Будничные дни

Сакура Харука всегда стремился к вершине — будто принцип королевской битвы был заложен в нём с рождения. Но после получения самого желаемого титула за все его годы обучения в Фурин, а именно пост главы, его амбиции чуть поутихли банально из-за нарастающей усталости и нехватки времени. Он уже сотни раз проклинал Умэмию за то, что навязал ему образ беспечного лидера, когда сам Сакура только-только поступил в старшую школу. И где эта лёгкость и беззаботность? Учебный год ещё не начался, а из Харуки будто все соки уже выжали. Все оборванцы и отморозки будто с цепей сорвались — так и норовят доставить головную боль новому главарю Фурин. Или же совсем страх потеряли, когда Умемия исчез с радаров, но тут можно только гадать. Суо только посмеивался, да отпаивал своего лидера своими чудодейственными чаями, которые, как говорят, должны были приносить спокойствие и расслабление. Конечно, на самом деле это мало как помогало, но чувствовать поддержку от близких было действительно приятно. Стоит сказать спасибо за то, что новые столпы Фурин образовались сами собой, без нудных и долгих выборов — ими стали близкие друзья Сакуры, что шли за ним всё это время. В их числе были и Нирей, что взял на себя все заботы о десятиклашках, и Хаято, что оставался с ним не взирая на собственные перспективы лидерства. На самом деле даже сейчас Сакура мог бы сказать, что из Суо получился бы неплохой главарь. — Хватит думать о сложных вещах, иначе скоро морщины появятся, — подшучивает одноглазый, который стал действительно красивым и статным парнем к началу двенадцатого класса. Он сидел рядом на кровати, зачитываясь каким-то романом. Сакура даже перестал дышать на мгновение — так притягивала к себе эта спокойная картина поздним вечером, где центральным элементом служил этот прекрасный мужчина со своей неизменной спокойной улыбкой и теплым светом на его щеках от прикроватной лампы. — Ты так жаловался на недостаток сна, но теперь в ночь на выходные строишь эту серьёзную мину и пялишься на меня, будто впервые видишь, — не отрываясь от чтения, продолжает Суо, будто чувствует на себе пристальный взгляд разноцветных глаз. — Тратишь драгоценные минуты сна, между прочим. — Каждый отдыхает как ему хочется, — хмыкает Сакура, пододвигаясь ближе к парню, — со всеми этими уличными разборками я начинаю забывать как ты выглядишь. Хаято сдержанно посмеивается и, наконец, откладывает книгу подальше, укладываясь под одеяло. На нём теперь не было привычной черной повязки, которая красовалась на нем на протяжении всего дня. Оказывается, не одному Сакуре было тяжело довериться людям и подпускать их к себе — Суо только через полтора года после начала их отношений решился снимать повязку в присутствии Харуки и не боялся показывать свой шрам. Хотя казался довольно открытым человеком, которого сложно смутить вторжением в личное пространство, потому что сам Хаято делал это не однократно. — Давно ты так рьяно не требовал моего внимания, — его комментарии, как всегда, не лишены издёвки и честности. Кто, как не он знал что значили слова и жесты нового лидера Фурин. — Заткнись и ложись спать. — Огрызается парень по привычке, скрывая своё очевидное смущение и сгребая одноглазого в объятия. Было нечто приятное в том, что в постели Харука мог выглядеть выше своего парня, подминая его к своей груди и опираясь своим подбородком на чужую макушку. В реальности же Суо был пусть и не значительно, но выше лидера, что второго иногда очень бесило. Особенно когда этот придурок зажимает его в коридорах школы, скрывая его за своей широкой спиной. — Всё-всё, умолкаю, — Хаято всё так же тепло улыбается, выключает лампу и зарывается носом в тёплую грудь парня. На самом деле теперь сложно представить его сон без Сакуры, ведь сам темноволосый часто мерз ночью даже летом. Но теперь ему с такой грелкой никакой мороз не страшен. Двуцветный целует его в макушку и поглаживает сладко пахнущие локоны, которые успели заметно отрасти. Теперь он имел привычку перед сном медленно расчёсывать их своими пальцами, пока Морфей не заберёт его в свои владения. И прекрасный миг сна почти настал, мысли кончились, наступила приятная тишина и спокойное дыхание рядом вызывало приятную негу. И в самый ответственный