Пошел курить и остался там до рассвета

Интерн подменил меня

Я пошёл курить

И остался там до рассвета

Драко выплывает из сна, когда чувствует, что кто-то трясёт его за плечо. В попытке ухватиться за ускользающий покой, сознание рисует ему образ бескрайнего моря, по которому он куда-то плывёт. Все дальше и дальше… Пока его не начинают трясти настойчивее. — Драко, проснись. И морю приходится отступить. Драко открывает глаза и, в полумраке, пытается сфокусировать взгляд. С трудом, но узнаёт знакомое лицо. Дафна склоняется над ним: её брови изогнуты в тревоге, и рот слегка приоткрыт; рука всё ещё сжимает его плечо. Драко возвращается в реальность и, мгновенно выпрямляясь, отлипает щекой от твёрдой поверхности стола. — Что случилось? Коротко жмурится от головной боли, но почти сразу берёт себя в руки. — Активировали порт-ключи Аврората, у нас есть раненые. Уокер уже в операционной, сказал, что пока ты — за главного. — Чёрт, — он тяжело выдыхает и сжимает переносицу. — Сколько уже? И встаёт со стула резким движением. Тот неприятно скребёт по полу и чудом не падает. Драко не обращает внимания. Шагает в сторону их больничного крыла, пока Дафна следует за ним, быстро вводя в курс дела. — Пока что пятеро; двое из них в тяжёлом состоянии. — Насколько тяжёлом? — Одному взрывом оторвало ногу, в другого влетел кусок трубы, к тому же он неудачно использовал защитные чары. Драко резко тормозит и переводит на Дафну непонимающий взгляд. — Что ещё за взрыв? — Я толком не знаю, — нервно выдыхает она. — Я пыталась узнать у аврора, который трансгрессировал с одной из пострадавших, но тот ответил быстро и в общих чертах. — Что ответил? — торопит её Драко, продолжая движение. — Что пока нет точной информации, и это похоже на подложенное заклятие замедленного действия. Другая девушка сказала, что было тихо, а потом — вспышка, дым и паника. Драко морщит лоб, всё ещё пытаясь разогнать сонливый туман перед глазами. Тот тянется за ним с остаточным привкусом соли на языке. — Где? — В районе Мемориала. Установили сцену, привели студентов, народу было много. Они поворачивают за угол, и шум становится громче: звуки шагов, голоса, шелест мантий и больничных халатов, отрывистые команды. Приёмное отделение открыто по протоколу экстренных ситуаций: зачарованные двери не закрываются, медицинские экраны для диагностики вспыхивают и гаснут. В воздухе стоят запахи крови, металла и палёной ткани — они обрушиваются одной неприятной волной прямо от входа. — Один — без сознания. Трое в магической нестабильности разной сложности. Девочка — ожоги второй степени, лицо успела закрыть. И ещё женщина, беременная на раннем сроке, — быстро проговаривает Дафна, протягивая ему список. Драко кивает. — Где тяжёлые? — В седьмой. Уже на стабилизации. Но… — она чуть сбивается, быстро выдыхая, но берёт себя в руки. — Мальчишка из Хогвартса. Четвёртый курс. Пытался выставить щит в последний момент — в итоге магия бьётся в спазмах, как будто подавляет ядро, — добавляет Дафна чуть тише, когда они проходят мимо первой палаты. Драко даёт понять, что услышал, очередным кивком — говорить пока особо просто нечего. Он призывает перчатки, проходя мимо небольшого стола со всем необходимым для осмотра, и поправляет помятый рукав халата. Справа что-то шумит, и он цепляется взглядом за знакомую спину: Ханна Аббот пытается влить в трясущуюся на стуле девушку какое-то зелье. — Здесь больше, чем пять человек. — Видимо, прибыли, пока я ходила за тобой. Драко медленно выдыхает. — Я возьму мальчика. Помоги остальным. Палата седьмая. Драко толкает дверь, и она тут же послушно открывается. Воздух внутри густой и тяжелый. Заклинания стабилизации гасят звук, приглушают свет и создают своего рода пузырь из потрескивающей магии и сбивчивого дыхания. На кровати лежит пациент — совсем юный. Тёмные волосы слиплись от пота, руки подрагивают. Вокруг тела — светящаяся сетка чар. Знакомая рябь нестабильной магии почти как по учебнику: будто кто-то трясёт консервную банку, наполненную сырой энергией. У изголовья возится интерн: неуверенными движениями проверяет пульс и мотает головой, словно пытается вспомнить зазубренную последовательность действий. Заметив Драко, он дёргается и смотрит на него большими испуганными глазами. — Вон, — коротко бросает Малфой. Парень срывается с места, едва не роняя склянку с зеленоватым зельем, — должно быть, оставила Дафна, прежде чем отправиться за Драко, — и вылетает за дверь, даже не закрыв ту за собой. Драко недовольно смотрит ему вслед и взмахивает палочкой, плотно изолируя палату. А затем возвращает своё внимание трясущемуся на койке телу. Подходит вплотную и кончиком палочки касается солнечного сплетения мальчика, почти не надавливая. Волна чар растекается по нервам. Драко прикрывает глаза. Магия бьётся. Словно рыба, вытащенная из воды, она мечется под кожей подростка, не находя выхода наружу. Сердце работает с перегрузкой. Пульс нестабилен, и всё тело реагирует на его диагностику мелким, едва заметным сокращением мышц. — Дыши, — произносит Драко тихо, хотя знает, что тот его не слышит. Он встраивается в ритм пульса, отсчитывает удары, отслеживает дыхание. Сначала — стабилизация сердца и магического ядра. Затем — успокоение конфликтующих потоков. В конце — связывание чар. Не наоборот. Он видел, что бывает, когда путают последовательность. Драко поднимает палочку чуть выше, к грудной клетке, и одним коротким движением