Она реставрирует прошлое: старые гравюры, истертую бумагу. Её руки возвращают к жизни то, что казалось утерянным навсегда. Он ведёт учёт настоящего: смерти, еда, баланс — холодные цифры, за которыми не видно лиц. Его мир — цирк уродов, где монстры едят людей, а люди не догадываются. Они встречаются в городском архиве. Она ищет забытые рецепты клея. Он — поддельные кадастры для своего шапито. Она — живая, с рыжими волосами и треснутой кружкой. Он — за маской, с обращением «миледи».

Виола — девушка с астмой, привыкшая дышать через раз. Её жизнь — цветочная лавка, заботливая тётя и тишина съёмной квартиры. Но однажды она влюбляется в Доктора — чумного доктора из бродячего цирка, огромного и пугающего, с руками, которые умеют держать скальпель и поливать кактусы.

Шут часто баловал себя в свободное от работы и быта время филосовскими трактатами человечества и психологическими книжонки с разным уровнем полезности и информативности. И к его ситуации неплохо накладывались стадии принятия неизбежного.

Цирк монстров, каблуки, новые ботинки и фиолетовые шнурки. О том, как учиться не падать — и как найти своё место, даже если ты человек среди тех, кто ест людей.

Это началось с ребёнка. Обычного ребёнка, который пришёл в цирк с родителями и смотрел на представление с таким восторгом, что Мышка не могла отвести взгляда.