момент… Зазвенел телефон Суо. Сакура может это расценивать как предательство. — Не бери, — строго произнёс парень, не выпуская темноволосого из своих рук, — никто в здравом уме не станет звонить посреди ночи. — Именно поэтому надо ответить, — голос Хаято явно заспанный, похоже успел прикоснуться к дрёме. — Вдруг что-то срочное. «Именно поэтому и не надо отвечать» — недовольно подумал лидер, но понимал, что в реальности ни за что бы не поступил настолько халатно. — Да, Нирей?.. Сакура-кун со мной… Снова стычка на нашей улице? — Уже почти буднично произносит Суо, прислонив к уху телефон. — Да чтоб вы все провалились… — Рычит Харука, укрываясь одеялом с головой. Телефонный звонок заканчивается и Хаято со вздохом вылезает из-под одеяла, сразу же надевая темную повязку. Его движения пусть и были спокойными, но быстрыми. Иногда становится завидно как быстро этот человек способен взять себя в руки. — Ты собрался идти один? — Возмущённо ворчит Харука, поднимаясь с кровати. — Снова та банда дикарей позарилась на твоё место, я быстро разберусь и вернусь, — бросает ответ Суо, накидывая кофту, — ты правда вымотался за последние время, так что… — Раз уж они пришли за мной, то и идти мне, — Сакура ни за что не признается, что ему просто не нравится находиться в кровати одному. И в принципе отпускать Хаято одного на ночь глядя не хотелось. — Но я с этого Нирея потребую моральную компенсацию, вот увидишь. — Может я смогу эффективнее возместить моральный ущерб, чем Нирей? — Темноволосый хитро улыбается и наклоняет голову, так и прожигая своим взглядом. Сакура только скалится в ответ, будто выиграл приз в лотерею. — Ловлю тебя на слове.

***

— Да когда же до вас дойдёт, идиоты, что вся ваша показуха не больше чем крик на вентилятор. — Сакуре действительно надоело уже пинать этих спиногрызов — вроде только уложишь пятерых и тут же появляются ещё четверо. Будто стая диких побитых собак, что из раза в раз кусают прохожих. Ещё и позарились на десятиклашек, что даже церемонию вступления не прошли. Хотя что забыли мелкие на улице так поздно вопрос хороший. Благодаря Нирею и Суо он мог не беспокоиться о защите младших и драться в полную силу. Но как же уже хочется пойти домой и насладиться своей наградой… Лишь одна эта мысль давала столько стимула, что хулиганы только и отлетали одним пинком обратно. Но пару более шустрых проскользнули и по какой-то причине нацелились на Хаято. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Смачным ударам по ногам из приседа ребята полегли на месте прямо перед ногами Суо, что был готов обороняться мгновения назад. — Не стоило, я был готов к подобному развитию событий, — спокойно произнёс одноглазый, отпинывая тушки подальше. — Ну уж нет. Раз пришли по мою душу, то со мной пусть и сражаются. — Харука зыркнул на оставшийся сброд и повторил свою мысль громче, — я прямо перед вами, имейте уважение драться только со мной, раз уж выйти один на один кишка тонка! Малышня за ним вздрогнула, Нирей одобрительно кивнул. Годы меняются, а нелюбовь блондина к дракам осталась неизменной. Хотя, отдать должно стоит — Нирей справлялся со своими обязанностями как никто другой, пусть и не был сильнейшим из столпов. — А ты что, защищаешь своего паренька одноглазого? Всем известно что новый глава Фурин слоняется с инвалидом при всём честном народе! — крикнул кто-то из смелых, хихикая, — ещё зовёшься сильнейшим, смех да и только! Пидору пидорская… «ой, зря ты рот открыл…» — в подобных моментах Суо и Нирей были синхронны как никогда. И наблюдать, как одному умнику смачно ломают нос и выбивают пару передних зубов было само собой разумеющим зрелищем. Кто-то из десятиклашек за спинами Нирея явно под впечатлением рухнул на асфальт, вздрагивая. Жестокость лидера явно напугала новеньких до дрожи в коленях, на что Суо и Нирей только устало переглянулись — на церемонии начала учебного года им не обойтись без неловких разговоров и объяснений. Сакуре придётся быть менее агрессивным хотя бы при знакомстве с новыми старостами. Но пока лидер Фурин буйствовал не хуже Онни, раздавая всем неугодным тяжёлые удары. Кто вообще подумал, что новый глава стерпит подобное хамство? Да Умемия выглядел божьим одуванчиком по сравнению с этим буйным