очерчивает полукруг, не касаясь кожи. В приглушённом свете дрожит золотистая линия. Сердце бьётся под ней быстро и неровно — паническая реакция тела на перенапряжение. — Fixare Cordum, — шепчет он заклинание. Магия бунтует, и Драко замирает, тщательно контролируя собственное дыхание. Ждёт подходящего момента и, поймав его, ловко ныряет глубже, через пару секунд замечая: пульс выравнивается. Сначала на два удара, потом на три. Связь установлена, сердце стабилизировано, а значит, первый шаг из трёх остаётся позади. Драко стирает каплю пота с виска и продолжает, но тут же сжимает челюсть: у парня энергетические потоки разорваны к чертям. Обычно такое характерно скорее для жертв тёмной магии. — Lente… — выдыхает почти беззвучно и медленно ведёт линию вдоль живота. В следующее мгновение ребёнок резко выдыхает, а затем снова надувает грудную клетку. Драко бросает взгляд на бледное лицо, покрытое испариной, и переходит к последнему шагу. Если не связать потоки, они разойдутся, как шнурки. Драко поднимает ладонь ко лбу мальчишки, палочка остаётся в другой руке. — Ligare fluxum. Накладывает шов, протягивая нить, как спицу. Сопротивления почти нет, но Драко всё равно работает быстро и чётко. Рука затекает, и он ведёт плечом. Проходит не меньше пятнадцати минут, прежде чем Драко опускает палочку. Осматривает пациента критическим взглядом и на пробу снимает сетку стабилизации, готовый в любой момент вернуть её обратно. Но мальчик спит и дышит ровно — никаких судорог. Драко отправляет патронус дежурной медсестре с просьбой вернуть интерна на контроль, и быстро покидает палату, надеясь не увидеть увеличившееся число жертв.

***

Как жаль, что его надеждам не суждено сбыться. На контрасте с изолированной палатой номер семь в коридоре творится настоящее безумие. Мимо него проносятся несколько коллег, не обращая на Драко никакого внимания. Малфой же смотрит. Смотрит и замечает испачканные в крови халаты. Тело напрягается, и он сжимает ладони, но осматривается, пытаясь найти кого-то, кто даст хоть какую-то сводку. Дафна вновь возникает, как по волшебству. — Драко! — и в этот раз в её глазах мелькает неподдельный страх, пока она торопливо пытается обойти мешающих людей. — Что случилось? — спрашивает он, тут же делая несколько быстрых шагов в её сторону. — Там… — говорит она на выдохе, и голос гаснет. Ей приходится сглотнуть, чтобы, наконец, сказать: — Там Нарцисса, Драко. Он будто не сразу понимает. Просто стоит. Молчит. Дафна бледнеет под его взглядом, нервно бегая глазами по лицу напротив. Драко цепляется за движение зрачков, словно на мгновение весь мир на фоне перестал существовать. Прежде чем обрушиться на него со всей силой. — Где? — Уокер забрал её на операционный стол, — но едва Драко успевает сделать шаг в сторону операционной, Дафна ловит его за руку. Он переводит на неё дикий взгляд, когда она говорит испуганно, но решительно: — Он запретил тебе участвовать, Драко. Ты знаешь сам, что нельзя. Она повторяет снова. Драко слышит её слова, но не может понять. Нельзя? Ему нельзя спасти свою мать? — Драко, пожалуйста, — просит Дафна, сильнее сжимая его запястье. — Ты сейчас ей ничем не поможешь. Твои руки нужны здесь. Пожалуйста. Ты должен взять эмоции под контроль. Драко не понимает, о каких эмоциях она говорит, потому что ему кажется, словно всё внутри испарилось. Покинуло его с последним звуком имени. Нарцисс-а… и всё. Пустота. — Я… — говорит он хрипло, но тут же вздрагивает: справа от них кто-то громко стонет, согнувшись пополам. Инстинкты срабатывают быстрее, чем мозг, — они оба бросаются к человеку. Девушка падает вперёд, и Драко успевает поймать ослабевшее тело в последний момент, ударяясь коленями о твёрдую плитку. Морщится от простреливающей боли, но тут же забывает про неё. — Мисс, где болит? — спрашивает Дафна не в целях диагностики, а чтобы понять, насколько девушка вообще в сознании. Но та лишь стонет и прижимает руки к животу. Драко хмуро скользит по ним взглядом, замечая, что она отчаянно пытается зажать рану. Он взмахивает палочкой, применяя диагностические чары. Они матерятся почти одновременно. Потому что рана снаружи — лишь царапина в сравнении с тем, насколько обильно кровотечение внутри. — Внутреннее? — Дафна уже рядом, на коленях; призывает со стола набор для стабилизации — крошечный, зачарованный на одну процедуру. — Брюшная полость. Артерия задета или магическая ткань — хер его знает, — Драко в бешенстве шепчет Revelare sanguinem и вздрагивает, когда воздух перед ним окрашивается мутно-красным. — Черт. Печёночная вена. Она не успеет… — Накладывай руну стабилизатора, — кидает Дафна. Драко активирует временную поддержку: — Haemostasis Interna. Светлый купол магии мягко ложится под кожу — остановка кровотока на сорок пять секунд. Всё ровно как в учебнике. Он считает и кричит девушке неподалёку: — Ханна, зови Аббернета. Скажи: брюшное кровотечение у третьего узла. — Уже, — Ханна бросается в сторону, даже не спрашивая. Дафна продолжает: — Ставлю нейтральный фильтр, она не выдержит магию напрямую. Драко сомневается, но признает вполголоса: — Без успокоения ядра я её не прошью, — и тут же — новое движение палочкой: — Fixare cordum. Сердце не слушается. Он задерживает дыхание. Новое заклинание, и ещё одна попытка стабилизировать магию внутри неё. Он ненавидит эти чары — они старые, ненадёжные и получаются у него через раз. Он наблюдал их использование у врача, которого