, в бреду зовёт старшего, который не отрывается от его текущей задницы. Омега не помнит, в какой именно момент насаживается на несколько пальцев Кима, который развязно целует его, передавая вкус его собственной смазки. Член, до этого ни разу не тронутый, Ким обхватывает свободной рукой и начинает быстро водить по нему, что определённо легко получается из-за большого количества смазки, которая пошло хлюпает. — Тэхён, ещё! — Чон стонет прямо в губы, прерывая такой сладкий поцелуй. — Пожалуйста! — жалостливая просьба заставляет старшего усилить темп обеих рук, получая перед глазами незабываемую картину того, как много и долго кончает младший в его руках. Его мальчик просто идеальный, Ким убеждается в этом с каждым днем. Он обещает, что сделает всё, чтобы больше никто не видел Чонгука таким счастливым и уязвимым в такой момент. Омега успокаивающе поглаживает его содрогающееся тело в момент оргазма и уже сам не знает, куда себя деть от возбуждения. Благо из-за усиливающей обороты течки тот быстро приходит в себя и просит большего. — Кажется, пришло время показать одному маленькому омеге, как нужно выбивать из него душу? — самодовольно ухмыляется Ким, прекрасно зная, на что способен. Рассматривая раскрасневшееся лицо и надутые щёчки младшего, он не может не расцеловать их, параллельно потихоньку входя в него. Смазки было настолько много, что войти получилось безболезненно. Омега под ним уже дрожал и выгибался, стоило ему только проникнуть до конца. Сам Тэ проверял себя на выдержку, потому как находиться в тёплом и скользком омеге до безумия хорошо. Закинув длинные ноги своего мальчика себе на плечи, он начал аккуратно двигаться в нём, постепенно ускоряясь. Ким откинул голову назад, быстро двигая бёдрами до хлёстких шлепков, слушая отвязные, но такие мелодичные стоны младшего, и сам не скупился на них. С Чоном ему всегда было хорошо, ему хорошо с ним не только в постели, но и в жизни, они идеально подходят друг другу. И сейчас, судорожно кончая ему на живот, Ким чувствует себя по-настоящему счастливым человеком. Чонгук идентично ощущает невероятное облегчение и счастье. Он удовлетворённо растягивается на постели, принимая влажные, но такие нежные поцелуи от старшего, и сам не скупится на ответные. Он безумно рад, что смог переступить через себя, свои страхи и принципы, ведь в руках омеги он чувствует себя по-настоящему ценным и счастливым…