парнем. И после показательной трёпки самым смелым и крикливым, остальная шайка отморозков быстро побросала свои палки-дубинки и ринулась прочь с улицы, скрываясь за занавесом ночи. Будет прекрасно, если подобные набеги, наконец, кончатся. — Какие же они придурки, — выругался Сакура в след хулиганам, и, наконец, обернулся на толпу ребят, — эй, юные-бесстрашные, что забыли в такую темень на улице, жить перехотелось? Десятиклашки затряслись с новой силой и с надеждой бросили взгляд на Нирея — самого спокойного и дружелюбного в этой компании. Суо почему-то внушал не меньший страх в сердца школьников, чем Сакура. — У нас были посиделки вечером, все под мою ответственность, — вздохнул блондин, потирая шею, — так сказать, приветственная вечеринка или что-то типо того. Я не думал, что всё обернётся подобным образом. — Так ты и сам мог разобраться с этой шпаной. — Харука почти злится, он не понимает на какой черт Нирей нужна была поддержка с такими немощными идиотами. — Так сам же вчера говорил, что если кто-то потребует встречи с тобой, то сразу сообщать лично тебе! — Недовольно зашипел Нирей, переводя взгляд на Хаято, что, как обычно, лишь наблюдал. — Суо, почему ты ему ничего не объяснил? — Я намекнул, но в детали не вдавался, — признался одноглазый, улыбаясь, — я вообще рассчитывал прийти один, но Харука… Сакура буквально вспыхнул спичкой, и недовольно начал бурчать себе под нос. — Конфликт исчерпан. Нирей, проводи всех новеньких, завтра отчитаешься. И вы, — его разноцветные глаза уставились на мелких ребят. Казалось, они готовы молить о пощаде прямо сейчас, — будьте впредь осторожными и в дальнейшем не бойтесь обращаться за помощью к старшим. Вам всё ясно? Юные просветленные лица быстро закивали, прячась за спиной блондина. Тот явно вымахал к двенадцатому классу и выглядел горой по сравнению с Сакурой. — Все свободны. Суо, пошли. — окончательно бросил Сакура, перехватывая руку Хаято и направляясь домой. — Всем пока, увидимся на церемонии! — улыбнулся Суо на прощание. И тут же услышал, как бедного Нирея засыпают вопросами об отношениях главы и одного из столпов. Похоже, их другу придётся выруливать ситуацию самому. После того, как двое юношей завернули за угол, Сакура засунул руку Хаято в карман своего худи, не отпуская. Руки уже давно замёрзли, пусть и были скреплены за спиной в привычной позе ожидания. На улице в темное время суток было всё ещё достаточно прохладно. — Боюсь, новенькие не отпустят нашего Нирея, пока не узнают все подробности наших отношений, — тихо произносит Суо, наслаждаясь теплом чужой руки. — И поделом ему, пусть отрабатывает, — хмыкает Харука, не отрываясь от дороги. Домой хотелось как никогда. — И тебя это не смущает? — Хаято знает ответ, но всё равно любопытно поворачиваясь в сторону чужого лица, считывая эмоции. — Я стал лидером Фурин не за красивые глазки, если у кого-то будут претензии, то я смогу всё дотошно и понятно пояснить, — Сакура скалится, пока темноволосый тихо подсмеивается. Это так в духе Сакуры-куна. Такой твёрдый и непоколебимый ответ не мог не радовать темную собственническую сущность одноглазого. — Боже, новый лидер Фурин пользуется своей властью в корыстных целях… Но его резко обрывают пылким мокрым поцелуем, что Хаято буквально задыхается под напором. Разноцветные глаза прожигают, будто впиваются в душу, уличный фонарь придавал дополнительного холодного блеска. Сильные руки обнимают свою жертву за талию и медленно ласкают спину нехитрыми манипуляциями пальцев. Казалось, что Суо хотят пожрать с концами, потому что горячие губы с садистским удовольствием впились в его открытую шею, явно оставляя там засос, а через мгновение на этом же месте оказались острые зубы, что не стеснялись оттягивать нежную кожу. Серёжки тихо бренчали под скулеж Хаято, что пытался выбраться из западни крепких рук. Зубы продолжали блуждать по его шее и в какой-то момент перешли на плечо и ключицы. Казалось, сопротивление было бесполезным. — Харука, успокойся, и дай мне… Но его снова прервали поцелуем, который сопровождался укусом нижней губы. — Заткнись и прибавь ходу. Я всё ещё жду моральной компенсации. Суо наконец отпустили и снова схватили за руку, таща за собой. Кажется, и на выходных им не выспаться...