уволили за излишнюю веру в собственную интуицию. Но у Драко просто нет выбора. — Готово. Работаю. Драко не поднимает головы. Перебирает сосуды, ориентируясь на проекцию, пытается остановить кровотечение. Ищет. Ищет. Ищет. Где ещё? Где ещё? Где ещё, чёрт побери?! Дафна рядом — подстраховывает, контролирует отсечённые потоки, держит руны стабильными. — Пять минут, и меняемся, — бросает Драко. — Твоё лицо уже белее, чем её. Дафна не отвечает, только слегка кривится. — Нам нужно перенести её в реанимацию. — Ага, — соглашается Драко, не переставая искать разрыв. — Именно это нам и нужно. А ещё чтобы она добралась туда живой. Дафна кивает, подтягивает ближе к себе портативный рунический стабилизатор и прикладывает к коже чуть ниже рёбер. Руна вспыхивает. Работает. — Чёрт, как быстро она сгорает! — восклицает Дафна, и смотрит на Драко уже не как коллега, а как давняя подруга, не желающая допустить ещё один труп на его руках. Но Драко игнорирует этот взгляд. — Вижу место разрыва, — произносит сквозь зубы. Пальцы чуть дрожат. Палочка касается воздуха. Движение — точное. Снова и снова. — Redintegrare meo… Redintegrare meo… Пульсация внутри тела проносится от копчика к груди. Девушка выдыхает почти неслышно. — Готово, — он убирает руку. — Она ещё здесь. — Отправляю, — Дафна уже на ногах, щёлкает пальцами, подзывая носилки. — Палата тринадцать, уровень два. Подключение через резервный контур. — Уже в пути, — отзывается чей-то голос из-за угла коридора. Драко выпрямляется, морщась от боли в коленях. — Проконтролируешь? — Да, — отзывается Дафна, — если пообещаешь держаться подальше от операционной. Драко хмурится, открывает рот, чтобы хоть что-то ответить, но снова кричат: — Кто-нибудь! Он оборачивается, замечая аврора с очередным раненным на руках. Драко бросает на Дафну один быстрый взгляд и… кивает ей. Соглашается с её требованием. Тут же забывая про всё, когда идёт к аврору.

***

Спустя четыре часа Драко чувствует себя мертвецом. Он измотан, истощён магически даже больше, чем физически, и едва ориентируется в пространстве. Наверное, именно поэтому врезается в кого-то. Тут же шарахается в сторону, поднимая голову, и натыкается на серьёзный взгляд. — Паршиво выглядишь, Малфой. Драко смотрит на девушку и отвечает совершенно честно: — Сомневаюсь, что хуже, чем ты, — а затем делает шаг вперёд, наплевав на всё, и касается пальцами её разбитого лба. — Ауч! — возмущённо шипит Грейнджер, пытаясь отодвинуться от него, но Драко бросает на неё хмурый взгляд. — Стой на месте. Она поджимает губы, всё ещё раздраженная, но действительно стоит. Впрочем, Драко в любом случае плевать на её эмоции: он просто делает свою работу. — У тебя сотрясение, — заключает он, коротко взмахнув палочкой. — Какого чёрта ты на ногах? Грейнджер поджимает губы, сверля его хмурым взглядом, но отвечает: — Я ищу своего стажёра. Мне сказали, что она должна быть где-то здесь. Я видела, что её зацепило в толпе, но потом… — она коротко моргает, — потеряла её из виду. — Стажёр? — уточняет он сухо. — Как она выглядит? — Похожа на меня, только моложе. — В таком случае, тебе подойдёт половина больницы. Может, постараешься получше? Грейнджер угрюмо хмыкает, но тут же болезненно морщится. Драко уверен, что её голова отзывается ударом по раскалённой наковальне на каждый подобный смешок. — Лили Мэрро, двадцать один год, рост 165 сантиметров, стандартный вес, волосы тёмно-русые, немного волнистые. Любит петь себе под нос и ненавидит шоколадных лягушек. Боюсь, это всё, что приходит мне в голову. Драко скользит по ней задумчивым взглядом. — Ну, раз она не любит шоколадных лягушек, то мы быстро её найдём. Грейнджер вздёргивает одну бровь, но лицо остаётся нейтральным. Ясно даёт понять: они перешли незримую границу шуток на сегодня. — Найди Дафну или подойди на стойку регистрации, — сдаётся Драко. — Я думаю, что они уже успели провести первичную перекличку и подготовили список. Тебе ли не знать, какие прекрасные девушки работают у нас в регистратуре. Она усмехается. И снова морщится. Мда, ничему её жизнь не учит. — Если это те же самые девушки, что постоянно забывали передать мои записки Ричарду, то да, — всё равно находит силы фыркнуть, — прекрасные — не то слово. — А нечего было забирать себе главного холостяка больницы. У людей вообще-то были планы… Грейнджер одаривает его нечитаемым взглядом, но почти сразу переводит его куда-то ему за спину, словно решается на что-то или сдаётся. — Ладно. Попробую всё же найти Дафну. — Здравый выбор, — заключает Драко. — Правда есть шанс, что она в операционной. Она недовольно поджимает губы, но больше ничего не говорит. Просто обходит его сбоку и шагает, не оборачиваясь. Драко же провожает её взглядом и замечает, что идёт девушка не очень ровно, поэтому кричит ей вслед: — Тебе нужно выпить зелье и сделать перевязку! Грейнджер вздрагивает, но не останавливается. А затем поднимает вверх руку, сначала просто демонстрируя раскрытую ладонь, но затем складывает пальцы, оставляя лишь один. Гордый средний палец сигналит ему из конца коридора, пока сама Грейнджер тоже кричит, вынужденно повышая голос, чтобы быть услышанной: — А тебе — отъебаться от меня! И скрывается за поворотом, прежде чем Драко успевает прокомментировать этот выпад — не то чтобы он собирался. Он позволяет себе коротко усмехнуться, затем продолжает путь в сторону процедурной. Грейнджер выпадает из его мыслей так же быстро, как и появилась.

***

Как только Дафна показывается в дверном проёме, Драко отрывается от очередного отчёта и в ожидании приковывает к ней свой взгляд. Девушка замечает и пытается ободряюще улыбнуться: выглядит… неправдоподобно. — Её жизни ничего не угрожает, — начинает с самого главного. Драко чувствует, как сдуваются его плечи. — Но Уокер погрузил её в сон, чтобы дать подействовать зельям. Думаю, это к лучшему. Сам знаешь: выращивать заново кости — процедура не из приятных. Драко моргает. Кости. Выращивать. Заново. Нарциссе. Драко смотрит на Дафну. Смотрит долго. Но всё же говорит. — Пожалуйста, — просит на грани слышимости, — просто скажи всё, как есть. Дафна выдыхает. — Она очень неудачно упала с платформы: повреждение в позвоночнике и несколько поверхностных ранений по касательной, но это спасло ей жизнь. Драко сводит брови, одним лишь взглядом прося продолжать. — Человеку, который стоял возле неё, мы только что ампутировали ногу, чтобы предотвратить распространение проклятия. Драко не замечает, как пергамент сминается под его пальцами. Волна неприятного тягучего гнева просыпается в нём, затмевая даже страх. — О чём, чёрт побери, ты вообще говоришь? Дафна громко выдыхает через нос, но подходит ближе, бросает ему на стол папку. — Уокер распорядился вызвать специалиста, и, как я поняла, мы ждём кого-то министерского. Драко раскрывает папку и принимается читать всё, за что цепляются его глаза. Метод, правда, не самый удачный, поэтому он сжимает челюсть сильнее и заставляет себя вернуться в начало. — С каких пор министерские реально разбираются хоть в чём-то? — бросает он сухо, вчитываясь в сводку, но то тут, то там не хватает слов. — Мерлин, как я ненавижу эти зачарованные перья. Почему люди забывают, что их надо менять… Дафна не комментирует, лишь устало опускается в кресло рядом, прикрывает глаза и пытается дать своему мозгу хотя бы небольшую передышку. Драко бросает на неё быстрый внимательный взгляд, замечая слегка подрагивающие руки, но решает, что она — не ребёнок. Сама разберётся. И всё равно достаёт из ящика стола склянку, уверенно ставя её напротив. Дафна приоткрывает глаза, услышав звук, но не меняет положения. — Что это? — Бодроперцовое. Пей, не то вырубишься прямо здесь. Дафна окидывает склянку ленивым взглядом, но заставляет себя пошевелиться и подаётся вперед. Не задаёт лишних вопросов — достаёт пробку и выпивает залпом, предсказуемо морщась. — Чёрт, ты что, сам его готовил? Драко молча кивает, не поднимая взгляда. — Ещё немного, и ты можешь делать поставки в местные пабы: оно почти забродило, я клянусь. Драко перелистывает страницу с едва слышной усмешкой. — Ты так говоришь, словно я не специально добивался этого эффекта. Дафна приподнимает бровь, когда Драко смотрит на неё исподлобья. — Я только что стала твоей подопытной крысой? Он суховато фыркает: — Не волнуйся, я проверял его на себе последние полгода. Радуйся, что мне удалось доработать перцовую составляющую, и ты прямо сейчас не рыдаешь и не утираешь сопли. — О, я бы посмотрела, как ты испытывал это на себе, — тянет Дафна с чрезмерным удовольствием. Драко пожимает плечами, цепляясь за очередное, ничего не говорящее ему имя в сводке. — Вот когда увидишь заметный эффект на двенадцать часов дольше стандартного зелья, тогда и поиздеваешься. Дафна в удивлении приподнимает бровь и принимается рассматривать пустую склянку с большим любопытством. — Как ты, чёрт возьми, смог продлить эффект на двенадцать часов? И почему мы ещё не используем его в больнице? Драко устало выдыхает и ведёт плечами. — Мне правда надо объяснять тебе, насколько невыносимо тошнотворен весь этот процесс официального оформления патента? У меня нет ни желания, ни времени проходить через всё это дерьмо. Особенно собирать экспериментальную группу и что-либо презентовать. Дафна принимается крутить склянку между пальцами, задумчиво кусая губы, и кивает, потому что действительно прекрасно понимает, о чём он говорит. — Интересно, — бросает она в потолок, — а кто-нибудь там вообще понимает, насколько они тормозят прогресс подобными регулировками. Драко не комментирует: Дафна и так знает всё, что он может сказать. Новых слов для Министерства и любой бюрократии у него просто нет, как и цензурных. К тому же он, наконец, цепляется за знакомое имя. — Эйвери? Какого чёрта он вообще там делал? Дафна наклоняется к его столу, заглядывая в бумаги, и слегка хмурит свои подведённые брови. — Я не знаю, — признаётся она. — Даже не заметила, что его имя в списке. Успела только бегло пробежаться. Драко сосредоточенно кивает и принимается зачитывать вслух: — Поражение левого плечевого сустава, магический ожог третьей степени, пробитие грудной клетки с повреждением лёгочной ткани… — голос Драко на мгновение прерывается, он морщит лоб. — Инородное тело… металлического происхождения. Не извлечено. Он замолкает, пропуская несколько беспорядочно записанных пером слов, а затем продолжает уже медленнее, сумев вчитаться в строчку: — …Частичная потеря памяти. Предварительно — травматическая амнезия. Дафна хмыкает едва слышно: — Выглядело бы трагично, если бы это не был… Эйвери. Драко не отвечает. Он снова опускает взгляд на бумагу и дочитывает почти про себя: — Отказ от лечения на момент поступления. А затем… — он медленно моргает, — …агрессия в адрес персонала. Пауза. Он поднимает взгляд на Дафну, но та смотрит на него без тени понимания в собственных глазах. Драко решает на пробу перелистнуть страницу, ожидая увидеть что-то ещё, но, наконец, замечает то, что искал с самого начала, и бумага в руках кажется ему тяжелее. Нарцисса, — втягивает воздух, — Малфой. Отделение: Интенсивная терапия Поступление: 06:17 Статус: доставлена в бессознательном состоянии, текущий уровень — стабильно тяжелый. Способ доставки: трансгрессия сопровождающим (П. Лоуэлл, аврор) Первичный диагноз: — Множественные переломы (ребра IX–XI с левой стороны, ключица, лучевая кость правой руки); — Сотрясение мозга II степени, ушиб затылочной доли; — Подвывих шейного отдела (C2–C3), без угрозы паралича на текущий момент; — Разрыв мягких тканей левого бедра, обширная гематома; — Внутреннее кровотечение (брюшная полость, стабилизировано); — Травматический магический откат (вторичная реакция на перегрузку поля); Состояние при поступлении: — Без сознания, зрачки реагируют слабо, дыхание поверхностное; — Переломанная конструкция стержневого оберега (осталась в одежде, утилизирована); — Магическое ядро нестабильно, но сохраняет структуру; — Введена в лечебный сон (Z-potion IV) для снижения риска внутреннего разрушения. …Драко перечитывает строчку про Z-potion, чувствуя, как его виски начинают звенеть от напряжения… Особые пометки (от руки У.Р.): «Пациентка упала с возвышения — большая часть травм механическая. Редкость: прочие пострадавшие получили направленное магическое повреждение высокой интенсивности. Судя по картине, она выпала из радиуса действия заклятия в момент детонации. Считаю, что это спасло ей жизнь. Источник информации — сопровождающий её на месте сотрудник Аврората (требует подтверждения)». Драко откладывает бумаги в сторону, прокручивая в голове только что прочитанный текст. Пытается заставить себя мыслить адекватно и отстранённо, действовать как профессионал своего дела: беспристрастный, собранный, сконцентри- — Драко, — зовёт его Дафна откуда-то со стороны. Он вздрагивает, переводит на девушку расфокусированный взгляд, и только тогда замечает тепло женской ладони поверх предплечья. Опускает на неё глаза, пытается сконцентрироваться на физическом ощущении. — Я видела её своими глазами, — говорит Дафна негромко. — Она в порядке. Ей повезло намного больше, чем остальным. С ней не случилось ничего, что нельзя вылечить. Драко всерьёз подумывает попросить записать ему эти слова как мантру. Он будет включать эту пластинку на фоне, пока не увидит своими глазами, как его мать покинет стены этой больницы. Его потряхивает. Драко злится на такую реакцию организма, хоть и знает, что причина не в слабом самоконтроле. Просто он чертовски истощён, в первую очередь — ресурсно. Знает, но всё равно злится. Поэтому резко захлопывает папку, заставляя Дафну вздрогнуть, и освобождает руку из-под её ладони. Девушка позволяет: отстраняется сама и откидывается на спинку кресла. Молчаливо наблюдает за ним. Драко же снова открывает ящик стола, только в этот раз другой — самый нижний, где всегда бардак. Использует быстрое акцио, и заветная пачка оказывается в его руках. — Пойду подышу, — бросает он сухо, вставая на ноги. — Ага, свежим воздухом? — комментирует Дафна с характерным смешком, но Драко не обращает внимания. Не отвечает — просто выходит в коридор. На контрасте с тем, что творилось в приёмном отделении шесть часов назад — мир в нём словно замер.

***

Он толкает дверь в крошечный внутренний дворик больничной неформальной курилки, когда слышит: — Опять ты. Драко замирает с сигаретой в руках, так и не успев её поджечь, и вздёргивает бровь. — Если ты настолько не хотела со мной пересекаться, то выбор места… как минимум, спорный. Грейнджер не реагирует, только стряхивает пепел. Драко замечает остатки на земле. — Не знал, что ты куришь. Давно? — спрашивает он. — Пару лет. Он кивает, принимая информацию, и, наконец, подносит кончик палочки к сигарете, чтобы поджечь. Прикуривает, затягивается и прикрывает глаза. Табак горчит и забивается в нос, прячет за собой все остальные запахи и вкусы — вот именно за это он его и любит. — Я думала, вы, врачи, как никто, знаете, насколько вредна эта дрянь. Драко хмыкает, вынужденно приоткрывая глаза. — Мы, врачи, как никто, знаем, какое количество вещей в этом мире может убить тебя раньше. К тому же, разве ты сама не знаешь, что это вредно? И как, останавливает тебя это? — Как знать, — бросает она спокойно. — Может именно поэтому я и курю. Драко прищуривается: что-то новенькое. Но он не лезет, хотя и бросает на пробу: — Хочешь об этом поговорить? Гермиона фыркает слишком громко. Он притворно поджимает губы: — А вот сейчас было обидно… — Предлагаешь поплакаться тебе в жилетку? — спрашивает она с неприятным весельем в голосе: оно отдаёт злостью. — Ну, жилетки у меня нет, — пожимает Драко плечами. — Но могу предоставить рубашку, мантию или рабочий халат на выбор. Что-то откликается? Грейнджер закатывает глаза и морщится. Драко же смотрит на её лоб — всё ещё не зашитый. — Долго собираешься так ходить? — спрашивает он прямо, затягиваясь. — Как так? — С разбитой головой, — поясняет. Она инстинктивно тянется рукой к своему ранению, но останавливает себя. — Я, кажется, уже попросила отстать от меня, Малфой. — Я уверен, там было другое слово. Грейнджер хмуро прищуривается. — Хочешь, чтобы я повторила? Драко пожимает плечами: — Если это поможет тебе скинуть моральное напряжение, то кто я такой, чтобы отказывать. Грейнджер подносит сигарету к губам и затягивается, не отводя от него взгляда. Он неожиданно вспоминает их предыдущий разговор и уточняет: — Нашла свою молодую копию? — Чего? — Стажера своего. Не тупи, Грейнджер, — он закатывает глаза. — Мне тут один придурок-врач сказал, что у меня сотрясение. Я считаю, что мне можно тупить так много, сколько я хочу, — заявляет она равнодушно. — Но, отвечая на твой вопрос, — да, я нашла свою молодую копию. — Что с ней в итоге? — уточняет Драко с любопытством. Не питает особых надежд опознать по диагнозу, но вдруг. — Она была в реанимации: внутреннее кровотечение. Драко замирает абсолютно сбитый с толку таким совпадением. С другой стороны, он почти уверен, что через них сегодня прошло много пациентов с подобным диагнозом. После взрывов такие вещи — не редкость. — И как, она в порядке? Грейнджер проходится по нему взглядом и кажется ему слишком медленной. Подтормаживающей. Драко думает, что, как врач, он просто обязан заставить её получить медицинскую помощь. Ну, или перекинуть на Уокера. Пусть приглядывает за своей женщиной, в конце-то концов. — Вроде да, — отвечает Грейнджер. — Дафна сказала, что ей потребуется как минимум несколько дней, чтобы прийти в себя, но пообещала, что она будет в порядке. — Дафна не раскидывается подобными словами, — уверяет её Драко, рассматривая тлеющий кончик сигареты. — Так что ты можешь смело верить им. — Как приятно, что хоть чьим-то словам можно верить… Драко выдыхает дым в сторону, когда интересуется: — С каких пор ты такая? Она поднимает на него свой взгляд и уточняет без какого-либо интереса: — Какая? Драко задумчиво поджимает губы. В голову почему-то приходит только одно слово: — Недобрая? Грейнджер замирает. Она явно не ожидала именно этого слова. «Растерянность» большими буквами почти проявляется у неё на лбу. Ей требуется десять непозволительно долгих секунд, чтобы вернуть контроль. Грейнджер фыркает, качая головой, но тут же болезненно стонет и сжимает голову руками. Сигарета выпадает из её пальцев и быстро гаснет. Драко хмурится и тут же запускает собственную сигарету куда-то в сторону, даже не проверяя, точно ли она затухает. Подходит к девушке в два больших шага. Её голова уже опущена, а пальцы вжимаются в виски, словно Грейнджер верит, что это движение поможет ей выдавить боль наружу. Рядом с ней пахнет металлом и табаком с примесью чего-то сладковатого. — Сядь, — коротко говорит Драко. — Я и так сижу, — шипит она сквозь сжатые зубы. — Мне нужно, чтобы ты села нормально, — и прежде чем она успевает в очередной раз сказать что-то язвительное, Драко продолжает: — Нормально — значит ровно. И не дёргайся. Он опускается перед ней на корточки: близко, но в рамках врачебной дистанции. Не личной. Отводит слипшиеся от крови волосы в сторону и осматривает лоб: ссадина по-прежнему кровит — придётся зашивать. Скользит взглядом дальше, замечает следы крови даже на ресницах. Грейнджер пробует отшатнуться, когда он касается её кожи пальцами. — Не надо меня трогать, — шипит она. — Со мной всё нормально. — Грейнджер. — Не надо. Я сказала: не надо. Драко заглядывает ей в глаза, ничуть не впечатлённый подобным упрямством. — Выбирай, — спокойно, почти лениво произносит он. — Либо я, либо Уокер. Она снова напрягается всем телом. Моргает своими испачканными ресницами, оставляя едва заметный след на верхнем веке. — Это шантаж? — Нет, это мягкая форма административного вмешательства. Если ты сейчас здесь откинешься, меня посадят за то, что я не оказал тебе своевременную помощь. И, поверь, рано или поздно кто-то всё равно поймает тебя и заставит через это пройти. Вопрос только в том, на кого ты будешь злобно зыркать и ворчать в процессе. Она делает ровно это — зыркает. Злобно. Молчит, и Драко приходится добавить ещё один аргумент: — Но я, в отличие от Уокера, обещаю не читать тебе нотаций. Грейнджер всё ещё не оформляет своё согласие в слова, но что-то в её взгляде смягчается, и она… позволяет. Драко внутренне хмыкает: дожили, ему приходится упрашивать людей оказать им помощь. Впрочем, оставляет эти мысли при себе, потому что — да, — происходящее всё ещё работа. Поругаться с Грейнджер он может в любой другой день: видятся они, как минимум, пару раз в неделю; чаще всего просто пересекаются в коридорах, когда она навещает Уокера, но иногда и у Поттера. В памяти внезапно всплывает фотография, которую сделал Избранный на свой день рождения, когда впервые решился позвать Малфоя к себе: Грейнджер на ней выглядит так, словно её сейчас стошнит. Но не будем об этом. Он вынимает палочку из внутреннего кармана, касается ею виска — медленно, чтобы девушка не отпрянула. Она не отстраняется. Только щурится. — Flecto cutem, — произносит Драко тихо. Кончик палочки вспыхивает мягким светом, и кровь в ране начинает сворачиваться быстрее. — Это заклинание не залечит полностью, — добавляет он, убирая палочку, — но ты хотя бы перестанешь выглядеть так, будто врезалась не в ту платформу на вокзале Кингс-Кросс. — Прекрасно, — вздыхает Грейнджер. — Осталось только перестать себя так чувствовать. Драко фыркает и выпрямляется, проводя рукой по лицу в попытке стереть остатки прожитого за сутки. — Пошли. Мне всё равно придётся тебя зашивать. Девушка хмурится: — Но я думала… — Что? Куда делись все твои знания протоколов первой помощи, Грейнджер? Или что, раз сидишь в Министерских стенах, представления о реальном мире уже атрофировались? Грейнджер злится и в этом порыве резко встаёт. Её тут же ведёт в сторону, и она взмахивает руками в попытке зацепиться за что-то, чтобы не упасть. Драко ловит Гермиону ещё до того, как её пальцы сжимаются на его рубашке. — Чёрт… — шипит она, пытаясь вернуть себе самоощущение в пространстве. Драко молча ждёт и внимательно следит за ней, готовый к любым неприятным медицинским последствиям. Но их нет. — Идти можешь? Ординаторская за углом. — Или что, предлагаешь нести меня как невесту? — говорит она негромко, но с откровенной угрозой. — Не поверишь, но существует пара восхитительных заклинаний, способных перенести тебя без необходимости касаться. Одно из них мы учили прямо на первом курсе, правда оно не очень эффективно для переноса тела, и я понимаю, что там много нюансов, например, произношение и ударение. Ведь надо говорить… — Заткнись, — обрывает она его, и Драко на удивление легко сдаётся, откровенно посмеиваясь. В общении с ней всегда что-то переключается внутри: словно они оба опять лишь глупые школьники. Даже когда за стенами — ад. — Ну тогда отвечай на вопрос нормально. Ты идти можешь? Грейнджер не отвечает: просто несильно толкает его в грудь, выпутывается из хватки и обходит его по касательной, неуверенно шагая в сторону выхода. Драко приподнимает бровь, по-прежнему слегка позабавленный происходящим, и всерьёз думает, нет ли у Гермионы Грейнджер проблем с инстинктом самосохранения. Но всё же отправляется за ней, готовый подхватить в любой момент. Она и правда трижды кренится, и Драко ловит её под локоть, но тут же отпускает, позволяя Грейнджер и дальше вести себя по-детски, раз ей так нравится. У него нет лишних ресурсов на игры.

***

Когда они возвращаются в ординаторскую, то обнаруживают Дафну, уснувшую на небольшом диванчике. Она поджимает ноги и стискивает подушку у груди с такой нежностью, словно та — её любимый плюшевый медведь из детства. Грейнджер замирает, а Драко обходит её, находя взглядом плед, валяющийся у окна. Подходит, берёт его в руки и мягко опускает на плечи Дафны. Та слегка хмурится в ответ, но затем смешно причмокивает губами и даже не думает просыпаться. Драко поднимает взгляд на Грейнджер и кивает в сторону окна. — Присаживайся там, — говорит он негромко. Она мажет неуверенным взглядом по спящей девушке и слушается, ступая в указанном направлении. Драко отходит к шкафу, где всегда лежит несколько наборов всего необходимого. Зелье находит не сразу: он роется и ругается про себя на того, кто устроил здесь такой беспорядок. Почти уверен, что это был он сам. Драко выкладывает всё на стол, а затем делает шаг в сторону небольшой раковины; прекрасная особенность больниц — раковины буквально повсюду. Правда, чаще всего в этой конкретной они с Дафной просто моют руки после поедания очередных сладостей, подаренных благодарными пациентами. Грейнджер сидит в углу неожиданно тихо и покорно. Драко стряхивает лишнюю влагу с рук и бросает на неё быстрый взгляд: девушка прикрыла глаза и откинулась головой к стене. На мгновение ему становится её искренне жаль. И как удачно, что Драко вполне способен ей помочь. Он возвращается к ней с маленьким подносом в руках. На нём — флакон с зельем от сотрясений, бинты, антисептик и игла с зачарованной нитью. Драко ставит его рядом и, не глядя, вручает ей склянку. — Пей. Грейнджер приоткрывает один глаз, косится на зелье и морщится. Драко фыркает: они оба знают, насколько то отвратительно на вкус. — Это обязательно? — Да, — отвечает он бескомпромиссно. Смотрит на неё тем же взглядом, который использует для пациентов младше пятнадцати лет. Грейнджер с раздражённым вздохом забирает склянку, заглядывает внутрь, как будто надеется увидеть там нечто менее противное. — Оно зелёное. — Отлично. Теперь мы знаем, что можно не проводить цветовую диагностику, — с этим у тебя, скорее всего, всё в порядке. Грейнджер не отвечает, только закатывает глаза и залпом выпивает содержимое флакона. Драко замечает, как сжимается её горло, и почти сочувствует. — Мерлин, — она давится. — Почему нельзя добавить туда хотя бы каплю ментола… — Я колдомедик, Грейнджер, а не бармен, — фыркает Драко. — И вообще, в твоём случае, вкус — наименьшая из проблем. Она пробует пнуть его ногой, но не попадает. Драко ловит её попытку краем глаза и усмехается. — Сиди смирно и не зли хирурга. Драко подзывает к себе табурет и садится напротив, пододвигает лампу поближе, надевает перчатки и берёт в руки палочку и антисептик. Осторожно касается её подбородка и приподнимает вверх, чтобы лучше разглядеть рану. Грейнджер снова вздрагивает — от холода или от чужого прикосновения — она сама, наверняка, не уверена. — Терпи, — бросает он рассеянно и касается её лба. Антисептик щиплет, и Гермиона шипит, но не отстраняется. — Хотя ладно, можешь жаловаться, — добавляет он. — Я разрешаю. Грейнджер не отвечает. Просто дышит неровно и смотрит мимо него куда-то в сторону — лишь бы не на иглу. — Я не люблю это, — признаётся она тихо, — когда не могу контролировать, что со мной делают. — Я тоже, — отвечает он, не отрываясь от работы. — Поэтому и стал тем, кто делает. Он тянет нить и завязывает первый узелок. Затем второй. Работа тонкая, но отточенная — Драко делает её правильно и старается быть аккуратным: едва ли Грейнджер обрадуется шраму в столь заметном месте. Хотя, учитывая густоту её волос, спрятать его будет не то чтобы сложно… — Почти всё, — говорит он спустя несколько мгновений. — Ты ведёшь себя лучше, чем большинство моих пациентов. — Это потому что я сплю, — хрипло фыркает она. — И мне всё это снится. — В таком случае, паршивый сон, — сдержанно комментирует он. Грейнджер поджимает губы и хмурится, стягивая кожу, но Драко бросает на неё предупреждающий взгляд, и она покорно расслабляет мышцы лица. Они замолкают. Думают о спящей неподалеку Дафне, о том аде, который творился в больнице недавно и всё ещё, наверняка, не заканчивается в операционных и отдельных палатах. И только после — обо всём том ужасе, который вообще произошёл. — Что там случилось? — спрашивает он на пробу, не прекращая работу. Грейнджер вздрагивает, напрягается всем телом и хмурится. Драко мягко ведёт пальцем по лбу, молча разглаживая морщины. — Я не знаю, Малфой, — признаётся она честно. — Я понятия не имею, что случилось. Всё, что я помню, — несколько коротких взрывов перед тем, как случился большой. Драко отстраняется, чтобы заглянуть ей в глаза. Взрывов было несколько? — Я успела спрыгнуть в сторону, и меня не задело, но я всё равно отключилась, — она смотрит куда-то сквозь него, словно случившееся прямо сейчас происходит перед её глазами. — Но поскольку я была там не одна, а со своим стажёром, то, когда я пришла в себя, попыталась её найти. Место почти сразу оцепили, примчалась целая куча авроров, ну, а дальше ты и сам знаешь: меня отправили в Мунго. Драко лишь кивает. — Последний, — тихо произносит он, продевая зачарованную нить. Аккуратно подтягивает край кожи, чтобы шов лёг ровно, и затягивает узелок. Затем проводит кончиком палочки над лбом — тонкая светящаяся линия скользит по свежим стежкам, обволакивая их защитным слоем. — Всё, — добавляет он спустя секунду. Снимает перчатки, бросает их в стоящий рядом контейнер и берёт ватку, смоченную антисептиком, чтобы осторожно стереть остатки крови с её виска. Движения точные и почти бережные. Грейнджер сидит спокойно; голова её чуть запрокинута, а веки полуприкрыты. Наверное, только сейчас она осознаёт, насколько устала. Когда Драко выпрямляется, вспышка серебристого света пронзает полумрак ординаторской и на фоне шкафов медленно собирается в фигуру оленя — плавного, высокого. Он не говорит сразу. Несколько секунд просто стоит, мерцающий, как дежурное воспоминание. Затем открывает пасть: — Гермиона, я у Ричарда в кабинете. Пожалуйста, присоединись к нам, как сможешь. Голос Поттера звучит спокойно и сосредоточенно. Впрочем, тот всегда звучит именно так. Драко всё ещё удивляется тому, насколько послушным парнем стал этот некогда бунтарь. Хотя, учитывая количество парней, которыми тот постоянно снабжает их отделение из-за рискованных миссий — наверное, не то чтобы совсем послушным. Грейнджер резко поворачивает голову — на миг её глаза будто снова проясняются. Она смотрит на оленя, затем — на Драко. Он возвращает ей взгляд, но уже без иронии, а с вопросом: — Силы есть? Грейнджер лишь кивает, словно у неё не особо есть выбор, но взгляд и правда немного яснеет. Она отталкивается от стула, медленно поднимается, и хоть тело снова ведёт, но на этот раз в рамках допустимой нормы — не слишком хорошо, но не критично. Девушка оказывается у самой двери, когда поворачивается к Малфою. Он присаживается на край подоконника и наблюдает за ней нейтральным взглядом. — Спасибо, — говорит она негромко, и звучит это самую малость нелепо. Даже зачем-то указывает пальцем на свой лоб, словно Драко не поймёт её без этой подсказки. Он молча кивает ей в ответ, принимая эту неловкую по форме благодарность, и Грейнджер уходит вместе с испарившимся в воздухе оленем. Драко смотрит на закрытую дверь ещё какое-то время, пока не отвлекается на Дафну: та что-то неразличимо говорит сквозь сон и хмурится. Он скользит по ней взглядом, замечая, как хватка её пальцев на подушке становится крепче. Только тогда шумно выдыхает, отталкиваясь от подоконника, и возвращается к своему столу. Опускается на привычное место и снова открывает папку. В этот раз сразу находит нужное имя. Перечитывает и действительно пытается прокручивать слова Дафны в своей голове. Множественные переломы — она в порядке, подвывих шейного отдела — ей повезло намного больше, чем остальным, введена в лечебный сон (Z-potion IV) — с ней не случилось ничего, что нельзя вылечить. И по новой. Множественные переломы — она в порядке, подвывих шейного отдела — ей повезло… Но мысль «Что, чёрт побери, вообще сегодня произошло, и почему с ней это случилось?» — громче даже этих строк.